Личный помощник

      Нацу вошёл в подъезд и не спеша побрёл по ступенькам, на ходу позвякивая ключами. Но у двери собственной квартиры застал кое-кого. Ромео, курьер, держал в руках увесистый почтовый пакет и настойчиво звонил в дверь.       — Привет, — Драгнил и сам поразился тому, как хрипло прозвучал его голос.       Ромео вздрогнул, не ожидая, что Нацу окажется за спиной и едва не выронил свёрток.       — О, привет, Нацу! — радостный, звонкий юношеский голос взорвал утреннюю тишину подъезда и эхом разнесся дальше.       А ещё очень больно ударил по ушам и по без того больной голове. Нацу чуть заметно скривился и начал открывать дверь.       — Нацу, тут… твои вещи и… — Ромео был обескуражен внешним видом того, с кем еще недавно работал в одной конторе и на кого, по правде сказать, равнялся и хотел быть похожим. — И документы…       Удивляться действительно было чему: непричесанный, заспанный, в помятой одежде и с перегаром — и это с самого утра!       — Чего так долго? — безразлично спросил Саламандр, проходя в квартиру и приглашая жестом парнишку, — я же не могу оформиться на новую работу.       — А… ну… — Ромео пытался оправдаться, хотя в задержке с документами не было его вины, — я и сам не знаю, только вчера вечером отдали, сказали отвезти.       — Ладно, давай, — Нацу забрал пакет и небрежно швырнул его на стол. — Чай будешь? Или кофе? Ты проходи, не стесняйся.       — А… нет, спасибо, я ненадолго, — Конбольт потупил взгляд и неловко потоптался на месте, — а ты уже нашёл новую работу? Так быстро?       — Если медкомиссия пропустит, то уже в четверг выхожу на смену, — безжизненно ответил Драгнил, — в пожарную часть.       — Нацу, почему ты ушёл? — осмелился спросить Ромео; когда вчера ему отдавали пакет, девчонки с двадцать пятого этажа сказали без новостей не возвращаться. — Это было так неожиданно, все только об этом и говорят. Это из-за… Из-за мисс Хартфилии? У вас и правда что-то было?       — Не было никаких «нас», — Нацу ответил резче, чем следовало бы, но даже не заметил этого и продолжил, словно говорил сам с собой, — никогда не было и быть не могло. — А потом спохватился и добавил, — считай, что просто не сработались. Характерами, так сказать, не сошлись.       Ромео опустил глаза в пол и некоторое время разглядывал носки своих ботинок. Столько хотелось спросить, столько узнать, но он не знал, как именно. Нацу выглядел, мягко говоря, подавленным, если даже не сказать, разбитым, и это было настолько непривычно, что сбивало с толку.       — Как там все? — Нацу сам нарушил затянувшееся молчание.       — Без изменений, — пожал плечами курьер. — Говорю же, твоё увольнение — главная новость. Мисс Хартфилия злющая, как чёрт ходит, ругается постоянно на всех, и уже ищет себе нового ассистента.       — А с той что? — вяло спросил Саламандр.       — Не справляется, — пожал плечами Ромео, — и чуть что — сразу в слёзы, а мисс Хартфилию это ещё больше бесит.       Нацу встал со стула, на котором всё это время сидел и подошёл к вешалке, а потом достал из кармана своего пальто мобильный. Затем нашёл в столе листок, ручку и быстро переписал что-то с телефона.       — Вот, передай это мисс МакГарден, скажи, что от меня, — Драгнил протянул листок Конбольту, — моя подруга, мы учились вместе. Толковая девчонка… Толковей меня, по крайней мере, — добавил он после паузы. — Только ни в коем случае не говорите об этом Хартфилии, иначе не возьмёт.       Ромео принял листок и кивнул. А после коротко попрощался с Нацу, пообещав передать всем привет, и отправился дальше по поручениям, а Саламандр остался один. Закрыв дверь за бывшим сотрудником, он вернулся на кухню, чтобы выключить закипевший чайник и приготовил себе крепкий кофе. Стянул джемпер. Умыл лицо холодной водой. Накормил, наконец, кота, который с самого его прихода очень настойчиво пытался напомнить о своём присутствии. Выпил кофе. Дошел до кровати, на ходу стягивая остатки одежды и упал лицом на подушку.       Прошло недели полторы-две с момента его увольнения. Первые два или три дня он просто тупо проторчал здесь в полном одиночестве, даже Хеппи постоянно на улицу выгонял и впускал только вечером. Не хотел видеть абсолютно никого, даже кота. А ещё целыми днями игнорировал звонки теперь уже бывших коллег. Он наперёд знал, кто и что ему скажет и что спросит, стоило только позвонить самому первому — Грею. Что случилось? Почему ушёл? Может, вернёшься, пока не поздно? Рассказывать одно и то же, точнее, одну и ту же ложь, всем и каждому не было ни малейшего желания, а потому Нацу просто не отвечал, а под конец и вовсе отключил телефон. Звонили все. Кроме неё. Ну конечно, чего ей звонить-то? Ассистенты же не люди, с ними всегда можно поразвлечься и забыть. Ну, в крайнем случае, откупиться унизительной подачкой.       Да, он провёл взаперти три дня. А на четвёртый привёл себя в порядок и отправился на поиски новой работы, чтобы не свихнуться от безделья и одиночества. Точнее, он не искал, он точно знал, чего хочет и куда надо за этим идти. Мечты должны исполняться. С одной не вышло — надо реализовать другую. А потому он отправился прямиком в Центр Занятости, чтобы выяснить, есть ли свободные вакансии в пожарных частях. Пара мест были, но, для того, чтобы туда попасть, нужно было пройти полное медицинское и психолого-психиатрическое обследование, но это уже так, нюансы. И, в принципе, сейчас ему оставалось только дождаться завтрашнего дня, чтобы забрать заключение комиссии и через несколько дней можно выходить на новую работу. В том, что всё будет именно так, как надо, Драгнил ни на секунду не сомневался: он в отличной физической форме, психически тоже абсолютно здоров, психологически… ну да, тут небольшой промах с разбитым сердцем, но это абсолютно не в счёт и скоро пройдёт.       Разбитое сердце… Ещё не так давно Нацу искренне полагал, что все эти разговоры о несчастной любви и о страданиях и боли, которые она причиняет — просто пустая болтовня, так, красивые слова для попсовых песен. И кто бы мог подумать, что это в действительности бывает так больно. Больно от того, что им воспользовались, чтобы хорошо провести время, что его предали, променяли на какого-то козла, высмеяли. В голове Нацу никак не укладывалось произошедшее: Люси им воспользовалась! Но ведь, его Люси не могла так с ним поступить. Его Люси не могла так с ним поступить! Что-то было не так, но что, Нацу так и не понимал до сих пор, обида не давала трезво мыслить. Вот и вчера он не выдержал. Уже был вечер, но медлить Нацу не мог. Он на ходу оделся и выскочил из квартиры, чтобы выяснить всё, расставить все точки над «і», понять, за что она так с ним. Автобус довёз его почти до дома Люси, Нацу выскочил на нужной остановке и решительно направился к знакомому дому, но… Подсвеченная уличным фонарем витрина газетного ларька пестрела разнообразными глянцевыми изданиями. Они все сливались в одно разноцветное пятно, но взгляд Нацу всё-таки выцепил на обложке одного из них до боли знакомое лицо. На пару секунд он замер, приглядываясь, а потом купил тот самый журнал и тут же под фонарём принялся читать нужную страницу. Вся соль этой публикации была в том, что она гласила о скорой свадьбе одной из самых завидных невест Магнолии. Эту самую невесту, облачённую в изящное платье с длинным рукавом, обнимал за талию её жених — Стинг, мать его, Эвклиф. Они улыбались на камеру, обнимались, позировали на студийном зелёном фоне. Драгнилу уже было глубоко плевать, что там написано ниже описания статьи, когда он разглядел одну деталь в наряде Люси: на её шее висела цепочка с кулоном в виде капли — «слеза» из кристалла, без оправы, очень изящной работы. Это же был подарок Нацу на месяц их «отношений». Ему влетел в копеечку этот кулон, работа брендового мастера, но тогда он думал, что для Люси этот подарок может показаться дешевым и что она достойна большего.       Руки Саламандра затряслись от злости. Она же издевается! Она специально надела именно это украшение! Наверняка знала, что он рано или поздно увидит этот журнал! Глухо зарычав, Нацу разорвал глянец и выбросил его ошмётки прямо на тротуар.       Тогда он впервые сорвался. Нацу ввалился в первый попавшийся бар и напился до беспамятства. Последнее, что он помнил, так это то, что в качестве бармена была Лисанна, его подруга детства и бывшая одногруппница. И, проснувшись сегодня в абсолютно незнакомой квартире, даже не смог вспомнить, как сюда попал. Он выпутался из одеяла и огляделся, силясь припомнить, где же он, но так ничего и не пришло в голову. Вся его одежда аккуратно висела рядышком на стуле, а откуда-то из глубины квартиры послышался свист чайника. В том, что эта квартира принадлежит девушке, не было никаких сомнений, вот только, Нацу, похоже, эту девушку не знал, ведь не бывал здесь раньше. Возникло непреодолимое желание сбежать, чтобы не видеться с хозяйкой, «приютившей» его на эту ночь. Как можно тише, парень оделся и оглянулся, чтобы ненароком не забыть тут ничего, когда дверь вдруг распахнулась и в комнату вошла Лисанна.       Вкратце за завтраком Штраус поведала ему о том, что вчера он напился и был не в состоянии ехать домой, так что она привела его к себе и уложила спать. Как ни странно, но Драгнил умудрился даже в пьяном угаре не рассказать подруге о причинах такого своего поведения. Зато за чашкой чая Штраус поведала о том, что уволилась с прежней работы, потому что начальник, тот самый мужчина, с которым Нацу видел её на том благотворительном вечере, начал подбивать к ней клинья, причём, не с самыми благими намерениями. Но, надо платить за жилье, да и вообще, жить на что-то, пока она не найдёт подходящую работу, так что временно она работает в баре. Драгнил понимал, что та забегаловка — не место для такой девушки, как Лисанна, но и понимал, как сложно найти хоть что-то стоящее, а потому и передал позже её контакты МакГарден. Да и, Лисанне будет очень удобно работать вместе с сестрой в одной фирме. Они вместе посмеялись над недогадливостью Нацу — он же так долго не мог вспомнить, почему Мира Штраус кажется ему такой знакомой. А ещё над тем, что Хартфилия решила, будто бы тогда, в тот вечер, они успели «поразвлечься», а они всего-навсего поболтали пару минут в коридоре и на прощание Лисанна успела его поцеловать в щёку.

***

      Новая работа быстро вернула Нацу в строй. Плотный график дежурств, сначала только стажировка, а через несколько дней и первый выезд на вызов. Да, это именно то, что Нацу и было нужно. На суточных дежурствах попросту не было времени на всякие глупости, вроде мыслей о Хартфилии и её предательстве, а потом двое суток на «отоспаться» и учебники по основам работы в пожарной службе и первой медицинской помощи. И, главное, — коллектив исключительно мужской. Идеально.       Было идеально. До тех пор, пока в выходной Нацу не вздумалось вдруг выйти погулять, просто подышать свежим воздухом. Говорят, случайности не случайны. И всё, что с нами происходит — к лучшему. Чёрта с два. Какая-то неведомая сила потащила Саламандра в центр. Промелькнула мысль позвонить Лисанне, отметить её назначение на новой работе, то есть, у Хартфилии в ассистентах, но он понял, что хочет побыть один. Пешая прогулка, хорошая погода, первый лёгкий мороз и любимая музыка в наушниках — рецепт хорошего настроения. И так и продолжалось, до тех пор, пока взгляд Нацу не выцепил знакомое лицо в окне какого-то бутика. Мишель, двоюродная сестра Люси. Нацу пару секунд потоптался на месте, раздумывая, стоит ли зайти поздороваться, или же идти, куда шёл. Только его смутил малость тот факт, что девушка была сейчас в магазине свадебных платьев и при этом не выбирала ничего, а сидела, словно ждала чего-то или кого-то.       Уж лучше бы Нацу сразу ушёл. Или вообще не видел никого и ничего. Потому что спустя пару секунд распахнулась шторка примерочной и оттуда вышла мисс Хартфилия, будущая Эвклиф, собственной персоной. На ней было потрясающее подвенечное платье и фата, да и сама она была до боли в груди красивой. А на шее блестела долбанная «слеза». Драгнил застыл, не в силах ни уйти, ни даже оторвать взгляд. Он завороженно следил за тем, как Люси придирчиво разглядывает своё отражение в зеркале, Мишель одобрительно кивает, а консультанты подносят всевозможные аксессуары к наряду. Парень понимал, что нужно уйти, как можно скорее, чтобы его не заметила Люси, чтобы самому не видеть её. Нужно бежать прочь. Выбросить её из головы, заставить себя прекратить думать о ней, перешагнуть через всё это и жить дальше своей жизнью. Возможно через какое-то время Нацу забудет о ней и даже посмеётся однажды, вспоминая этот период своей жизни, но не сейчас. Сейчас, глядя на Люси, он впервые поверил, что это действительно конец. Это провал. Если ещё каких-то несколько минут назад Драгнил допускал мысль о том, что, возможно, стоит попробовать-таки разобраться с Люси, понять, почему она так с ним поступила, то теперь он просто опустил руки. Пусть Хартфилия катится ко всем чертям вместе со своим Эвклифом. Даже если она будет несчастна в этом союзе — плевать, значит, заслужила.       И дёрнула же нечистая сила Хартфилию обернуться. Блондинка замерла, увидев Нацу по ту сторону витрины. Наверное, она что-то говорила, потому что стояла с открытым ртом. Только теперь Нацу вышел из своего транса. Он заметно скривился, так, чтобы Люси точно увидела выражение его лица, и быстро пошёл прочь. Жгучая боль и обида заворочались внутри, подбираясь комком к горлу. Саламандр заскочил в ближайший магазин и вышел оттуда уже с бутылкой спиртного в руке. Не сбавляя темп, он на ходу открыл её и стал большими глотками пить. Дышать стало тяжело, в голове закружилось.       Неожиданно Драгнил понял, что свихнётся, если не расскажет хоть кому-нибудь. Ноги сами повели его к Грею. Нацу попетлял проулками, выбирая самый короткий путь к дому друга и на задворках сознания отмечая, что так недолго и на неприятности нарваться. Собственно, к дому Фуллбастера Нацу добрался уже изрядно пьяным. Остановился у подъезда, посмотрел на нужные окна — свет горит. Наверное, стоило сначала позвонить. Ой, да какая уже разница? Пошатываясь, он поднялся на нужный этаж, позвонил в нужную дверь. Тишина, не открывает. Ещё раз позвонил. Постучал.       — Грей, я знаю, что ты дома! — протянул он и снова стукнул по двери. — Открой, мне нужно с тобой поговорить!       Дверь распахнулась и Нацу ввалился внутрь, так как до этого всем своим телом опирался на неё. Фуллбастер встретил его фактически голым, лишь вокруг бёдер была обмотана простынь, но Нацу ещё с детства привык к тому, что Грей мог встретить его вот так, а то и совсем без ничего, так что ничуть не удивился такому раскладу.       — Мне нужно, чтобы ты меня выслушал, — сказал Нацу и снова отхлебнул из бутылки, при этом даже не заметив, каким недобрым блеском горят глаза Отмороженного.       — Что случилось? — Фуллбастер не спешил проявлять гостеприимство и приглашать Нацу пройти, но Драгнилу и не нужно было приглашение, он уже снимал пальто.       — Мне так паршиво, — шепнул Нацу и потянулся к вешалке, чтобы повесить одежду, как вдруг заметил кое-что интересное: на крючке висело женское синее пальто, там же синий шарфик, а внизу на полке — синие сапожки. Только дурак не смог бы догадаться, кому эти вещи принадлежат и теперь Нацу отчетливо понял, что стоило-таки позвонить. — О, я не вовремя, — пробормотал он и поднял на друга извиняющийся взгляд, стараясь не смотреть в сторону спальни, — эм, наверное, в следующий раз… — Нацу снова накинул своё пальто на плечи и шагнул к двери, но Грей остановил его.       — Ну куда ты в таком виде собрался? — сокрушенно спросил Фуллбастер и стянул с Нацу пальто, — иди… — парень чуть поколебался, — на кухню, я сейчас приду.       Нацу послушался и отправился туда, куда ему сказали. А через пару минут на кухне показался Грей, а за его спиной смущенная Джувия. Красивое синее платье, макияж, чуть растрёпанная укладка и красные щёки — Нацу стало до ужаса неловко перед девушкой за своё вторжение. Они тихо поздоровались и Локсар принялась готовить чай, а Грей уселся напротив Нацу.       — Ну? Выкладывай! — он говорил холодно, но Нацу знал, что его обычная манера говорить.       Но все слова вдруг пропали и Саламандр понял, что не знает, с чего начать и какие слова подобрать. Да и, стоит ли вообще рассказывать? С другой стороны, Нацу целый месяц не выходил с лучшим другом на связь, игнорировал его звонки и сообщения, удалился из всех социальных сетей и Грей по-прежнему ничего не знал о том, что же произошло.       — Я пойду домой, — тихо сказала Джувия. Девушка подумала, что Нацу просто не хочет при ней говорить, а потому хотела не мешать, ведь она знала, как милый Грей переживает за друга, и понимала, что мужчинам нужно поговорить наедине. К тому же, они с Греем помирились и она больше не переживала по этому поводу, а то, что они не успели... В следующий раз успеют... — Не буду мешать.       — Нет, ты не мешаешь! — заверил Нацу. — Останься, тебе тоже будет интересно, — с ухмылкой добавил он.       — Ну так в чём дело? — в который раз переспросил Грей, не сводя с Нацу тяжелый взгляд и по-хозяйски усадил Джувию к себе на колени.       — Помнишь, вы как-то с Лаксасом поспорили? — спросил Нацу с грустной улыбкой и, видя, как вытягивается лицо Отмороженного, поспешил договорить, — так вот, ты выиграл.