УСВОЕНИЕ

На этот раз Мира преодолела пустыню всего за ночь. Она бежала без остановки много миль, и когда совсем выдыхалась, набирала в грудь побольше воздуха, выпрямлялась, становясь тростником, и устремлялась вдаль снова. Песок забивался в глаза, не давая смотреть вперед. Мира бежала дальше, слушая своё сердце, и даже когда сильные порывы пустынного ветра сбивали её с ног, она поднималась и продолжала свой путь. Единственный привал она устроила уже у дома старухи, посидев немного на пороге, смотря на проделанный только что путь. Пять лет назад Учиха Итачи пересек эту же пустыню вместе с ней, и половину пути Мира без сознания проболталась на его руках, пока парень не набрёл на этот дом и не оставил её на пороге. Эти простые встречи и выборы решили её судьбу, повязав сначала со старухой и Иори, а теперь и с самим Учихой. А ещё кучкой преступников, зовущих себя Акацуки. Мира только хотела, чтобы всё поскорее закончилось. Она хотела спасти сестру и вернуться домой. Подвал встретил её непривелтивой тьмой. Мира чиркнула спичкой, поджигая фитиль свечи, о помещение озарил тёплый свет. Около получаса Мира обшаривала каждый угол в поисках тайника, пока заветная половица не скрипнула под её ногами громче остальных. В тайнике старухи помимо клинка были ножны с поясом, который Мира тут же нацепила поверх пижамы. Теперь она была готова двигаться дальше. Где-то наверху угрожающе громко хлопнула дверь. Ветер так не играет, он лишь позволяет дверям иногда скрипеть от его легких порывов и посвистывает в проёмах. Этот звук означал только одно: убийца снова пришел. На этот раз Мира готова была его встретить. Она потушила свечу, обнажила клинок и затаилась в углу, ожидая, пока поиски Кисаме приведут его в подвал. Мужчина бесновался наверху, разнося окончательно то, что не успел разрушить в первый свой визит. Было слышно, как затрещал обеденный стол, как разбилась очередная ваза, как с глухим стуком опрокинулся футон. - Где ты, девчонка? - кричал Кисаме, жадно всасывая воздух узкими ноздрями. - Я чую твой трусливый запашок. Выходи, поиграем. Мира не двигалась, только громко дышала, позволяя мужчине найти её. - Я слышу как ты дыши-ишь! - почти пропел он. - Если выйдешь сейчас, я сделаю все быстро. Кстати, Итачи сегодня не со мной, так что некому теперь тебя спасти. Этот трус остался охранять твою пухлую подружку в нашем убежище вверх по реке. Когда закончу с тобой, я вернусь туда, и порешаю и твою дорогую сестру. Встретишься с ней на том свете. Мира зло скрипнула зубами и шумно втянула воздух. "Ну же. Я здесь. Найди меня" Ожидание бесило не меньше, чем Кисаме бесил процесс поиска. Наконец, когда все комнаты в доме превратились в одно сплошное месиво из ломанной мебели и осколков стекла, Кисаме додумался спуститься в подвал. - А я думал, что маленькие девочки боятся темноты, - прохрипел он, касаясь кованной ручки двери. Мира почувствовала прохладный ветерок на коже, когда Кисаме открывал дверь, ведущую в подвал. Мгновением позже она ринулась вперед, выставив клинок перед собой. Один колотый удар разорвал мужчине грудную клетку, окропляя Миру кровью с ног до головы. Может все же хорошо, что сегодня она в пижаме? Мира выдернула меч и вытерла лезвие об рукав суконного плаща. Кисаме с глухим звуком повалился на пол без чувств. Удар был смертельным, хотя Мира и понимала, что даже десяток таких ударов не убьет мужчину. Да, она пробила ему легкое, но у этого монстра были жабры. Подышит в луже собственной крови, решила она, и поспешила удалиться. Иори ждала. Итачи ждал. Кисаме ушел уже почти пять часов часов назад, и все никак не возвращался. Иори уже начинала думать, что случилось что-то страшное. Её воображение рисовала живописные картины проигранных Мирой сражений. Время в её тюрьме тянулось необычайно долго, а ей только и оставалось, что вслушиваться в землю. Итачи несколько раз уходил, но почти сразу возвращался, не давая ей ни единого шанса сбежать. Оставалось надеяться на храбрую Миру, которая, магическим образом одолев Кисаме, пришла бы её спасать. Кого ты обманываешь, Иори? Мира не может одолеть даже тебя. Но она пришла. Итачи почувствовал её первый, сидя наверху. Он почувствовал её дьявольски спокойную чакру, а потом запах крови, слышимый за километр. Потом её услышала и Иори, услышала быстрые легкие шаги, которые она могла бы различить их тысячи других таких же быстрых и таких же легких шагов. Через некоторое время в дверь постучали. Итачи остался неподвижно сидеть на месте, и только когда дверь стала потихоньку отворяться, пропуская в комнату порыв свежего ветра, встал, чтобы поприветствовать свою гостью. - Ты опоздала, - он тут же замолк, увидев, сколько запекшейся крови было на лице и одежде девушки. - Не моя, - отмахнулась Мира, закрывая за собой дверь. И, немного подумав, добавила: - Я пришла за Иори. Заберу её и уйду. Итачи ухмыльнулся. - Значит, Кисаме с тобой нет. - Нет. Я одна. Ты же этого хотел, чтобы я пришла одна, так ведь? - Вообще-то, было бы неплохо, если бы ты послушалась моего совета в первый раз, и не приходила бы вообще. Но ты жива, уже хорошо. А вот Кисаме, похоже, повезло меньше. - Глотает кровь в подвале, - Мира смутно почувствовала чакру Иори где-то поблизости. - Отпусти её. Я пришла, чтобы ты отпустил нас обеих. Итачи повел плечами. - Отпущу, можешь не сомневаться. Мне ваши жизни не нужны: ни твоя, ни твоей подруги. - Тогда что тебе вообще нужно? И тут Мира поняла. Он просто тянет время. Девушка подлетела к нему быстрее, чем он мог бы моргнуть, и схватила за воротник плаща. Мужчина был выше, и Мира с силой толкнула его, вынуждая сесть обратно на стул. Итачи подчинился. - Я выполняю задания главного. Только и всего, девочка. - Прекрати меня так называть, прошу, - взвыла Мира и пнула стул, тот самый, что до неё опрокинул Кисаме. - Отпусти нас наконец. Я поняла, что сглупила, сунув свой нос в эту историю, но, обещаю, ты в жизни больше не увидишь меня, стоит мне уйти. Я буду жить своей старой жизнью в деревне и не буду лезть ни во что, связанное с Акацуки. - Даже если мы снова будем угрожать жизни твоих друзей? Итачи с едва читаемой грустью в глазах посмотрел на Миру. Хотелось ли ему, чтобы она ушла? - Прошу, просто пусти нас. Итачи молчал. Мира тяжело вздохнула и прикоснулась пальцами к холодной рукояти своего меча. - Ты не оставляешь мне выбора. Послышался звон обнажаемого клинка и свист, с которым отточенное лезвие разрезает воздух. Учиха снова встал и сделал несколько шагов навстречу Мире. - Тут достаточно тесно, чтобы махать таким оружием, не находишь? Мира прекрасно понимала, о чем он говорит, но шест, всё ещё бесполезно болтавшийся у нее за спиной, был бы ещё более неуместен. - Замолчи. Я хочу поскорее закончить это. Закончить, означало проиграть. Мира понимала, что ей не победить в честной схватке с ним. Не выстоять. Не против Итачи Учихи. Не сейчас, когда она так слаба. Она смогла поразить Кисаме, воспользовавшись внезапностью и преимуществом в скорости, но Итачи на такой простой трюк не купился бы, будь она даже в тысячу раз быстрее. Поэтому Мира стояла, замерев в нелепом замахе, и Итачи стоял, заложив одну руку за расстегнутый ворот плаща. Внезапно что-то изменилось. Мира не могла понять сразу, но реальность как будто изменила свои краски на противоположные, и чёрное стало белым, белое - чёрным, а измерения стало не три, а все шесть, а то и двенадцать, и в каждом из них она видела себя, стоящую в замахе и готовящуюся нанести удар. Мира посмотрела Итачи в глаза, те изменились: вместо привычно черных, она увидела красную радужку с черными завитками внутри. Шаринган. - Прости, но ты не оставила мне выбора, - вторил ей мужчина. - От размахивания мечом в таком маленьком пространстве толку было бы не много. "Поэтому я решил закончить все так" Мира не могла шевельнуться. Реальность вокруг менялась, но она оставалась неподвижной, готовой нанести удар. - Наша встреча той ночью была ошибкой. Зря я не оставил тебя там умирать. "Сейчас было бы меньше терзаний" Стены убежища расстворились, и они оказались на открытом просторе пустыни. Мира со стороны смотрела, как совсем юный Итачи бредет вдоль бесконечных песков, пока наконец не замечает её, лежащую без сознания. Итачи подошел, опустился рядом с ней на колени и проверил на шее пульс. Живая. Потом долго сидел, всматриваясь в её лицо. Заметив лежавший рядом протектор деревни песка, Итачи нахмурился, поднял его и повертел в руках. А потом обнажил кунай и поднес его к горлу Миру. - Сначала ты не вызвала у меня теплых чувств. Я видел перед собой бродяжку, лежащую посреди пустыни в глубоком забытье. Я даже думал, что ты уже мертва, но твоё сердце быстро билось, и ты жадно втягивала носом воздух. Я хотел избавить тебя от страданий, потому что был уверен, что ты не переживешь эту ночь. Но ты хотела жить. Итачи повел рукой, вовзращая ей возможность двигаться. Мира опустила клинок и подошла ближе к месту, где стоял Итачи, наблюдая за иллюзии. Её шаги не оставляли следов на песке. - А ты хотел убить меня, - выдохнула Мира. Юный Итачи занес кунай, но в последний момент рука дрогнула, и он так и не смог вонзить его в тонкую девичью шею. Убрав кунай обратно в пояс, Учиха поднялся и быстрым шагом пошел прочь, оставляя Миру дальше лежать на песке без сознания. - Ты знаешь, что произошло потом. Он ушел на приличное расстояние, когда вдруг резко остановился, замер в нерешительности, а после таким же быстрым шагом пошел обратно. Учиха присел рядом с Миром, осматривая её раны. Та, что на затылке, выглядела особенно опасно, потому что всё ещё кровоточила. - Почему? - Мира непонимающе посмотрела на Итачи. Тот стоял рядом в черном плаще и наблюдал за происходящем со стороны так же, как и она. - Я сам возвращаюсь к этому моменту снова и снова, чтобы понять, как между попыткой принести смерть и бездействием выбрал спасение. "Я хочу защищать тех, кто мне дорог" - вспомнились ей слова Гаары. - Но ведь люди должны защищать друг друга, это ведь так просто! Главная цель ниндзя - защищать тех, кто слабее и нуждается в помощи! - уверенно выпалила Мира и уставилась на Итачи. - Приносить жизнь, а не забирать. Делать выбор в сторону добра. Тот перевел взгляд с действия на неё и горько усмехнулся. - Если бы в реальном мире все было так же просто, как у тебя в голове, девочка. Я покажу тебе ещё кое-что, чтобы ты прекратила сомневаться на чьей я стороне. И он показал ей ночь, предшествующую той, когда он встретил Миру. Показал, как самолично вырезал всю свою семью. Как вонзал кунай в тела своих близких, пока жизнь не покинула каждого из них. Как его рука не дрогнула. Мира вскрикнула и осела на песок. В её глазах читался неподдельный ужас, ей снова хотелось убежать... На этот раз на то была самая настоящая причина. Возможно, это был первый раз в жизни Миры, когда бегство от чего-то было обоснованно настоящим страхом, а не просто тенями их. - Отпусти меня из своей иллюзии! - крикнула она, хватаясь за голову. - Дай мне уйти! - Что же, уйдешь и оставишь свою подругу здесь одну? - Нет, я заберу её... И уйду. Я буду бежать быстрее ветра, быстрее падающей капли дождя. Итачи опустил колено на песок рядом с Мирой. Та сжалась еще сильнее, наблюдая, как Учиха заносит свою руку над ней. - Теперь и ты видишь во мне монстра. И ты права. Знаешь, почему я это сделал? - Я не слушаю тебя, не слушаю, - повторяла Мира, зажав уши руками. - Потому что я тоже хотел защитить тех, кого люблю... Я хотел защитить всех жителей деревни от кровопролитной войны. Становясь ниндзя, ты перестаешь что-либо решать. Ты становишься орудием в бесконечной войне. Мне пришлось выбирать, Мира: моя семья или моя деревня. И я выбрал второе. - Я не слушаю... - Почему, пытаясь защитить одних, мы так легко предаем других людей? Почему я убил свою мать, женщину, которая дала мне жизнь, а следующей ночью спас маленькую девочку, лежавшую посреди пустыни, израненную и полуживую? Руки Итачи мягко легла на затылок Мире в том самом месте, где в ту ночь кровь бодрой струйкой сочилась на песок. Учиха смотрел без гнева и злости, и сейчас в его взгляде сложно было прочитать что-то, кроме пустоты. Картина убийства его клана обратно сменилась пустыней, где юный Итачи сидел рядом с Мирой на песке и ждал, пока та не придет в себя. - Почему, пытаясь защитить Иори, ты смертельно ранила Кисаме? Он был моим товарищем по оружию, и его смерть однозначно сделала бы мне больно. Но ты не колебалась, нанося удар. Почему, когда ты только минуту назад кричала о том, что ниндзя должны защищать и нести жизнь? - Я не знаю, я не знаю, - сквозь зубы взмолилась Мира. - Прекрати это, хватит рыться у меня в голове! - Я даже ещё не начал, - рука мужчины опустилась вниз, на шею Миры. - Будь сильной, девочка. Иначе этот мир тебя сожрет. Будь сильной и смотри в лицо своим страхам. Мира открыла глаза. На месте, где еще секунду назад юный Итачи сидел на песке рядом с раненой Мирой, появилась другая иллюзия. Драка. Драка, в которой Сора одерживала верх, а Мира, если не уворачивалась, получала новую порцию ударов. Драка, в которой её хотел спасти Гаара. Драка, в которой Мира озверела и колошматила Сору до потери сознания. Мира видела в повторяющемся цикле, как лицо Соры снова и снова превращается в кровавое месиво, как Гаара, одним выверенным движением снова и снова и вырубает её, не давая завершить начатое. Мира силилась не отводить взгляд, и чем дольше смотрела, тем яснее видела, как кровавое месиво на месте лица девочки превращается в её обычное лицо. Окровавленное и избитое. А потом, на этом же месте, она увидела взрослую Сору и себя день назад. Это был момент их прощания, когда Мира наконец разглядела, что не сделала ничего ужасного с Сорой пять лет назад. - Мы преувеличиваем свои страхи от одного страха перед ними, - сказал наблюдавший за всем Итачи. Что страшнее - сам страх, или наша боязнь посмотреть ему в глаза? - Тогда я думала, что изуродовала её на всю жизнь. Но, увидев вчера, поняла, насколько раздула эту историю у себя в голове. - Ты испугалась и убежала, - понял Итачи, наблюдая за воспоминаниями Миры. - Ты тоже. Его рука теперь лежала у неё на шее рядом с щекой. Итачи смотрел почти что с грустью, и хотя, возможно, это был только обман зрения, теплотой. Мира смахнула его руку и поднялась с песка, оттряхиваясь от иллюзорных его частиц на одежде. Итачи поднялся следом. - Пожалуйста, не сравнивай нас. - Я не сравниваю, потому что знаю, что ты сильнее. Я просто говорю, что и ты убегаешь от своих страхов не хуже меня. Мужчина хмыкнул, и иллюзия снова поменяла свою форму. Теперь Сора и Мира были почти прозрачны, а на первый план вышел Гаара. Итачи с интересом смотрел на молодого Каге Деревни Песка, а потом снова запустил скоп воспоминаний Миры, связанных с ним. Теперь они стояли на крыше Каге, наблюдая за бесконечным потоком событий, связанных с этим местом. - Хватит, - сказала Мира, оборачиваясь к Итачи. Она хватила его за рукав плаща и заставила посмотреть на себя. - Я не разрешала лезть к себе в голову. Ты не можешь видеть это. В этот момент иллюзия дошла до момента, где Мира в одной пижаме и босая сидит бок о бок с уже повзрослевшим Гаарой. Мира из плоти и крови испугалась, что Итачи увидит то, что следовало после простого разговора, и с силой толкнула его на землю. Итачи упал, и его тело разлетелось сотней ворон, разрушая вместе с собой и технику, созданную им. Мира очнулась как от долгого сна. Она снова стояла в тесной комнате убежища, держа в высоком замахе свой клинок, а напротив, согнувшись пополам, стоял Учиха. Он закрывал лицо рукой, и Мира видела, как сквозь пальцы тонкими струйками сочится кровь. Девушка убрала клинок в ножны и бросилась к Итачи, но в этот момент услышала голос подруги. - Мира? Мира, это ты там, наверху? Девушка остановилась, оглядываясь. На полу, рядом со стулом, на котором недавно сидел Итачи, едва виднелась небольшая кованная ручка. Мира подошла, взялась за неё и потянула на себя. Люк открылся, и Мире в лицо ударил спертый запах гнили и сырости. - Иори? Ты здесь? - Да, я внизу. У меня связанны руки, Мира, помоги. Мира спустилась и разрубила путы своим мечом. Помогла Иори подняться, и вместе они покинули дом и отправились по дороге вдоль ручья обратно, в сторону Суны. Напоследок Мира бросила короткий взгляд на Итачи. Тот неподвижно сидел на полу, слепым взглядом смотря перед собой. Обе его руки были в крови.