Весёлая жизнь в департаменте смерти

Работать мы в тот день не пошли. Ну, куда после такой шуточки? Правда наказать её автора мы не сумели, ведь он бежал… да-да, убежал. Просто бросился за угол от нас, очень злых после розыгрыша, ну, и… в общем, понятно. Ладно, это же Гробовщик, но оставить всё так, как есть мы не могли. Спустя 5 минут мы, все четверо пострадавших от этой шуточки, сидели в кабинете Уилла. Мест на всех не хватило, так что начальник уступил своё место, на которое тут же плюхнулся Грелль. Я и Эмма, как и должно было быть в таком случае, расположились на двух стульях, предназначенных для посетителей. Ну, а Рон расположился отдыхать в кресле, стаявшем в углу. У меня было такое ощущение, что этот жнец не хочет разобраться с этой ситуации, он просто хочет отдохнуть в мягком кресле, в котором в перерывах между бумажной работой отдыхал Т. Спирс. Кстати, он в это время задумчиво смотрел в окно, ничего нам не отвечая. От нетерпения я стучала пальцами по столу, но это мне не помогало. Я всё равно чувствовала кипящую внутри меня злость. - Уилли, - наконец развёл руками Грелль, опережая мои намеренья, - ты скажешь или нет, что тут произошло? И вообще, за такое, как начальник, ты должен наказать Гробби. Т. Спирс глубоко вздохнул: - Нет, наказывать я его не буду. - Это ещё почему? - наконец проснулся задремавший в кресле Рон. - Просто это бесполезно, - объяснил начальник. – К тому же, Гробовщик не является сотрудником нашего департамента, то есть наказать его не в моей компетенции. - А что тогда делать, - тихо произнесла Эмма. Я хотела что-нибудь сказать, но уже поняла, что здесь мы ничего не добьёмся в независимости от того, что я скажу. - К сожалению, мы ничего не можем сделать, - заключил Уилл. - И что ты тогда нас тут держишь?! - возмутился Сатклифф. – сказал бы стразу. - Я хочу, чтобы вы успокоились и с холодной головой отправились выполнять свою работу. - Как после такого это можно сделать? – хмыкнул Алый и, скрестив руки на груди, откинулся на спинку стула. - Может это поможет, - начальник поправил очки. – Мистер Сатклифф и мистер Нокс, может, вы не знали, может, забыли, но такое случается у нас каждый год. Да-да, мисс Мишелли и мисс Вальдесбер, каждый год жертвами розыгрыша Гробовщика становятся становится группа жнецов, все члены которой в близких отношениях друг с другом. Все выбранные для розыгрыша жнецы видят и слышат примерно одно и тоже. Одиночество, звуки, доносящиеся неизвестно откуда, призраки друзей, а потом, когда ещё чуть-чуть и это перестанет пугать они, все жертвы это розыгрыша видят друг друга и, возможно, некоторых других жнецов или, к примеру, домашних питомцев, если они имеются, убитых своими же косами смерти. Обычно это длится до потери сознания одного так называемых подопытных, в результате того, что он увидел смерть самого дорого ему существа. Затем иллюзии начинают медленно отступать. Мне каждый год приходят и рассказывают то, что им показал Гробовщик. В этих видениях неизменно только одно: портреты, которые плачут кровью. Конечно, не просто так этот «шутник» вставляет одно и тоже в свои шутки. Но есть версия. Гробовщик уволился из департамента поле трагедии: жнецов убивал демон, которому хозяин приказал это, убивал их же косами смерти. Гробовщик – один из немногих выживших жнецов, именно он убил этого демона. Так что, возможно, эти портреты – лица его убитых товарищей… Мы шли по коридору молча, думая об услышанном. Ну, по крайней мере я это делала, возможно и Эмма, а вот за парней не ручаюсь. - Бли-ин, -протянул Грелль, - я из-за этого шутника опоздал на педикюр. - Вы же должны работать, - напомнил Рон. - Так я по работе. Сначала я должен был быть клиентом мастера, а потом он моим. Наверное, времени осталось только на второе. - Подождите, - немного неожиданно даже для себя заговорила я. – Я, кажется поняла, для чего Гробовщик нам это показал. - Ну, и? – у Сатклиффа даже немного сползли очки от удивления. - Гробовщик давним-давно потерял тех, кто ему был дорог, поэтому те портреты плакали, потому что ничего уже нельзя вернуть. А мы… мы ещё не потеряли друг друга, поэтому должны дорожить каждой минутой, которую мы были месте. Должны не допустить того, что мы видели сегодня. Это была не шутка, а жестокий урок в стиле Гробовщика…