Солнце нещадно палило

Сурана вертел в руках пустой флакончик. Он устал, его тело так и не исцелилось окончательно, мысли тревожно трепыхались в тяжёлой голове, а на душе было паршиво. Трескучий огонь совсем не грел, и эльф, съежившись, кутался в шерстяные одеяла, припав к распростертой на каменном полу медвежьей шкуре. Мутное зелёное стекло отбрасывало мрачноватый блеск и в бледных пальцах казалось ужасно тяжёлым и гротескным. - В очередной раз говорю: нет. Он вглядываясь в стекло, рассматривая сквозь его грани странный диковатый танец, плясавших в очаге огненных язычков. Он слышал нервный вздох ведьмы, как небрежно и зло она ставит на столик свой бокал, из которого выплескивается изрядная часть вина. - То выход твой! Единственное верное решенье! Морриган и сама была похожа на языки пламени. Всякое её движение было полно дикой кошачьей грации, в уголках пухлых алых губ таилась дерзкая усмешка, золотой огонь в глазах обжигал, поднимая дыбом волосы на загривке. И она была красива. Сияющая батистовая кожа, усеянная россыпью маленьких родинок, томный взгляд из-под ресниц, угольно-черные сверкающие локоны. Но стоило Суране посмотреть в глаза, как все волшебство и очарование пропадали. Необычный оттенок напоминал медовый блеск, но был отчаянно далёк от него. Очи Морриган были словно звериные, хищные. И даже спиной он чувствовал их жалящий огонь. - И будто бы из-за сердечных мук готов ты с жизнью так легко расстаться? Мой Страж, отринь ты мягкосердечье и эмоции, холодным разумом взгляни ты на сию картину. Как глупо и бездарно будет погибнуть так, скосив свой срок мгновенно безжалостной рукой. Лишь раздели ты в эту ночь со мною ложе... - Нет. Ведьма зло скрипнула зубами. Она сверлила тяжёлым взглядом чужой затылок. Морриган испытывала к этому созданию смешанные чувства. Гнев, раздражение, толику отвращения и... Жалость? У неё были личные мотивы, и эти планы она вынашивала с самого Лотеринга, но... Несмотря на все глупости и несуразности, что творил этот мальчик из Круга, сердце её дрогнуло. Никто и никогда не делал для неё столь многого безвозмездно. Только этот мальчишка без задней мысли одаривал подарками, только он рисковал жизнью, только он слушал и незримо, но по-своему заботился и переживал. Этого и так было слишком много. И было бы безумно жаль, если бы мальчик... Морриган устало тряхнула головой, прогоняя мысли. - И все же настаиваю снова я: обдумай вновь все хорошенько и трезвым взглядом оцени. Она замолчала, и Сурана подумал, что больше ведьма ничего не скажет, но она снова прервала тишину тихим голосом. - Признаю: жаль будет мне, коль потеряю я такого... друга. Сурана удивлённо обернулся, но Морриган уже успела бесшумно выскользнуть из комнаты. До рассвета оставалось несколько часов. *** - Подумай ещё раз. - Не-а, нет, никогда и ещё раз нет! Девушка нахмурилась. - По-моему бессмысленно воротить нос. - Вот и нет. - Послушай, - она присела пред юношей на колени, положив ладонь на колено, - ты должен это сделать. Должен. Она взяла его ладонь в свои руки, нежно прижалась мягкой щекой, прикрыв глаза, и тихо прошептала: - Пожалуйста. Прошу. - Зачем? - голос его звучал затравленно, надтреснуто, полный детского и наивного непонимания. Она подняла на него свои глаза полные тоски и печали, невысказанной, незамеченной. - С самого Лотеринга я... Я не могу думать ни о чем кроме тебя. Каждый раз. Каждый-каждый. Я так волновалась, когда вы уходили без меня, когда возвращались раненые. Я сама не понимаю, как я полюбила... Так наивно, должно быть... Она накрыла тонкими пальчиками чужие губы, оборвав ещё не высказанные слова. Провела кончиками по щеке, робко прикоснувшись к путаным волосам. - Не надо ничего говорить. Я сама все понимаю. Я ничего не ждала и не жду. И я не могу ничего просить даже просто так. Но все же... Пожалуйста, ради моей любви, ради меня самой, если ты хоть немного любишь меня, как верного друга, сестру или товарища, то прошу: сделай для меня эту малость. Прошу. Она склонилась над его коленями, сгорбилась, опустив скорбно голову, и робко, сжав пальцами холодные руки, продвинулись, оставляя сухой поцелуй. Чужая ладонь мягко, неуверенно коснулась головы.