Мальчик-волшебник

Ослепший и оглушенный Артем почти не чувствовал тела. Страшная боль, что прошила грудь, стремительно разрослась и затопила его сознание. Происходило что-то неправильное. Противоестественное. Непоправимое. Он ощущал это всем существом. — А-а-а! — Артем кричал, но не осознавал этого. Когда все закончилось — и слепящий свет, и боль, он еще долго лежал на полу кухни у дивана, приходя в себя. — Это твой кристалл души, — вывел его из прострации голос хранителя. — Будь осторожен с ним, никому не давай и держи ближе к телу — лучше надень на палец, как кольцо. Если камень треснет, то ты исчезнешь. Перед Артемом завис в воздухе, поигрывая гранями на свету, глубоко синий прозрачный камень размером с перепелиное яйцо. Он с усилием оторвал руку от пола и дотронулся до кристалла. Сразу же стало легче. Приятное тепло разлилось по телу, которое вдруг показалось невероятно легким. Стало спокойнее и захотелось улыбнуться. — А теперь я выполню наш уговор и исчезну. Прощай! — сказал хранитель, и когда Артем повернулся, того уже не было на кухне. Пережитое все еще не укладывалось у него в голове. Он перебрался в свою комнату и лежал на кровати, разглядывая синий камень, в глубине которого загорались и гасли серебристые искорки. Никаких идей насчет того, как тот можно надеть на палец, у него не было. Хранитель не предупредил, что инициация — это чертовки болезненный процесс, как и о том, что быть волшебником — значит, обрести такой уязвимый элемент, как кристалл души. Были у него мысли, что зайце-белка вообще ничего конкретного не рассказала, и что зря он так быстро на все согласился, но было уже поздно что-то менять, а звать надоедливое существо обратно сильно не хотелось. Артем смирился со своим косяком и решил махнуть рукой на недостаток информации, тем более, что бежать спасать мир как-то не хотелось. Да и гарантии, что произошедшее — не плод его воображения, не было. Попытка натянуть кристалл на палец, как ни странно, увенчалась успехом. Теперь камень уменьшился в размерах и прочно сидел на указательном пальце левой руки — потерять его стало затруднительно, и это немного утешило Артема. Странности начались чуть позже, когда он с головой погрузился в виртуальный мир танков. Игра как ничто другое способна была залечить все его душевные травмы и заглушить переживания. Он захотел пить. Не успел подумать о чае и печеньках, как те появились перед монитором. При мысли убрать кружку, та просто растворилась в воздухе, вернее, оказалась на кухне — Артем проверил. Так же просто удалось убрать из квартиры пыль и мусор, помыть посуду и постирать белье — одна мысль, и все сияло чистотой и порядком. Когда он впервые после инициации увидел родителей, то решил, что ему мерещится. От обоих исходило радужное свечение, только если у отца преобладал желтый цвет, то у мамы — оранжевый. От его собственного тела исходило ровное зеленое свечение. Увиденное поразило Артема, а стоило ему задуматься о свечении, как все вокруг засияло каким-либо цветом: слабо светились предметы, сильнее — растения и живые существа. Но это было не все. Когда Артем вышел из дома, чтобы пойти в школу, то увидел мир совершенно иным, нежели тот, к которому он привык. Над улицами клубились излучения самых разных цветов, словно дым или торнадо, ветвились, как деревья, или висели в пространстве безобразными кляксами и паутинами. Отчего-то больше всего его пугали излучения серого и черного цветов. Тонкие серые нити порой кружились над людьми и скапливались в небе, а концентрированную черноту, зиявшую ранами в пространстве, все живое интуитивно избегало — растения рядом с такими аномалиями засыхали или гнили. На обратном пути из школы Артем увидел аварию: в черной кляксе, увитой красными пульсировавшими трещинами-венами, была машина и останки сбитого человека. Он так и застыл, поглощенный страшным зрелищем. — Оу! Ты новенький? Не видел тебя раньше, — раздался над его ухом шепот с нотками интимности. Артем вздрогнул и резко развернулся. Перед ним, сверкая голливудской улыбкой, стоял абсолютно ужасный парень. Длинный, худощавый, чуть старше и выше его самого, тот был во всем красном: плавках, перчатках до локтей и лакированных сапогах на каблуке выше колена. Завершали образ русоволосого существа солнцезащитные очки в красной оправе. — Что вытаращился? Влюбился? — спросил парень и даже предпринял безуспешную попытку смущенно отвести взгляд. — Иди ты… — хрипло отозвался Артем, пытавшийся прийти в себя после культурного шока. Ему было непонятно, почему на странного индивида, явно находящегося в ссоре с головой, прохожие не обращали ровным счетом никакого внимания, а вот на него стали обеспокоенно поглядывать. — Не сомневайся, уже был и там, и там, если ты понимаешь, о чем я, — радостно оскалился тот. — Но тебе лучше перейти в теневой план, а то, разговаривая с пустотой, ты странно смотришься. — Теневой план? — нахмурился Артем. — Точно новенький, — кивнул сам себе парень и плотоядно улыбнулся. — У нашего общего мохнатого друга есть отвратительная привычка недоговаривать о важных вещах. Чтобы перейти в теневой план, тебе надо просто захотеть взлететь, в физическом плане это невозможно, а вот в теневом, который еще эфирным называют всякие умники, запросто. Так проще всего начать, а потом запомнишь ощущение и уже интуитивно будешь без проблем менять планы. Я внушу окружающим, что тут ничего интересного не происходит, так что на тебя никто внимания не обратит. Давай! Говорить с парнем не хотелось, но информация была нужна. Все же, человеку, пусть и такому, Артем как-то больше доверял, чем зайце-белке. Он оттолкнулся от земли и легко взлетел на уровень третьего этажа. Испугавшись, Артем яростно замахал руками, наподобие того, как машут крыльями птицы. Новый знакомый разразился хохотом и последовал за ним в небо. Оказавшись в воздухе, Артем ощутил, будто оборвалась струна, на которой он до того балансировал. — Да не маши ты руками! — отсмеявшись, сказал парень. — В теневом плане ты почти всемогущ, так что тут разбиться от падения с высоты тебе точно не грозит. Кроме того, у волшебников тело очень легкое и послушное, без души — оно почти неуязвимо. Артем прислушался и застыл в воздухе. Оказалось, что он может зависать в пространстве или лететь в любом выбранном направлении, стоит только сменить положение тела или просто пожелать. — Можешь звать меня Ден, — разрешил русоволосый, пристально разглядывая его. — И что у тебя за мания на черные шмотки? Я надеялся, что ты чуток оголишься в теневом плане. Но на тебе теперь еще больше одежды! Артем взглянул на свои ноги и действительно увидел подол черного балахона с длинными просторными рукавами. Он нащупал капюшон и поторопился натянуть тот на голову — так было привычнее. — Значит, выбор одежды тут от желания не зависит? — уточнил он, все еще находясь под впечатлением от «костюма» Дена. — Наоборот. Тут ты будешь ходить именно в том, к чему «лежит душа». — Хочешь сказать, что у тебя душа лежит к пидарским прикидам? Вопреки ожиданиям Ден не рассердился на него, а заржал. — Ну, точно узнаю дело лап нашего хранителя, — успокоившись, выдал ненормальный парень. — Понимаешь, этот засранец может абсолютно из любого сделать волшебника, но на этот счет у него есть определенные установки и поэтому выбор кандидатов крайне ограничен. Хранители инициируют только гомосексуалистов, причем стопроцентных, дорогуша. Артем замер, переваривая информацию. Новость никак не хотела укладываться в голове. — Не может этого быть, — выдавил он из себя. — Думаешь? Спорим, к девушкам ты равнодушен. У тебя никогда не стояло на сиськи. А если ты и спал с девчонками, то испытывал скорее отвращение к процессу. Артем задумался, вспоминая о своей проблеме. Он действительно никогда не испытывал сексуального желания к женщинам, даже не влюблялся ни разу. Подумывал, что асексуален, но упорно требующая внимания эрекция каждый раз разубеждала в равнодушии к плотским утехам. Вот только от мыслей о мужчине в качестве сексуального партнера становилось дурно. — Да не переживай ты так! — видя его муки, смилостивился Ден. — Постепенно смиришься, тем более, что инициированные волшебники все ориентированы на собственный пол. — Инициированные? — отчего-то внимание Артема уцепилось за интонацию Дена, померещилось, будто тот что-то недоговаривает. — А есть и не инициированные? — Ага. Потомственные. Они по-разному называются. У нас это ведуны и ведуньи. С теми вообще мало что понятно, они не стремятся общаться с инициированными, считая нас извращенцами. — Может, они не так уж неправы, — пробормотал Артем. — Ой, да ладно тебе! Подумаешь, проблема — гей он. Если бы был импотентом, было бы хуже. Скрепя сердце, пришлось согласиться. Все-таки, три попытки переспать с девушкой и полное отсутствие интереса к этому интимной части тела заставили Артема отчаяться. Теперь же, хоть и извращенная, надежда на секс была. В конечном итоге, он был подростком с бушевавшими гормонами и парнем — эти два факта заставляли не сильно задумываться о партнере, стопаря мысли на главном — несмотря ни на что, хотелось трахаться. — Вот и ладушки, — кивнул Ден, наблюдая смену эмоций на его лице. — Как тебя зовут-то хоть? — Артем, — он не видел смысла в том, чтобы скрывать имя. Наверняка у волшебника были свои методы узнать интересующую информацию. — Приятно познакомиться! На всякий случай уточню: ты знаешь, что с эманациями зла нужно быть осторожным? — Что такое эманации зла? — Понятно, — нахмурился Ден. — В общем, к черным штукам лучше не подходить. Ты как раз любовался одной такой, из-за которой авария произошла. Эти штуки очень плохо влияют на живое. Именно из-за них люди поддаются плохим мыслям, сходят с ума, совершают самоубийства, возникают болезни, происходят аварии. Их можно уничтожить, но не каждый на такое способен, да и много этих аномалий — сил не хватит, чтобы очистить весь город. — А ты можешь с такой справиться? — заинтересовался Артем. — Нет. У меня вот что, — парень достал, казалось, прямо из воздуха большой, с человеческий рост, красный веер, махнул им, и дымка серого излучения полетела от них выше в небо. — Я не могу совсем уничтожить, разве что рассечь при большом желании. Эманации зла лучше всего сжигать, но такие способности крайне редки. — Что это за веер? — Оружие духа, оно может быть чем угодно. Попробуй сам достать. Нужно подумать о том, что ты хочешь защитить. Демонстрация способностей Дена Артема вдохновила, и он тоже загорелся мыслью «достать» что-нибудь, надеясь, что это будет меч или автомат. Однако, в руках у него ничего не оказалось. Он удрученно помахал кистью и застыл от изумления. Сорвавшиеся с пальцев темные лучи ударили в сторону зеленого излучения над магазином выпечки, после чего его будто засосало в темную сферу, которая схлопнулась, ничего не оставив после себя. — Ох, ни черта же себе! — побледнел Ден. — Ты только на меня так не маши. А то исчезну нафиг. Не знаю, что это за сила такая, но управлять ею тебе лучше учиться где-то подальше от людей. — Ага, — заторможено согласился Артем, напуганный новым умением. — Ну и на последок, добро пожаловать в наши ряды, мальчик-волшебник! — улыбнулся Ден, явно издеваясь над ним. Несмотря на закидоны парня, тот оказался неплохим человеком. Они договорились встретиться еще, чтобы потренироваться, вернее, тренироваться должен был Артем, а Ден согласился восполнить пробелы в его «образовании».