Мальчик-волшебник

Это была попытка спровоцировать военный конфликт. Со стороны Эстонии на территорию России вторглись три самолета, летевшие на минимальной высоте. Один до Пскова все же долетел. Его сбили, но до этого он успел сбросить свой груз. Жертв оказалось сравнительно немного — всего пятьдесят четыре человека. Отношения между Россией и западом накалились, однако стрелки традиционно перевели на террористов, затесавшихся в ряды НАТОвцев. И тем не менее, к границе по обеим сторонам подтянули вооружение. Мир в очередной раз застыл на грани. Для Пскова как приграничного города оказаться первой мишенью для нападения было вполне логично, но за семьдесят лет мира о своем положении многие из горожан, да и военных приграничья забыли. Неизвестно, что было первопричиной, эманации зла или военная агрессия, только на этот раз в городе параллельно бомбардировке бушевали эманации зла первого класса, которых не видели тут со времен второй мировой. Усилиями ведунов «катастрофу», как однажды назвал этот класс эманаций Степа, удалось остановить. Однако Ярослав и еще четверо старейших ведунов навсегда исчезли, поглощенные злом, порожденным людьми. Младшие члены рода были высланы в Себеж еще накануне, Артем и Степа надежно укрыты в пространственном кармане. А Ярослав, защищая город и неизвестное количество человеческих жизней, ушел навсегда, оставив на прощание разговор о продолжении рода как завещание. Поскорбеть они толком не успели. Всеволод, отосланный из города отцом вместе с младшими, вернулся и занял место главы рода. — Степан, бросай своего любовника. Настали тяжелые времена — ты будешь мне нужен, — заявил тот. — Нет, — отрезал Степа. — Либо я буду помогать, чем смогу, оставаясь с Артемом, либо покину род. — А я предупреждала тебя, что он так и ответит. Не ссорился бы ты с братом, — сказала Маша — старшая сестра Всеволода и Степы. Она после смерти Ярослава стала следующей ясновидящей. Всеволод и без этого дара был психически нестабилен, потому обязанности главы рода и видящего, которые совмещал Ярослав, разделили двое. — Замолчи, сестра, — велел ей Всеволод. — Ладно, Стеша, пусть твоя постельная грелка останется… пока. Но взамен ты будешь меня подпитывать. — И не мечтай, — Степа зашипел от переполнявшей его ярости. — Если хочешь, чтобы с твоим любовником и его родней было все в порядке, придется согласиться, — оскалился Всеволод. Степа побледнел и с ненавистью посмотрел на брата. — Значит, если я случайно зацеплю тебя магией Пустоты, заранее извиняюсь, — спокойно сказал Артем. — Что скажешь? — обратился мужчина к сестре. — Угроза вполне реальна и может быть осуществлена, — ответила Маша. — Совсем отец мальчишку распустил, — поморщился Всеволод. — А что скажешь ты, Стеша? Твой любовник грозится убить меня и оставить род без главы. — Скажу, что ты сам напросился, и уж лучше роду быть совсем без главы, чем с тем, кто выше рода ставит собственную похоть. На том они и разошлись, оставшись каждый при своем. Всеволод больше не ставил ультиматумов брату, но совсем не сдался. С того момента, как сменился глава рода, участки, закрепленные за каждым из них, расширились. Артем и Степа еле приползали домой под вечер. Всеволод, казалось, вообще забыл о них. Вернее, забывал до того самого момента, пока не сталкивался лицом к лицу. Все же, еженедельных отчетов о проделанной работе никто не отменял. Это Ярослав маскировал собрания под ужин и семейные посиделки, а Всеволод был поклонником официоза и принимал их, развалившись в кресле. Рядом с новым главой рода по левую руку теперь всегда была сестра Маша. — Что значит, вы не можете охватить всю территорию за неделю? Проводите больше времени на своих участках, а не в спальне, — Всеволод шипел, как рассерженный гусак. — У тебя все в порядке с головой? Мой участок был раньше закреплен за отцом, а я и в половину не так силен, как он. Ты понимаешь, что мы с Артемом в последние две недели живем на пределе своих сил? — Так проведите пару ритуалов подпитки, и сил будет хватать, — пожал плечами мужчина. — Ты же знаешь, что мы этого не сделаем, — начал злиться Степа. — А ведь это могло бы решить все ваши проблемы. — Все наши проблемы мог бы решить уход из рода. Каждый разговор братьев заканчивался ссорой и угрозами Степы уйти из семьи. Но, сколько бы тот ни грозился, Артем понимал, что прежде всего такое решение ударит по его возлюбленному, и делать нечто подобное не стоило, чтобы не попасть в еще более сложное и опасное положение.

* * *

Однажды Степа просто не вернулся домой. Уже глубокой ночью Артем позвонил Стародумовым. — Извините за поздний звонок, Степа не у вас? — Приходи, — все, что сказал ему в ответ Всеволод. В кабинете главы рода в курс дела Артема ввела Маша, которая и увидела в одном из своих видений, что Степа пропал. — Я еще не освоилась со своим даром. Отцу потребовалось больше двадцати лет, чтобы видеть варианты будущего, — оправдывалась та. — Степа возвращался к тебе, когда оказался в ловушке из тумана, навевающего сон. Будь у него побольше сил, вполне возможно, он бы ушел от преследователей… Артем отлично знал, как сильно в последнее время уставал Степа. Он перевел взгляд на Всеволода, который выглядел так, будто сейчас же наложит на себя руки, и передумал обвинять того в случившемся. — Известно, кто это был? — спросил он вместо этого. — Западные волшебники. Им нужен ты, — наконец присоединился к беседе Всеволод. — Есть возможность вернуть Степу? — обратился Артем к Маше. — Да, но придется отдать им тебя, — ответила та. — Когда состоится обмен? — Они еще не предъявили свои требования, — недовольно дернул плечом Всеволод. — Но Степа бы в любом случае не согласился отдать за свою свободу твою жизнь. — Он — нет, — согласился Артем. — А я другого выхода не вижу. У нас еще есть время, чтобы как следует подготовиться к обмену. Кстати, как западные волшебники вообще обо мне узнали? — Иван, — только и сказала в ответ Маша, а Артем вспомнил все то нелицеприятное об этом парне, что когда-либо слышал от Дена. — И что им от меня надо? — Ответ на вопрос, как тебе удалось вернуть душу в тело, — ответил Всеволод. — Так это не секрет. Тот же Иван должен был им рассказать. — Ты — сама наивность, — хмыкнул мужчина. — Западные волшебники привыкли все объяснять с помощью логики и фактов. Сомневаюсь, что они вообще понимают сущность любви. Другими словами, ты нужен им для опытов. Чтобы разобрать на органы и понять, как происходит слияние отторгнутой души с телом. — Но это же абсурд! Бессмысленная трата времени и сил, — воскликнул Артем. — Вот только западным волшебникам ты этого не объяснишь. И неоткуда ждать помощи. То, что одного из наших так легко взяли, говорит о слабости рода и ставит его под удар. — Значит, надо подумать о защите. — Уже. На территорию рода никто из чужаков не пройдет, на время мы отказались от патрулирования города. Осталось только как следует подготовиться к встрече с волшебниками. — Я могу чем-то помочь? — решительно спросил Артем. Его слова впервые за время разговора заставили Всеволода на него посмотреть. — Ты силен, — задумчиво ответил мужчина. — В роду сейчас мало действительно сильных ведунов и ни одного уровня отца. Учитывая, что на переговоры вызовут меня одного, благоразумнее всего было бы провести столько ритуалов усиления до того момента, сколько возможно, используя всех, кого можно. — Я согласен, — решительно заявил Артем. Он очень боялся ритуала подпитки, ни с кем кроме Степы не спал и не горел желанием попробовать, но ради того, чтобы тот просто был, готов был пойти на что угодно. Отправиться на опыты или лечь под Всеволода — что бы ни сотворили с его телом и душой, Артем был согласен поучаствовать в этом, лишь бы знать, что это помогло любимому выжить, остальное сейчас казалось незначительным.

* * *

Первый из череды ритуалов подпитки Всеволода они провели той же ночью. — Если ты думаешь, что мне будет приятно ковыряться членом в твой жопе, то ошибаешься, — сказал Всеволод перед тем, как начать. — Ты мне противен. Но ради брата, если потребуется, я перетрахаю весь город, включая грудничков и стариков. — Рад это слышать, — ответил Артем, действительно радуясь, что у них с мужчиной общая цель — спасти Степу. Потому, что если ему самому могло не хватить решимости пойти на совсем уж все, то на Всеволода можно было положиться в этом вопросе — тот, не сомневаясь, убил бы или вызвал демона ради брата. Артем лежал на каменном полу подвального этажа дома Стародумовых, который больше напоминал пещеру. Ритуал, проводимый Всеволодом, отличался от тех, через которые он прошел вместе со Степой тем, что мужчина использовал настройки, отвечающие за возбуждение жертвы. Ему приходилось согласиться, что без этой меры навряд ли бы у них что-то вообще получилось. О старшем брате Степы Артем никогда не думал как о возможном сексуальном партнере. Да и вообще, предпочитал о том не думать. Ему и в страшном сне не могло привидеться, что когда-нибудь он добровольно раздвинет перед этим мужчиной ноги. Вот только мерзкий жар, скрутивший внутренности и, казалось, заставивший пылать пах и задницу, показал, что даже если ты никогда не думал с вожделением о чьем-либо члене кроме члена любимого человека, то это не помешает тебе наслаждаться, когда кто-то другой натянет тебя и зальет своей спермой. Во время секса Всеволод казался Артему почти красивым: зеленые глаза того были ярче, чем у брата, черты лица резче, словно у хищной птицы, тонкий нос, сжатые в ниточку губы, казалось, были созданы чтобы подчинять, пшеничного цвета волосы закрывали шею, будто броня, скрывавшая уязвимый участок. Плечи мужчины были значительно шире чем у Степы, тело более мускулистое, а член больше. Самым страшным оказалось то, что даже понимая, кто перед ним, и что бешеное желание вызвано искусственно, Артем жаждал отдаваться, хотел, чтобы чужой член оказался еще глубже, а тело мужчины придавило его к полу сильнее. Он был не готов к тому, что собственная плоть предаст, с готовностью капитулировав перед более опытным и сильным. Раздавлен тем, что, пусть на короткий миг, в руках другого смог забыть о любимом, которого похитили из-за него.

* * *

После ритуала Артем ушел в комнату Степы. Покидать дом Стародумовых, защищенный от западных магов, было бы опрометчиво. Маша сказала, что о родителях он может не беспокоиться, похитители не рассматривали простых людей в качестве ценной приманки, особенно из-за того, что у них она уже была. Иван рассказал о том, что ради Степы Артем отказался от волшебников, поэтому западные волшебники предположили, что и от собственных родителей он так же легко откажется. Он снова и снова прокручивал в голове секс с Всеволодом и с ужасом понимал, что от этих воспоминаний внутри него разливается горячая волна желания. Впереди его ждали еще три дня ритуалов, и Артем с отчаянием понял, что не может дождаться следующего раза, когда окажется распят под сильным мужским телом. Хоть как-то прийти к согласию с самим собой удалось только пообещав себе, что потом непременно ответит за все: измену, похоть и то, что посмел забыть. «После того как освободим Степу...» — пообещал себе он. О том, что его в лучшем случае ждет смерть под скальпелем, думать не хотелось. Самобичевание Артема было нарушено вторжением Всеволода. Тот, не спросив разрешения, ввалился в комнату с бутылкой и стаканами, бухнулся на пол у кровати, на которой он сидел, и принялся разливать по стаканам водку. — Мне не нужна компания, — сказал Артем. Его раздирали противоречивые ощущения. С одной стороны, тело еще помнило, каково быть в полной власти этого мужчины. С другой, он понимал, что это — старший брат Степы, который не испытывает к нему теплых чувств. — Тебе нужно выпить, — заключил Всеволод, посмотрев на него, после чего добавил: — И мне тоже. Мужчина силой втолкнул стакан в руку Артема и залпом осушил свой. В комнату тенью зашла Маша, оставила на полу тарелку с нарезанными солеными огурцами и черным хлебом и, ничего не сказав, вышла. — Думаешь, почему на нас еще не охотятся из-за ритуалов подпитки? — спросил Всеволод, закусывая и наливая себе следующий стакан. — Потому, что если все делать правильно, а не так, как Степа в твоем случае, то жертва будет желать этого сама. Возбуждающий эффект постепенно сходит на нет, если не злоупотреблять ритуалами. Но чем больше их будет, тем сильнее этого хочется. Сам понимаешь, что ведуны злоупотребляют. Артем принял из рук мужчины огурец и отхлебнул из стакана. Водка обожгла пищевод и вышибла слезу. — То, как ты относишься к Степе — это из-за ритуалов? — озвучил он давно мучавший вопрос. Всеволод передернул плечами, прежде чем осушить свой третий стакан. — По большей части — да. Но я и до того, как впервые провел вместе с ним ритуал подпитки, относился к нему иначе, чем к прочим. Стеша всегда был таким правильным и светлым мальчиком. Мне хотелось обнять его и никуда не отпускать, никому не показывать. Поначалу мечтал, что изменю правила, из-за которых в роду детей вовлекают в ритуалы, а потом сам пользовался любой возможностью, чтобы только почувствовать... — мужчина не стал договаривать. — Но ведь теперь ты — глава рода, — напомнил Артем. — Теперь ты можешь изменить правила. — Для Стешки уже поздно. — Но для других — еще нет. Когда я последний раз говорил с Ярославом, он просил позаботиться о том, чтобы у Степы появился ребенок, — поделился Артем. Всеволод вскинулся, подняв на него взгляд. — Зачем ты говоришь об этом мне? — спросил тот. — Затем, что у меня мало шансов позаботиться об этом, если я останусь в руках западных волшебников. Ярослав говорил, что твоя жена может выносить ребенка Степы. — Отец действительно так сказал? — Это был основной вариант, о котором он говорил, — кивнул Артем. — Не думаю, что Ярослав стал бы со мной просто так о подобном болтать. Выпить в компании мужчины, который только пару часов назад кончил в тебя, оказалось правильным решением. Им еще предстояло не только проводить ритуалы, но и разрабатывать план спасения Степы, а для этого требовалось наладить хотя бы минимально возможный контакт.