Солнце нещадно палило

- От архидемона держаться подальше, Лелиана, не лезь на рожон, вступишь в ближний бой лишь в крайней нужде, Огрен, ты наша главная защита, Морриган... - эльф, умолкнув, склонил голову: ведьме не нужны указания. Она мягко понимающе кивнула, растянув губы в хищной ухмылке. Сурана обернулся, скользнув взглядом по гномьему отряду. Воины нетерпеливо переминались, стискивая в ладонях оружие. - Убейте порождений. Всех, кого сможете. Чёрные глаза лихорадочно блестели. Сурана облизал пересохшие губы. Обычно в такие моменты толкают проникновенную речь. Но что делать, если с трудом можешь связать два слова. - Что-то ты разболтался, командир. Идём туда, - Огрен ткнул коротким пальцем в дверь, ведущую на крышу форта, - идём и надерем этим тварям задницу! Гномы дружно загалдели, выкрикивая боевой клич. Сурана слабо улыбнулся. Именно такие вещи и поднимают боевой дух, должно быть. Он вскинул посох вверх и гномы взорвались новыми криками. Под несмолкающий ор, они ворвались на крышу. *** Драконье пламя бушевало разрушительно. Трупы заполнили всю крышу. Гномы, порождения, парочка магов. Сурана устало оттер лоб рукавом. Руки дрожали. Кровь запеклась на узких ладонях, запястьях. Эльф тяжело дышал, хватаясь судорожно за кровавый посох. В глазах мутно, а во рту все пустыни Андерфелса. Дракон вскинул морду, щеря клыкастую пасть. Дикий рев звенел в ушах. Хлопая крыльями, мотая огромной головой, архидемон ревел от ран, сметал чешуйчатым хвостом отряды гномов. Припав, огромный ящер зарычал утробно, чернильная кровь запенилась, раздулась в жуткие пузыри. Эльф вздохнул. Набрал в грудь воздуха. - Морриган! Живительная сила окатила мага словно ушатом ледяной воды. В глазах прояснилось. Сурана кинулся к зверюге, перепрыгивая трупы и камни. Порождения крутились вокруг. Едва взмахнув посохом, эльф припечатал гарлоков к земле. Подчиняясь невидимой силе, они прижалась лбами к раскаленному камню, с такой силой, что черепа, треснув, разломились, выплевывая чёрную жижу. Без промедления Страж взмахнул рукой, заскользил уверенно тонкими подошвами по черному льду. Краем глаза эльф заметил рыжие всполохи. Он обернулся, на ходу сплетая заклятье. Выпустил в эмиссара пчелиный рой, и тот, закричав, бросил свое заклинание на середине. Кинжалы впились в грудь, и сразу же Лелиана скрылась в водовороте битвы. Он рванул дальше, запоздало обернувшись. Драконий хвост сбил Стража с ног. Посох выскочил из рук и со стуком укатился. Выругавшись, Сурана приподнялся на руках. Лоб и скула кровоточили, заливая кровью глаз. Спину ломило. Со стоном Страж перекатился на четвереньки. Как зверёк он встал на ноги, пригибаясь к земле. Хотел рукавами стереть кровь с лица, но быстро отбросил эту идею, увидев степень их чистоты. Эльф замер, завороженно следя за пируэтами хвоста. Но неожиданно каменные снаряды один за другим разбились о морду ящера. Дракон развернулся, попятился, выдыхая пламя, но ведьме они не причиняли вреда. - Давай, Страж! Повинуясь властному крику, Сурана рванул вперёд. - Эйнар! В руках Лелианы оказался Дар Серых. Почти не глядя он поймал летящий кинжал. Даже не успев удивиться тому, что Дар не выскользнув из рук, он пробежал мимо девушки. Кинжал, необычайно легкий, резво выскользнул из ножен. Замысловатым жестом ладони Сурана сплел заклинание, заскакивая на поднявшиеся каменные валуны. Как по ступеням, эльф пробежал по ним. Оттолкнувшись от последнего камушка, Страж прыгнул, вцепившись ладонями в рукоять кинжала. С хрустом и скрежетом лезвие вошло в драконью голову на дюйм. В ту же секунду эльф будто оглох. Архидемон замотал мордой, зарычал отчаянно. Эльф, не выпуская оружие, упал возле когтистых лап, перекатываясь прочь от их смертельного удара. Тяжело дыша, он поднялся на ноги, ухватившись обеими руками за меч. "Последний рывок... " Выждав момент, эльф приблизился к пасти. Отчаянно дернулся вперёд и по локоть засунул руки в глотку твари, вонзая лезвие в беззащитное нёбо. На мгновение в голове промелькнула глупая мысль о том, что он останется без рук. Но все мысли утонули в глухом слабеющем рыке. Ослепленного пламенем, слабеющего, Сурану будто сковало волнами боли. Больше он ничего не чувствовал. Лишь через, кажется, целую вечность, сорвался, ухнул куда-то в непроглядную тьму. Да, он очень хотел вернуться. *** Сурана очнулся на жёсткой подстилке. Он долго не мог сообразить, что случилось и где он, как и не мог после вспомнить, отчего он все ещё жив. Он передернулся от отвращения, представив, что демон может быть цел. Но вокруг было мирно. Оплакивали падших, пировали тут же, неподалёку, шутили и горестно вздыхали. Эльф осторожно сел. Голова раскалывалась, а во рту пересохло. Маг попробовал облизать сухие губы, но собственный язык напоминал наждачку. Раскашлявшись, эльф хрипло вздохнул. Потрогал пальцами перебинтованную грубой тканью голову, нащупал подсохшую рану, пересекающую скулу, скрывающуюся где-то за повязкой. Рядом, под рукой, лежал посох, вновь белоснежный, почти слепящий. Сурана аккуратно поднялся на ноги. Продвинулся вперёд, облокотившись о стеночку, дошёл до деревянной бочки и, сложив ладони лодочкой, жадно принялся пить. Только когда маг привычно хотел утереться рукавом, он обратил внимание, что стоит в одних штанах. Все тело украшали кровоподтеки и гематомы, ярко горящие на бледной коже, запястья перетянуты тугими бинтами. "Легко отделался". Эльф невесело хмыкнул. Оглядевшись, он нашёл взглядом холщовую рубаху. Взглянув на посох, сам себе покачал головой, отвернулся. Сейчас он не нужен. Накинув рубашку, он тихо выскользнул из-под настила, который, вероятно, должен был защищать раненых от непогоды. Сурана шёл сквозь толпу. Он вглядывался в лица идущих, но боялся опускать взгляд наземь. Никто не обращал внимания на эльфа, так что Страж беспрепятственно всюду проходил. Он не знал, что пытается найти, но упрямо скитался по разрушенный улочкам. Слуха неожиданно коснулся тихий скулеж и Страж замер, вслушиваясь. - Бедолага. Сердце, замерев, упало вниз. Сурана, расталкивая людей, буквально вывалился на свободную пядь закоулка. Толпа возмущенно загалдела, дивясь нахальству эльфа, но Сурана уже никого не слушал и не слышал. Шерсть Вольного свалялась в один грязный кровавый ком, на теле не было живого места. С тихим ужасом Сурана опустился на колени перед псом. Дрожащей рукой он коснулся загривка и мабари тут же открыл глаза. Восторженно заскулив, пес слабо замолотил куцым хвостом по земле. Горло будто сжали. Дышать стало невыносимо тяжело, маг открыл рот, пытаясь вдохнуть необходимый воздух, но вместо этого лишь издал какой-то неясный звук. Он обхватил ладонями голову мабари и с величайшей осторожностью опустил её себе на колени. Вольный благодарно лизнул пальцы, заскулив протяжно. Сердце Стража ёкнуло. Он склонился низко, прижавшись щекой к голове пса. Нежно оглаживая тёплые бока, задыхаясь, хватал ртом воздух, беззвучно всхлипывая. Каддис и кровь пачкали лицо, одежду, но не было до этого никакого дела. Пес коротко тявкнул, непривычно, совсем не похоже на бойцовскую собаку. Он смотрел радостными глазами-бусинками, непрестанно вилял хвостом и в этот момент казался самой счастливой собакой на свете. Вольный с большим усилием поднял лапу, опустив её на бледную дрожащую руку. Влажными глазами Вольный обвел взглядом тёмное синее небо, взглянул в глаза хозяина, горячим носом ткнулся в ладонь, прикусив легонько кожу. И замер. Давясь воздухом, Эйнар тихо взвыл. Не было ни до кого дела. Зачем они его трогают. Зачем задают вопросы. Зачем качают головой. В голове вертелись навязчивые воспоминания. Зачем?! Уткнувшись в мягкую шею, Эйнар зарылся пальцами в короткую шерсть. Он больше не будет радостно лаять, не будет, кружась, встречать его у костра, пританцовывая в восторге на задних лапах. Не будет согревать теплыми боками, просовывая морду под одеяло, и кусать недовольного и сонного Зеврана за пятки. Не будет скулить понимающе, утыкаясь влажным носом в шею и ладони. Его больше не будет. Эйнар не помнил, чтобы когда-то ему было так больно, так плохо. Наверное, потому что раньше друзья не умирали у него на руках. Наверное, потому что это его первый настоящий друг.