Обратная сторона зла

      Пробуждение, как всегда, началось с какой-то тупой ноющей боли в голове и всём теле. Вместе с ней медленно возвращалось ощущение неудовлетворенности и черной дыры в районе груди, что с удовольствием и жадностью поглощала день за днём сущность Короля демонов. Туда засасывало всё, даже мысли.       Марде Гир привычно медленно открыл и закрыл глаза, стараясь свыкнуться с туманом, который теперь заменял ему зрение. Нечёткие, расплывчатые контуры и размазню из цветных пятен он уже ненавидел, они приводило к раздражению и излишним всплескам эмоций. А чувства как никогда неуместны. Особенно сейчас.       Как же он жалок и ничтожен… Его утро теперь всегда начиналось с самобичевания. От уничтожения всего и вся вокруг себя удерживало лишь неприятное чувство, что он остался должен за свою жизнь. И вот, пожалуйста, ещё одно убогое утро существования.       Правда, сегодня был особенный день. Еще вчера Полюшка фыркнула, что они здоровы и пришел срок покинуть «гостеприимную» хозяйку.       Благодаря ей и Венди демоны были полны сил и чувствовали себя прекрасно. Практически ничего не напоминало о страшном месяце, что бывшие тартаровцы провели в плену. Теперь все произошедшее было выброшено с ошмётками одежды и целой горой окровавленных бинтов. Хотя лица мучителей и их злобный смех до сих пор звучал в головах, вызывая дрожь по ночам и приглушенный рык отчаяния у демонов, заставляя метаться по кроватям. Полюшка лишь сердито поджимала губы, находя очередные клочья наволочки и подушки.       Шакал вынырнул из своих мыслей и, облокотившись о спинку кровати, чуть повёл плечами от нетерпения. Ему надоели вонючие мази и горькие напитки. Хотелось на свободу. Этот дом зажимал его в рамках, которые он ненавидел, однако предстоящее «знакомство» так же не внушало оптимизма, но с другой стороны — выбора нет.       Окинув взглядом комнату, демон задержал взгляд на Сейре, что как всегда сидела смирно, чуть склонив голову и аккуратно перебирая странички очередной книги, которая, судя по всему, её не особо интересовала.       Тонкие пальчики демонессы бестолково водили по бумаге, а взгляд был отрешен и невнимателен. Она даже и строчки не прочла. Но столь бесполезное занятие помогало ей немного отвлечься от неприятных ощущений во всём теле. Живот чуть скрутило, а голова понемногу гудит. Глупое волнение, но ничего с этим поделать нельзя.       Ближе к полудню легкая суета от ожидания Макарова начала перерастать в глобальный мандраж. Реугецутен уже прикусила губу, и теперь буквально впивалась в каждое слово в книге, но толку от этого не было. Приходилось признать, что она действительно переживает. Девушку потряхивало. Она так привыкла, что рядом бывает сильная и уверенная Кёка, но её нет, с чем девушка почти смирилась, но все равно становится не по себе. Полагаться на ушастого согильдийца не было смысла: он что-то ворчит сквозь зубы и не излучает дружелюбие. Он его вообще никогда не излучал. А господин… Девушка вздохнула. Уж у кого не стоит просить поддержки и утешения, так это у Марде Гир, если, конечно, не хочешь испытать на себе его «легкое раздражение».       Напряжение уже повисло в воздухе, грозясь разразиться парой вспышек молний. Шакал беспрерывно крутился по комнате, не зная, чем себя занять, и бурча под нос одному ему лишь известные выражения. Брошенный косой взгляд в сторону Реугецутен добавил ещё больше негатива. Та почти тряслась и беспрерывно брала стакан с водой и подносила к губам. Не сделав даже глотка, она ставила его обратно, чтобы спустя минуту вновь схватить.       Единственным, кто не высказывал каких-либо эмоций и чувств от предстоящей встречи, был Король демонов. Он стоял у крохотного окна, задумчиво и безучастно смотря вдаль. Его не трогали тихие нервные истерики согильдийцев. Он давно решил, что они «испортились» под влиянием Венди и Полюшки. Раскисли. Превратились в жалкое подобие этериасов. Даже всегда жестокий и беспощадный Шакал умудрился вчера буркнуть «спасибо» Марвелл. Это было последней каплей. Может, ещё поблагодарить людей за их существование?!       А сейчас? На что они похожи сейчас? Убожество! Готовы есть с людских рук! Носятся и дёргаются, как тараканы! Господин Зереф был бы недоволен, а про Мастера E. N. D. и говорить нечего.       Презрительно сморщив нос, Абсолютный демон сосредоточился на доскональном воспроизведении формулы проклятия, что по идее разнесет пару городов. Это помогало не думать о позоре и хоть как-то отвлечься от этого мира и насекомых в виде людей. В голове мелькали символы, но их постоянно смывало потоком эмоций в отношении его нынешнего положения, отчего он чуть сжимал кулаки. Одна рука до сих пор иногда складывалась по привычке у груди, словно держа невидимую книгу, но теперь кисть сжимала лишь отворот нового камзола, что недавно принесла Полюшка.       Вся одежда, которая была им предоставлена, соответствовала тому, что было на них прежде. По большей части.       Сейра нерешительно двинулась к предводителю. Сейчас он выглядел спокойно и, возможно, ей удастся поговорить. Для демонессы это стало самым тяжелым решением в жизни, а возможно и самым опасным.       — Мой господин?.. — девушка вопрошающе замерла, покорно встав на колени перед предводителем и несмело вглядываясь в силуэт у окна.       Первое время они не могли отдавать почтение своему повелителю и обращаться к нему подобающим образом. Напрямую поговорить не было возможности из-за Полюшки и отрешенности самого короля, но стоило им остаться в «своей компании», как субординация и покорность были возвращены на место.       Не получив ответа или даже лёгкого кивка головы, девушка собрала остатки смелости и нерешительно продолжила:       — Как мы… Как нам быть?       Стало понятно, что этот вопрос давно назревал в голове этой особы. И едва они остались втроем, как она поспешила его задать. Шакал тоже замер и напрягся.       Марде Гир обернулся, на мгновение одаривая подчиненных ласковой улыбкой. Рыжий демон тут же прижал уши, проклиная согильдийку, а Сейра вздрогнула и трусливо вжала голову в плечи. Стало понятно, что вопрос был ошибкой. И сейчас последует жестокая расплата.       Сжав кулачки и чуть всхлипнув, Реугецутен явственно ощутила, как липкий страх пробирается по венам, а внутри зарождается странное чувство… Обида? Ей обидно. В голове мелькает безумная мысль, что она же не сделала ничего плохого Королю, а он… За что?!       Шакал продолжал настороженно смотреть на предводителя, его ноздри раздувались от напряжения в ожидания удара. Все тело напоминало струну, готовую к внезапной атаке. Сопротивление оказывать бесполезно, да он и не будет. Страх взрывателя перед устрашающей силой Абсолютного, сковал в тяжелых оковах, а сердце ёкнуло и сжалось, кажется, до немыслимо ничтожных размеров, даже просто поймав лёгкий взгляд раскосых глаз. Они знают, что их король может и с самой милой улыбкой на лице предать их страшной пытке. И безжалостно расправиться с непокорными.       Но Марде Гир лишь презрительно подёрнул бровью, вызывая даже этим невинным жестом почти истерику у подчиненных. Опять отвернувшись, он дал понять, что никого не желает слушать и, тем более, отвечать на абсолютно глупые и неуместные вопросы. Даже их.       Прошло всего пятнадцать минут, но находящимся в помещении они показались почти часом. Теперь в воздухе витало отчетливо различимое недовольство и раздражение. И даже неловкость.       За дверью послышались голоса, и вскоре на пороге возник Макаров собственной персоной в сопровождении Полюшки.       — Ну, здравствуйте! — старик довольно улыбнулся, однако взгляд его оставался задумчивым, внимательным, и очень сосредоточенным. Осмотрев демонов и отметив, что те держатся лучше, нежели при первой встрече, Дреер прошествовал на середину комнаты.       — Думаю, пора решать вопрос о вступлении и дальнейшей вашей судьбе. Как было сказано на собрании — я забираю вас в «Хвост Феи». Там вы получите возможность работать и начать все с начала, но в составе светлой гильдии. Я обеспечу вас жильем на первое время, а дальше будете оплачивать сами. Совет будет наблюдать за вами какое-то время, но с этим поделать ничего нельзя. Так что? Готовы? — Макаров закончил свою речь и выжидающе посмотрел на подопечных, улавливая любую перемену в их настроении.       Первой «ожила» Сейра. Девушка скосила взгляд на Марде Гира, но после, тяжело вздохнув, кивнула, смиряясь. Шакал пожал плечами, но, метнув взгляд на бывшую согильдийку, тоже кивнул, не забыв сложить руки на груди и давая понять, что эта перспектива его не радует.       Дреер повернулся к Марде Гиру, который в свою очередь так и не оторвался от окна и, кажется, даже не слушал.       — Есть ощущение… — главный демон почувствовал на себе взгляд и растянул рот в улыбке, — что мнение Марде Гира всё равно не учтут.       Демон повернулся и высокомерно усмехнулся в лицо нахмурившемуся старику.       — Твое дело — вступать или не вступать. Но первое время вам надо где-то жить и спасаться от преследования Совета. Сам понимаешь, в покое они вас не оставят. Тем более, я дал слово, что беру вас под свою ответственность, а я никогда его не нарушу и не люблю тех, кто халатно относится к своим обязанностям. Быть мастером или стоять во главе чего-либо — значит быть ответственным. Кому как не тебе это не знать.       Макаров строго смотрел на Короля демонов. Минута — и Марде Гир опять повернулся к нему спиной.       — Не будем тянуть.       Предводитель «Тартароса» чуть задрал подбородок и прикрыл глаза. Его отчитал старикашка… Вот до чего он докатился.       Дреер чувствовал весь негатив от предводителя, но тут поделать ничего нельзя. Ясно, что демон не простит людей.       Шакал и Сейра не источали столько неприязни и ненависти. Они в этом отношении были… проще. Достаточно быстро подстраивались, а, возможно, потеряв «указующий перст» в лице руководителя, что негласно отрёкся от них, слегка растерялись во всей этой ситуации.       Марде Гир, однако, не зря был Королём. Лишь при взгляде на него было понятно, что своё превосходство над этериасами он получил не только благодаря чудовищной силе. Чувство собственного достоинства, жесткость с оттенком садизма, завидное хладнокровие, пропитанное жестокостью не только к подчиненным, но и к себе, то, как он держался и как переносил падение — всё говорило о его высоком статусе и внутреннем равновесии, о уверенности в себе. Не позволяя себе слабость и несдержанность, он не давал упасть остальным, держа их и гильдию «на уровне» во время всего её существования.       Поэтому «Тартарос» и стал таким страшным противником. Эти демоны имели то, чего были лишены другие противники. Беспощадные даже к себе, они были полны решимости и желания всё сделать. В них жила идея, умело доведённая до маниакального психоза. И они бились за неё не менее яростно, чем «Хвост Феи» за свою. Их мысли, их цели, их жизнь — всё было направлено на её осуществление. И они верили. А, как известно, тот, в ком сильна вера — практически непобедим. Такое отношение, опять же, заслуга предводителя.       Вера была друг в друга. Ведь Сейра отдала всю свою силу Кёка. Марде Гир отправил ту на смерть, и Кёка… Эта девушка пожертвовала собой ради идеи, поддерживаемая лишь жестокими и циничными словами лидера, которому, опять же, доверяла и беспрекословно подчинялась.       Это был тот пункт, который Макаров считал точкой отступления для их перевоспитания. Им надо быть сплоченными, им нужна идея, им нужна цель и поддержка. И тогда, если их сила будет направлена правильно, если их поддержат и отнесутся по-человечески, эти ребята предстанут в другом свете. Им надо дать шанс побывать на другой стороне. Увидеть, что там, по ту сторону зла и ненависти, презрения к людям, садизма и жестокости. Дреер готов был протянуть руку помощи, что он и сделал. Простить, помочь, не оставить в беде способны лишь сильные духом, чей разум не затуманен злобой. А убить… На убийство способны все. Кто бы то не был: демон или человек.       — Ну, двинули, ребятки!       Дреер улыбнулся и готов был поклясться, что Сейра улыбнулась уголками губ, а Шакал облегченно вздохнул.

***

      Вырваться на свежий воздух из четырех стен тесного домика было непередаваемо приятно, а чувство свободы будоражило, разгоняя кровь по венам. Однако, пройдя лес и выйдя на людную улицу, демоны столкнулись с вполне реальными проблемами. В прошлый раз их сюда доставили почти в бессознательном состоянии и ночью, а сейчас — самые оживленные часы. Порождения Зерефа вдруг явственно ощутили всю прелесть «темной и ужасающей» славы. Прохожие люди сторонились их, боязливо оглядываясь. Некоторые и вовсе убегали прочь, беспардонно тыкая пальцами. В спину слышалось злобное шипенье и проклятие старух.       Страх и злоба, позабытый в доме Полюшки, начали опять больно скрести душу, выдергивая оттуда панические нотки. Вдруг захотелось вернуться в пропахший травами домик, к своей кровати, и даже опять выпить горькой настойки, только бы подальше отсюда. От этих мерзких тварей — людей, что злобно косятся и готовы кинуться растерзать.       Демоны впервые ощутили неловкость. Макаров же спокойно шагал вперед, не обращая внимания на злобный шепот. Этих людей нельзя осуждать за их отношение, они сполна хлебнули от «Тартароса» и неудивительно, что они так агрессивно настроены.       — Не обращайте внимания, — Дреер постарался, чтобы его голос звучал тверже и убедительнее. Ему не нравилось, как оскалился Шакал.       Даже Марде Гир чуть сглотнул, ощущая себя не в своей тарелке. Месяц пыток не прошел даром, и демон то и дело порывался продемонстрировать этим ублюдкам всю свою злобу и неприязнь к ним. Хватит одного движения кисти. Тогда все эти злобные букашки умолкнут. Исчезнут. Растворятся. Но трезвый расчёт не давал так легко решить эту проблему. Он же теперь… светлый.       От этой мысли всё лицо свело судорогой. Позор…       Мимо них важно прошествовал мужчина в форме Совета. Чуть заметно кивнув Макарову, он на короткий миг задержал свой презрительный взгляд на демонах, одаривая их слащавой улыбкой. Глаза, однако, оставались холодными и жесткими.       Марде Гир замер, на его лице сменился целый калейдоскоп эмоций. Гнев, страх, ненависть. Сейра тихо пискнула и скрылась за спиной предводителя, вцепляясь за его рукав, а Шакал злобно заметал хвостом.       Они знали его. Его имя было одним из первых в списке на жестокую расправу. Он всегда с особым упоением приводил в действие каждое движение, что причиняло боль. Он наслаждался их муками. А к Сейре у него всегда был отдельный разговор.       — О, мастер Макаров? — мужчина насмешливо смотрел на в миг нахмурившегося старика. — Даёте демонам последний раз немного посвоевольничать? Ну-ну… Очень великодушно с вашей стороны, но я бы их не баловал и не приучал к хорошему. А то знаете ли, потом опять… отучать.       Махнув рукой, мужчина двинулся дальше, скрываясь в толпе. Его слова неприятно осели в душе.       Шакал дернулся следом, но рука короля остановила его. Марде Гир невозмутимо отодрал руку Сейры от своего камзола, одним лишь взглядом заставив подчиненных взять себя в руки. Макаров, видя это, чуть поджал губы и двинулся вперёд. Где-то в глубине души у Дреера засело чувство, что Тёмный Король задержал Шакала не из добрых побуждений, и с этим гордым демоном у всех будут очень непростые и натянутые отношения.       Чем ближе они подходили к цели, тем больше в голове бывших «тёмных» мелькал весьма занятный для них вопрос: а как к ним отнесутся «Хвостатые»? В конце концов, вот так простить всё, что они натворили, не сможет даже святой. А эти волшебники далеко не святые.       Гильдия возникла как-то слишком быстро и слишком неожиданно, словно выпрыгнула из-под земли, являя огромное здание с нелепой башенкой и огромным ярким флагом с эмблемой. С одной стороны строго, а с другой чувствовалась ребячество в задумке «архитектора».       Сейра неопределенно хмыкнула. На её совести лежало разрушение прошлого строения. Правда, угрызений совести девушка особо не чувствовала. В любом случае — они же всё восстановили.       Массивные двери, за которыми слышен гул голосов и даже легкие переругивания, выглядели не особо приветливо по мнению тартаровцев.       Макаров гордо улыбнулся и собирался уже ухватить покрепче ручку, как голос Марде Гира остановил его.       — Они, как я понимаю, — демон вздохнул и улыбнулся, — даже не в курсе, — это было скорее утверждение, нежели вопрос. Мастер «хвостатых» улыбнулся и чуть кивнул.       — Это будет сюрприз! Не всё же мне преподносить в виде счетов и жалоб Совета…       О чём говорил этот выживший из ума дед для демонов было загадкой, но войти в здание с полоумными магами, что не в курсе об их «вступлении», вообще не прельщало.       — Ничего. Вы подружитесь! — Макаров махнул рукой и с силой пнул дверь ногой, распахивая ее настежь и заставляя гильдию на миг замереть.       Свет с улицы лучом пробился помещение, не давая сразу рассмотреть входящих, но едва сапоги Марде Гира стукнулись о деревянное покрытие пола, как тяжелый вздох прошел по всему помещению.       — Тар… Тартарос? — приглушенный шепот со стороны и, кажется, Шакал различил, как кто-то нервно сглотнул.       — Круто… — грубый голос и железный скрежет. Недалеко за столиком привстал здоровенный парень с гривой черных, как воронье крыло, волос. Драгонслеер. Демоны его помнили, тот ещё тип.       Троица теперь смогла рассмотреть помещение и находившихся в нем людей. Глаза пробежались по незнакомым и узнаваемым лицам.       За барной стойкой замерла противница Сейры, а недалеко от нее — здоровенный детина, который стал жертвой макро демонессы. Шакал и Марде Гир невольно искали взглядами тех, с кем бились, но ни огненного убийцы драконов, ни его дружка, убийцы демонов, на месте не было. Ровно как и заклинательницы.       Так же этериасы, к своему легкому огорчению, не обнаружили и малышки-целительницы. В конце-концов, её голос и нахождение рядом были хотя бы привычными в этой чужой для них среде.       Дреер поманил порождений Зерефа за собой, заставляя пройти между «хвостатых» и подойти к стойке, куда старичок и запрыгнул, важно вытянув палец вверх и провозгласив:       — Итак! Думаю, стоит поприветствовать новых товарищей! Сейра, Марде Гир и Шакал. Вы, конечно знакомы, но думаю, теперь вам придется заново узнавать друг друга. Прошу любить и жаловать!       Застывшее изумление и непонимание на лицах волшебников теперь ещё украсилось и вовсе сумасшедшими нотками. Мастер у них, конечно, тот ещё чудик, но это всё-таки чересчур.       — Чего застыли?! — Макаров сложил руки на груди и, приподняв седую бровь, воззрился на обалдевших «хвостатых», — всё! Церемония окончена! Мира, поставь, пожалуйста, новеньким метки, а я пока немного отдохну.       Ухватив со стола кружку, старичок ловко спрыгнул со стола и поспешил удалиться на второй этаж, оставив демонов в состоянии близком к панике.       — Куда ставить?       Вежливый голосок вывел троицу из жалобного созерцания спины Дреера. Сейра глупо моргнула, а Шакал хмыкнул. Возле них стояла голубоглазая девушка с милой, хоть и немного настороженной улыбкой и открытыми чистыми глазами. Мираджейн Штраус. Реугецутен рвано вздохнула. Она помнила, как яростно Мира билась, не уступая ей в силе. Девушка сделала несмелый шаг вперед к бывшей сопернице, и чуть склонив голову, указала тонким пальчиком на бедро.       — Сюда, пожалуйста…       На мгновение волшебная печать была прижата, оставляя черный знак «хвостатой» гильдии.       Вопросительный взгляд был переведён на Шакала, а тот в свою очередь, молча подставил грудь, где раньше был знак «Тартароса». Мгновение — и там красуется смешной знак с хвостиком.       Дьяволица вздохнула и, чуть более раскованно улыбнувшись, посмотрела на Тёмного Короля. Реакции не последовало, и девушка сделала смелый шаг в его сторону, но стоило изящной кисти почти коснуться рукава камзола, как твердый и чуть тягучий голос остановил её порыв.       — Марде Гир не позволит ставить себе метку ничтожной гильдии! Даже под страхом гибели и пыток! Никогда!       Эта фраза громом прокатилась по всей гильдии, заставив Сейру испуганно дернуться, а Шакала нахмуриться и оглядеться. Сейчас что-то будет.       И, словно в подтверждение их слов, со всех сторон послышалось тихое роптание, которое было прервано дрогнувшим, но не менее твердым, чем у короля демонов голосом.       — Наша гильдия не ничтожная! Будьте любезны её уважать. Однако, это Ваше право, Марде Гир, — имя было четко подчёркнуто и выделено интонацией, — быть ее частью или же нет.       Мира выдохнула, прикрыла глаза и, опять улыбнувшись, проследовала за свое рабочее место, приветливо обводя рукой зал:       — Устраивайтесь, и… Добро пожаловать!