Выхухоль

      - Comment ça va*, Анатоль?! — орет трубка голосом Макса, моего друга, кармического брата и, по совместительству, фотографа, приглашенного для рекламной кампании «Связь Плюс».       - Ça va bien**, дружище! Ты куда пропал? Я тебе письмо отправил еще две недели назад.       - Ой, ну что ты как маленький? Не мог ответить, дела-дела, но теперь я свободен и полностью в твоем распоряжении! — Макс хрипло смеется и, уверен, закатывает глаза.       - Тогда почему ты все еще где-то, а не в моем кабинете? — наигранно строжусь в ответ.       - Не ругайся, насяйника, через час буду! Пусть твой ассистент варит кофе и достает пироженки из заначки. — Друг сбрасывает звонок, как всегда забыв попрощаться.       Макс — черт из табакерки, заводной заяц из рекламы батареек, обладатель шила в попе и колонии тараканов в голове. Мы познакомились в мой первый год в агентстве. Алекс откопал начинающего фотографа в каком-то захолустье и за несколько лет сделал из него востребованного профессионала. Конечно, не будь Макс безумно талантлив и адски трудолюбив, вряд ли бы из него вышло что-то путное. Но как бы то ни было, сейчас к нему выстраивается очередь, и заполучить Макса — задачка не из легких.       На первый взгляд может показаться, что другу просто крупно повезло в жизни. Я же уверен, что сегодняшнее благополучие — компенсация за все гадости, которыми щедро делилась с ним жизнь.       Это сейчас Макс — преуспевающий фотограф, самодостаточный и состоятельный человек. Его хотят все: и омеги, и альфы... и для всего: тела, души и дела. Но в шестнадцать он был просто обманутым, беременным омегой с папой-одиночкой, который вкалывал за копейки в каком-то НИИ на краю географии. Альфа, клявшийся в вечной любви в преддверии первой максовой течки, исчез, как только беременность из гипотетической стала реальной. Юный омега, подавленный предательством и атакованный гормонами, чуть не наделал глупостей, но папа вовремя заметил неладное и остановил неразумное дитя. Максу пришлось забыть о поступлении в университет, а его папе искать очередную подработку. Как только появилась возможность ненадолго оставлять ребенка с дедушкой, Максим устроился сначала курьером, потом официантом. Вскоре его папа осел дома, периодически появляясь в НИИ, в котором все еще числился, а юноша умудрился скопить денег на простенькую зеркалку и начал снимать все, за что готовы были платить. Постепенно он обрел широкую известность в узких кругах, щелкая затвором на свадьбах, днях рождения, городских мероприятиях. Небольшой, но стабильный доход позволял содержать семью и мечтать о чуде.       Чудо явилось в лице Алекса Симонова. Он наткнулся на снимки Макса на каком-то профессиональном сайте, удивился странному сочетанию низкой цены и высокого качества и решил дать парню шанс. Алекс же помог перевезти семью молодого фотографа из Тьмутаракани в наш город. Тогда Максу едва исполнилось двадцать два.       С первого серьезного гонорара он отправил сына с папой на отдых к теплому заграничному морю. На курорте еще молодой дедушка встретил альфу, который влюбился в него с первого взгляда и был готов бежать под венец «immédiatement***». Сорокасемилетний француз не отпускал нового знакомого ни на шаг и по окончании отпуска рванул за ним в Россию, знакомиться с семьей и делать официальное предложение. Николай Сергеевич в свои неполные сорок пять еще не успел растерять тяги к авантюрам, а потому в положенный момент ответил «Да!» и до сих пор не пожалел. Поль увез во Францию не только мужа, настояв на переезде Макса с сыном. Фотографу с его постоянными разъездами было все равно, куда возвращаться из командировок, а вот для Кира в Европе возможностей было больше, так что в первый класс он пошел уже во французскую школу. Макс, помотавшись с заказами по миру пару лет, окончательно обосновался в Парижском особняке отчима и выбирался в Россию только ради интересных контрактов. Собственно, благодаря одному из них мы и познакомились.       Четыре года назад высокое, гибкое, длинноволосое нечто влетело в приемную «А2», пронеслось в кабинет Алекса, без стука распахнуло дверь и кинулось в объятия директору. Симонов, привыкший, очевидно, к таким эскападам, легко поймал парня, позволил расцеловать себя в обе щеки и, наконец, представил его.       - Анатолий, познакомься, это Максим, наш супер-фотограф в текущем проекте. И подбери уже челюсть, он всегда такой, так что привыкай, — Алекс весело рассмеялся, затребовал кофе и, получив желаемое, закрылся с гостем в кабинете на несколько часов.       Когда они вышли в приемную, директор подвел фотографа к моей стойке и «осчастливил» новостью:       - Макс, Толя хоть и новенький, но очень соображалистый. Все вопросы из серии «Что? Где? Когда?» к нему, — Алекс перевел взгляд на меня и продолжил: — Анатоль, поможешь Максиму устроиться в гостинице, передашь расписание съемок и явки-пароли. Меня несколько дней не будет в городе, так что ответственность за досуг дорогого во всех смыслах гостя тоже на тебе. Держи карту, это на представительские расходы, — альфа протянул прямоугольный кусочек пластика, черкнул на стикере несколько цифр, попрощался и уехал в аэропорт.       Я ошарашено пялился на Максима, а он с любопытством разглядывал меня.       - Ну что, чудо, будем дружить?       - А у меня есть выбор? — я хмыкнул, а Макс закатил глаза.       - Неа, совершенно никакого выбора у тебя нет!       Окончательное и бесповоротное сближение у нас случилось в каком-то клубе уже следующим вечером. До начала съемок оставалось два дня, впереди маячили долгожданные выходные, гость требовал хлеба и зрелищ. Мы объехали добрую половину злачных заведений города, упились до легкого повизгивания, танцевали стриптиз, горланили песни на одной из центральных улиц, а утром проснулись в моей кровати, сплетясь в причудливый клубок. За завтраком, который наступил в середине дня и состоял из одной кружки кофе на двоих, Макс рассказал свою историю, показал фотки Кира. Вскоре я понял, что удостоился невиданной чести, так как информацию о своей жизни Максимка хранил в тайне от любопытного социума. Выше большинства омег и некоторых альф, сильный, независимый, упрямый и целеустремленный. Его нередко принимали за альфу, лишь немногие знали правду, а о наличии сына были осведомлены единицы. Почему Макс мне поверил и принял в ближний круг — не знаю.       В следующие визиты друг ехал из аэропорта прямо ко мне, ни о каких гостиницах речи больше не шло. Свободное время мы проводили вместе: гуляли по паркам, срывались в клубы, эпатировали народ жаркими танцами на барных стойках, а потом сидели на диване в моей гостиной, тесно прижимались друг к другу, укрываясь одним пледом, и болтали до рассвета.       Получив негативный опыт в юности, Макс не стремился заводить серьезных отношений. Партнеров всегда выбирал сам и уходил первым. Иногда, когда мы шли куда-нибудь вместе, и Макса пытались активно «склеить», он страстно целовал меня, предоставляя право незадачливому ухажеру делать выводы самостоятельно. Для нас такая близость не была чем-то странным, дальше объятий и поцелуев дело никогда не заходило, и нас не волновало, что думали окружающие.       Последний раз Макс прилетал полгода назад, а я ездил к нему незадолго до визита Али и знакомства со Строевым. Когда встал вопрос о выборе фотографа для проекта, я, не задумываясь, отправил сообщение другу. И хоть ответа за две недели я так и не получил, в согласии почти не сомневался. Как оказалось, не зря.       От воспоминаний отвлекает шум в приемной. Выхожу из кабинета и наблюдаю занятную картинку: Макс пытается отнять у Женьки поднос, на котором дымятся две чашки ароматного кофе.       - Что за шум, а драки нет?       - Анатоль, драка скоро будет, — пищит Женя и тянет поднос на себя.       - Анатоли', друг мой, ты о чем? Я лишь хотел помочь этому юноше, — обезоруживающие улыбается Макс.       - Оставь Евгения и поднос в покое и заходи.       - Oui, monseigneur! Excuse moi Eugene****, — Максим вежливо кивает и, выпустив несчастный поднос, делает шаг ко мне. — Je me suis trop ennuyée, Anatol! *****       - Я тоже скучал по тебе, дорогой, — уютно устраиваюсь в крепких объятиях и утыкаюсь носом в грудь, вдыхая горьковатый аромат духов. Свой запах — лайм и жженый сахар — друг прячет.       Женя вежливо покашливает.       - Пойдем в кабинет, там и поговорим.       Женька заносит кофе и сладкое, составляет все на маленький столик и выходит, плотно закрыв за собой дверь.       - Какая трогательная встреча, неужели ты так соскучился? — испытующе смотрю в смеющиеся глаза и не могу сдержать ответного смеха.       - Ох, как только я не соскучился! И так, и эдак! — Макс плюхается на диван и жестом предлагает сесть рядом.       - Когда ты прилетел, и где вещи?       - Прилетел утром, вещи уже в твоей квартире. Если не забыл, ключ ты мне сам оставил.       - Забыл, — легко сознаюсь. — Но так даже лучше. Значит, сейчас обсудим дела, а потом поедем домой. Или можем заглянуть в один симпатичный ресторанчик с очень богатой винной картой.       - О! Мой мальчик вырос и перешел на благородные напитки? — Макс смахивает несуществующую слезинку и умиленно прижимает руки к груди.       - Да ну тебя! Всего-то три года разницы. А в середине недели лучше вино, чем адская смесь коктейлей.       - Не могу не согласиться. Итак, вещай, что там за проект?       Остаток рабочего дня мы проводим за обсуждением, просмотром выбранных моделей, локаций, макетов. Макс делает несколько замечаний, но в целом признает достоинства идеи. Когда Женя заглядывает попрощаться, мы тоже начинаем собираться. В машине Макс долго и пристально вглядывается в мое лицо, а затем огорошивает вопросом:       - Друг мой, ты мне ничего рассказать не хочешь? Кто он?       - Кхм-кхм! — от неожиданности закашливаюсь, и глаза увлажняются. — Ты о чем? И о ком?       - Это я тебя спрашиваю, о ком ты так напряженно думаешь? В каких грозовых тучах витаешь?       - Почему в тучах?       - Да уж больно моська у тебя серьезная, на обычные облака не тянет.       - Все-то ты знаешь, Максимка! О заказчике я думаю. Тяжелый тип, все нервы мне вымотал.       Минуту друг молчит и продолжает прожигать во мне дыру.       - Вы либо подрались, либо переспали. Какой вариант?       - Откуда такие выводы?       - У тебя участилось дыхание, зрачки расширились, пальцы впились в руль. Ты возбужден. Итак?       - Второе.       - Просто второе? А подробности?       - Макс, давай доедем до дома, переоденемся, возьмем такси, а в ресторане я тебе все расскажу? — бросаю на друга быстрый взгляд, ловлю согласный кивок и возвращаюсь к дороге.       Меньше чем через час уже сидим в тихом уголке на мягких диванчиках, а официант наливает в бокалы белое сухое.       - Итак? — снова спрашивает Макс, как только мы остаемся одни.       - Да тут и рассказывать нечего. Полтора месяца выносил мне мозг по любому поводу, а потом ни с того ни с сего пригласил выпить. Дальше бокал за бокалом, слово за слово, и вечер плавно перетек в ночь, а ночь — в утро. Ко всему у меня еще и течка была. Так что настроение, сам понимаешь, не ахти. Из гостиницы я ушел, не прощаясь, но он, кажется, заметил. Но ни звонков, ни других знаков внимания больше не было. Еще и доктор меня обрадовал. Меня же колбасило нереально, я с перепугу в больничку поскакал. Так вот, "Айболит" сказал, что это могло быть реакцией на «правильного» альфу, предложил держать его крепче. А какое к черту «держать», если я его на дух не переношу?       - Даже так? — Макс ехидно двигает бровями. — И давно ты, голубчик, врать себе начал?       - Максимилиан, — рычу, зная, что друг не любит своего полного имени.       - Зубки спрячь, lionceau******! Ты себя со стороны видел, когда говоришь об этом альфе? — он откидывается на спинку дивана и задумчиво крутит бокал. — Анатоль, признайся, он тебя зацепил.       - Блин, ты издеваешься? Он меня бесит, слышишь, бе-сит!       - Допустим. Но неужели совсем ничего не поменялось после той ночи? — Макс говорит отстраненно, словно и не со мной, но напускное равнодушие не может обмануть. Он переживает за меня, хоть и пытается это скрыть.       - Не знаю. Кажется, что ничего. Хотя, знаешь, он перестал придираться по мелочам. А вчера вообще чуть не упек меня в больницу. Правда, не уверен, что это действительно был он.       - Это ты о чем? — маска спокойствия мгновенно слетает с Макса, и он впивается в меня заинтересованным взглядом.       - Хм, кто-то привез цветы. Розы. Много-много роз! Устроили у меня в кабинете филиал цветочного магазина. Мне хватило одного вдоха, чтобы ощутить все прелести аллергии. Ну вот что ты ржешь? Не смешно ни разу!       - Ы-ы! Кому как! Розы, аллергику! Сколько же их там было, что тебя накрыло?       - Хреналион! Бля…       - Ты чего, Толь? — Макс перехватывает мой напряженный взгляд и замечает альфу, вошедшего в ресторан. — Это он да?       - Ага, вспомнишь *овно, вот и оно, — произношу чуть слышно и подбираюсь. Строев меня заметил и теперь уверенно двигается в нашу сторону.       - Пошалим? Как в старые добрые? — тараканы в голове у Макса устроили салют, и его глаза подозрительно заблестели.       - Это как это? — мой мозг перегружен, занятый одновременной слежкой за ВлаСтаном и общением с Максом. Ничего удивительного, что в какой-то момент я просто завис, чем дорогой друг сразу воспользовался.       Когда Строеву оставалась пара шагов до нашего стола, Макс резко пододвинулся ко мне, притянул за талию, запутал пальцы в волосах и впился в губы очень недвусмысленным поцелуем. За секунду до того, как закрыть глаза, успеваю заметить вытянувшееся лицо ВлаСтана. Выкуси!