Солнце нещадно палило

Думалось, что еще затравленней Сурана выглядеть не может. Может. Он вышел из комнаты под руку с Лелианой, неся за собой горький запах лекарственных трав и настоек. Даже за его нелепой мешковатой мантией можно было разглядеть, как эльф исхудал, хотя куда уж дальше. Он улыбался кончиками губ, криво и фальшиво. Твердил хрипловатым тихим голосом, что он здоров. Тер глаза, усталые, печальные, с черными кругами. Гладил застенчиво переносицу. Глядел затравленно и смущенно. Мол, «Я знаю, знаю, что скажете. Не надо». И они молчали. Даже язва-Морриган. Они нашли убийц скоро. У них просто не было возможности улизнуть из города: городская стража, личная гвардия эрла не на их стороне. Никакого труда прочесать закоулки. Никакого. И Ворон знал. Крики, звоны мечей, свист стрел. Невозможно не услышать. Очередной маленький ад в этом большом бессмысленном переплетении войн. Сурана все еще тяжело ступал, опираясь неловко на посох. Он медленно шел меж рядами убитых. Страж не оглядывался, не глядел в помертвевшие лица, легко ступал по кровавым лужам, стремительно, оставляя за собой кровавую цепочку. Он шел, и казалось, что он словно пес идет по следу. Чует. Убийца сидел на каменных ступенях, облокотившись спиной о дверь заброшенной хибарки. Он не бежал. Вертел в смуглых руках мерцающее лезвие сильверитового клинка, любовно оглаживая рукоять. Ворон поднял глаза лишь тогда, когда чужая тень легла на него мрачной тучей. Лелиана молчала, Алистер негодующе пыхтел, явно сдерживая рвущиеся слова, Вольный жалобно поскуливал, дергая Сурану за подол грязной мантии. Зевран криво усмехнулся. Встал мягко, неторопливо, боясь лишних движений. Ловким движением обернул кинжал вокруг кисти, ухватил за лезвие, раня ладонь, и протянул оружие рукоятью Стражу. - Грифоны поднимутся вновь, да? Сурана замер, глядя в золотистые шальные глаза. Алистер напряженно переступал с ноги на ногу, готовый в любую минуту кинуться в бой. Лелиана нервно сжимала лук, пристально глядя своими небесными глазами на Зеврана. Ворон стоял, сжимая подрагивающей ладонью лезвие. Темные алые капли звонко падали в повисшей тишине, разбиваясь о камни мостовой. Криво усмехнувшись, Зевран повел плечами, будто сбрасывая с них невидимый груз, вздохнул глубоко, и все так же медленно, под строгий вскрик Алистера и пение тетивы Лелианы, мягко взял бледную ладонь в свои руки и вложил старый подарок. В черных агатовых глазах плясали золотые искры. Усмешка на губах Зеврана дрогнула. Аккуратно он сжал ледяные пальцы на рукояти, будто случайно задев запястье, и попятился. - Поднимутся, - так доверительно, не дождавшись ответа, он сам промолвил, утвердительно кивнул головой, всем своим существом источая уверенность в словах. Доверительно и слишком лично, почти интимно, непонятное ни для кого, кроме них двоих. - Мой Страж, - Зевран склонил голову. Убийца отошел, вышел из тени. На пустынную, заброшенную, совсем голую площадь. Беззащитный. Полуденное солнце нещадно палило. Солнечные лучи искрились в золотистых волосах, плясали ярко по выбившимся прядям из непривычного неаккуратного пучка на затылке. Золото в глазах мягко сияло собственным неповторимым медовым блеском, едва прикрытое лучиками-ресницами. Свет очерчивал фигуру. Слишком сверкающий. В груди Сураны противно и тяжело защемило. - Нельзя быть таким, - срывающийся, тихий-тихий голос, разбил повисшую тишину. Золотистые брови удивленно взметнулись. Убийца изумленно глядел на замершего эльфа, маленького и мрачного. Он зажмурился, закусил губу, мучительно кривясь, вздохнул глубоко, сжимая до боли шершавое дерево посоха. - Если хотел бросить меня, мог найти способ попроще, - кинжал с лязганьем стукнулся о камни, приземлившись точно у ног убийцы. - Я, быть может, еще и не умер, но ваши птицы, - он презрительно сморщился, едко выплевывая слова, - ничем не лучше куриц-несушек. И дело тут вовсе не во мне. Не сказав больше ни слова, он развернулся на пятках, едва не запутавшись в тяжелом, пропитанном кровью подоле, оставив недоумевающих и растерянных спутников позади. Алистер кинул на Ворона грозный взгляд, но тот лишь пожал плечами, выдавив мрачную полуулыбку. *** Он не убил Ворона. Оставил в живых, позади себя, ни разу не обернувшись. Алистер абсолютно не понимал тощего эльфа. Никогда не понимал и не особо пытался, если честно, но подобное решение вообще отказывались укладываться в голове воина. Он сидел у камина, молчаливый и угрюмый, размышляя о странной судьбе и непонятных магах с их заскоками. - Алистер, смени свой мрачный настрой. От выражения твоего лица молоко скиснет. Воин бросил на Лелиану недовольный взгляд. А ещё он не понимал эту девушку с её романтичной натурой, чересчур душевную, сострадательную. Она неизменно видела прекрасное, даже в череде войн, крови и наступавшего неумолимо мрака. На ум пришел почти мертвый розовый куст и единственный распустившийся алый бутон. Как давно это было? Как давно они потеряли Лотеринг? Интересно, мог ли тот цветок уцелеть среди ядовитой скверны… Алистер покачал головой. - Я не знаю. Как он просто взял и... Алистер замешкался на секунду, силясь подобрать нужные, правильные слова. - И простил? - бард улыбнулась. - Ну, вообще-то, я имел в виду не убил. Лелиана грустно вздохнула, но воин просто пожал плечами. Правда есть правда. Он не видит в этой истории ни романтического бреда, ни любви, лишь большие амбиции и глупые решения. - Всё не так, как ты думаешь. Девушка покачала головой, снисходительно, будто он, Алистер, был несмышленым малышом. Он фыркнул. Рыжая подняла на него свои сияющие глаза. В них не было ни капли насмешки. Она мягко улыбнулась, заправив тонкими пальчиками выбившуюся прядку. Невольно Алистер почувствовал, как щеки заливает предательский румянец. - Мы с Эйнаром хорошие друзья, - начала она из далека. - Мы много беседуем и часто делимся мыслями. Она ненадолго замолчала, подхватив белыми ручками серебряный кувшин, налила вина в два кубка, один подтолкнув мужчине. - И с Зевраном мы стали общаться. Сначала неловко, здоровались, шутили. А потом... Она сделала глоток. Алистер завороженно повторил движение. Вино приятно скользнуло в горло, оставив терпкий привкус на языке. - Он заговорил со мной как обычно. Когда Страж уходил без него, он частенько подсаживался поговорить. Мне казалось, он так волнуется, пытается отвлечься. Лелиана тепло улыбнулась воспоминаниям, на которые воин лишь скептически хмыкнул. Бард не обратила на это никакого внимания, продолжив рассказ. - В этот раз он выглядел встревоженней обычного. Не смогу объяснить, что было с ним не так, но было что-то такое... Мы разговаривали, когда он вдруг предложил рассказать о ядах. Алистер открыл рот, чтобы проронить нечто колкое, но рыжая дотянулась до него своей ладошкой, перегнувшись через низкий дубовый столик, стоявший между ними. Воин послушно замолчал. - Он несомненно мастер, а я как-то упоминала, что не прочь выучиться ремеслу. Он рассказывал охотно и много. Вытаскивал из сумки склянки и травы, показывал и объяснял. А в конце даже подарил мне несколько образцов, как он выразился. - И что? Что с того? Лелиана снова улыбнулась, делая небольшой глоток. Она задумчиво покрутила в руках бокал, пальчиками очерчивая тонкий витой узор. - Не знаю, случайно ли, но среди тех образцов, было мощнейшее противоядие. Не поверишь, но оно, кажется, способно излечить что угодно. Она многозначительно взглянула на него. - Завтра тяжёлый день. Я, быть может, еще зайду к тебе. Вот только переговорю еще кое с кем. Не засыпай пока. Она, мягко улыбнувшись, ловко поднялась, отставив кубок, и дружески потрепав за плечо, вышла из комнаты, шелестя длинными юбками. - Не засыпать… Будто у меня выйдет уснуть сегодня… Он мрачно вздохнул, но девушка уже скрылась, мягко притворив за собой дверь и оставив мужчину один на один с туманными неясными мыслями.