Взвейтесь кострами

***

— Нужно вызвать всех работников блока три, чтобы избежать лишнего внимания и каких-либо подозрений на конкретно Френсиса. — Задумчиво проговорила Ольга Дмитриевна, продумывая дальнейший план действий. — Пускай все думают, что это комплексная проверка для улучшение работоспособности. — Хитрушка! Её глаза смеются. Единственная, кто ещё не умерла здесь как человек. Морально. Духовно. Ольга Дмитриевна и понятия не имеет, как такая жизнерадостная и активная женщина попала... Сюда. Не представляет насколько больно Виоле видеть подготовку к геноциду Человечества под своим началом в виде целого отдела взращивателей животных-убийц.

***

Наверное, они обе ещё не потухли благодаря друг-другу. Один в поле не воин, говорят. Но когда тебе подает патроны второй, то можно и вывести в свет теорию, что вдвоём можно разбивать целые армады! Теперь их трое. Возможно, теперь план Оли может и сработать. Точнее вероятность успеха значительно выросла. В кабинет заместителя поочередно приглашали всех учёных третьего блока, задавая однообразные вопросы, выписывая что-то в отчёт. Записать все придумала Виола, чтобы мероприятие визуально имело какой-то смысл. Наконец, последний опрашиваемый вышел и Оля легла на диван к Виоле и положила голову ей на колени. — Церновна, а Церновна... Ты помнишь вообще как мы с тобой ввязались в эту хренотень, м? Виола глубоко вздохнула и посмотрела прямо в глаза собеседнице. — Да какая уже разница? Помню контракт, все цивильно. Компания в Европе. Научный центр с красивым названием... Потом принимали какие-то препараты. Перестала принимать уже здесь и... Стала человеком, не знаю. Виола зарылась руками в волосах Оли, поглаживая. — Наверное, у меня тоже так было. Я... Я даже не помню толком. Женщина подняла свои разноцветные глаза к потолку. Взгляд был тосклив. — Оль, а ты помнишь каково там, наверху? — Я иногда выхожу на внешний блокпост в Припяти. Неуютно и страшно. Настоящая Зона Отчуждения. Виола потянула лежащую девушку на себя. Оля подалась вперёд и уже полулежала на груди у подруги. Обвив талию, смущенно произнесла. — Знаешь, если не ты, то я бы застрелилась. - Ласково добавила - Ты моё солнышко. Виола улыбнулась. Это была одна из немногих искренних улыбок в её жизни. — Ты мой человечек, никуда тебя не отпущу! Виола приобняла Олю за плечи и поцеловала в висок, погружаясь в приятную дрему. Такое удавалось лишь в компании самого близкого в её жизни человека.

***

«Мать вашу, как же меня все это достало...» Я уже в сотый раз рассматривал стены осточертевшей палаты, пытаясь найти в них потайную дверь, которая вывели бы меня из этого филиала ада на земле обратно домой. Или хотя бы в «Совенок». Воспоминания о пионерлагере как будто раскаленным клинком ударили меня в самое сердце, и сквозь крепко сжатые зубы донесся негромкий стон, напоминавший вой попавшего в капкан волка. Перед глазами снова пронеслись картины виртуального пионерлагеря, где я впервые почувствовал себя по-настоящему счастливым. В «Совенке» я нашел много новых друзей. Но главное — я нашел ту, ради кого смог бы горы свернуть. Алиса... Где же ты теперь, рыжеволосая заводила и душа компании? Сколько бы я отдал ради того, что бы услышать твой голос наяву. Увидеть как твои тонкие пальцы перебирают струны на потрепанной гитаре, а на твоем лице царствует выражение абсолютного счастья. — Вам меня не сломать, сукины дети! — от бессилия я закричал во все горло, и начал отчаянно дергаться, пытаясь выпутаться из оков. В палату ворвалась медсестра в белом халате. В руке у нее был заполненный шприц. Я понимал что эта дрянь внутри шприца меня сейчас вырубит наповал, и принялся дергаться еще сильнее. Но неожиданно крепкие и сильные руки медсестры сумели зафиксировать мое предплечье в неподвижном состоянии. В которое она и вкатила несколько кубов какого-то успокоительного. Мозг сразу же накрыло какой-то пеленой, а руки и ноги стали как ватные. Почему-то перед глазами начали мелькать сцены того как я бродил по заброшенным территориям Чернобыльской Зоны Отчуждения. И я вспомнил! Я вспомнил как попал сюда! Но мозг уже погружался во мрак. Кто знает - вдруг пока я буду валяться без сознания, смогу лучше вспомнить что и как случилось со мной, и как я сюда попал. Впрочем, какая уже разница. Мне отсюда не выбраться...

***

Лямки рюкзака немного давили на плечи. Семен поправил их, подтянув рюкзак и расправив комок*. Дозиметр прикрепленный к левой лямке начал немного потрескивать. Правой рукой молодой диггер повернул прибор экраном к себе. «Терпимо», сказал Семен сам себе и двинул дальше. Ржавые рельсы шли далеко в горизонт, завлекая путника вперед к своей цели. Параллельно железнодорожным путям шла засфальтированная дорога, которая уже давно покрылась сетью трещин и частично заросла бурьяном. И без того печальную картину покинутых земель, добавляли ржавые и просевшие конструкции ЛЭП с обвисшими гнилыми проводами. Вдалеке по правую сторону от дорога догнивала сторожка с провалившейся внутрь крышей. Под утихающий треск дозиметра, Семен продолжил свой путь. Диггер остановился только через пятьдесят метров от источника излучения — им оказался остов вросшей в землю «Шишиги»** Семен оглянулся и стянул со спины рюкзак, доставая карту. Заодно вытащил из бокового кармана своих околомилитари штанов с чудным камуфляжем и бутылку воды. Утолив жажду, он взглянул на карту, ориентируясь по компасу. Палец скользит по мятой бумаге. «Значит, Периметр преодолел здесь... Так, вот по этой дороге вверх мимо Потоков***...» Глядя на карту, Семен бросил взгляд вправо. Киев... Белгород, Москва. Дальше карта заканчивалась. Карта была куплена недалеко от Периметра в Чернобыле-3 с подробным описанием данной области специально для ориентирования на местности. Свой диггерский путь Семен начинал с заброшенных заводов, продолжал залезать уже в законсервированные воинские части. Иногда неудачно, так как срабатывала непонятно откуда взявшаяся сигнализация, и приходилось спешно покидать район. Бывало, бродил по заброшенным катакомбам и бункерам. Диггерство для Семена стало едва ли не делом жизни. Исследование давно заброшенных мест позволяло ему чувствовать жизнь, проникаться атмосферой места, которое он посещал. Посетить Чернобыльскую Зону Отчуждения он мечтал с первых дней. Копил деньги на поездку и планировал ее совершенно законно. То бишь через единственную турфирму, которая предлагала путешествие в Чернобыль, проезжая через покинутый при аварии город-призрак Припять, а так же заехать на саму станцию (Естественно на безопасном расстоянии от Саркофага*). Посетить музей Чернобыльской катастрофы и почтить память погибших ликвидаторов аварии. Постоять молча у мемориала погибшим вертолетчикам, которые в дни ликвидации были в упавшем прямо в реактор Ми-8. Семен с каждым днем приближая свое долгожданное путешествие уже не мог усидеть на месте. Ну как можно так долго ждать?! Поскорее бы... Но тут случилось неожиданное. В один прекрасный день та самая турфирма перестала существовать. Как юный диггер ни пытался, но так найти ее и не смог. Словно ее и в природе не существовало. В ходе долгих поисков, круглосуточного барражирования по просторам Сети, и неусыпного бдения на различных диггерских форумах удалось найти лишь смутные слухи, что якобы в Чернобыль заезжать теперь запрещено и Зона стала конкретно таким режимным объектом, на который штатским вообще не стоит совать свой нос (во избежание отстреливания данной части тела - а так же и всего остального ливера). Отступать от своей мечты Семен не собирался и решил проникнуть в Зону Отчуждения и осторожно прогуляться по интересующим его местам. К станции, конечно, не подберешься - наверняка там неплохая охрана, да и вообще людей достаточно. Насколько диггер знал, что не все реакторы станции заглушены, и некоторые все еще работали, подавая электричество. Вот он, настал тот самый момент! Периметр уже давно позади - обыкновенная колючка между бетонных столбов с табличками через одну секцию, мол, не ходите сюда. Где-то после обеда Семен выйдет к окраинам брошенной Припяти. Диггер невольно улыбнулся своим мыслям, и нащупал в сумке фотоаппарат. Он планировал сделать небольшую фотосессию, дабы доказать своим знакомым диггерам, что все-таки побывал здесь. Кстати, неплохой бы вышел кадр. Сторожка впереди аккурат вышла на уровень горизонта и картина рисовалась вполне символичной. Семен достал свою мыльницу и хорошенько прицелившись сделал фотографию.

***

Семен шел где-то еще часа три по разбитой дороге, но потом пришлось сойти с нее в пролесок, чтобы преодолеть еще одно кольцо Периметра. Еще одна колючка - ничего серьезного. На пути встретился вбитый в землю исполненный из метала знак, обозначающий радиационную опасность — так называемый «пропеллер смерти».

***

Тем временем в кабинете Виолы. В комнате тускло светила настольная лампа, скупо освещая закрытые волосами напряженные лица, гротескно выражая черты наклонившихся над бумагами девушек. Начальница охраны плавно подняла голову расправляя плечи. — Ну, что скажешь? Конечно, слямзить часть записей с проекта было трудно, подпортив остальные... — Я так понимаю, контролер Семен единственный из всех кто еще не мутировал... Внешне. — Судя по тому, что я разобрала из этого подопытный не проявляет телепатических способностей, так же как не пускает слюни и не кидается на персонал. Ты вон даже зашла к нему вместе с Привратником всего лишь в пси-шлемах... — Виола перевела дух. — Ну, кхм. Отступление. — Подожди! Я ведь забыла тебе рассказать кое-что важное. Он меня помнит. — Ээ, что? — Да, именно так. Он как увидел меня, будто гром прогремел. Да и ощущение такое было странное. — Неудивительно. Видимо, псионик он очень сильный, — Виола откинулась на спинку стула и потянулась, — входить в помещение в одних этих побрякушках опасно... Ольга Дмитриевна растерянно захлопала глазами. — Ты же только что говорила, да и другие тоже, что контролер никаких способностей не проявляет. Надежды они строят из того, что он выжил после тестов адаптации и побочки! — Да, основные данные все же у них и те точно знают его пси-способности исходя из тестов постадаптивности. У них нет главного — это записи с адаптационного теста, которые принесла мне ты. — Виола наклонилась к сосредоточенной, и от этого прекрасной союзнице и почти что сладко пропела. — Твоему плану нужен был клей, чтобы скрепить все его составляющие. Этот Семен имеет мощнейшую телепатическую связь с нашими белоснежками в хрустальных гробах — такими же сильнейшими псиониками, которые всю симуляцию лагеря своими мыслями и выстраивают! Ольга восхищенно взглянула на женщину в белом халате. Как такое хрупкое создание может быть таким умным? Виола почувствовала это и смущенно продолжила. — Ну, вернее лагерь строится из воспоминаний одной девочки... Славяны, здесь вот так написано. Она как основной процессор строит из образа лагерь, а остальные девочки ей в этом помогают. Конечно, загоняя себя в рамки поставленные программой автоклава.Как мы с тобой наблюдали лично, в программу загоняли подопытного и тот раз за разом отрабатывал программу адаптации с каждой из девочек, которые пробуждали в нем определенные участки его... кхм, сущности. Я по специальности биолог и мне немного трудно на такие темы говорить. Как ты знаешь, физика глубочайшими корнями вросла в астрономию, геологию, химию, биологию и другие науки. В результате образовался ряд новых смежных дисциплин, как астрофизика, биофизика и другие. На основе этих смежных дисциплин мы здесь который год и кипим, творя с основами мироздания разврат. В общем сумели приписать сущность, а именно душу человека к форме движения материи, что так же является основой... Кхм, ладно. Загналась я, вон вижу ты уже отключилась от перегрузки. — Виола обратила внимание на скучающее выражение лица Ольги, но потом продолжила, — Проще говоря каждая из девочек отвечала за свой раздел сущности. Одна, к примеру, за храбрость, другая за ум, ну и так далее. Ну, общую схему ты поняла. — Говори короче. Оле было не до рассуждений. — Короче говоря, клей для нашего плана, считай, уже есть Нужно организовать свидание с Пионером. Обе фигуры в полумраке решительно поднялись из-за стола и направились к выходу.