УСВОЕНИЕ

Когда Мира проснулась, внутри снова было холодно и пусто. Огонь давно погас. Она лежала одна на футоне, сжавшись от холода в калачик. Итачи ушел, забрав с собой свой плащ. Мира нахмурилась. Она покинула убежище и направилась обратно в деревню. Прошлых двух суток, проведенных наедине с Итачи, как будто и не было. Ни в реальности, ни в её памяти. Уже на подходе к деревни её встретила группа солдат и обыскала. Мира была удивлена, но не сопротивлялась. Никто не отвечал на её вопросы, даже Сора, как командир отряда, только кивнула и сказала Мире проследовать в деревню немедленно. Девушка подчинилась. Сначала она навестила родителей, чтобы показать им, что жива и здорова. Родители были чем-то подавлены, и мать просила Миру остаться, чтобы поговорить, но Мира спешила в госпиталь к Иори. В общей сложности разговор с ними занял минут десять, и вот десять минут спустя Мира уже неслась вдоль узких улиц к больничному корпусу. Иори ждала её, сидя на краю своей постели. - Ты жива. Как хорошо, что ты жива. Они обнялись. Мира заметила, что Иори выглядит печальной, как и все в этой деревне сегодня. - Я зайду позже, прости. Решила только проверить, что ты в порядке. Я хочу увидеть Гаару. - Мира, стой, - Иори поймала уходящую подругу за рукав пижамы. - Мне надо кое-что сказать тебе. По поводу Гаары. Присядь. Непонимающая Мира опустилась на кровать и стала слушать. Иори рассказала ей всё: нападение, бесконечные взрывы, галлоны песка, нависшие над деревней. Громкий смех преступника, разносившийся ветром по деревне. И то, чем всё закончилось; как два похитителя унесли Гаару с собой. - И что? Вся деревня смотрела, и никто ничего не сделал? - крикнула Мира, подскакивая. - Уже несколько поисковых отрядов отправилось на подмогу. Канкуро самолично отправился преследовать похитителей. Но так и не вернулся... Темари попросила помощи у Конохи, сейчас они наши союзники. Остаётся только ждать... - Сколько времени прошло? - Сутки. Может больше. Мира опустилась на кровать и зарылась пальцами в волосы. - С Итачи всё в порядке? Ты спасла его? - Да... Да, спасла. Толку-то, - Мира невидящим взглядом посмотрела перед собой. - Иори, мне надо идти. Я должна найти его, я не могу его потерять... - Мира, - Иори схватила её твёрдой рукой. - Я тебя не пущу. Ты только и делаешь, что бегаешь по пустыне туда и обратно. Ты спасла уже одного, позволь жителям этой деревни доказать свою преданность другому, их Казекаге. Тебе надо отдохнуть, хорошо поесть и перестать наконец рисковать своей жизнью ради спасения других. Ты не можешь спасти всех. - Но я не могу потерять, никого не могу потерять... - Мира всхлипывала и дёргала руку. - Пусти меня. - Нет. И Мира разрыдалась в объятиях подруги. А потом снова уснула, отрываясь от горькой реальности событий. Несколько часов спустя всё было кончено. Поисковый отряд нашел убежище Акацуки и разгромил его, освободив Казекаге. Старуха Чие отдала жизнь, спасая жизнь Гаары. Все были счастливы. Все были вместе. Но Мира не знала об этом. Она очнулась ранним утром в своей постели. На ней всё ещё была пижама: новая, чистая, свежая, как её воспоминания. Мира закрылась одеялом с головой и тихонько заскулила. Она вспоминала лицо своего друга, с которым она так много времени проводила, будучи ребёнком. Который принял её, когда она наконец вернулась. Который ждал её все эти годы. Тонкое лицо, высокий лоб, взъерошенная копна рыжих волос. И взгляд: тёплый. Взгляд человека, которого она любила. Но вместо того, чтобы помочь ему, Мира спасала от смерти другого. Человека, который мог убить её трижды, и все три раза позволил жить. Человека, с которым её ничего не связывало, ничего; кроме бесконечного множества маленьких выборов, но, тем не менее, Мира дорожила им. На это не было причин, и Мира понимала это. Но выбрала его, оставив лучшего друга. Была ли это тоже любовь? Конечно, Мира глупила. Предаваясь скорби, она снова совершала ошибку, взваливая на себя больше, чем может вынести девочка-подросток. Больше, чем в действительности должна была. Она не была виновата том, что Гаара не справился с нападавшими, как и не была виновата том, что отсуствовала в деревни на тот момент. В конце концов, она не могла знать о том, что должно было произойти. А что произошло, то произошло. Но эти мысли не приходили ей в голову. Она давилась слезами, вспоминая своего друга и поцелуй на крыше. Вспоминая, как провела несколько дней, выхаживая Итачи в убежище Акацуки. Она бы пролежала так ещё чёрт знает сколько, если бы в дверь её спальни не постучали. - Мама, я не голодна! - Есть дела поважнее. Мира, - в проеме двери появилась Иори. Её руки были перемотаны бинтами, но в остальном ее подруга выглядела бодро. Даже привычный румянец вернулся на её щёки. - Спускайся. Они спасли его. Мира неслась со скоростью падающей капли воды. Со скоростью крика, который она давила в себе всё это время. Она бежала, что убедиться своими глазами, что её друг жив. Она расталкивала прохожих и зевак, случайно попадавшихся на её пути, проскользнула мимо шиноби-охранников и не отозвалась на возгласы Темари, когда та пыталась остановить её. Мира взлетела по лестнице и остановилась у двери. Она постучала. - Мира, он слаб! - Темари догнала её, когда она уже взялась за дверную ручку. - Ты не можешь так просто врываться в спальню Каге... Особенно после того, как тебя носило чёрт знает где столько лет. - Пусть войдет, - услышали они из-за двери слабый голос Гаары. - Я хочу её видеть. Темари сделала шаг в сторону, освобождая для Миры дверной проем. Мира задержалась на мгновение, заправляя волосы за уши и вытирая навернувшиеся на глаза слёзы. - Прости, что задержалась. Снова. - Главное, что ты здесь. Я ждал. Скоро Гаара пришёл в себя. Иори оправилась от травм, как и Мира, пусть её травмы и были совсем другого характера. Старуха тоже выздоровела, но ходить так и не смогла - Кисаме перебил ей связки на ногах, и старое тело и так не восстановилось до конца. Но все были счастливы, каждый в своёй мере. Их Казекаге был жив... Всё встало на свои места. Иори и Ясуко разрешили остаться в деревне. Они поселились в заброшенном доме на окраине, почти совсем как том, на опушке леса - двухэтажном, с маленьким цветочным садом. Гаара, выступив от лица Казекаге, попросил совет, чтобы те закрыли глаза на побег Миры и не объявляли ее нукенином Деревни Песка. В конце концов, если верить его словам, она не совершила ничего чудовищного. А дети, они вечно куда-то сбегают. Он не знал, что Мира помогла преступнику. Никто не знал об узах, связывающих девочку-беглянку с отступником Конохи. Мира и сама попыталась забыть. Она осталась жить в деревне, успешно прошла экзамен на звание чуунина, стала ходить на миссии со своим маленьким отрядом. Ей даже прочили звание джанина, но Мира не гналась по карьерной лестнице вверх. Так прошло ещё несколько лет. Она хотела быть сильнее. А звания - только слова. Пустые слова. Удар. Ещё удар. Мира разрубала воздух мечом, концентрируя чакру поочередно то в ногах, то в самом клинке. Она много времени проводила за тренировками, пропуская зачастую прогулки с Гаарой и забывая даже навестить родителей и старуху с Иори. Поговаривали, что она стала одержимой силой и в скором времени снова сбежит, чтобы познать ещё большую силу, став ученицей какого-нибудь отступника, вроде Орочимару. Мира не слушала. Она знала, что на свете есть только один источник силы, и никакой отступник-мудрец не может раскрыть его. Она делала выверенные выпады с клинком, отражая удары невидимых противников. - Можно присоединиться? Мира обернулась. Гаара пришел к ней сам, хоть она и не ждала его. Парень стал ещё выше и его волосы отрасли. Мира неловко улыбнулась; она снова забыла об их прогулке. Не говоря ни слова, она встала в стойку, готовясь отражать удар. - Разве ты не тренируешься с Канкуро и Темари? - Темари снова отбыла с дипломатической миссией в Конохагакуре. Канкуро занят обучением генинов. - Тебе следовало бы больше отдыхать. Ты же глава деревни. Усталость тебе ни к лицу. Гаара усмехнулся и выпустил песок из сосуда за спиной. - Странно слышать эти слова от тебя. Спарринг начался. Гаара был не самым удобным противником для Миры. Сколько бы она не била, её клинок проходил сквозь песок, не разрушая его формы. Мира не могла приблизиться к Гааре, потому что его защита была слишком сильна, а тот оттеснял её всё ближе к забору заднего двора, на котором они сражались. - Ты слишком полагаешься на свой клинок, - сказал Гаара, опутывая песком её руку, сжимавшую рукоять. - И на тайдзюцу. - О да-а, в рукопашной бою я бы давно уложила тебя на лопатки. Но, если ты думаешь, что я тут дурью маюсь, забывая про встречи с тобой, это не так. Гаара заметил несколько свернутых свитков, лежащих у корней дерева чуть поодаль. Мира сощурила глаза в ухмылке и, сложив свободную руку в печать, пропустила чакру сквозь клинок. Песок, опутывающий её руку, в одно мгновение разлетелся прочь с металлическим треском, и Гаара увидел, как меч насквозь пронизывают искрящие молнии. - Райтон, - выдохнул Гаара. - Когда ты этому научилась? Мира кивнула на свитки. - Я же сказала, что времени не теряла зря. Спарринг продолжился, но уже в совершенно ином темпе. Теперь Мира не отступала, а нападала вовсю, вынуждая Гаару всё больше защищаться и всё меньше времени уделять атаке. Она оттеснила его на центр площадки одними только ударами меча, заряженного молнией. Движения Миры были быстры, как эта самая сверкающая молния в её клинке. Удар. Ещё удар. Свистящий клинок разрезал плотную стену песка, служившую Гааре последней защитой. Девушка концентрировала чакру в клинке и руках, неотрывно наблюдая за движениями своего оппонента. Она слишком хорошо знала эти движения, и ей не составляло труда предугадать, что последует за следующим выпадом. Когда Гаара в очередной раз направил песок всей его мощью в сторону Миры, та разогналась быстрее: она усилила поток чакры в ногах, так, что молния засверкала под её ступами, и приблизилась к другу раньше, чем тот успел среагировать и закрыться. Мира налетела на него, сваливая Гаару с ног и остановилась в своем молниеносном движении только когда клинок застыл в сантиметре от горла парня. - Ты только что одержала верх над Казекаге. Поздравляю, - Гаара выдохнул. Вздох был восторженным. Мира сидела сверху и тоже тяжело дышала, глядя на Гаару серыми блестящими глазами. - Я же сказала, что времени не теряла зря. Я поняла, что моим техникам тайдзюцу необходимо дополнение в виде техник ниндзя. Но объяснять незачем, ты ведь уже заметил свитки? Гаара кивнул и загадочно ухмыльнулся. Он дождался, пока Мира уберет клинок в ножны, а потом оттолкнулся рукой и повалил девушку с себя на землю, нависая сверху. Сердце Миры застучало с новой силой, когда она почувствовала руку парня у себя на талии. Второй Гаара упирался в пол. - Совсем сдурел? Тут люди ходят, нас увидят. - Пусть видят. - Ты Казекаге. Ты лицо этой деревни. - Хватит нести чушь. Или ты в своей погоне за силой забыла меня совсем? - Не забыла, - Мира почти не соврала. - Не забыла. Гаара наклонился и коснулся её губ своими. Мира мгновенно ответила на поцелуй, обвивая тело Гаары руками. Одну она запустила в волосы парня, сильнее прижимая его лицо к своему. Гаара оторвался от её губ и поцеловал подбородок, а потом стал покрывать короткими влажными поцелуями её шею. Мгновением позже Мира оттолкнула его, услышав приближающиеся шаги. Это была мать Миры. В руках она несла корзину, от которой слышался терпкий запах выпечки. Мира вскочила на ноги, отряхиваясь от лежащего повсюду песка Гаары. Гаара поднялся следом и попытался успокоить колотящееся в грудине сердце. - Мы тренировались, - сказала Мира раньше, чем мать успела задать свой вопрос. - Я показывала Гааре недавно выученные техники. - Мира стала очень сильной, - вторил ей друг. Мать хитро усмехнулась. - Я приготовила твой любимый пирог и решила угостить. Ты давно не навещала нас, Мира. Совсем забылась со своими тренировками. - Прости, - Мира потупила взгляд, принимая из рук матери корзину. - Я зайду завтра. Обещаю. Мира сдержала обещания, погостив пару дней у родителей. После она отправилась к Иори и Ясуко, чтобы показать им то, над чем работала последние месяцы. Старуха проворчала при виде её, но под потоком старческой болтовни скрывалось дружелюбие и радость. Такая, какую люди испытывают при виде старого друга. - Я давно вас не навещала. Простите. - Я слишком хорошо знаю тебя, Мира, чтобы не удивляться твоим выходкам. Не стой на пороге, войди в дом. Скоро придет Иори, посекретничаете на крыше, а пока посиди со мной. Я стара, но хорошо слышу запах твоей чакры. Он изменился. Старуха катнула свою коляску, служившую ей заменой ног, в центр гостиной. Этот дом, их новый дом, стал почти полное копией их старого дома на опушке леса. Та же деревянная мебель и вазы с цветами. Та же пыль на полках. - Я много тренировалась. Я пришла, чтобы показать вам кое-что. - Дождись Иори. Сейчас она на миссии, будет через пару часов. Давай, посиди пока что со старухой. Расскажи мне про свою жизнь. Они сидели на кухне: старуха в своем кресле, а Мира на жёстком стуле напротив. В её руках была кружка свежего травяного чая, точно такого же, какой старуха подавала им с Иори после долгих тренировок, когда те еще были детьми. Мира рассказывала о миссиях, которые она по долгу службы выполняла с подопечными генинами, о том, как люди прочат ей звание джанина, о том, как она, по просьбе Гаары, будет одной из экзаменаторов предстоящего экзамена для новичков. Старуха слушала её с кислой миной, иногда хмыкая, иногда вздыхая. - И это моя Мира... Моя бунтарка Мира ходит на миссии и сопляками, - проворчала она. - Помню, как ты дралась с каждым встречным хулиганом за один неверно брошенный взгляд в твою сторону, и как потом местные толпой ходили жаловаться, чтобы я больше не отпускала тебя в их деревню. А сейчас что..? - Вы преувеличиваете, - хихикнула Мира, отпивая чай. - Иногда я дралась, но это случалось не слишком часто. Я стала старше. - Стареешь. Даже я, корга, сохранила в себе больше бунтарства, чем ты, - Ясуко подкатилась к шкафчику и достала оттуда бутыль с бурой жидкостью. - Поэтому я и не люблю эту деревню. Она выбивает из людей их волю, Мира. - Иори здесь нравится. - Иори, - старуха отхлебнула из бутылки и поморщилась. - Мягкая девочка. Она тянется к людям и хочет их любви. - Мы все хотим. - Некоторые больше, чем остальные. Я в вашем возрасте не слушала никого и делала всё так, как считала сама, Мира. Да, я наделала ошибок. Но посмотри какая я мудрая теперь? - Ясуко залилась старческим смехом. - Деревни, вроде этой, ставят условие: жители подарят тебе любовь и принятие, если ты откажешься от половины своих желаний и станешь предсказуемой. Я не пошла на компромисс и сбежала, так же, как и ты тогда. Стерла всё ноги в кровь, пока перебиралась сквозь пустыню, но по ту сторону лежала свобода, и это давало мне сил не сдаваться. Я ушла... С той разницей, что ты вернулась, а я прожила вольной птицей всю жизнь до самой старости, - она хлебнула еще раз и протянула Мире бутыль. - На вот, это очистит душу от терзаний, - когда Мира отрицательно покачала головой, старуха буквально всучила бутылку ей в руки. - Не разочаровывай меня, Мира. Иори поддаётся, так будь хоть ты стойкой. Но Мира была гибкой, как тростник. И тихой, как трава. Она отхлебнула пойла и поморщилась - внезапно последняя нотка оказалась кислой. - Что это? - Лекарство от сомнений. Еще полчаса спустя вернулась Иори. Девушка с порога стала рассыпаться восторгами касательно последней своей миссии. Иори была под начальством Темари и много теперь путешествовала от Суны в Коноху, и завела друзей ещё и там. Мира и Ясуко слушали её истории, и старуха иногда вставляла острое словцо, чтобы посмеяться над внучкой. - Мира больше похожа на мою родную внучку, чем ты, Иори, - проворчала она. - Где твое несогласие? А, ладно, - Ясуко махнула рукой. - Потом расскажешь, пойдем-ка лучше на задний двор. Мира хотела показать пару новых техник. Девушки стояли друг напротив друга, как в старые добрые времена. Иори стала выше и сильнее, Мира стала выше, но осталась стройной, как тростник, а теперь ещё была и быстрой, как молния. Иори выудила кунай, Мира обнажила клинок, сложила руку в печать и пропустила молнию сквозь лезвие: от основания до самого острия. Каждый раз, когда их клинки соприкасались, тишину разрывал металлический звон, и в воздухе начинало пахнуть азотом. Волосы Иори электризовались, когда молния маленькими порциями проходила сквозь её тело, но на Миру это, похоже, не действовало. В конце концов, Иори сбила Миру с ног; та не удержала равновесия и упала, зло рыкнула и приготовилась снова атаковать, наплевав на защиту, но старуха прервала их спарринг. - Достаточно, - крикнула она. - Я видела достаточно. Твой райтон просто отвратителен, Мира, и ты снова демонстрируешь какие-то танцы. Будь это реальный бой, ты бы уже давно растратила всю чакру, и у тебя не осталось бы даже сил, чтобы отражать атаки тайдзюцу. Молния всегда расходует очень много чакры. Тебе нужен кто-то, кто обучит тебя этой технике. Я не могу. Я научила тебя уже всему, что умела сама. Старуха всегда ворчала. Она не хвалила Миру, казалось, из принципа, чтобы та не возгордилась. Когда-то девушка обижалась, но теперь уже давно привыкла. По крайней мере, Ясуко дала ей пару советов. Потом они ещё немного посидели на крыше с Иори. Та снова дымила трубку - на этот раз это был редкий табак из Конохагакуре. Иори восторженно рассказывала о своём последнем путешествии в деревню. Как выяснилось, она тоже выучила несколько новых техник у мудрых сенсеев Конохи. А еще, как и говорила старуха, завела новых друзей. - В Конохе живет человек, в совершенстве управляющийся с молнией. Может, тебе стоит попробовать... Ну, знаешь, попроситься в ученицы, чтобы он обучил тебя. Мира отмахнулась и посмотрела вдаль, за самый горизонт, где пустыня преломлялась под падающими лучами солнца. Старухиной пойло и правда смыло всё её сомнения.