Hale

А все потому, что Стайлз, не воспринимающий Дерека, как что-то, хотя бы чисто теоретически, опасное, решил устроить в лофте Хейлов грандиозную вечеринку в честь образования стаи. Не стоит брать во внимание тот факт, что стая образована уже не менее полугода. Просто Стилински решил, что будет кощунством не отметить это очень важное, пусть и немного устаревшее, событие. Волчата эту идею дружно поддержали. Скотт пообещал даже достать у Дитона волчьего аконита, чтобы не только Стайлз напивался, но и юные оборотни вкушали всю прелесть подростковой выносливости. Дерек, что бы там кто не говорил, все ещё был молод, поэтому единственным, кто воспринял все негативно, был Питер. Питеру скоро тридцать четыре, и меньше всего он хотел в свои тридцать четыре напиваться дешевым алкоголем, а потом мучиться похмельем. Старший Хейл был приверженцем классики, поэтому вместо пьяного дебоша он предпочитал уединиться поздним осенним вечером перед потрепанным сборником Уильяма Блейка с ароматным дорогим коньяком или бокалом терпкого французского вина. Но интригана и трижды предателя слушать не стали, устроив стремительные подготовки к скорому пиршеству. Скотт добывал аконит, Дерек, являясь самым старшим из тех, кто заинтересован в вечеринке, закупался неимоверным количеством алкоголя, Стайлз приносил еду, а девушки доводили все до ума. В итоге уже к концу вечера лофт больше походил не на берлогу оборотня, а на место, где каждую пятницу собираются неудовлетворенные подростки и устраивают оргию. Благо звукоизоляция давала возможность не думать о соседях, которые в любой момент могут вызвать шерифа, который, в свою очередь, наверняка придумает достойное наказание не успевшему протрезветь зверинцу. Веселье длилось всего около получаса, а Питер уже успел возненавидеть громкую музыку, не рассчитанную на чувствительный слух немолодого оборотня. Мало того, что его заставили готовить и передвигать мебель, так ещё и запретили покидать лофт до конца этого бессмысленного пиршества. Алкоголь, добытый Дереком, и правда, был ужасен. Возможно из-за того, что главную роль играло не качество, а количество. Питер тяжело вздохнул, присматриваясь к непонятной розовой жидкости, налитой Лидией ему в стакан. Пить эту бурду он не собирался, однако Лидия обещала вернуться и проверить содержимое стакана, и, если он не будет опустошен, девушка его кастрирует. Самовлюбленную банши Питер не боялся, но слушать её недовольный голос желания не было. Волк недовольно поморщился и вылил розовую жидкость за спинку дивана. Дерек совершенно точно будет недоволен, когда обнаружит следы алкоголя там, где ему быть не положено, но на Питера подумает в последнюю очередь. Альфа хоть и разрешил волчатам поразвлечься, но совершенно точно не разрешал им гадить в доме, а вот педантичный дядюшка на такую пакость совершенно точно не способен. Он способен раскидать человеческие останки по лесу, но выливать дешевый алкоголь на пол… Не так он воспитан. - Я тебе не поверю, если ты скажешь, что выпил то, что было в стакане, - Лидия посмотрела на Питера с нескрываемой злостью и раздражением. - Дрянь та ещё, но я это выпил, - соврал Питер и обворожительно улыбнулся. Лидия возмущенно топнула каблуком, развернулась и ушла прочь, оставляя Питера в гордом одиночестве. Волк прикрыл глаза и откинул голову на спинку дивана. Безумно хотелось перегрызть кому-нибудь глотку. Возможно, он начал бы с Лидии, потом добрался бы до Эллисон... Но вот в чем загвоздка: если он начнёт убивать девушек, тут же прискачут злые волчата Дерека и будут вопить что-то о том, что убивать нельзя, что Питера надо изолировать от общества. Все слишком предсказуемо. Первым, конечно же, нападет Скотт. У мальчика слишком сильно развито чувство справедливости. Подросток не будет убивать Питера. Слишком уж тот дорожит статусом истинного альфы и цветом своих глаз. Именно поэтому первым стоит убить Скотта. Но если и убивать, то так, чтобы Дерек об этом не узнал. А потом Питер, будучи альфой, с лёгкостью прикончит Дерека и его волчат. И все становится замечательно. Однако Питер не собирается никого убивать, отчего волку становилось немного грустно. Сейчас ему нужны только покой и тишина. Можно было бы уйти в свою берлогу и затаиться на пару дней, но это может привлечь нежелательное внимание к его персоне, необоснованные подозрения. И тогда в тихое и спокойное место на краю леса буду забегать не только ищущие умиротворения подростки. - Эй, волчара, прекрати смотреть на всех так, словно собираешься их убить, - рядом с Питером ощутимо прогнулся диван под тяжестью нетрезвого Стайлза. Подросток немного раздражал едким запахом алкоголя, перебивающим волку весь нюх. - А кто сказал, что я не хочу? - усмехнулся Питер, щелкая по носу юношу. Стилински скосил глаза к поврежденной части тела, проверяя его сохранность. Это выглядело глупо, но именно в этом был весь Стайлз. Смешной, немного нелогичный, по-детски невинный. От него всегда пахнет молоком и медом, от чего волк внутри Питера настойчиво требует уткнуться носом в шею мальчишки и наслаждаться одуряющим переплетением запахов. - То, что я пьяный, не значит, что я не смогу сказать тебе что-то язвительное, - хмурится подросток, стараясь сфокусировать своё внимание на Питере. Аддералл совершенно не действовал, когда в кровь попадал алкоголь, поэтому сосредоточиться на чем-либо одном было достаточно сложно. Но он старался. Действительно старался… не упасть и не заснуть на середине разговора. - Не сможешь, это даже доказывать не надо, - усмехнулся Питер, наблюдая за юношей. Тот что-то пытался сказать, но в итоге просто вздохнул и попытался удобно устроиться на жёстком диване. Стилински в который раз совершенно по наглому положил голову волку на колени и прикрыл глаза. - Кажется, я пьян... - неуверенно проговорил парень. - Кажется? - в голосе слышалось нескрываемое веселье. - Ладно, я просто чертовски пьян. - Это ближе к истине, - усмехается оборотень. - Когда ты только успел? - Я не знаю. Сперва было что-то красное, потом синее, потом вроде зеленое, но вот в этом я уже не уверен. И знаешь что? Это было вкусно, - на последнее заявление волк скептически хмыкает. Его розовая жидкость даже на вид не показалась ему вкусной. - В твоём возрасте я не позволял себе так напиваться. Единственное, что я мог себе позволить, так это лишний раз понюхать пустую бутылку шампанского, и то после того, как все разойдутся по комнатам. Мои родители воспитывали меня в строгости. Страшно даже подумать, если бы мой отец вдруг узнал о том, что я пытался убить Дерека, - сильные пальцы неторопливо массируют стриженную макушку Стилински. Питеру нравится. Нравится, как закатывает глаза человек и льнет к волку. - Тебя родители ругали? - спросил Стайлз, стараясь не шевелиться. - Нет. Я никогда не давал им повода. - С трудом верится, что в детстве ты был примерным мальчиком. - А ты думал, что я начал убивать сразу, как только родился? - Нет, но я все равно полагал, что промышлять этим начал достаточно рано. В десять, например. - Я убивал только на охоте и только животных. Я хотел, чтобы родители были горды мной, а не считали чокнутым. - Я считаю тебя чокнутым, - напоминает Стайлз и глупо улыбается. - Знаю, ты говоришь об этом каждый раз, когда предоставляется возможность. - Они любили тебя? - Не знаю, Стайлз. Может быть, любили, но мне об этом никто никогда не говорил. Возможно, они считали, что будущему главе клана не нужны нежности. Не нужно ничье признание. Зато Талию они чуть ли не на руках носили, - Питер прикрыл горящие синие глаза, ехидно улыбаясь. - Сколько себя помню, Талии всегда доставалось больше внимания со стороны родителей. У неё всегда были лучшие игрушки, лучшие оценки, лучшее поведение. А я не мог соревноваться с собственной сестрой. Не потому, что не хотел. Просто иногда родители забывали, что Талия старше. Они требовали, что бы я был лучше неё. Мои заслуги, за которые её в моём возрасте хвалили, не были для них чем-то стоящим. - Ты поэтому стал таким? - неуверенно прошептал Стайлз, приподнимая голову и смотря на расслабленного Питера. - Каким таким? - устало спросил волк. - Ну, знаешь... - Не знаю. Скажи. Я хочу это услышать, - волк наигранно удивлено смотрит на человека. Тот сокрушенно вздыхает и слабо ударяет Питера в грудь. - Ты мог бы хотя бы притвориться, что понимаешь, о чем я говорю. - Зачем? Так веселее, - волк довольно щурится. - Ты многих убил, а ещё Дерека пытался убить... И Скотта... И меня, - Стайлз виновато опустил глаза. - Я не хотел и не хочу убивать тебя, - в который раз проговорил Питер, но уже с ноткой злости в голосе, словно пытался объяснить суть своих слов трехлетнему ребенку, который все равно настаивал на своей правоте. - Питер, ты ведь теперь хороший? - жалобно проскулил подросток, смотря оборотню прямо в глаза, словно сам себя пытался убедить в правдивости последующего ответа. Сейчас, будучи абсолютно невменяемым от выпитого за вечер алкоголя, этот вопрос кажется делом первой необходимости. В голове, конечно, помимо него крутится еще парочка, но этот определенно на первом месте. - Не переживай, Стайлз. Я не буду никого убивать, - усмехнулся Питер, не отводя взгляд. – Пока не появится необходимость, - добавляет на полном серьезе, отчего у Стилински волосы встают дыбом. - Уверен? А то всего пару минут назад ты думал о том, чтобы вцепиться кому-то в горло. - С чего ты взял, что я об этом думал? - Ты мне сам сказал. Разве нет? - Я сказал, что это вполне возможно, но я ничего не утверждал, - Питер посмотрел на расслабленного Стайлза сквозь веер полуопущенных ресниц. - А вот теперь я в конец запутался, - волк мягко рассмеялся, наблюдая за тем, как юноша на его коленях пытается систематизировать свои мысли. Та каша, что сейчас творилась в его голове, мешала составлять из слов нормальные связные предложения, и его и без того бессмысленная речь становилась еще менее понятной. - Постарайся не заблевать мне штаны. Я только недавно их купил. - Не переживай, волчара, у меня не бывает рвотных позывов, когда я пьян, - волк не успел сообразить, когда вместо теплого дыхания на своих губах он почувствовал прикосновение сухих, но мягких губ Стайлза. А потом и вовсе вздрогнул, когда юркий горячий язык болтливого подростка проник внутрь и начал устанавливать свои порядки. Питер не сдержал судорожного вздоха: руки Стайлза вцепились в его волосы, а расслабленное податливое тело прижалось, намереваясь слиться с мужчиной. - Ты что творишь? - нехотя разрывая поцелуй, спросил Питер. - Не знаю, но мне это нравится, - Стайлз пьяно улыбнулся и потянулся за ещё одним поцелуем. И он получил его. Питер не мог заставить себя оторваться от губ Стилински, не мог заставить прекратить поддаваться лёгкому пьянящему безумию. Было слишком хорошо, чтобы что-то менять. Руки неторопливо блуждали по телу совсем еще мальчишки, залезая под рубашку, а невольно появившиеся клыки не казались неуместными. Питер действовал аккуратно, стараясь не причинить вред нетрезвому парню, а зверь внутри него радостно повизгивал от близости с человеком. - Нет, Стайлз, идём, я положу тебя спать, - недовольно прорычал Хейл, отстраняясь от Стайлза. Реакция зверя пугала. Его волк всегда подсказывал, как правильно поступить в той или иной ситуации, и Питер доверял мнению более опытного. Однако сейчас серый внутри него скулил и вилял хвостом, стараясь придвинуться к мальчишке поближе. - Я не хочу! Хочу веселиться! - А тебя никто не спрашивает, - Питер поднял подростка и потащил его за шкирку. Пьяное тело пыталось сопротивляться, но у него ничего не получалось. Движения были совершенно не скоординированы. Руки и ноги не слушались, а ступеньки, по которым надо было подниматься, возвышались непреодолимым препятствием. - Питер! - возмущённо воскликнул Стайлз, когда волк кинул его на кровать. - Раздевайся. - Знаешь, чувак, я пока не готов к таким отношениям. А как же цветочно-букетный период? Требую хоть какой-нибудь прелюдии! - Стайлз пытается оттолкнуть Питера, но тот лишь предупреждающие рычит, продолжая стаскивать с подростка одежду. - Я не собираюсь спать с тобой, - Хейл в привычной манере аккуратно складывает всю одежду на стоящее неподалёку кресло и смотрит на обнаженного подростка, стыдливо прикрывающегося одеялом. Волк на это лишь закатывает глаза. Стилински ещё некоторое время настороженно следит за Питером, но в итоге успокаивается и устраивается на кровати поудобнее. Будучи пьяным, он даже не думает о том, чью спальню он занял. Дерек навряд ли бы пустил кого-то наверх. Единственное место, где подросткам разрешалось быть - первый этаж со столом и двумя диванами. Питер и сам не знает, зачем пустил Стайлза в своё маленькое волчье логово. Просто так сказал волк, а волка он привык слушать. Именно поэтому в полнолуние он не теряет над собой контроль. Достаточно было уметь понимать зверя внутри себя и потакать его маленьким прихотям, находя компромисс. Это был его маленький секретик. Дерек никогда не прислушивался к зову более мудрого и опытного существа, именно поэтому он иногда срывается в полную луну. Именно поэтому волчатам племянника каждое полнолуние приходится сковывать себя цепями. - Питер, - совсем тихо позвал Стайлз. Глаза его были закрыты, но он не спал. Спать хотелось до безумия, но все равно что-то останавливало его, не позволяя так быстро отключиться от реальности. В теле была какая-то странная расслабленность. - Что, Стайлз? - Останься со мной, пожалуйста, - подросток зажмурился и уткнулся в подушку, намереваясь услышать отказ. Но, когда он почувствовал, как рядом с ним прогибается матрас, он неожиданно вздрогнул. Волк позади него придвинулся ближе и осторожно обнял, не произнося ни звука. Тело мужчины было горячее. Оно согревало даже лучше теплого шерстяного одеяла. От беты исходил самый настоящий жар. - Спи, - прошептал Питер, утыкаясь носом в короткие тёмные волосы юноши, вдыхая его запах, наслаждаясь присутствием разомлевшего мальчишеского тела. И Стайлз уснул. И этой ночью ему не снились кошмары. Этой ночью было как никогда спокойно. Не было бессонницы, не было кошмаров и разборок с отцом. Все было слишком хорошо. И только Питер полночи пытался удержать своего внезапно взбунтовавшегося волка на месте. В конечном счете, удостоверившись, что подросток не проснется, Хейл дал возможность зверю спокойно взять на себя право властвовать над собственным телом. Главное - человека не разбудить. Когда Стайлз утром проснулся, Питера рядом уже не было, но на прикроватной тумбочке находились заранее приготовленные Хейлом стакан с водой и таблетка от головной боли. То, что это был именно оборотень-психопат, юноша был более чем уверен. Все в этой комнате было в стиле Питера. Огромная пафосная кровать, резная прикроватная тумбочка из прочного кедра, массивное кожаное кресло. Черно-бежевые тона и минимум того, что могло хоть что-то рассказать о владельце этой комнаты. Питер не любил оставлять после себя вещи. Не любил, когда эти самые вещи потом трогали, переставляли с места на место, дышали на них и вообще он не хотел, чтобы кто-то о нем знал достаточно много для того, чтобы потом это вышло Хейлу боком. А еще он терпеть не мог вытирать пыль, а это пришлось бы делать в несколько раз чаще, если бы на тумбочке стояли какие-нибудь статуэтки, привезенные с теплых стран и наинтереснейших экскурсий. Без вещей было удобней. Без вещей было спокойней, и временами Стайлз на полном серьезе называл Питера параноиком и психопатом. Вообще все получилось достаточно странно. Слишком странно, чтобы хоть как-то попытаться объяснить это словами. Он и сам не до конца понял, когда в первый раз вместо того, чтобы идти к Скотту, он шел к Хейлу и ждал, когда станет немного легче. Волк каждый раз выходил навстречу, обнюхивал ладони и неизменно клал лохматую голову на колени подростку. Не было никаких дружеских разговоров тихими лунными вечерами, был только пыльный диван, старый волк и человеческий детеныш, ищущие тишины и спокойствия и находящие это друг в друге. Поднявшись с кровати, Стайлз заметил, что головной боли как таковой не было. Немного слипались глаза и ломило спину, но это обычно быстро проходит. Натянув на себя штаны и футболку, Стилински спустился на первый этаж, чтобы во всей красе увидеть развалившегося на диване альфу. Волчат по близости не было, лофт был идеально чист. Никаких следов вчерашнего пиршества. Стоило подростку показаться волку на глаза, как тот тут же угрожающе зарычал. - Не рычи на меня, альфа. Придумай что-нибудь новенькое, - Стайлз укоризненно качает головой и подходит к холодильнику. Молока, как и следовало ожидать, там не обнаруживается, зато там осталось несколько кусков мяса и яйца, которые можно пожарить на доисторической плите. Ее покупали не ради удобства, а ради безопасности. Дерек прекрасно понимает, что лучше иметь под руками то, что впоследствии не сможет навредить. - Что ты тут делаешь, Стайлз? - Готовлю завтрак, если ты не заметил. - Не беси меня, Стилински! Что. Ты. Тут. Забыл, - по слогам произносит Дерек и угрожающе светит красными глазами. Зверь в нем бесится. Мальчишка всегда его раздражал своей чрезмерной болтовней и неумением вовремя заткнуться. - Временами твоя тупость меня выбешивает, - юноша тяжело вздыхает и закатывает глаза. – Я ничего не помню, но, скорее всего, Питер уложил меня спать. Я был настолько пьян, что даже Питер у меня выходил какой-то нечеткий. - Питер? – Хейл скептически приподнимает бровь и усмехается. - Да, Питер. - Тот самый Питер, который пытался нас всех убить? Тот самый, кто строил козни за нашими спинами, пока мы искали Кейт? Тот самый, кто придумал весь этот бред с благодетелем? Тот самый, кто провел год в доме Айкина? - Да, тот самый Питер, - кивает Стайлз и пробует на вкус небольшой кусочек бекона. Он еще не прожарен, но соли добавлено в самый раз. - Он не тот, кому стоит доверять. - Я знаю, но он хотя бы не бьет меня каждый раз, когда мой голос начинает его раздражать. - Питер психопат, - настойчиво твердит Дерек и в упор смотрит на замершего около плиты подростка. - Я знаю, альфа. Я об этом осведомлен, и, поверь, я не собираюсь помогать ему в его жертвоприношениях. И жертвой быть я тоже не собираюсь. - Стайлз, рано или поздно он убьет тебя! Это сейчас он достаточно слаб для того, чтобы идти против нас. Но, когда он вернет прежнюю мощь, тебя он убьет первым. Поверь мне. - Не убьет, - юноша поворачивает голову в сторону волка и видит, как тот резко замирает и принюхивается. - Запах… - У меня ничего не подгорело, если ты об этом, - неуверенно шепчет Стилински и выключает конфорку. - Нет, это запах стаи. Чужой стаи, - злобно шипит Дерек и бросается к телефону. Через пару минут на том конце провода слышится самодовольный голос Питера. Несколько минут они говорят о запахе, разбирая его на малейшие составляющие. Пару раз бета выдает несколько нецензурных словечек, которые со своим слухом может услышать даже Стайлз, но потом Питер резко бросает трубку, а Дерек в порыве ярости разбивает телефон о стену. Задняя панелька отлетает к ногам подростка. На ней кривоватая сеточка трещин, правый верхний угол отломан. - Ну, и зачем ты это сделал? - Сделал что? Позвонил ему? - Нет. Разбил телефон. Он же теперь не сможет до тебя дозвониться. Это было глупо с твоей стороны. - Он кинул меня!!! – ревет Дерек и одним ударом разбивает о стену стул. - А вот и нет. - А вот и да, Стайлз. Он сказал, что я должен сам разбираться со своими проблемами. - Вот только не говори, что он не прав. - Он часть моей стаи. Он моя бета, он обязан участвовать в делах стаи. - Он ничего делать не обязан, альфа, - сухо произносит подросток и презрительно кривится. - Он моя стая. - Ты его убил, отобрал силу альфы. Я вообще удивляюсь, как он с тобой все еще общается. Но, что бы ты о нем не думал, остается он в стае только ради тебя, - Дерек на это заявление скептически выгибает бровь и усмехается, не веря, что вообще может слышать нечто подобное про своего дядюшку-психопата. – Да, волк, ты не ослышался. Питер самодостаточен. Ему не нужна стая, даже если это будет стоить ему силы. Ему вполне неплохо будет и в статусе омеги. - Ты забыл, что он укусил Скотта? Стая дает силу, а Питер жаждет силы, - уверенно произносит волк. - Не заставляй меня думать о тебе хуже, чем ты есть на самом деле. Он умный, безрассудно бросаться когтями на противника не его стиль. Намного легче найти того, кто сможет сделать это вместо тебя, разве нет? - улыбается подросток, закидывая грязную посуду в раковину. Мыть ее он совершенно точно не собирается. В доме есть волчица, которая сможет сделать это вместо него. Кажется, чем-то они с Питером похожи. От этой мысли на лице вновь появляется улыбка. Немного странно от того, что Стайлз сравнивает себя с оборотнем-убийцей, пролежавшим в коме добрую часть своей жизни и еще год мертвым под половицами собственного дома. И следовало бы не забывать про год в доме Айкина, за который он успел возненавидеть Дерека за то, что тот его туда запихнул. Поэтому, выбравшись из этого чудного места, первым делом он избил до полусмерти своего любимого племянника. - Но сейчас у него есть стая. И он отказался ей помогать. - И как часто он тебе это говорит? Как часто он говорит тебе «нет»? – Стилински смотрит на мужчину как на последнего идиота. Питер любит издеваться над своим племянником, и пора бы это уже запомнить. Он издевается, но помогает. Волк будет недовольно ворчать, когда назреет очередная заварушка, но все равно не сбежит, трусливо поджав хвост. Если он не пользуется своей силой, это не значит, что не пользуется своими мозгами. Стайлз это понимает. Дерек нет. - Заткнись, иначе я глотку тебе порву! - Просто пора понять, что твой дядя не так плох, как кажется на первый взгляд, - хмыкает подросток и запихивает в рот большущий кусок бекона. - Почему ты его защищаешь? - Я его не защищаю. Дерек замирает, смотрит изучающе, ждет, когда неровный стук сердца выдаст мальчишку, но этого не происходит. Стайлз с интересом разглядывает содержимое одного из множества шкафчиков, где может храниться что-нибудь вкусное. С удивлением Стилински обнаруживает на полке небольшой пакетик сухого собачьего корма. Упаковка открыта. Спрашивать об этом Дерека он не решается, тот решит, что это очередная шутка Стайлза. Поставив упаковку обратно на полку, он с грохотом закрывает дверки и переводит взгляд на волка. - Держись от него подальше, - рычит тот, пытается напугать, но все равно выходит это у него из рук вон плохо. - Я уже взрослый мальчик, Дерек, чтобы самому решать, с кем мне дружить, а с кем нет. Дерек закатывает глаза и замолкает, понимая, что со Стайлзом тягаться, у него больше нет ни сил, ни желания. Немного грустно осознавать, что некогда перепуганный школьник перестал обращать внимание на вспыльчивого оборотня, способного одной левой отправить на тот свет, где можно будет вдоволь пообщаться с умершими прапра-родственниками. А ведь когда-то он начинал вопить, стоило только увидеть красные глаза альфы. Хотя… Ничего почти не изменилось. Он хоть и боялся, но все равно продолжал сопротивляться, лезть в гущу событий, жертвовать собой, как бы глупо и безрассудно это ни было. Сейчас он поступает также, с той лишь разницей, что в этот раз в его арсенале есть что-то посущественнее одного лишь сарказма и бейсбольной биты. Вполне возможно, что через пару тройку лет он пойдет по стопам Дитона, станет друидом у какой-нибудь стаи. Не у Дерека. Нет. Альфа никогда не признается даже самому себе, что человеческий детеныш способен хоть как-то помочь, а Стайлз не захочет связывать себя с тем, кто не раз пытался вцепиться в горло подростка зубами. Они не ненавидят друг друга, но и прийти к взаимопониманию не смогут. По крайней мере, в ближайшее время. Дверь лофта открылась, и в проеме появилось недовольное лицо Питера. Он неторопливо подошел к Дереку и в упор посмотрел на племянника. Альфа молчал, косо поглядывая на Стайлза, лицо которого просто светилось от переполнявшего его превосходства. Всем своим видом он словно кричал: «Я был прав. Снова!». Волк недовольно рыкнул на него и перевел взгляд на дядю. - Зачем ты пришел? Стайлз сокрушенно покачал головой, с грохотом закрывая двери очередного кухонного шкафчика, в котором так же не было найдено ничего хотя бы на вид аппетитного. Волки перевели взгляд на источник шума, но тут же забыли о нем. - Ты просил помощи, - с неизменной улыбкой ответил Питер. - Ты же отказал мне, - возмутился Дерек. - Дорогой племянник, я не говорил, что не помогу тебе. Я только сказал, что тебе стоит, наконец, научиться решать свои проблемы самостоятельно, а не полагаться на меня. Я, между прочим, совсем недавно был мертв. Это, кстати, полностью твоя вина. - Хватит мне напоминать о том, что я убил тебя, - недовольно оскалился альфа, наблюдая за тем, как Питер вальяжно закидывает ноги на журнальный столик и откидывается на спинку дивана. Глаза его прикрыты, ехидная улыбочка так и не сходит с заросшего щетиной лица. - Крис будет готов, если нам понадобится помощь. - Я звонил тебе пять минут назад. Когда ты успел? - Ох, дорогой племянничек, если бы ты не был так безмерно глуп и упрям, то знал бы, что Стилински не просто так связан с неметоном и что даже от него бывает польза, - Питер усмехается, когда слышит на заднем плане недовольно пыхтящего подростка. От него пахнет возмущением, граничащим с чем-то едким. Кажется, это злость на бету. - Хочешь сказать, что вы оба давно знали о стае? – Дерек неверяще переводит взгляд с Питера на Стайлза. Старший Хейл тяжело вздыхает, но не спешит с ответом, позволяя племяннику еще немного побеситься. В детстве у Дерека никогда не было проблем с самоконтролем, но все думали иначе. Потому что дядя не брезговал возможностью лишний раз поддеть драгоценного племянника. Привычка поиздеваться над вспыльчивым волчонком осталась, но тогда, помнится, Талия никак не могла понять, почему ее любимый сын начинает психовать на пустом месте, срывается, точит когти обо все, что попадается под руку. Раньше это было весело. Слабый в те времена волчонок не способен был дать отпор будущему главе клана. И не важно, что Питер отказался от этой должности, позволив Талии принять силу отца. Дереку об этом знать совершенно не обязательно. Просто тогда было безумно весело задевать его, а потом делать вид, что ты тут случайно оказался, вслушиваясь в немного раздраженный голос Талии. Возможно, волчонок этого уже и не помнит, но после очередной стычки он все равно приползал к дяде в поисках поддержки и понимания. За столько лет почти ничего не изменилось. Даже когда Питер был в коме, Дерек все равно прибегал к своему дяде, забывая про то, что тот чисто физически был не в состоянии хотя бы дать понять, что слышит слабый скулеж волчонка. И даже теперь, будучи альфой, главой небольшой несовершенной стаи, Дерек первым делом звонит Питеру. Однако сам Питер больше не считает это трогательным. Горько от того, что вожак не способен самостоятельно решить свои проблемы. - Надо подождать, пока стая не начнет действовать, - четко проговаривает Питер, холодно глядя на племянника. - Пока они не убьют нас всех? - Нет, Дерек. Поверь, они дадут нам знать, если захотят прикончить тебя. - И это тебе, конечно же, сказал Стайлз. Сразу после того, как поговорил с неметоном, - хмыкнул Дерек. - Вот поэтому ты ничего и не знал, - спокойно произнес Питер. Несколько минут Дерек пытался испепелить воскресшего родственничка взглядом, но тот тихо рыкнул, прекрасно давая понять, что выслушивать глупых волчат он больше не намерен. Где он пропадал все то время, что его не было в лофте, альфа не спрашивал. Вместо этого он громко зарычал и удалился прочь, оставляя после себя глубокий след от когтей на деревянной поверхности старого потрепанного рабочего стола. Питер несколько минут рассматривает последствия истерики племянника, тяжело вздыхает и удобнее устраивается на диване. Стайлз долго и пристально смотрит на расслабленного мужчину, а потом неуверенно подходит и садится рядом. Если бы юноша не слышал, как волк судорожно втянул воздух, то решил бы, что Хейл, и правда, его не замечает. - Прости за вчерашнее. Я перепил и вел себя неадекватно, - неуверенно начал Стайлз и посмотрел на Питера. - Ты помнишь, что вчера было? – Стилински сейчас неимоверно благодарен волку за то, что в его голосе не слышится ни осуждения, ни насмешки, ничего из того, что может заставить Стайлза чувствовать себя еще более виноватым, чем сейчас. - Не особо. Помню, как Лидия наливала мне какой-то «айсберг» или что-то подобное, а потом твое лицо. И утром я проснулся в твоей комнате. - Не переживай. Грязно домогаться до старых порядочных оборотней в порядке вещей. Нечего тут стыдиться, - Питер смотрит на мальчишку с усмешкой, наблюдая за тем, как у того медленно отвисает челюсть и ошарашенно округляются глаза. - Ты ведь пошутил? Скажи, что ты пошутил, - Стайлз с силой трясет Хейла за плечо, пока волк довольно лыбится, скаля белоснежные клыки. - Успокойся, ты чуть не заблевал мне штаны, на этом вся романтика закончилась, - Питер не может сдержать довольную улыбку. - То есть я к тебе не приставал? – волк совершенно ожидаемо слышит в голосе человека надежду. Еще немного и мальчишка совершенно точно начал бы паниковать. - Нет, ты и двух слов связать не мог. Не думаю, что то, как ты самозабвенно ползал по полу на коленях, можно счесть за попытку соблазнить меня. - Слава богу, - облегченно вздыхает подросток и прикрывает глаза. - А вот теперь я даже не знаю, порадоваться вместе с тобой или принять твою реакцию за оскорбление. - Да ладно, волк, ты секси, - смеется Стайлз и толкает оборотня локтем под ребра. - И на этом спасибо, - Питер отвешивает подростку ощутимый подзатыльник и улыбается.