Весёлая жизнь в департаменте смерти

С чего же начать следующую историю? Гм… после такой лирической концовки, наверное, трудно настроится на комедию. Нет-нет, это не совсем комедия, а скорее история о глупости. Не хочу показывать пальцем, хотя так и не получиться. В общем, я хочу на красненького указать… вот за что я его люблю? На следующее утро после этой шуточки Гробовщика Сатклифф не пришёл на работу. Ну, если бы он просто не пришёл, никто бы о нём не волновался, даже, наверное, я, но… в холе первого этажа департамента появилась его коса смерти. Да даже если так, это просто могла быть шутка от этого придурка, его протест против… против… не знаю, против чего он протестовать может, хотя он найдёт, но не в этом дело. - Мистер Сатклифф опять какой-то дурью мается? – словами моей бабушки заметила Эмма. - Как всегда, - тяжело вздохнув ответила я, - мне казалось, что вчерашнее должно было его хорошенько встряхнуть и он в ближайшее время не захочет сам стать шутником, но, похоже, я ошибалась. Почти инстинктивно я подошла к бензопиле, стоящей в углу за большим цветочным горшком, чуть отодвинула его и заметила на ручке пилы бирку. То, что я на ней прочитала, повергло меня в шок. Нет, это послание меня не напугало, скорее я не знала: валяться ли на полу от смеха или орать на Грелль нецензурными словами всех языков, которых я знаю. - Что там такое? – удивилась Эмма, которая подошла вместе со мной, но остановилась в нескольких шагах. Я оторвала бирку и протянула поей подчинённой. - «Умер героической смертью назло врагам и начальству», - прочитала она и в голос засмеялась на весь коридор первого этажа. Я тоже уже не смогла сдерживаться. Самым смешным было то, что это было выведено Греллькиным почерком: мелкие буквы с огромными корявыми завитушками. Этот шрифт уже давно знал весь департамент, и никто бы его не перепутал ни с одним другим. - Пошли, - наконец, выдохнула я последний, положив эту записку на мемориал алого жнеца. – Как только его увижу, потребую объяснений. Ох, если это было всё, то эту историю не стоило бы рассказывать, даже если Сатклифф придумал супер логичное или супер тупое оправдание своему поступку. То, что произошло дальше, было ещ1 более странно. Ну, ладно, обо всём порядку. - Рон, ей, Рон, - закричала я, увидев этого жнеца в коридоре. – Ты не знаешь, где Грелль? - Я его саам ищу, - пожал плечами Нокс. – А что случилось? Подойдя, я рассказала ему о том, что мы видели. Рон тоже посеялся, да и мы тоже удержаться не смогли. Решив, что этот шутник где-то прячется, мы просто пошли работать, не желая дальше быть в качестве разыгрываемых. Но мы не ожидали такого… Только мы вышли из здания, как с крыши спрыгнул Сатклифф и приземлился прямо перед нами, но я с трудом его узнала: Красный плащ мадам Ред сменился на чёрный галантный фрак, волосы были связаны красно лентой с чёрной каймой в низким хвост, а очки стали квадратными, какие обычно носят профессора, а белая лента с красными полосами сменилась на чёрный галстук. Ничего себе! Грелль тоже может выглядеть, как приличный человек?! В следующее мгновение, пока мы ещё не успели отойти от шока, Сатклифф подошёл к Рону (вот именно, что к Рону!), встал на одно колено, взял его руку, нежно сжал своими ладонями и заговорил: - О, прекрасная принцесса, Вы так великолепны, что я влюбился в Вас с первого взгляда. Ваши глаза как таинственный омут, в котором я тону всегда, когда смотрю на Вас. Ваши волосы как шёлк в одеяниях королей. Ваша кожа как мягкий, из которого сшиты платья придворных дам. А Ваш взгляд как утро на цветочном лугу, так же красив, свеж и приятен. Я предложил бы Вас свои руку и сердце, но увы, наши родители против нашего союза, поэтому мне придётся удалиться, чтобы разрешить этот конфликт, но я вернусь. Обязательно вернусь. Но если Вы не дождётесь моего возражения, знайте: я погиб за Вас. До свидания, любовь моя! Я всегда буду любить Вас! Даже после смерти… Вот мы тоже были в шоке. А этот «принц», воспользовавшись замешательством, быстро смылся в неизвестном направлении. - Сколько же он выпил? – наконец заговорила Эмма. Она первая пришла в себя. - Не было даже малейшего запаха, - покачал головой Рон, который всё ещё смотрел в одну точку с открытым ртом и широко раскрытыми глазами. – Он бы трезв. - Всё равно я не верю, что он сказал бы такое в трезвом уме, - медленно я начинала приходить в себя. – Он явно что-то употреблял. - А если это очередная шутка? – первая здравая мысль пришла к моей ученице. – Да и вообще, обычно девушки предлагают руку и сердце. - Это далеко же это зашло для розыгрыша, - выдохнула я. – Да и вряд ли он сбежал бы, скорее над нами посмеялся бы. Спустя мгновения шок прошёл и я уде могла рассуждать здраво: - Ладно, когда его увижу, спрошу за оба розыгрыша. А сейчас пошли работать. Эмма согласилась, и мы вместе отправились в путь. Спустя несколько шагов я обернулась: Рон всё ещё стоял на своём месте. - Ты тоже идёшь, принцесса, любимая начальством…