Вещь 4 - Власть прошлого
7 августа 2012 г., 23:53
Время действия: 2262 год
Локли уже в сотый раз перебирала бумаги на своем столе. Но все равно не могла сосредоточиться. В памяти без конца прокручивалась последняя сцена в офисе Шеридана. Он назначил очередное совещание, посвященное проблеме с Центавром. Мистер Гарибальди тоже был приглашен туда. Они ждали его полчаса. Но он так и не пришел. На связь он тоже не выходил. Зак, смутившись, вызвался его разыскать. Шеридан молча кивнул, отпуская его. Его лицо помрачнело. Локли внимательно наблюдала за ним, ибо подобные опоздания мистера Гарибальди уже стали нормой. Она ждала, когда же господин Президент решится расставить все точки над i в этом вопросе. Но Шеридан, как всегда, откашлялся и хрипло сказал: — Что ж… давайте пока обсудим другие вопросы…, а мистер Гарибальди подойдет позднее… Локли почему-то пришла от этого в ярость. Ей потребовалась вся ее сила воли, чтобы промолчать. Ибо она знала, что все ее высказывания отнесут к их с Гарибальди личным претензиям. Где-то в середине совещания Зак вернулся. Вместе с мистером Гарибальди. Выглядел начальник службы разведки Межзвездного Альянса, мягко говоря, неважно. Шеридан спросил его, в чем дело? Гарибальди пробормотал какую-то невнятную отговорку. Шеридан промолчал, а потом, как будто ничего не случилось, продолжил обсуждение. Локли в тот миг начало трясти от ярости. Неужели он не видит этого?! Разве можно быть таким слепым?! Она уже давно заподозрила это. И в последнее время все чаще получала подтверждения своих догадок. Мистер Гарибальди в тихую пьет, и пьет много. Она в таких вопросах не ошибается. У самой рыльце в пушку… Локли тряхнула головой. Потом отбросила в сторону бумаги. Недавно она столкнулась с ним в коридоре. От него сильно несло виски. Этот запах она могла узнать мгновенно. Локли не выдержала и попыталась с ним заговорить. Но Гарибальди не поддержал беседы, мрачно буркнул что-то язвительное и, сославшись на занятость, попытался уйти. Когда же она последовала за ним, пытаясь все-таки заставить его слушать то, что она хотела ему сказать, он выругался и посоветовал ей держаться от него подальше. И она отступила. Потому что у него было такое лицо… Локли закрыла глаза, пытаясь избавиться от воспоминаний, нахлынувших на нее. В тот миг к ней внезапно вернулись все ее детские страхи, тот ужас, который она всегда испытывала, когда на нее смотрел пьяный отец… и она просто потеряла дар речи. Сейчас, сидя в своей каюте, Локли корила себя за эту растерянность. Господи, ведь отца уже давно нет в живых! Она постаралась стереть в своей памяти все то, что так долго отравляло ей жизнь. Неужели отец до сих пор имеет над ней такую власть?! Хотя после Дня Мертвых прошел почти месяц, она до сих пор была взволнована тем, что тогда произошло. Появление Зои как будто открыло давно запечатанную дверь в прошлое, и воспоминания хлынули, подобно лавине…***
Лиззи около шести лет, она сосредоточенно рисует красками картину. У отца сегодня день рождения, и она хочет сделать ему подарок. Целый день потратила, чтобы нарисовать его портрет. Ну, естественно, рядом с ним — мама. Подумав немного, дорисовала и себя. Получилось очень даже ничего. Сегодня отец будет праздновать свой день рождения с ними, в кругу семьи. И это здорово. Потому что ее папа — военный, и постоянно находится в разъездах. Но в этот раз он пообещал приехать домой. Мама очень этому обрадовалась. Она так увлеклась своим занятием, что не услышала, как скрипнула входная дверь. Только когда в прихожей раздался бас отца, Лиззи вскочила на ноги и, с картиной, на которой еще не высохли последние мазки, побежала к нему. То, что она увидела, заставило ее остановиться. Отец стоял в дверях, и его заметно покачивало. Мать осторожно поддерживала его под руку, а он то и дело вырывался и сердито ворчал. Лиззи не знала, как поступить. Ей хотелось подойти и поздравить отца, но его хмурое лицо и налитые кровью глаза пугали ее. Поэтому она просто застыла на месте, прижимая к себе картину. — Ты же понимаешь, — бормотал отец, пытаясь пробраться к себе, — что я должен был отпраздновать этот день со своими друзьями… Мама лишь тяжело вздохнула, а потом отвернулась от него. — Я понимаю. Просто… мы с Лиззи так надеялись… — тут ее голос дрогнул, и она ушла. Отец заметил Лиззи и улыбнулся. Улыбка, правда, вышла очень недоброй. — А-а… Лиззи, малышка… ты ведь не обижаешься на своего папу? Она помотала головой, а потом решилась. Протянула ему картину. — Что это у тебя? — он попытался сфокусировать взгляд и наклонился к ней поближе, обдав ее винным перегаром. — Лиззи, ну-ка, поясни… Я что-то ничего не понимаю… Она объяснила, что там нарисована их семья. Что это — подарок. Отец неожиданно рассмеялся, а потом отдал ей картину обратно. — Эх, Лиззи… Спасибо, конечно… Только зря ты потратила свое время на эту дурацкую мазню. Лучше займись чем-нибудь более важным… Лиззи замерла, не понимая, о чем он говорит. Потом до нее дошло: ее картина отцу не понравилась. Казалось, в этот миг весь мир разом рухнул. И она заревела во весь голос. Дальнейшее она помнила смутно. Помнила только, что выскочила мама и начала кричать на папу. Он, конечно же, стал кричать в ответ. Разразился очередной скандал. И она, как всегда, была причиной. Всегда виновата она…***
Локли вздохнула, пытаясь отогнать эти неприятные детские воспоминания. Но это было не так-то просто… Ее отец занимал какой-то важный пост, большую часть времени его не было дома. Когда же он приезжал, их с матерью жизнь превращалась в ад. Большую часть времени он был пьян. И, будучи в таком состоянии, безжалостно терроризировал всю семью. Нет, он не дрался. Но своими бесконечными придирками и жалобами на жизнь доводил всех до белого каления. Лиззи тоже доставалось по первое число. Она неплохо рисовала, все учителя в школе это отмечали. Отца же это почему-то бесило. — Ты давай, бросай эту дурь, слышишь? — ворчал он, наливая себе очередной стакан виски, — Забудь про свои картины. В нашем роду все были военными, и я не намерен делать исключений из правил. Окончишь колледж и поступишь в Академию. Там из тебя сделают человека. А что такое эти твои картины? Блажь! Иногда мать пыталась вмешаться и переубедить его. — Боже, ну какой из нее солдат? Зачем девчонку мучить? Пусть лучше рисует… может, действительно толк будет… Отец начинал сердиться при этих словах. — Ничего, в Академию и девушек берут. Да и в нашей семье было много женщин- военнослужащих. Вспомни свою бабушку… Лиззи отрешенно выслушивала очередное нравоучение вперемешку с родовыми преданиями. Она знала, что отцу всегда хотелось иметь сына. А получилась она. Как всегда, она ничем не могла ему угодить… Даже ее появление на свет было ошибкой…***
Локли осознала, что ей придется вспомнить все, потому что прошлое нельзя уничтожить до конца… Прошлое всегда возвращается… Во время обучения в колледже она поняла, что больше не может выносить общество отца. Видеть его лицо, обезображенное пьянством, слушать бесконечные придирки и нотации… нет, это было выше ее сил. Поэтому она после занятий допоздна бродила по улицам, бесцельно слоняясь туда-сюда, лишь бы не возвращаться домой. Так как отца то и дело переводили на разные места службы, вся их семья постоянно переезжала с места на место. Лиззи не помнила, сколько школ ей пришлось сменить за свою жизнь. Сначала она тосковала по одноклассникам, по своим друзьям… Но потом постепенно привыкла держаться обособленно. Так легче расставаться. В этом колледже она училась всего несколько недель. Друзей у нее не было, да она и не стремилась их заводить. Зачем? Все равно на следующий год ее здесь не будет… Потом оказалось, что тут есть еще новичок. Девушка по имени Зоя. О, она привлекала всеобщее внимание. В классе учились, в основном, дети из благополучных зажиточных семей. Зоя же была как белая ворона. Одетая в какие-то немыслимые рваные шмотки, с волосами, стоящими дыбом и выкрашенными во все цвета радуги. Когда она впервые пришла в колледж, то довела преподавателей до белого каления. — Немедленно переоденься и причешись!!! — взвизгнула их самая злобная училка. — У нас приличное заведение, здесь нельзя ходить в таком виде!!! И куда только смотрят твои родители?! Зоя молча подняла на нее глаза, подведенные толстым слоем туши, а потом надула большой пузырь из жвачки. Он лопнул с отвратительным звуком, вызвав у преподавательницы еще один истерический приступ. Все думали, что за это Зою тут же выгонят из колледжа, но прошло уже несколько дней, а она по-прежнему ходила на занятия. Зоя тоже не стремилась наладить контакт с классом. Но, судя по всему, по другим причинам, нежели Лиз. Ей просто не о чем было говорить с этими сытыми и послушными детишками. Класс, почувствовав это презрение, объединился против новенькой. Она была не из их круга, и они не собирались впускать ее туда. Равно как и Лиз. Потом Локли случайно столкнулась с Зоей во время своих очередных блужданий по городу. Зоя была не одна, а в компании таких же странно одетых ребят. — Эй, Локли! — окликнула ее Зоя, махнув рукой, — Я уже который раз вижу, что ты бродишь, как неприкаянная. Давай лучше к нам. У тебя что, проблемы? Хочешь выпить? Сначала Лиз хотела отказаться и уйти. Компания Зои ее пугала. Но потом, все же, подошла. Зоя с улыбкой протянула ей бутылку пива. — Ну, так в чем же дело? — снова спросила она. Локли взяла бутылку… и сделала большой глоток…***
С тех пор Зоя стала ее самой лучшей подругой. А бесцельные блуждания по городу превратились в увлекательные путешествия. Зоя знала, как весело провести время. Локли невольно стала ей подражать. Успеваемость Лиз в колледже, естественно, сильно упала. А если говорить честно, она там очень редко появлялась, предпочитая уже с утра отправиться с Зоей на поиски приключений. Когда отец вернулся домой после очередного отъезда, дочь было не узнать. Ярость его не знала границ. Выяснив причину столь резкой перемены в поведении дочери, он запретил ей встречаться с Зоей. Сделал он это в таком тоне, что ослушание было равносильно самоубийству. Лиз подчинилась, ибо до сих пор с трудом представляла, как можно возражать отцу. Но Зоя не получала никакого запрета, поэтому продолжала общаться с Лиз. Да даже если бы и знала, вряд ли стала обращать внимания на такой пустяк. Зоя была очень отчаянной. …Как-то, после очередной вечеринки, устроенной одноклассницей, Лиз пребывала в глубокой печали. Ей нравился один парень, и она весь вечер надеялась, что он все-таки обратит на нее внимание. Именно ради него она и пошла на это дурацкое сборище. Но, когда он, наконец, подошел к ней, одна девица из их класса перехватила его на полпути… Почему-то это событие стало для Локли последней каплей. В последнее время у нее все не ладилось. Отец грозился перевести ее в другой колледж. И вообще, увезти из этого города. — Ты должна готовиться к поступлению в Академию! — орал он, — Это серьезное испытание! А ты чем занимаешься?! Шляешься по улицам, как последняя оборванка! Я не потерплю, чтобы в моей семье был такой урод! И теперь еще и это… Почему она такая растяпа? В колледже, увидев, как парень ходит с той девицей под ручку, Лиз не выдержала и убежала, стараясь сдержать слезы. Она сидела в туалете, не в силах пойти на урок, хотя он уже давно начался. Рыдала и злилась на саму себя. Глаза ее покраснели, лицо опухло. Как она в таком виде появится в классе? Чтобы все увидели, что она полная идиотка? Очнулась она оттого, что Зоя плескала на нее холодной водой из-под крана. — Это еще что за истерики? — спросила она, а потом с головой засунула ее под кран. — Ну-ка, перестань скулить! В чем дело? Лиз, всхлипывая, рассказала ей о том, что случилось. — И из-за этого ты устроила такой потоп?! — воскликнула Зоя, — Ну ты даешь! Так… план действий таков: ты жди меня здесь, а я скоро приду. И приведу ту гадину. Локли вытерла лицо рукавом. Потом удивленно вскинула на нее глаза. — Зачем? Зоя снова ее тряхнула, а потом жестко сказала: — Поговорим мы с ней. По душам. Лиз попыталась возразить, но Зоя резко остановила ее: — Послушай меня. Такие вещи нельзя бросать на самотек. Сейчас она сделала тебе маленькую подлость, и никто не гарантирует, что потом она не сделает подлость большую. За подлости надо наказывать сразу. И я хочу, чтобы ты это сделала. Ведь тебе нравится тот парень? За любовь надо бороться! Иначе ты так и будешь пропускать поезд за поездом. Все, жди меня здесь, я скоро приду… …Драка, учиненная ими в туалете, сразу породила грандиозный скандал. Учителя верещали, пострадавшая девица выла, пытаясь вытереть окровавленный нос. Были спешно вызваны родители Зои и Лиз. С этим получился невольный курьез. Отец Локли пришел, облаченный в свой мундир. Но он был немного под хмельком. Это не бросалось в глаза, но все же было заметно. С большим опозданием пришла мать Зои. Абсолютно пьяная. Преподаватели сразу забыли о том, что хотели обсудить. Ибо им пришлось присутствовать при скандале, возникшем между разъяренными родителями. Никто не хотел признать, что именно их ребенок виноват в случившемся. Потом пришли родители пострадавшей девочки, и дебаты разгорелись с новой силой…***
После этого инцидента отец стал ее пасти, как маленькую. Встречал около колледжа и провожал в колледж. Времени теперь у него было много: недавно он вышел в отставку. Лиз ужасно бесила эта слежка. Однажды он перегнул палку. Лиз задержалась на вечеринке, устроенной в честь дня рождения одноклассника. Того самого парня, из-за которого им с Зоей пришлось поколотить ту девицу. На протяжении всей вечеринки отец названивал ей по телефону, требуя, чтобы она ровно в девять вечера была дома. Это требование привело ее в отчаяние: в такое время все только начиналось. В итоге, она осталась там. Ровно в девять тридцать около дома одноклассника остановилась машина отца. Он выскочил оттуда и, бесцеремонно ворвавшись во всеобщее веселье, схватил Лиз за руку и поволок вон. — Я покажу тебе, как своевольничать! — рычал он, — Я научу тебя послушанию! Лиз сгорала от стыда. Теперь все точно будут над ней смеяться… А потом на смену стыду пришла холодная ярость. Да как он смеет так с нею обращаться?! — Делай что хочешь, но я все равно буду поступать по-своему! — закричала она. — Ты еще смеешь мне возражать?! — взревел он, пораженный ее дерзостью, — Да я тебя… Все! Решено! Завтра же позвоню своему знакомому, возможно, мне удастся зачислить тебя в Академию раньше времени… есть там лазейки… — Не хочу я в твою чертову Академию! — взорвалась Локли, а потом, воспользовавшись моментом, выскочила из машины. Отец мгновенно среагировал, остановил машину и погнался за ней по темной улице. — Лиз, немедленно вернись! Она запыхалась от быстрого бега, холодный вечерний воздух резал легкие, но останавливаться не стала. — Лиз, если ты сейчас же не вернешься в машину, то можешь вообще не возвращаться домой! — заорал отец, остановившись, чтобы перевести дух. — Я и так не вернусь! — крикнула она, а потом осознала, что действительно больше туда не вернется.***
Локли провела рукой по лбу, вспоминая те далекие времена. Сколько же лет прошло с тех пор? Двадцать? Боже, неужели все это действительно было с ней?***
Зоя решила убежать вместе с ней. — Все равно мне до смерти надоело торчать в этом убогом городке, — сказала она, доставая старый потертый рюкзак. — К тому же, я хотела летом отправиться куда-нибудь стопом. В сущности, лета дожидаться не обязательно. Вот и компания хорошая подобралась… Локли обняла ее. И они отправились на поиски приключений…***
В начале им пришлось скрываться, ибо отец Лиз, осознав, что дочь действительно ушла из дома, бросился разыскивать ее, используя при этом все свои связи и каналы. То было веселое время. Они делали, что хотели, и плевать им хотелось на окружающих. Когда им удалось сбить отца Локли со следа, жизнь стала и вовсе замечательной. Они забрались в своих странствиях довольно далеко от их провинциального городка. Отец вряд ли узнал бы теперь свою послушную и исполнительную дочь. Лиз будто с цепи сорвалась. Она пила любую дрянь, которую могла достать, а потом они с Зоей попробовали наркотики… и не смогли от них отказаться. Развязка наступила примерно через полгода. Вернувшись в номер отеля, в котором они с Зоей некоторое время жили, Лиз обнаружила Зою мертвой, на полу ванны. Вокруг ползали тараканы. Тогда ее охватил такой дикий ужас, что она выскочила из номера и убежала. Побродив целый день по городу, замерзнув до костей, Лиз решила вернуться к отелю. Но там уже стояли полицейские машины. Она осознала, что не сможет войти туда, и что, скорей всего, ее уже ищут… Отчаявшись, она подошла к видеофону-автомату, стоявшему на улице и позвонила матери…***
Отец добился своего. Она поступила в Академию. И стала тем, кем сейчас является. Капитаном Вооруженных Сил Земного Содружества. Командиром космической станции. И все это досталось ей ценой жизни подруги. Зоя остановила ее. С тех пор она старалась даже не смотреть на наркотики. С алкоголизмом пришлось бороться дольше. И лишь потом, уже после смерти отца, мать показала ей чудесные картины, что были спрятаны на чердаке их дома. Картины, нарисованные ее отцом. Она выполнила его волю. Как и он, в свое время, подчинился своим родителям. Но только после этого поняла, почему не могла прекратить пить. Локли посмотрела на стопку бланков, а потом приняла решение. Она должна поговорить с мистером Гарибальди. Она заставит его выслушать ее, даже если он будет стрелять в нее из PPG. Локли попыталась представить, что в таком случае сделала бы Зоя. Она всегда советовалась с ней, хотя Зои не было в живых уже больше двадцати лет. Да, Зоя поступила бы точно так же. Она бы это одобрила.
