Новость года

Свет уходящего дня был ничтожно слаб, и большой зал пресс-конференций утопал в сумраке. Полумрак и тишина разбавлялись мышиной вознёй в углу, где тяжёлые складки портьеры образовали целый шалаш. Раздался громкий чих, потом проклятия в адрес ленивых уборщиков, и два сплетённых в клубок тела выпали на открытое пространство между огромным французским окном и длинным столом для совещаний «всем миром». В неясном свете странное существо о двух головах и четырёх ногах шатнулось к столу. Кто-то больно ударился бедром об угол зловредной махины, и шипящая ругань не заставила себя долго ждать: — С-с-снейп! С-с-сука! Ты что творишь?! Синяк мне поставил! В ответ «сука» проявил ещё большую сучность и больно шваркнул шипуна о твердую столешницу. Глухое «бамк» затылком о стол разнеслось в тишине. — О, я же говорил — там пусто! — съехидничал Снейп, за что был стукнут в выдающийся нос. — Ах ты ж!.. Драчуна придавило весом навалившегося на него высокого и отнюдь не лёгкого тела. Руки сцепились в жёстком захвате, и бунт на нижнем этаже был подавлен. — Пусти, тварь! А не то я… — Пф-ф-ф… Поттер, что ты мне сделаешь? Злые губы вцепились в неосмотрительно склонённое лицо Снейпа, но он был начеку и не против. Стукнувшись зубами, борьбу за власть продолжили орально. Не имея возможности взять верх, Поттер до крови прикусил узкую губу захватчика, добавляя ей объёма и красно-синей фактуры. Снейп на это только застонал и двинул бёдрами сильнее. — Что ж вы так, министр? Кусаться — нехорошо, — пропыхтел Северус, не прекращая потираться напряжённым членом через слои одежды, ощущая возбуждение своего визави. — Как был дрянным испорченным мальчишкой, так им и остался! — Было у кого учиться! — толкался в унисон Поттер, пытаясь то ли взбрыкнуть и выбраться из-под Снейпа, то ли прижаться вздыбленной министерской мантией к вороньему одеянию. — Ты тоже не изменился — как был сволочью желчной, так и остался. Нацедите яду, господин главный зельевар! Снейп издёвки над собой прекратил, заткнув болтливого министра поцелуем без страха быть покусанным. Тело под ним наконец расслабилось и стало более податливым, ласки из жёстких превратились в более чувственные. Слава Мерлину, а то можно и губ лишиться. Когда он услышал всхлип-вздох в поцелуй — «Сев…», обозначающий капитуляцию, выпустил из жесткого захвата запястья Поттера и принялся за остальное тело. Да, у министра определённо было на что посмотреть. — Да что ж ты так долго, растяпа! — рычал Гарри, когда Северус запутался своими длиннющими, неуклюже-пьяными пальцами в его мантии. — Сам дурак! Тут куча пуговиц! Кто придумал такую дурацкую форму?! — портя казённое имущество и вырывая с мясом застёжки, возмущался Снейп. — Вообще-то я придумал. И ничего она не дурацкая, а очень даже стильная, — Гарри хотел ещё что-то добавить обидное, но передумал. — Давай, медвежонок, ты сможешь! Квиддичные трибуны болеют за тебя. — Не хватает тут ещё трибун, сам справлюсь! — сосредоточенно бухтел Снейп. — Ага! — последние пуговицы благополучно сбежали под оскверняемый стол. Пока Северус неловко возил Поттера, пытаясь вытрусить его из мантии и рубашки, тот методично расстегнул все пуговицы и первым пришёл к финишу в игре «раздень партнёра хоть как-то». Гарри отстранил от себя Снейпа и, откинувшись на локти, осмотрел его торс. Вполне, и даже очень! Вытянутое жилистое тело, подтянутый пресс, руки с рельефными мышцами, гладкая кожа, украшенная застарелыми шрамами, — всё это подчёркивало мужественность и затаённую силу. — А ты ничего… — и только Снейп собрался горделиво задрать нос от высокой оценки, как Поттер добавил: — Сойдёт! — Ты тоже ничего, — растянул тонкие губы Северус. По лицу его стало заметно — сейчас скажет гадость. — Третий сорт — не брак! Поттер подавился ругательствами и возмущениями, потому что с него грубо сдёрнули мантию с рубашкой, и чуть не навернулся со стола, на котором он эротично, по его же мнению, лежал. Ткань скрипнула от напряжения и слетела, поддавшись грубой силе. Немного притормозили рывок скреплённые запонками манжеты. «Эх, алмазные… Ну да ладно, не будем мелочиться», — подумал Гарри, наблюдая, как по широкой дуге одна из драгоценных запонок улетела и приземлилась на ковёр каминной зоны для кофе-пауз. «Надо будет запомнить место и непременно завалить туда Снейпа. Задницей!» — мечтательно подумал мстительный Поттер. Его мантия с рубашкой тем временем отлетели в другую сторону и непочтительно зависли на магических часах-филине — подарке то ли финской, то ли шведской делегации, кто б сейчас вспомнил. Часы ухнули и попытались взмахнуть крыльями. Но мантия не дала им этого сделать, и часы затихли. Птица — она и есть птица, хоть какая. Но шум отвлёк Северуса от злодейского извлечения министра из одежды, и он испуганно замер. Коварный Поттер не преминул этим воспользоваться. Соскочив со стола с грацией мелкого хищника, он ловко подсёк более высокого Снейпа под ноги и привалил его к столу, вывернув руку в нечестном приёмчике. Теперь уже он наваливался на любовника всем весом. Тоже, знаете, не мальчик-одуванчик в тридцать лет. И ему было чем гордиться. Тело тренированное, бицепс-трицепс побольше, чем у некоторых долговязых, и весят они примерно одинаково, так что попробуй, вырвись. Но Снейп, гадина ядовитая, всё равно пытался, пришлось с ним повозиться. «Хе, неприятно, наверное, голым телом по полировке! М-м-м… а соски-то у него какие на ощупь нежные…» — похотливый министр в меру сил лапал добычу. — А теперь поговорим, — тяжело и влажно дыша ему в ухо, сказал Гарри. — Не брак, говоришь? Сейчас я тебя на гарантию качества проверю, — сильное движение бёдер, вжимающихся в поджарый зад, сопроводилось лёгким стоном обоих. Не отпуская правую руку из болезненного захвата, Гарри деловито расстегнул брюки Снейпа, просунул руки под его белье и тут же, не рассусоливая, ухватился за самую суть. По-деловому, словно оценивая фронт работ, провел ладонью вверх-вниз, нырнул к тяжёлой мошонке, одним пальцем огладил пульсирующий анус и вернулся к члену. Ловкие пальцы накрыли мокрую от смазки головку, и Снейп задышал чаще, выпячивая зад и пытаясь прижаться к Поттеру. — Итак, что мы имеем, — многозначительно и деловито, как на совещании, изрёк министр, наклоняясь к уху любовника, и с пошлым придыханием произнёс: — Мы имеем текущую сучку. Точнее, я имею. А, Снейп! — Иди к чёрту, Поттер! Не можешь трахнуть — давай я покажу, как! — пропыхтел Северус, пытаясь вжаться в руку, которая зажимала его член и ничего — вот гадство! — не делала. — Не хочу к чёрту, я в другое место хочу, — шептал перевозбуждённый Гарри, пытаясь пробраться мокрым языком как можно дальше в ухо Снейпа, по пути спуская его брюки и бельё до колен. Толкнув поднявшегося было Северуса обратно грудью на стол, руку из захвата так и не выпустил. Стреноженный Снейп, окончательно потеряв свободу действий, раздвинул ноги, насколько мог в приглашающем жесте, и приподнял ягодицы. Гарри забыл, как дышать. Только любовался открывшимся эротичным видом. Хит-приложение к «Ведьмополитену» с горячими игроками квиддичной сборной и рядом не стояло с этими упругими белыми ягодицами и пульсирующей в нетерпении чуть более тёмной звёздочкой ануса. Не контролирующий себя Поттер издал звериный рык. «Моргана, кому страну доверили?!» Как давно он мечтал увидеть под собою Снейпа! Забыв удерживать «его ядовитость», Гарри принялся стягивать с себя брюки. Упрямая ткань не скользила по вспотевшей коже, и брюки вместе с бельём так и остались выше колен. Впрочем, это было сейчас неважно, его величество член требовал немедленно погрузиться в эту великолепную задницу. Тем более что Снейп нетерпеливо ею подёргивал и сам уже скулил от желания. Наколдованная смазка приятно пощипывала ментолом, и Северус невольно сжался, но Поттер ему долго кокетничать не дал и, навалившись, вставил от души без растяжки и расшаркиваний, сразу взяв высокий темп. Тяжёлый дубовый стол для переговоров, переживший не одного министра, возмущённо поскрипывал, в унисон ругаясь оттого, что член Снейпа ездил под его лакированной поверхностью туда-сюда и непочтительно марал её смазкой. Северус подставлялся под толчки, пытаясь сжаться в тот момент, когда Поттер устремлялся на выход. Жадная дырочка не спешила выпускать министерский член. Безумная скачка подходила к пику, движения из слаженных превратились в сумбурные. Снейп, не контролируя себя, стонал в голос и, закинув руку за голову, вцепился пятернёй в шевелюру Гарри, пытаясь натянуть на себя ещё больше, шепча в бреду: — Сильнее, медвежонок, сильнее! Гарри поддал бёдрами, не щадя ни себя, ни партнёра, ни кабинетную мебель. Одновременно с последними толчками открылась боковая дверь… И в конференц-зал в сопровождении двух секретарей вошла китайская делегация в полном составе. Узкоглазые от рождения волшебники в лице особо не изменились, зато быстро повытаскивали колдокамеры. Секретари кинулись прикрывать обезумевшее начальство собой и бросаться грудью на камеры. Но китайцев было больше! (Их всегда больше). Поэтому финальный рывок Поттера, вколачивающегося в Снейпа, был заснят с семи точек в четырнадцать рук. Снейп, которому и дела не было до вспышек (он-то думал, что это предвестники оргазма), выгнул спину невероятной дугой и кончил без участия рук Поттера, обильно заливая семенем стол. Гарри совершил ещё пару поступательных фрикций и завалился, тяжело дыша в спину любовника и сдавив его медвежьим объятием. — Поттер, слезь с меня. От твоих обниманий в заднице жжётся! Гарри отлип, опираясь руками о морально униженный стол, и наконец поднял голову. — Ой! Здрасте… В дверях маячили желтолицые китайцы и красные как маков цвет секретари. Последнее, что услышали Снейп и Поттер, когда дверь перед иностранной делегацией захлопнулась — это бурные несмолкающие аплодисменты.