УСВОЕНИЕ

- Ты что, хочешь сказать, что разрубила того гада одним ударом? Девушки шли по тропе. Мира придерживала ослабевшую Иори за плечо и помогала той идти, следила, чтобы подруга не спотыкалась о каждый камень. По дороге она рассказала ей всё, что произошло после похищения Иори: долгий путь домой, встречу с родителями, с Гаарой, с Сорой, рассказала про разговор с очнувшейся Ясуко. Рассказала про битву с Кисаме и клинок, подаренный ей старухой. Опустила она разве что поцелуй на крыше, потому что просто не знала, как иначе уберечь себя от дальнейших расспросов. - Это удивительно, что ты отважилась вернуться в Суну столько лет спустя, - Иори выдохнула. - Не менее удивительно, чем то, как ты расправилась с тем бандитом с одного удара. - У меня не было выбора, иначе твоя бабка была бы уже мертва. Я вернулась, и это... - она снова вспомнила поцелуй на крыше, и по спине пробежались волнительные мурашки. - Это было не так страшно, как мне казалось все эти годы. С километр они шли молча. Иори прислушивалась к земле, чтобы быть уверенной точно, что их не преследуют. Когда тишина стала звоном отдаваться в ушах, она заговорила. - Что произошло в лесу? В день, когда меня похитили. Мира остановилась и посмотрела на сестру. - Там был Итачи. Он... Он схватил меня и не давал удрать. А потом отпустил, но было слишком поздно: Кисаме уже забрал тебя, а старуха лежала на заднем дворе без чувств. - В какой раз он тебя спасает? В третий? Мира, я начинаю завидовать, - Иори усмехнулась. - Эй, - возмутилась девушка. - Было бы чему! Милосердие убийцы вряд ли можно считать чем-то завидным. И, тем не менее, он отпустил её снова. И это был уже четвертый раз, когда судьба Миры зависела от его выбора. Мира мысленно поклялась себе, что этот раз был последним, когда она позволяла другим решать её дальнейший путь. Она пообещала себе стать сильнее, быстрее, чем капля дождя, чем ветер, чтобы сражаться с теми, кто встанет на её пути. Чтобы больше никогда не принимать милостыню из рук убийцы. Мира внезапно вспомнила его окровавленные руки и пустой взгляд, когда они уходили. Его глаза кровоточили, кровь была размазана по щекам и шее. Сердце Миры чуть ёкнуло, и она снова остановилась. - Что такое, Мира? Иори стояла рядом, смотря на подругу с недоумением. - Я должна вернуться. - Зачем? - Он умрёт, если я не вернусь. Я видела его глаза... Они убивают его. Я должна вернуть долг хотя бы раз. Иори, прости... Девушка вздохнула и положила руку на плечо Миры. Иори была измотана, но ее стоицизма хватило бы на десятерых взролых ниндзя. - Иди. Я доберусь до деревни сама. - Путь через пустыню опасен. Возможна буря. - Я чувствую отряд солдат в нескольких километрах отсюда. Это те люди, которых Каге послал нам на помощь. Я встречусь с ними и доберусь до Суны раньше, чем ты вернешься к Итачи. Так что иди, если думаешь, что должна. Ты уже сделала для меня всё, что требовалось, ты спасла меня. Дальше я справлюсь сама. Мира подняла раскрасневшиеся от навернувшихся слёз глаза. Потупив взгляд, она заключила Иори в объятия. - Спасибо. Итачи недвижимо сидел на холодном деревянном полу, чувствуя, как силы покидают его с каждым новым вздохом. Кровавые слёзы стекали по щекам, капали с подбородка, оставляя разводы на полу, впитывались в чёрную ткань его плаща. Он был слишком слаб, чтобы почувствовать, что Мира возвращается. Он услышал её тихие шаги за секунду до того, как тяжелая дверь открылась, и сама Мира появилась на пороге. - Я же отпустил тебя. Зачем вернулась? Мира не ответила. Она закрыла за собой дверь, подошла к Итачи и опустилась рядом на колени. Тот не двинулся, когда девушка запрокинула его голову и стала рассматривать на свету разорвавшиеся капилляры на глазном яблоке. Мира никогда не училась лекарству, но не надо было быть докториней чтобы понять, что дело плохо. Девушка пошарила по пустым полкам убежища, пока не нашла наконец покрытый слоем пыли футон. Развернула его на полу рядом с окном и, пыхтя, уложила Итачи на футон. - Никуда не уходи, - сказала Мира, поднимаясь. Это было по крайней мере смешно: Итачи едва держался в сознании. Вернулась она минут через десять, держа в руках сосуд с проточной водой. Итачи открыл глаза, когда Мира коснулась его лица влажной тканью. Девушка вытерла кровь с его лица и шеи и замерла в нерешительности. Она понятия не имея, что делать дальше. Итачи слабел, но жизнь ещё теплилась в нём, и мужчина явно не собирался сдаваться. - Не надо было пользоваться той теникой. Эти глаза убивают тебя. Итачи покачал головой. - Я хотел показать тебе, - его голос звучал слабо. - Хотел увидеть, почему ты ушла. - Ты мог просто спросить. - И ты бы ответила честно? - лёгкая улыбка коснулась его губ. - Не ответила бы. Но то, что ты силой вырвал у меня эти воспоминания, ничего не меняет. Нельзя просто влезать в головы людей против их воли и выуживать воспоминания. Тебе нельзя, потому что эти глаза смертельны даже для тебя самого. Я не могу позволить тебе умереть сейчас, после того, как ты столько раз спасал меня. - Спасал тебя от самого себя, - прохрипел Итачи. - Не надо было тебе ввязываться в это, девочка. - Не надо было, я знаю. Но разве я могу вернуть прошлое и всё исправить? Я могу только предотвратить страшное будущее. И поэтому она продолжила сидеть рядом с футоном, пока Итачи не уснул. Она ещё несколько раз ходила за водой и даже нашла в лесу лечебные травы и несколько спелых плодов на завтрак. Уснула она глубокой ночью, приютившись у стены рядом с футоном. Засыпая, она боялась, что больше никогда не увидит его. Когда она проснулась, солнце было высоко. Итачи всё был без сознания. Его лихорадило, и Мира ещё несколько раз сходила за водой, чтобы обтирать его разгорячённое лицо. В конце концов Мира решилась осмотреть его тело в поисках других ранений. Ей показалось, что единоразовое использования шарингана не могло нанести такой вред огранизму. Мира расстегнула плащ мужчины и охнула: на солнечном сплетении красовалась рана, та самая, которую она нанесла ему в первой их стычке. Прошло немного дней, но Мира уже позабыла об этом. Теперь рана обуглилась и покрылась коркой запёкшейся крови. Итачи тяжело дышал грудью, и с каждым вздохом рана немного надрывалась. Мира не знала, что делать. Она не знала ни единой лечебной техники, и могла только промыть рану и молиться, чтобы Итачи не помер. Эта война несёт только разрушения и боль. Любая война. Поджав под себя ноги, Мира сидела рядом с Итачи и клевала носом. Учиха все это время пребывал в забытье, но внезапно очнулся. Девушка дремала, слегка посапывая, и не заметила, как мужчина пришел в себя. Она измотала себя бесконечной беготней и заботой об умирающем. Итачи подумал, как внезапно развернулась судьба, поставив его на место девчонки. Ведь это он пять лет назад сидел рядом с ней всю ночь, ожидая, когда та очнется, чтобы уйти. Но Мира не ушла, даже когда увидела, что он очнулся. - Эта рана выглядит серьезно. Я отведу тебя в деревню, там медики залечат её. - Нет, - прохрипел Учиха. Он был слаб, но говорить мог. - Они посадят меня в тюрьму и отдадут под трибунал. Мира раздраженно фыркнула. Недостаток сна плохо сказывался на её самочувствии и настроении. - Как будто ты позволишь им заточить себя в тюрьме. Медики залечат раны, а потом ты сбежишь. Мира хотела встать, чтобы начать собирать вещи перед уходом, но Итачи схватил её за руку. Для умирающего хват у него был сильный. - Если хочешь уйти - уходи. Я останусь здесь. - Ты прекрасно знаешь, что я никуда не уйду, - снова фыркнула Мира. - У меня нет оправданий для себя, позволивших бы бросить тебя. Итачи чуть сжал её руку. - Я не заслуживаю твоей доброты. Я убийца. - Но меня ты спас, - немного подумав, сказала Мира. - Если ты перестанешь напоминать о том, что убил свою семью, я, может, начну чуть лучше к тебе относиться. Итачи улыбнулся. Мира улыбнулась в ответ, и оба поймали себя на мысли, что это их первые искренние улыбки, обращенные друг к другу. А потом Итачи резко закашлялся, и агония повторилась снова. Высокая температура сопровождалась ознобом и тошнотой, глаза мужчины снова стали кровоточить. Мира из сил выбилась, бегая от ручья обратно к убежищу, таская чаны с водой. Ей самой становилось худо от того, что происходило с Итачи. Ему не помогали ни обтирания, ни её молитвы, обращенные в пустоту. Иногда она делала перевязки, снимая окровавленные бинты с покрытого испаренной торса мужчины и промывая её. Мира сидела рядом, не позволяя себе уснуть, и сжимала его руку. Она тихо шептала обещания о том, какой прекрасной будет жизнь, стоит Итачи выбраться из ямы забвения. Ей оставалось надеяться только, что он слышит её. Иногда Мира прикладывала пальцы к едва пульсирующей жилке на шее Итачи, проверяя пульс. С каждым раз он становился всё слабее. В кармане её плаща лежал бутылёк лекарства, подаренного старухой. Оно предназначалось для Иори, но та оказалось живой и почти здоровой (Мире оставалось надеяться, что Иори действительно встретилась с поисковым отрядом и добралась до деревни благополучно), и лекарство осталось нетронутым у неё в кармане. Оно лежало там, ожидая своего часа. "Живому человеку это - яд" Но Итачи умирал. Мира дрожащей рукой вытащила маленький пузырёк и откупорила его. В нос ей ударил терпкий запах горьких трав, тех самых, которые она собирала в лесу по просьбе старухи. Дрожащей рукой она поднесла бутылочку к губам Итачи и замерла на мгновение, не решаясь дать тому лекарство. Она боялась, что станет хуже, но боялась не меньше того, что может случиться, не дай она лекарство вообще. Мира обещала себе делать выбор. Мира обещала, что больше не будет сбегать. Она обещала себе, что будет смотреть своим страхам прямо в лицо. Она посмотрела на Итачи. Его кожа сильно побледнела, а щеки ввалились. Мира зажмурилась и опрокинула пузырек. Лекарство тонкой струйкой пролилось по щеке Учихи. Мира сглотнула, ожидая. Ничего не происходило. Мужчина не пришел в сознание, не открыл глаза. Он так же неподвижно лежал, и только грудная клетка медленно опускалась и поднималась. Иори встретилась в поисковым отрядом и вместе они направились в Деревню Скрытого Песка. В деревню её красочных снов, место, куда она всегда мечтала попасть, но бабка не отпускала. Как странно, что она попадает в эту деревню по таким странным обстоятельствам: ободранная и хромая. Она никого не знала в Суне. Мира, и та осталась в лесу, чтобы помочь Итачи. Ей оставалось надеяться только, что старуха Ясуко была в сознании. На входе в деревню её встретил Казекаге и представился. Они пожали друг другу руки, и Гаара сказал, что ему приятно познакомиться с девушкой, ставшей Мире сестрой. Все были добры к ней. Медсестры и докторини в госпитале были внимательны и заботливы. Незнакомые люди приходили к ней чтобы узнать, кто она и откуда. Иори подумала, что рассказы Миры и бабушки о деревне сильно отличаются от действительности. Это место ей нравилось. Она подумала, что, будь она на месте Миры, никогда не сбежала бы отсюда. А сутками позже Акацуки напали на деревню и похитили молодого Казекаге. Мира отпустила руку Итачи. Она прислонилась своим лбом к его, холодному и влажному, сглотнула горький комок и поцеловала мужчину. Поднялась, накинула на плечи плащ и направилась к выходу. Она отпустила. Она на мгновение задержалась у двери, вслушиваясь в пустоту. Итачи стал дышать быстрее и закашлялся. Мира обернулась и бросилась к нему, снова падая на колени рядом с футоном. Итачи пришел в себя. Мира пробыла в забытье несколько часов. Когда она проснулась, была ночь. Она лежала на футоне, укрытая чёрным плащом с красными облаками. Мира поднялась на локтях и осмотрелась. В отверстии в стене, служившим камином, теплился огонь. Итачи нигде не было. Через мгновение мужчина вошел в дом с охапкой хвороста в руках. - Проснулась. Итачи выглядел слишком бодро для человека, пару часов назад стоявшего на пороге смерти. Он сменил бинт самостоятельно, или это был старый, непропитанный кровью бинт, в любом случае: рана окончательно затянулась. Старухино лекарство подействовало. - Сколько я спала? - Не знаю, - мужчина бросил хворост в огонь и присел на стул напротив. - Может, несколько часов. Не долго. Я сходил за водой и решил развести огонь. Тут очень влажно. Мира наблюдала за ним. Итачи снова был спокойным, как раньше, но не холодным. Не бесчувственной плотью, а живым человеком. Мира улыбнулась. - Тебе лучше. - Да, - кивнул мужчина. - Не знаю, что было в том лекарстве, но все мои раны затянулись. Даже мои глаза, - Итачи посмотрел на свои пальцы, сквозь которые ещё недавно сочилась кровь. - Я стал лучше видеть. - Тебе больше нельзя использовать шаринган. Он убивает тебя. Мужчина промолчал. Он не хотел говорить на эту тему сейчас, не хотел говорить об этом вообще. Не с Мирой. - Спасибо. - Можешь считать, что я просто вернула долг. В круглом кабинете их было двое: Темари и Канкуро. Брат и сестра стояли напротив окна, откуда ещё недавно было видно сражение. Акацуки напали внезапно, но Гаара встретил удар достойно. Сражался, как настоящий Кагекаге: защищая всех жителей своей деревни, но преступник оказался коварнее. Не убил, но забрал Гаару, их младшего брата, и трусливо удрал. Теперь они решали, что должны делать дальше. - Надо сказать остальным, - сказала Темари. - Кому? Все жители деревни и так видели, как их Казекаге похитили Акацуки. Я отправляюсь за ними. Я должен спасти брата. - Канкуро, - Темари взяла того за руку. - Будь осторожен. Итачи сидел напротив огня. Мира сидела рядом, прислонив голову к плечу мужчины. Её лицо приятно пощипывало от жара, и девушка чуть щурилась. - Пижама. Ты пошла сражаться в пижаме. - У меня не было другой одежды. - Разве в Суне шиноби не получают специальную форму? Мира пожала плечами. - На это не было времени. Я отнесла старуху в деревню и тут же отправилась на поиски Иори. Итачи кивнул. - А если Кисаме придёт? Если твой главный узнает, где ты сейчас и с кем? - спросила Мира. - Не узнает. Я не хочу вспоминать об этом сейчас. Мира зевнула и потёрлась щекой о плечо Учихи. - Пижама... - протянул Итачи, улыбаясь. - Пижама. - Пижама - это удобно, - сквозь наваливающийся сон промурлыкала Мира. Он просидел так еще с полчаса, чувствуя, как посапывает Мира, а потом уложил её обратно на футон и накрыл плащом. Краем сознания он чувствовал, как коллеги по организации пытались связаться с ним ни раз и ни два, и теперь Итачи сам решил выйти на связь. Он вышел из убежища, чтобы те не почувствовали присутствие Миры, и сложил пальцы в печати. Первым, кого он увидел, был Пэйн. Мужчина холодно смотрел на Итачи своим риннеганом. - Долго. Вы слишком задержались на этом задании. Дейдара и Сасори закончили все без вас. Следующим появился Кисаме. Итачи выдохнул, поняв, что напарник жив. - Мы захватили хвостатого внутри мальчишки. Теперь нам нужно завершить технику. - Я понял, - холодно отозвался Итачи. - Я скоро буду.