Обратная сторона зла

      Мучителям было всё равно, что один из демонов ослеп. Их потащили вперёд. Дальше.       Сейра старалась идти ближе к Марде Гиру, чувствуя вину за его страдания и боль. Она была бы рада получить наказание за столь тяжкое преступление. Однако её не могло не удивить странное поведение обычно равнодушного предводителя, и от этого становилось не-по-себе-приятно. Девушка шла, низко опустив голову, и лишь изредка косилась на Короля Демонов, натыкаясь на его рассеянный и замерший взгляд.       По её вине Марде Гир получил столь тяжелые раны…       Тёмного короля волокли как на буксире. Ни острый слух, ни хорошо развитые прочие чувства восприятия не помогали демону идти нормально. Он постоянно спотыкался на выбоинах в полу и с трудом удерживал равновесие. Переломанные ребра не давали вздохнуть, а оступившись в очередной раз Марде Гир начинал хрипеть в попытке выровнять нестабильное дыхание. Ноги заплетались, голова шла кругом, а на лице словно выступили кости, хотя, скорее всего, так и было.       Шаг, ещё шаг, и предводитель «Тартароса» упал, не справившись с приступом внутреннего кровотечения.       Всё тело свело судорогой, и мужчина скорчился, царапая когтями пол. Стиснув зубы и лишь шипя, подобно ядовитой змее, демон проклинал всех мучителей, людей всего мира и убогую гильдию с отвратительным названием.       Если бы не эти «хвостатые» выродки!..       Его резко дернули, пнув в область поясницы. Со стороны послышался приглушенный женский писк и шёпот на наречие этериасов.       — Нет, нет… Уберите свои грязные лапы… Нет, нет…       Сейра хныкала и заламывала пальцы, тихо причитала, и ворчала, как безумная. Толку от нее…       Наконец поднявшись с помощью «ободряющих» жестов надзирателей, взяв все оставшиеся крупицы воли в кулак, Марде Гир продолжил путь… в никуда.       Опять бесчисленные лабиринты зловонных коридоров тюрьмы и тяжелая атмосфера неволи, но вскоре запах стал меняться. Вонь уходила, и начал появляться легкий магический фон.       Прекрасный слух уловил перемену в обстановке. Эхо стало мощнее, появились отголоски чьих-то деловых переговоров, судя по всему, за плотно закрытыми дверьми, а нос щекотал аромат дорогой бумаги и чернил. Значит, они вне темницы. Видимо, в «хороших» помещениях Совета.       Стук каблуков и болтовня стражи начинали нагонять непонятный мандраж. А внезапно замолчавшая Реугецутен заставила напрячься и приготовиться к не радужному будущему.       В животе засело неведомое пару столетий чувство беспокойства и предчувствие чего-то.       Остановка. Ворчание Шакала и глубокий вздох демонессы. Ощущение, что они уперлись в тупик. Но тут раздался странный звук, тяжелый скрип, и в лицо пахнуло букетом разнообразной магии и смешанным человеческим ароматом.       Пленников толкнули внутрь. Марде Гир, не устояв на ногах, налетел на Шакала, а Сейра неуклюже засеменила следом.       Зал был полукруглым. Потолок опирался на толстые резные колонны, а белоснежный мрамор выстилал пол. Прямо перед узниками возникла волшебная клетка, в которую их тут же заточили, предварительно выстроив полукругом стражу с жезлами.       — Итак!       Голос неприятно разрезал творящуюся здесь возню, прерывая гул голосов и отражаясь от сводов помещения и сознания привыкших к изоляции демонов.       — Темная гильдия «Тартарос». Предводитель Марде Гир и его приспешники Сейра Реугецутен и Шакал. Высший Совет магов, совместно с Советом мастеров светлых гильдий, обвиняет вас в преступлениях против людей, а так же представителей власти. Отныне вашу судьбу будет решать те, кому вы причинили немалый урон!       Голос сорвался на визг на последней нотке от возмущения и негодования.       Шакал обвел взглядом все присутствующих, что восседали по кругу на строго отведенных местах. Янтарные глаза натыкались на презрение, праведный гнев, негодование и страх.       Что можно ожидать от насекомых? Обнажив клыки, демон вызывающе посмотрел на ряд, где сидели старик Макаров и молодой светловолосый парень.       Надеясь увидеть все самые приятные для себя эмоции потрепанной гильдии, демон усмехнулся. Но его постигло жестокое разочарование. Макаров смотрел строго, задумчиво, но никак не зло или с презрением, а сидящий рядом, чуть сощурив глаза, разглядывал Марде Гира, делая одному ему известные выводы.       Эти двое без всякого страха наблюдали за пленниками, и не ёрзали на своих местах, как остальные мастера. Их спокойствие раздражало и поражало. Так не должно быть! Разве «Тартарос» не внушал ужас этим букашкам?!       — Руководствуясь законом о возможном помиловании… — хвостатый демон вынырнул из состояния праведного гнева и насторожился, — Совет принял решение о смягчении наказания преступников и даровании им воли в том случае, если одна гильдия поручится за них и возьмет на себя ответственность по их исправлению. Слово мастерам.       Присутствующие напрягись. У кого-то заиграли желваки, а кто-то принял отсутствующий вид.       — Оба Бабасама, мастер «Чешуи Змеедевы», будьте добры…       Полноватая старушка с объемной прической, сжав губы и чуть задрав подбородок, покачала головой.       — Я не могу взять такую ответственность… Были бы они люди, но тут просто непредсказуемые существа.       Пожилая дама развела руками и прикрыла и без того узкие глаза, словно не желая даже видеть поверженных.       — Хорошо, — судья был явно доволен, — гильдия «Кватро цербер». Мастер Голдмайн?       Мужчина в странной шляпе и собачьим ошейником лишь коротко отрезал:       — Нет.       Шакал оскалился, а Сейра чуть качнулась. Единственным, кто сохранял спокойствие, был Король демонов, что смотрел в пустоту, даже не оборачиваясь в сторону выносящего приговор довольного происходящим судью.       — Принято. «Голубой пегас», мастер Боб.       Толстячок в розовой майке скосил взгляд на Макарова и, не получив даже поворот головы в свою сторону, перевёл взгляд на изувеченных демонов. Боб не был жестоким, но всему есть предел. Даже милосердию.       Отрицательное мотание и опущенная голова были красноречивее всяких слов.       — Понятно. Стинг Эвклиф, «Саблезубый Тигр».       Молодой собеседник Макарова чуть дернулся и, сложив руки на груди, окинул демонов оценивающим, высокомерным взглядом, словно к чему-то примеряясь.       — Если за них никто так и не поручится, то их казнят?       Его голос был звонким, с нотками превосходства, и чуть уловимой, но ехидной насмешкой. Он словно бросил вызов, а не задал вопрос.       — Да. Они будут казнены.       Судью явно радовал этот факт, и он надеялся, что все мастера с ним солидарны.       Шакал зарычал и заметал угрожающе хвостом, явно не прибавляя всей троице шарма. Сейра упорно поддерживала под руку Марде Гира, который, кажется, готов был вот-вот упасть. Демонесса выглядела совсем растерянной, но присутствие предводителя вселяло какой-никакой боевой дух и поддержку.       Стинг нахмурился, а после растянул губы в заговорщической ухмылке, косясь на Дреера. Тот даже ухом не повел на этот жест молодого «Тигра», продолжая копаться глубоко в себе и своих невесёлых, судя по всему, мыслях. Белый дракон слишком хорошо помнил, насколько опасны «Тартарос», ведь он был одним из тех, кто сражался с ними. Он прочувствовал на себе всю силу и мощь Короля демонов. И еще Минерва, за которую он не простит этих засранцев.       Его пронзительный синий взгляд вперился в Марде Гира, который, услышав его голос, обернулся и улыбнулся убийце драконов почти дружеской улыбкой, словно дразня и напоминая какими они были жалкими на его фоне. Затянутые пленкой глаза выглядели жутко.       — Твою мать… — Стинг чуть выругался, мотая головой и нервно смеясь. Немного помолчав, молодой мастер пробурчал себе под нос: — Они ведь мир разнесут…       Вся троица приготовилась. Сейчас Мастер «Саблезуба» вынесет приговор, недаром он так зол, а следом этот «хвостатый» пень, а потом…       Стало как-то мерзко, что их так просто убьют. Не этого они заслужили. В конце концов, они старше, мудрее и сильнее всех, кто здесь находится.       Стинг хмыкнул и откинулся на спину стула, как-то победно и с дьявольской искрой в глазах смотря на всех трех заключенных.       — Я готов поручиться. Моя гильдия возьмет такую ответственность.       Тишина, казалось, стала идеальной. Представитель Совета поперхнулся, мастера гильдий неодобрительно посмотрели на молодого нахала, укоризненно качая головой. Все-таки зелен и слишком горяч он еще для мастера.       Представители «Тартароса» теперь ярко прочувствовали весь смысл выражения «впасть в ступор». Именно так можно было объяснить их состояние после заявление «Саблезубого».       — Он с головой не дружит… — Шакал тряхнул рыжей шевелюрой, а вот Сейра с какой-то надеждой посмотрела на светлого дракона. Неужели у них есть шанс?       Самая приятная реакция была у Марде Гира. Улыбка сошла с его лица, а раскосые глаза неприлично распахнулись, придавая Королю демонов глуповатый вид.       — Но… Мастер Стинг, в вашей гильдии уже есть порученная…       Представитель Совета попытался уйти от возможности освобождения порождений Зерефа, уже на ходу придумывая отговорки. А ведь вначале все шло по плану. Власти были уверены в единодушном решении гильдий.       — Кажется, вы сказали, если за них поручится гильдия…       — Но вы и ваша гильдия — исключение! Минерва…       — Исправилась! — резко отрезал Стинг, — она изначально состояла в нашей гильдии.       — И все равно мы не можем позволить им присоединиться к вашей гильдии…       Сейра поникла, ощущая, что надежда на спасение только что пронеслась мимо. Шакал заворчал, а Марде Гир скептично хмыкнул. Кто бы сомневался.       Им не дадут шанса. Даже тот, что возник в лице драконьего выродка, был жестокого подавлен на корню мерзкими букашками-садистами.       Едва судья Совета открыл рот, чтобы обратиться к последнему представителю светлых гильдий, как в этом отпала необходимость. Макаров внезапно распахнул глаза, которые закрыл при препирательствах Стинга и обвинителя, и угрюмо взглянул на демонов.       Дальнейшие его действия и слова привели в шок, ужас и состояние аффекта всех присутствующих.       — А они не будут в его гильдии. Они будут в моей. Я забираю их всех. В «Хвост Феи». Думаю, худшего наказания они и представить себе не могли… — старик хитро усмехнулся в усы.       В создавшейся тишине-вакууме раздалось злобно ругательство Шакала, тихий вскрик Сейры и ровный голос Марде Гира:       — Марде Гир наивно полагал, что хуже уже ничего не будет, но лучше бы нас казнили…