Взвейтесь кострами

«Начальнику третьего отдела лаборатории пси-исследований допуск секретности: секретно ...В рамках проектов «Контроль» и «Агрессия» по изучению строения пси-поля приказываю организовать на территории лаборатории Х-8 (г. Припять) приём оборудования и подопытных в течение ... . Подготовить площадку II (уровень 3) для проведения регистрационного эксперимента с участием природных псиоников. Обеспечить должный уровень пси-защиты персонала и общую безопасность проведения эксперимента совместно с начальником охраны. Состав оборудования ... Привратник ...» Реанимационная палата. ...Сквозь сладкую тьму сна прорвался знакомый голос. — Семен! Семен, просыпайся! Разлепив глаза, Семен с трудом смог рассмотреть разбудившего его. Над лицом нависла женщина. Парень в ответ промычав что-то бессвязное смог наконец вымолвить — Ольга Дмитриевна... Можно я сегодня на линейку не пойду, мне что-то нехорошо... — Какая нахрен линейка, пионер? Ой... — Оля осеклась, припоминая этот адский лагерь и последнее погружение. Тогда все псионики могли просто разорвать ее мозг на молекулы, перед этим как угодно поиздевавшись над ней, ведь перед этим начальник охраны лично вытащила из бункера блокираторы памяти и отключила ограничители, так что девушки в том мире были не только свободны, но и всемогущими... Ольга отбросила наваждение и вздохнув, присела на край кровати, где лежал очень опасный контролер, который мог выкинуть что угодно в любой момент. Он к этому моменту окончательно проснулся, и тряхнув головой, медленно спросил. — Что происходит? Вы — Ольга Дмитриевна или еще одно порождение моего воспаленного сознания? Женщина еще раз вздохнула и начала объяснять, с трудом подбирая необходимые слова: — Понимаешь... Семен. Да, меня действительно зовут Ольгой. Там, где мы встретились мир был... не совсем настоящим. Он был, грубо говоря, в твоей голове. Парень серьезно задумался над ее словами, и через минуту задал лишь один вопрос. — И зачем все это нужно? Ольга решила не утаивать правды и выложить все карты на стол. — Откровенно говоря... Этот лагерь и все что там происходило является частью одной большой военной программы, а задача этой виртуальной реальности выяснить подходишь ли ты.. — Подхожу для чего? Ольга отвела взгляд в стену, не в силах преодолеть этот последний рубеж, отделяющий ее от всей правды. — Об этом я расскажу позже. Сейчас я должна узнать как ты себя чувствуешь. У Семена было слишком много вопросов, накопившихся за время нахождения в этой чертовой палате, и он не намерен был ограничиваться лишь минимумом ответом. — Говорите прямо. Что вы... — тут он осекся, понимая что зря обвиняет эту девушку в форме, сидящую рядом, и продолжил более тактично — ...точнее, что они со мной сделали? Женщина начала тихо ерзать, не зная что и ответить. Мутант или человек. Кто сейчас ей, да и ему тоже объяснит кто он или что он такое? — Не переживай. Всё не так плохо, как могло быть. Для начала расскажи о том месте, где ты побывал, что ты помнишь? Семен хотел было развести руками, но помешали наручники, но парень не смутился и твёрдо заверил. — Помню абсолютно всё. От того, как я вышел из автобуса к воротам лагеря и до того как мы с ... ней ... уехали. Семён поник, снова вспомнив о несуществующей своей любви, как оказалось, несуществующей жизни. Оля лишь вздохнула, покачав головой. — Не всё помнишь, Семён... не всё. Витков на самом деле был не один десяток и не только с «ней» ты уезжал из лагеря — В смысле? Семён начал ощущать тревогу внутри себя, при этом отрывками вспоминая то, что он ощутил при пробуждении. — Программа начинала загрузкой тебя в автобусе и ты раз за разом проходил через заданный алгоритм с единственной разницей в переменных. Семён продолжал молча смотреть на Ольгу. — Ты хоть знаешь что такое цикл, алгоритм? Ай, ладно... — женщина махнула рукой и вздохнула. — Главное тут то, что каждая из девочек была тестом отдельных участков твоего мозга в меру своих личных качеств, но в целом все вместе протестировали тебя. После чего программа должна была провести рекогносцировку твоих параметров для перехода на следующий этап проекта... — Постойте, — Семён шептал, — получается, моё сознание придумало мне толпу девчушек, а некая программа через них тянула ниточки у меня в голове. — Не совсем. Все девушки вполне реальны и используются программой как основа для виртуальной реальности, то есть созданием окружающего мира, а так как требуется хирургическая точность они так же используются как инструменты. Ты имел честь принимать участие в самом высокотехнологичном проекте. есть и другие похожие системы*, но используются грубые методы обработки. Вот что по-твоему приводит к деградации современного человека сегодня? — Оля развела руками вокруг. — Наверное, телевизор. — Семён пожал плечами. — Верно, испытуемые там вообще тупо валяются в коридоре и пялятся в телевизор, через который им мозги и вправляют. Если раньше психотропные препараты были, то сейчас массовый гипноз.* Пациент лежал неподвижно, но Ольга, которая неспроста разболталась, наблюдавшая постоянно за его реакцией, заметила назревающий у него вопрос, который не заставил себя долго ждать. — Кто этим занимается, военные? — Нет, если бы... Семён огрызнулся. — Кто бы они ни были — вы с ними заодно. Чего вы хотите? Ольга окончательно убедилась, что пора... — Дослушай, Семён, на самом деле весь этот подземный комплекс разрабатывает оружие массового поражения и бесстрашную армию, которая это оружие будет использовать во главе которой вообще непонятно кто. Истинное руководство не знаю даже я. Создаётся это всё руками похищенных, запуганных и подневольных учёных, считай, рабов, которым уже безразлично, что своими руками они уже почти создали машину войны. Всего через пару лет речь будет идти уже не о десятках и сотнях — а о миллионах и миллионах ни в чем не повинных жизней. Кстати говоря, всё это планируется делать, в частности, твоими руками. Семён закричал, срываясь. — Я-то тут при чём??? Я вам что, фанатик какой-то?! — А тебя никто и не спросит... И не спросили ведь, когда брали тебя. Хрясь по башке — и твои мозги уже переплавляются в контролёрьи, после чего ты уже не хуже сварливой бабы ломаешь мозги другим и рулишь ими. Семён долго молчал, уронив голову на грудь. Тихо спросил. — Зачем вы всё это рассказываете, если я — всего лишь оружие? Оля посмотрела в противоположную сторону на выход комнаты. Лампа над бронированной дверью помаргивала. Так же тихо ответила. — Ты особенный — и пребывание в лагере у тебя было особенное. Программу ты не прошёл до конца, и выходит — нифига ты не оружие, но и на органы мясникам тебя не отдают... Да и честно говоря — выбора у тебя особого нет. Или ты их — или они тебя. Я хочу разнести тут всё нахер, да и тебе девчонкам помочь наверняка хочется? Алисе.. Славе... Лене... Машке... Ольга повернулась и посмотрела в глаза больному. Секунда... Две. Стук сердца, выдох. — Я готов. Женщина облегченно выдохнула. — Твоя уникальная способность сопротивляться пси-энергии и делать для себя её безвредной привлекла внимание одного из Привратников, курирующих комплекс лабораторий. Послезавтра поезд пойдёт отсюда через завод Янтарь в Припять, где в лаборатории Х-8 будет изучаться твой феномен для поиска рационального способа его применения. Там-то мы и должны шарахнуть в первую очередь. — Припять? Я помню, как шёл к ней... — сказал Семен, зажмурившись на секунду и вновь увидев перед глазами блеклые пейзажи Зоны Отчуждения. — Вот как. Ты вспомнил что было с тобой незадолго до захвата и накачки литрами всякой дряни. В первый раз такое вижу. — неподдельно удивилась Ольга. — Я помню только как лесами шёл к городу, и выбрался где-то на окраинах. Дальше уже всё в тумане, а потом начинается «Совенок». — Тебя завернули как раз там наши агенты, которые работают на поверхности. Мы сейчас в Чернобыльской Зоне Отчуждения в подземном комплексе, который когда-то был сверхсекретной ракетной базой. Комплекс простирается на десятки километров под землей, поэтому и область поверхности контролируется большая. — Если база не военная, то почему о ней никто не знает? Совсем недавно ещё сюда экскурсии ездили, на станции до сих пор люди работают. Ольга сжала кулаки, а желваки напряглись, сквозь зубы процедила. — Всё куплено, Семён. Правительство, спецслужбы, даже сама станция. Там работают люди с Комплекса и Привратники с их хозяевами творят, что захотят, чем они и занимаются. — Тогда зачем сюда всё те же экскурсии ходят? Вдруг кто увидит. — Ну, во-первых, входы в комплекс хорошо замаскированы и защищены, а маршруты туристических автобусов огибают эти входы. Во-вторых, с этих рейсов снимаются подходящие для опытов люди под видом проверки документов СБУ. Как правило у таких нет родственников и друзей, которые его спохватятся. Ты, например, идеальный кандидат. Прежде чем тебя стукнуть и потащить под землю, в первую очередь пробили по базе данных. — Они ловят людей и кого тут из них делают, суперсолдат? — Их в том числе, но в первую очередь — мутантов. По командной системе пушечным мясом должны стать именно мутанты, а солдаты позади них доделывают то, что не смогли первые. В Комплексе разрабатывается киберсистема, которая станет главнокомандующим и одновременно психотропным оружием. Попадая под неё враги дезориентируются. Мутанты-контролёры подчинены этой системе и являются по сути офицерами среди мутантов, потому что способны локально брать под свой контроль людей и животных, а также командовать ими издалека. На основе людей создали идеальных разведчиков, они способны к мимикрии и бесшумно устраняют врагов. В качестве танков сделали огромные ходячие куски мяса, которые не имеют мозгов, соответственно и страха. В отделе генетических исследований очень гордятся своими боевыми псами, вывели особый вид, способный к телепатии, командуя таким образом своими собратьями попроще, в свою очередь, подчиняясь контролёру. Таким образом уменьшается общая нагрузка на мозгоправа. Семён часто дышал, ярко представляя как такая армия через десять минут обваливает забор Периметра, через час берёт Киев — а через десять часов Москвы уже нет. Начальница охраны тем временем продолжала. — Солдаты так же не знают страха. Они сильны, выносливы и имеют первоклассную экипировку. Для них также разрабатывается оружие. Огнемёты, не требующие боеприпасов. Пушка, которая стреляет электрическими разрядами. Пытаются создать оружие, не подчиняющееся физическим законам, хоть той же гравитации. Оля замолчала, задумавшись. Встала с кровати и подойдя к двери обернулась. — Достаточно тебя мотивировала? Мы можем на тебя рассчитывать? У Семёна перед глазами всплыла Алиса. — Достаточно... — Жди скорого отправления. В поезде встретишься с пионерками. Ольга Дмитриевна на прощанье кивнула. Семён откинул голову на подушку и зажмурился, когда дверь за Ольгой захлопнулась. В висках стучало, а пальцы рук дрожали. Только Оля вышла из палаты, как она помчалась по коридору к переборке. Пройдя КПП, перешла по пешеходному мосту у самого потолка над посадочной платформой и железнодорожными путями, на которых стоял поезд в направлении южного Кордона. Десятки людей суетились у вагонов, разгружая контейнеры и ящики под присмотром охраны. Женщина мрачно взглянула на открывшийся вид с высоты и побрела дальше к хорошо знакомому кабинету. Дрожащие руки удалось унять только приложив ладони к горячей кружке кофе, который налила гостеприимная Виола, вышедшая пару минут назад контролировать разгрузку пришедшего с севера состава, пообещав раздобыть к кофе любимые Олины печеньки с повидлом. Начальник охраны сидела на диване у кофейного столика, сняв китель и набросив на плечи, с кружкой в руках, уронив голову на грудь. Прядь волос съехала, закрыв Ольге лицо, когда подуставшая Виола вернулась в кабинет. Она тихонько закрыла за собой дверь и повернула ключ, положила на кофейный столик пакет печенья и переобулась в тапочки. Виола устало огляделась вокруг, подошла к своему столу и начала ворошить какие-то бумажки. Это дело ей быстро надоело и она, тяжело вздохнув, выключила настольную лампу и медленно опустилась на диван рядом с Ольгой, подобрав под себя ноги. Девушка вытащила из рук Ольги Дмитриевной уже остывший, так и не тронутый кофе, поставила на столик и молча приобняла не проронившую ни слова подругу, положив её голову себе на плечо и закрыла глаза, и так всё понимая без слов. Ольга через минутную заминку прижалась к ставшей ей родной подруге и тихо заговорила. — Сегодня я снова была там. — Где? — Виола поёжилась, устраивая поудобнее на себе Олю. — Наверху. Виола оживилась, глаза вспыхнули. — И как там? Оля начала рассказывать... Их перенесло на поверхность, где успокаивающе шумят кроны сочно-зелёных деревьев и в аккомпанемент им щебечут разные пташки. По мере рассказа Виола всё больше погружалась в безмятежное состояние и мечтательно прикрывала глаза дыша так, будто пытается вдохнуть запахи свежего летнего вечера. — Как это здорово, Оль! — Вырывалось у неё из груди... Это была их последняя тихая и безмятежная встреча. Одной из них осталось жить два дня.

***

Постукивание колёс и скрежет их о рельсы отрезвляли, хоть и картина была сюрреалистичной. В голове роились мысли, что это всё снится. Перед ним стояли обитатели лагеря. Многие из них были заметно старше, чем он их помнит по виртуальной реальности. Славя была среди них самой старшей и в полном праве называться зрелой женщиной, но возраст красоты её не сильно украл. Взгляд её был спокойный и холодный, но Семён что-то временами в нём видел такое, что не успевало зацепиться за его сознание. Парень так и не смог разобрать увиденного. Лене на вид было двадцать пять и несмотря на утомлённый вид старалась улыбаться, поддерживая всех в эту трудную минуту. — У нас всё получится. — Подмигивала она. Маша (Всё-таки он решил, что правильнее будет называть её так) выглядела на тридцать и совсем рассеянно выражала себя как внешне, так и поступками. Алиса при встрече с Семёном не прыгнула ему на шею, как он ожидал. Опешив от такого приёма, Сёма начал присматриваться и заметил, что она ведёт себя ровно так же, как и остальные девушки-псионики. Было ей двадцать лет и отличалась она от других небольшими, но заметными шрамами на шее. Алиса его подавленное состояние заметила и перед началом общего совещания отвела его в конец вагона. — Слушай, Семён, я прекрасно понимаю, что происходит. Ты прекрасно помнишь все циклы с каждой из нас так же как их помню я. В каждом из них ты был искренним и я прочувствовала, что ты человек широкой доброй души, но мозг, естественно, адекватно такое воспринять не может и ты сам того не понимая взял за реальность последний цикл — со мной, — она потупила взгляд и уставилась на мелькающие в окне вагона тюбинги и толстые кишки бесконечных кабелей. Она вздохнула, — Я видела такое много раз, Семён. Я не помню их имён, их лиц. Их было десятки, может, сотни. Всё, что происходило там, на самом деле не происходило. Понимаешь, к чему я? Алиса отошла от Семёна, уронив взгляд на пол, стараясь исчезнуть из этого вагона, а из-за того, что не получалось и этого, высматривала на ботинках смысл происходящего. Семён смотрел ей в сгорбленную и такую беззащитную в эту минуту спину. — Я всё же тебя люблю, Алиса. — Я знаю. — Прошептала она...

***

— Итак, мы как никогда близки к началу к началу открытого столкновения с Привратниками, — начала Ольга Дмитриевна брифинг. — Мы являемся нашей главной ударной силой нашего сопротивления и от нас зависит успех других диверсий во всех отделах Комплекса, так как наша задача заключается в сковывании основных сил противника в Припяти. Все нависли над картой, которую разложила на ящике так же ехавшая на этом поезде Виола. Все всматривались в пометки, идущие вдоль длинных тоннелей, которые простираются от юга змейкой, раздваиваются , уходя на север по прямой и вправо на восток. В самом центре карты последнее ответвление из восточного тоннеля на север с припиской «Припять-1» и «Припять-2» у той, что по карте уползает наверх к жирной надписи «ЧАЭС-I» и «ЧАЭС-II». Вдоль путепровода «Припять-1» жирным указан «Завод Юпитер» и левее этого разветвления указывался город Припять с тонкими очертаниями границ города на поверхности с пометкой «Х-8». Заметно левее выделялась надпись «РЛС-ДУГА (7F17В-124)». Было ещё великое множество пометок технического значения, но Семён в них толком там и не разобрался. Тем временем Ольга продолжала. — Так вот, наш план заключается в первую очередь... Её палец пополз по карте...