Выхухоль

      POV Анатоль       - Нет, Кость, пока не появлялся. Угу, не звонил. Конечно! Ага, поузнаю. Да-да, если найду – верну в целости и сохранности! – безбожно вру и кладу трубку.       Естественно, я знаю, где носит чудовище по имени Али. Этот блудный сын и муж сидит на моей кухне и хлебает слабенький кофе, разбавленный молоком в пропорциях один к четырем. Балбес. На его сроке уже давно пора отказаться от этого напитка, но куда там! Разве ж этой упертой идиотине что-то докажешь?       Сажусь напротив и терпеливо жду, когда парень сам решится начать разговор. Мне-то что? Ну свалил он из дома. Ну поцапался с Котом. Так ведь у этого шарика на ножках гормоны, а у Кости нервы хоть и крепкие, но тоже иногда не выдерживают. Помирятся. Так что пусть уж лучше в тепле и безопасности пересидит у меня, успокоится и все обдумает, а потом уже я с чистой совестью передам его с рук на руки любящему мужу и родителям.       - Толь, я дебил? – поднимает на меня щенячий взгляд.       - Нет, дорогой, ты не дебил, - успокаиваю своего друга. – Ты – долбоеб! Сказочная зверушка!       - Да ну тебя! – фыркает парень и расслабленно откидывается на спинку стула.       - Подушечку дать? – получаю согласный кивок и приношу из гостиной небольшой валик. Али подсовывает его под спину и блаженно жмурится. – Ну, Лёлик? Сам расскажешь, чего ты со своим Боликом не поделил, или мне Кота обрадовать?       - Не надо Кота, - устало машет рукой Лешка. – Веришь, нет, но я и сам не понимаю, чего случилось. Просто очередная мелкая ссора из-за какой-то незначительной фигни переросла в скандал. Я психанул, закатил истерику, обозвал Костю бесчувственным ублюдком, для которого я просто инкубатор. Он обиделся и уехал к своему папе. Мои предки встали на его сторону и объявили мне молчаливый бойкот. Мне эта изоляция надоела, и я сбежал. Вот.       - Угу, красава, - вот хоть бы что новое услышал. – А чего на Костю-то взъелся?       - Бля, Анатоль, да не помню я уже. Гормон в голову ударил. Захотелось мне клубники. И херня война, что зима, что время 4 утра, а у Кота в 8 экзамен. Распихал его, был послан, ну и вспылил.       - Хм, а если все понимаешь, то какого ж? – интересуюсь у беременной истерички.       - Ой, а то ты не понимаешь?! – язвительность из Али так и прет. – Гордость, так ее через эдак! Ты же понимаешь, что ну вот никак я не могу открыто признать вину и пойти каяться?       - Ага, понимаю… - и я действительно понимаю. Сам такой же. – И как долго ты у меня квартировать собираешься? – не, мне не жалко, пусть живет, сколько хочет. Просто не кисло было бы сориентироваться.       - Если ты не против, то недельку перекантуюсь и поеду домой, - тихонько бормочет Лешка, а я замечаю, что он уже клюет носом.       - Не против, не против, - встаю и иду к другу. – Только своим завтра позвони, чтобы не волновались, иначе я тебя сам Коту сдам. Понял?       - Дааааа, - протяжно зевает Али и, хватаясь за протянутую руку, встает.       Провожаю его до ванной и выдаю чистые полотенца и пижаму. Пока друг совершает мыльно-рыльные процедуры, стелю ему постель в гостевой спальне и возвращаюсь на кухню. Опрокидываю в себя глоток виски, наслаждаясь разливающимся по телу теплом, занимаю освободившуюся ванну, умываюсь и топаю спать.       Сна ни в одном глазу. Мёрфи, сука, и законы твои дурацкие! Вот почему, если на утро никуда не нужно и можно нежиться в кроватке до второго пришествия, так просыпаешься с первыми петухами, а накануне вырубаешься с первой же звездой, а вот если вдруг надо лечь пораньше с намерением встретить зорьку – хренушки? На завтра, точнее уже на сегодня, назначена важная встреча с потенциальным заказчиком, на которой мне предстоит очаровывать очередного узколобого альфу и доказывать, что я не верблюд. Мой горячо любимый начальник Алекс, обретя свое семейное счастье, свалил в другой город под предлогом открытия нового отделения нашего агентства, а всю мороку в головном офисе свалил на мои хрупкие плечи. Нет, я не жалуюсь, упаси Боже! Хоть я и омега, нежный цветочек и прочая мутата, но никогда не причислял себя к слабому полу. Моя типичная для омеги внешность не раз и не два вводила в заблуждение людей, позволяя мне достигать желаемой цели с наименьшими потерями. Почему-то поголовно все альфы верят, что смогут легко меня прогнуть грубой силой и мужицким обаянием, а омеги надеются на солидарность по дефолту. Мда, обламываются и те, и другие. Хрестоматийных омег с оленьими глазами и губками-бантиками я органически не перевариваю, а кобелей-альф вообще не считаю достойными уважения. Да, вот такое вот я самоуверенное говно. И что? Я, между прочим, всего в жизни добивался сам, причем – мозгами, а не тем, что ниже поясницы.       В возрасте 19 лет я остался круглой сиротой: родители погибли в автокатастрофе. Сказать, что мне было тяжело – очень сильно приуменьшить. Тем не менее, дабы не гневить судьбу, стоит заметить, что хоть немного, но мне повезло: я учился на бюджете, от родителей осталась большая квартира в неплохом районе, а стабильная подработка позволяла сводить концы с концами. В студенческие годы многие альфы пытались навязать мне свое крепкое плечо в обмен на тело, но подобная перспектива меня ни разу не прельщала, а потому я упорно отказывался, прикидываясь дурачком или полнейшей сволочью. На последнем курсе я устроился в агентство Алекса на должность подай-принеси. Работа мне нравилась, и я с удовольствием отдавал ей все возможное время, вникая в нюансы и тонкости рекламного бизнеса. Природа наградила меня внимательностью, усидчивостью и возможностью делать несколько дел одновременно, потому не составило труда варить кофе и улавливать суть новой кампании, разносить корреспонденцию и мотать на ус, кто и чем занимается, встречать посетителей и анализировать их статус, профессию и возможности.       Благодаря всему этому я незаметно для себя и всех окружающих стал не просто секретарем, а практически персональным ассистентом гендира. Мне даже было немного неловко, когда на очередном утреннем собрании сотрудников Алекс объявил, что на должность ушедшего по собственному желанию помощника назначает мою скромную персону. Сначала даже грешным делом подумал, будто руководство так неудачно шутит. По окончании планерки Алекс попросил меня задержаться и коротко, но доходчиво объяснил, что мое назначение – ни разу не шутка, и вообще мне нечему удивляться, так как должностные обязанности я исполняю давно, якобы незаметно подстраховывая его прежнего помощника. А я-то свято верил, что моя несанкционированная инициатива прошла мимо начальственного ока. В общем, как бы то ни было, но приказ о назначении был уже подписан, и Алекс теперь уже на законных основаниях вводил меня в более детальный курс дела. Тогда же было решено, что и должность офис-менеджера с меня снимать не будут. Во-первых, мне нравилось быть везде и всюду, а не сидеть прибитым к стулу в личной приемной директора, а во-вторых, многие посетители, видя лишь «обертку», не стеснялись при мне в выражениях и эмоциях, выдавая порой информацию, не предназначенную для того же Алекса. Большой босс пытался возражать, аргументируя это тем, что я могу не вытянуть две должности сразу, но скромное напоминание о том, что я как бы именно это и делал весь предыдущий год, убедили его в моей правоте. После я неоднократно радовался собственной настойчивости, особенно когда познакомился с Али.       Этот малый, непредсказуемый, как лосось в кустах черники, понравился мне с первого взгляда. Своенравный, упрямый, харизматичный, язвительный, и при всем при этом – добрый, отзывчивый, внимательный, беззаветно любящий своего папочку. Мы очень быстро сблизились, и вскоре я уже совершенно искренне называл его другом. Когда вскрылась вся петрушка о родственных связях между Ксандром, Али и Алексом, я переживал за них, как за родных. Полоскал мозги начальнику, упорно толкая его навстречу любимому, и с трудом сдерживал сентиментальную слезу на их свадьбе. Да и с Котом мы довольно быстро нашли общий язык. Этот спокойный, как удав, альфа принял меня как неизбежное зло и спокойно отпускал Али, если тот был в моей компании. Однажды Костя даже объяснил причины такого доверия, сказав, что, несмотря на внешнюю мишуру, в моих поступках разума в разы больше, чем эмоций. И ведь он был прав. После смерти родителей я, как мог, старался избегать привязанностей, влюбленностей и прочей ерунды, которая могла бы оставить очередную рану в моей душе. Но Лешка, этот малолетний партизан, сумел обойти все оборонительный заграждения и занять место в моем сердце, став и другом и братом одновременно.       И вот теперь этот родственничек дрыхнет в соседней комнате, а я гипнотизирую потолок. Светает. Заснуть мне так и не удалось, а просто валяться в кровати смысла не вижу. Встаю и топаю в ванную, предусмотрительно выключив будильник, чтобы не разбудить Али. Полчаса под душем, последние пару минут – практически под ледяным, и тумана усталости в голове как не бывало. Конечно, этой фальшивой бодрости надолго не хватит, но мне нужно пережить встречу, а после обеда можно будет сбежать домой. Захожу на кухню и поплотнее закрываю дверь, чтобы лишние звуки не просачивались вглубь квартиры. Кофе и чай не возбуждают, а вот сетка с апельсинами – очень даже. Где-то у меня была соковыжималка. Ага, нашлась, родная, на самой верхней полке одного из шкафов. Апельсины казню с особой жесткостью. Свежевыжатую «кровь» наливаю в высокий стакан и добавляю пару кубиков льда. Пока вода меняет свое агрегатное состояние, сооружаю себе пару тостов и достаю джем. Надо еще и об Али подумать. Отрезаю еще пару кусков хлеба и закидываю в тостер. Лешке останется только нажать кнопочку и через минуту достать поджаренные ломтики. Рядом с тостером ставлю баночку клубничного варенья и еще один стакан с соком. Долг гостеприимного хозяина можно считать исполненным.       После завтрака перемещаюсь в спальню и зависаю перед открытым гардеробом. Что же выбрать? Образ кокетливого омеги сегодня не прокатит. Потенциальный заказчик – махровый шовинист и с «цветуечком» никаких дел вести не будет. Деловой стиль тоже не прокатит, ибо не оценят, еще и засмеют, что «самочка» в бизнес полезла. Тогда пусть будет «синий чулок» в современной обработке: строгий, без затей и модных наворотов костюм нейтрального серого цвета, под него бледно-голубую, словно запыленную рубашку и тонкий темно-серый галстук; волосы гладко зачесываю назад и сбрызгиваю лаком, чтобы непоседливые пряди не выбивались из общего строя; на нос сажаю очки с простыми стеклами в толстой черной оправе. Оглядываю себя в зеркало – скучный, строгий, чопорный. То, что нужно! Контрольно проверяю презентацию и убираю ноут вместе с флешкой в портфель, где уже лежат все материалы по возможному проекту. Перед выходом заглядываю к Лешке и, убедившись, что чудовище безмятежно спит, тихо покидаю квартиру.       На место встречи приезжаю за полчаса до назначенного времени. Клиент выбрал небольшой ресторан с террасой на одной из тихих улочек в центре города. Место мне нравится: немноголюдно, светло и просторно, но в то же время – довольно уютно. Оглядываю помещение и решаюсь занять столик на террасе. Владельцы поступили по уму и сделали ее всесезонной. В холодное время года помещение закрывается раздвижными панелями из толстого стекла, а рядом со столами выставляют красивые обогреватели. Усаживаюсь в удобное кресло за одним из столиков, заказываю кофе и достаю ноутбук. Пока есть время, можно подготовиться и еще раз просмотреть все материалы.       Клиент, как японский поезд, приходит минута в минуту.       - Кхм, Анатолий Валерьевич Кружилин? Продюсерский центр «А2»? – рядом с моим столиком стоит высокий альфа. Каштановые волосы стильно подстрижены и уложены с нарочитой небрежностью. Темно-синий приталенный пиджак, брюки в тон и сорочка модного нынче цвета «шампань». Зеленые глаза с медовыми крапинками высокомерно взирают на меня сверху вниз, а четко очерченные губы кривятся в презрительно-вежливой улыбке. Мда, ну и кадр…       - Да, здравствуйте, - поднимаюсь и протягиваю в приветствии руку. Этот напыщенный альфа-самец сжимает ее так, что я с огромным трудом сдерживаю болезненную гримасу. – Приятно познакомиться, господин Строев…       - Владислав Станиславович, - серьезно? – Коммерческий директор «Связь Плюс». Неужели вы не знаете, с кем у вас назначена встреча? – язвительно, но в рамках приличия уточняет альфа.       - К сожалению, Владислав Станиславович, - имя-отчество произношу без запинки, - ваши сотрудники отказались разглашать информацию о расшифровке ваших инициалов, - сдержано язвлю в ответ и приторно вежливо улыбаюсь.       - Вот как? – почти искренно удивляется Строев и жестом предлагает занять места за столом. – Я ограничен во времени, потому предпочту сразу перейти к делу. Что вы можете предложить нам в качестве рекламы?       - Как вам будет удобно. Для вашей компании сотовой связи мы разработали концепцию «Делай все СЕЙЧАС», с альтернативным слоганом «Это твое мгновение, это твой плюс». В качестве основной идеи кампании – мгновения, секунды счастья, из которых состоит жизнь. «Пу-пум» - как звук сердцебиения. Разные люди, в различных местах и ситуациях, в те самые моменты, когда сердце начинает стучать быстрее и громче. Телевизионные споты, вирусные ролики в интернете, звуковые сеты для радио. Серия постеров для наружной рекламы. Специалисты нашего центра подготовили пробный клип на основе озвученной идеи. Пожалуйста, - киваю на экран ноутбука и запускаю видео.       Запись длится чуть меньше минуты. За это время на лице моего собеседника не появляется ни одной эмоции, кроме равнодушия. Меня это задевает, потому как я очень ревностно отношусь к своей работе, и каждый ролик/постер/слоган для меня – все равно что родной ребенок. А этот хлыщ смотрит на результат труда десятков людей так, как смотрят на муху, ползущую по окну – еще не раздражает, но и большой радости не приносит.       - Хм, и на кого ориентирована ваша реклама? – скучающим голосом интересуется Строев.       - В том-то и дело, что данная концепция актуальна абсолютно для всех. Подростки, которые каждую секунду отправляют сообщения, постят в соцсетях, звонят друг другу по поводу и без. Возлюбленные любых возрастов. Пожилые люди, звонящие своим детям или давним друзьям. В жизни любого человека есть мгновения, миллионы мгновений, которыми хочется поделиться с близкими. С другой стороны, для людей бизнеса тоже очень важно всегда оставаться на связи, иметь возможность пересылать информацию и получать к ней доступ. Для них время – основной критерий выбора, и короткое мгновение может стоить миллиарды. При необходимости мы разобьем целевую аудиторию на более узкие группы и подготовим индивидуальные материалы, но в рамках общей концепции, - все это объясняю ему спокойно и с минимумом эмоций.       - Что же, теперь ваша идея стала понятнее. Она, конечно, еще не идеальна, но думаю, при должном старании вы сможете вытянуть из что-то стоящее, - Строев говорит немного отстранено, словно делая мне одолжение. Упырь! Вот, вроде, и не ругал откровенно, но ощущение такое, будто вылил на голову ведро помоев.       - Я высоко ценю ваше доверию и со своей стороны даю гарантию того, что мой коллектив сделает все возможное, и даже больше, чтобы оправдать ваши ожидания, - вежливо, вежливо, бля, улыбаюсь ВлаСтану и начинаю аккуратно собирать материалы обратно в портфель. За шорохом бумаги не замечаю вибрации сотового и обращаю на него внимание, только наткнувшись на внимательный взгляд зелено-медовых глаз, которые следят за неспешным перемещением аппарата по столешнице. Бегло смотрю на дисплей. – Извините, срочный звонок, не могу не ответить, - с этими словами поднимаюсь и выхожу в основной зал, подальше от равнодушного ублюдка.       - Да, Али, что случилось?       - Анатоооооль, мне плохо, - гундит Лешка. – Я позвонил домой, а там никто не отвечает. Родители сотовые тоже не берут.       - А Коту ты звонил?       - Звонил. Он сказал, что если мне лучше с тобой, чем с ним, то так тому и быыыыыыыыыть, - беременное чудовище уже рыдает и хлюпает носом, а я судорожно соображаю, кому звонить в первую очередь.       - Так, Лелик, во-первых, успокойся! – строго произношу в трубку и оглядываюсь на свой столик. Строев спокойно пьет чай и рассматривает улицу за стеклом террасы. – Во-вторых, я буду дома часа через два, и мы придумаем, как вернуть тебя в лоно семьи без потерь. Посмотри пока какой-нибудь фильм или поспи, только не психуй – это вредно для ребенка.       - Хорошо, - судорожно вздыхает Лешка и торопливо добавляет: - Анатоль, купи селедочки, пожаааалуйста.       - Ох, горе ты луковое! Куплю. Все, отбой. Я на встрече. Не грусти, скоро буду дома, - дождавшись согласного угуканья, кладу трубку и возвращаюсь за стол. Строев поднимает на меня равнодушный взгляд и задает вопрос, который с этим самым взглядом никак не вяжется:       - У вас все в порядке? – и бровь приподнимает, типа заинтересован в ответе. Угу, верю.       - Да, все в порядке. Спасибо за беспокойство и извините, что пришлось прерваться. Вернемся к делу? – переключаюсь в рабочий режим и параллельно вспоминаю, где по дороге домой можно купить селедку.       - Ну, собственно, дело мы уже обсудили. Ваши возможности мне ясны. Конечно, до идеала еще далеко, но ваше предложение – лучшее из того, что мы имеем. Будем работать с этим. Обозначьте сроки, в которые вы готовы представить более развернутое предложение с персонализацией по различным социальным и возрастным группам, - этот индюк сидит, откинувшись на спинку кресла и сложив пальцы домиком, и смотрит на меня в упор. Бесит. Как же бесит его пренебрежение. Но показывать нельзя, непрофессионально.       - Еще раз спасибо за доверие. На доработку предложения нам нужно две недели. Далее, если вас все устроит, мы проведем подбор моделей для фото- и видеосъемок. Параллельно с этим будут подготовлены аудио и текстовые материалы. Подробный график мы также предоставим через две недели, - называю ему сроки чуть короче средних по больнице. По факту мы будем готовы раньше, но ему об этом знать не обязательно. Если сразу покажем свою скорость, то потом этот кусок льда будет подгонять нас на каждом шагу, а так у нас будет временной буфер на эту самую гонку без ущерба для качества.       - В таком случае давайте сразу назначим следующую встречу, - он не спрашивает, а просто приказывает. – Через две недели, у вас в офисе, в это же время.       - Конечно, - спокойно киваю, хотя мое согласие ему нужно как рыбе мех. Убираю ноутбук и подзываю официанта, чтобы попросить счет.       - Не стоит, - останавливает меня Строев. – Я так понимаю, что у вас еще есть дела, а у меня здесь еще одна встреча. Вы можете идти, а ваш кофе я уж как-нибудь потяну, - мне кажется, или ЭТО улыбается? Оно умеет нормально улыбаться, а не кривить губы в язвительной усмешке?       - Спасибо за ваше предложение, но не стоит. Я привык самостоятельно оплачивать свои счета. Было приятно познакомиться. - Ага, прям охренеть как приятно! – Всего вам доброго. До встречи через две недели, - поднимаюсь из-за стола и иду к выходу из зала. По дороге перехватываю официанта и оставляю деньги за кофе, включая чаевые. Не оглядываясь, выхожу из ресторана, сажусь в машину и рулю в сторону офиса.       В центре коротко сообщаю всем заинтересованным лицам детали прошедшей встречи, озвучиваю новые задачи, стимулирую рабочую деятельность у всех, до кого дотянулся, и собираюсь домой. В третьем магазине нахожу-таки «правильную» селедку и с чистой совестью еду кормить Али. Беременное чудовище встречает меня глазами побитой собаки, которые радостно распахиваются при виде запрошенного лакомства. Пока мелкий лопает свою гадость и досматривает какой-то фильмец, я сваливаю подремать хотя бы на пару часов, чтобы потом на свежую голову решать уже Лешкины проблемы.       Снится мне откровенная муть. Я от кого-то убегаю, ощущая спиной прожигающий взгляд и смертельную опасность. В какой-то момент я решаюсь оглянуться и замираю, пригвожденный к месту зелено-медовыми глазами. Ужас и паника обрушиваются на меня ледяной волной, и я просыпаюсь.