Неожиданное путешествие: версия 2046

В Лориэне наступил очередной вечер. Раньше, как только сгущался мрак, на деревьях сами собой зажигались цветные фонарики, но их ликвидировал Торин, показывая племянникам, как надо обращаться с холодным оружием. Нож он, к сожалению, метал очень метко, и мы остались без эльфийского освещения. Впрочем, его вполне заменял грандиозный костер. Дрова нам поставляли эльфы. В Лориэне нас, Махала ради, упросили ничего не пилить и не рубить. Не представляю, откуда брали дрова сами эльфы, но аккуратные полешки появлялись на полянке ежедневно. Очевидно, подданные Келеборна-Галадриэль устраивали экспедиции за пределы Лориэна. В этот вечер на полянке царило отвальное настроение. Всем почему-то стало ясно, что пора покидать Лориэн. У гномов близкое расставание ностальгии не вызывало. Они заговорили о том, как будет выглядеть возрожденный Эребор, и кто чем будет там заниматься. Я вдруг поняла, что до смерти соскучилась по работе и пустилась рассказывать про свою контору, про ребят: Лешу, который, непонятно каким образом, похож одновременно на Иисуса Христа и Чупаку, Леню, человека, подрезающего правительственные кортежи, коренного москвича Арменчика, шефа по прозвищу Величественный Обезьян. Прозвище шеф дал себе сам, просматривая фотографии с приема в Кремле по случаю Дня сотрудника органов внутренних дел. Из всего нашего департамента на прием, как водится, только шефа и позвали, но мы не горевали. У нас была своя гулянка с пластиковыми стаканчиками и рыбными бутербродами от дружественной столовой, и Вадик Сухов, тыкая в окно, горячо доказывал, что Феликса, если и восстанавливать на прежнем месте, то уже только с бронзовым же мужиком, который накидывает на него трос. Я очень рекомендовала Торину завести у себя под горой учреждение, подобное нашему. Оно разгружает занятого короля от забот о внутреннем управлении, внушает страх врагам, предотвращает враждебные происки, а уж подвалы у нас какие! Еще, говорят, можно и нужно как-то использовать маникюрные ножницы, но у нас уже никто не знает, как. Мельчаем. Торин заверил меня, что обязательно воспользуется этим советом и первым делом отправит в подвал Кили, потому что к тому времени после всех контактов с эльфами уже созреет почва для статьи «Измена родине». - Дядя... - возмущенно тянул Кили. - На худой конец будешь невинной жертвой репрессий, - подытожила я, - это тоже очень почтенно. Но вы, дядя, присмотрите за племянником, а то у нас тут был… будет… неописуемый случай. - Был или будет? – пожелал внести ясность Дори, вернувшийся от костра с подносом горячих лепешек. Лепешки расхватали мгновенно, Торин взял себе четыре и одну, проследив взгляд Кили, добровольно отдал племяннику. Молодые гномы были хронически голодны. - Для нас был, для вас будет, если вы от нас на расстоянии шести тысячелетий… - Дальше рассказывай, - потребовал Двалин, впиваясь в лепешку зубами. - В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь и было у царя, заметьте, два сына: один умный, другой раздолбай с прекрасными внешними данными. Гномы взвыли, в опознанного Кильку полетели куски лепешек. - Хорош, хорош, развеселились! – заорал Кили, закрываясь локтем. - Жили они в городе. Отличный такой был город, вроде Минас-Тирита. И случилось так, что, допустим, это были валар… валиэ: Варда, Ниенна и Вана решили, что младший сын-балбес, лучший кандидат на роль судьи, который сможет оценить, которая из них самая красивая. - Что на них нашло? – поинтересовался Торин, безразличный ко всем валар, кроме Ауле. - Может, за три тысячи лет соскучились в своем Валиноре? В общем, громкий процесс, влиятельные фигуранты, на суд было оказано давление. Варда обещала власть, Ниенна мудрость, а Вана любовь самой красивой женщины на свете. Сами понимаете, что раздолбай предпочел. Но! В Кили уже больше ничего не кидали, потому что лепешки были съедены. - Самая красивая женщина в мире… - Лютиэнь, - мечтательно подсказал Ори. - Да, уже замужем, представьте, за Береном. Но это Вану не остановило. Она устроила так, что Лютиэнь и младший сын встретились, она в него безумно влюбилась и убежала вместе с ним в этот самый Минас-Тирит. А дальше начинается самое интересное. Берен, конечно, дело так не оставил, поднял по тревоге весь Белерианд - и весь Белерианд, все эльфийские дружины в сияющих доспехах обрушиваются на злополучный городок. Конечно, шансов у него не было. Дядя, присмотрите за племянником. - А Моргот что делал? – спросил Торин. - А Моргот помер от зависти. Там, под Минас-Тиритом так плотно пошли трагедии: чума, скорбь, смерть, отчаяние, кончина близких и все такое прочее, что он осознал полное творческое бессилие и отдал концы, и в Мандосе умолял отправить его за грань мира, потому что на фоне исполинских личностей, прибывающих из-под Минас-Тирита, его собственная история с убийством Финвэ и украдением сильмариллов бедна и тосклива. - Понял, Килька? - сказал Торин, опуская на плечо племянника тяжелую длань, - Ну, ничего, мой мальчик, ты не станешь причиной бедствия своего народа. Как только мы вернемся в Гору, я тебя определю на тяжелую работу в рудниках, она исправит твой характер, выбьет дурь из головы, да и Эребору будет полезна. Кили возмущенно вырвался из рук дяди, но крыть ему было нечем. - Килька, это реальность! - от души наслаждаясь, сказала я. – Труд на благо общества облагораживает, таково мое скромное авторское убеждение. Потом я поднялась, потому что мне пришло время отправиться по делам за кусты. В Лориэне даже ночью не было непроглядной темени наших лесов: мерцали древесные стволы, блестела трава, сияли удивительные звезды. Я, не спеша, двигалась вперед, ища местечко поукромнее. Шла-шла, меня пленила красота Лориэна, и я совсем забыла о своих делах. Вдруг прямо передо мной открылась маленькая полянка. Двое были там. Казалось, они тоже сияют, как деревья и трава, нарисованные лунным светом и тенями. Темные волосы девушки лились почти до земли. Она нежно склонялась к человеку, который опустился перед ней на одно колено и целовал ее руки. Белега я узнала, а Арвен - это была именно она - если бы у нее было еще пятнадцать рук, она все их отдала бы дунадану. Я бесшумно и безмолвно дала задний ход. Я вернулась на полянку и улеглась, натянув одеяло до глаз. Мне было весело. Не люблю я эту пару Арвен с Арагорном. Арвен отмороженная, Арагорн зануда, им никак нельзя вступать в брак, того и гляди дети пойдут, занудные и отмороженные. Нет, эту тенденцию надо уничтожить. Арагорну можно подыскать девушку гораздо интересней, чем эта морально устойчивая эльфийская мебель. А Арвен вон какая милая и уступчивая стала в обществе симпатичного дунадана. - Ничего, ничего, - бормотала я, укладываясь поудобнее, - не беспокойся, дорогой Эстель, я тебе что-нибудь подберу… благородная гондорская семья, милая девушка с жемчугами в черных волосах… поцелуи под Белым Древом. А как же харадская танцовщица? Ладно, ладно, я все устрою. Никуда не денется от тебя твоя танцовщица, одетая только в золотые браслеты с колокольчиками. Разок можно. Или два… Люди греховны, в конце концов. А милая девушка станет прекрасной женой, поплачет, поколотит о своего благоверного ценные нуменорские тарелочки, но поймет и простит. Наутро нам сообщили, что пора выметаться. Явилась та же пара эльфов, что много дней назад приветствовали нас в Лориэне, и Гэндальф. - Собирайтесь, выступаем! - приказал он, оглядывая наш бивуак. - Как это, выступаем? – угрюмо спросил Торин. При виде волшебника его лучезарное настроение померкло, как будто у него в затылке повернули выключатель. Гэндальф ответить не соизволил. - Как это выступаем? – злобно повторил Торин. – Оружие, пони, припасы? Где это все!!? - Все готово. – изронил Гэндальф. - Я никуда не пойду. Гномы, как на корте Уимблдона, синхронно переводили взгляды с Гэндальфа на своего вождя и обратно. - Достопочтенный Митрандир, - вмешался Балин, - в самом деле, прежде чем пускаться в путь, хотелось бы удостовериться в том, что все необходимое снаряжение, пони и прочее… На Гэндальфа подобный стиль всегда производил благоприятное действие, видать, привык он к славословиям в своем Валиноре. - Все ждет вас на опушке леса, - довольно любезным тоном сообщил он. - С места не тронусь, - подытожил Торин, - пока своими глазами не увижу. Упрямая скотина. Как же ты увидишь, если не тронешься? Впрочем, у них вся семья такая. Загляните в этимологический словарь собственных имен Толкина: Трейн «упрямый» и Трор «упрямый» и только Торин «дерзающий», но это у него от молодости. Вырастет и тоже будет какой-нибудь Трорин. В общим, Торин открыл первую в Средиземье сидячую забастовку. Гэндальф посмотрел на него с отвращением, подозвал одного эльфа и что-то тихо ему сказал. Эльф удалился. Гэндальф уселся в кресло и выставил перед собой посох и бороду. В целом вся сцена напоминала приемную врача. Прошел томительный час, и на полянке появилась Тауриэль. Она вышла из-за деревьев и остановилась, как вкопанная. Судьба все-таки настигла ее. Кили на свой лад прощался с Лориэном. С полянки он не отлучался, но завести знакомства успел. Сейчас он нежно обнимал за талию девушку, сменившую в прическе голубенькие цветочки на беленькие и о чем-то ворковал ей на ухо. Тем не менее, возлюбленную Кили почувствовал спиной. Он вдруг бросил девушку с цветочками, развернулся и заорал: - Тауриэль! Та смотрела на него с брезгливостью. Кили без лишних слов выдернул из земли какой-то злополучный цветок и протянул ей: - Тауриэль! Я так ждал, я так тосковал. Помнишь ту луну? - Болван, ты зачем цветок сорвал? Тауриэль отвернулась и пошла к Гэндальфу. Кили театрально обернулся к ближайшим свидетелям, это были мы с Фили, и пожал плечами. - Нет, в самом деле, болван, - сказала я, - Больше того, убийца. Ты зачем цветочек уничтожил? - Да он и бабочек не любит. - усмехнулся Фили. - Ну! Многое тебе способны простить, но рано или поздно лопается любое терпение. Так и знай. Я давно готовила эту месть. Кили снова пожал плечами - Подумаешь, все равно простит. Она всегда так: «Откуда ты взялся!» «Видеть тебя не могу!» Один раз даже «грязным гномом» обозвала. А ночью придет. - Это тебе за озеро, балбес. Я перевела взгляд на Тауриэль. У Гэндальфа определенно имелся навык общения с эльфами посредством мыслей. Едва взглянув на него, Тауриэль обратилась к Торину. - Владыка Эребора, я пришла сопровождать вас к границе Лориэна. Все, необходимое в походе, ожидает вас там. Торин поднял на нее непроницаемые глаза. - Войско эльфов это не та вещь, которая необходима мне в походе. Откуда он взял про войско эльфов? Начались переговоры. В конце концов, потерявший терпение Гэндальф пригрозил Торину, что усыпит его магическим способом и выдворит из Лориэна в виде тушки. Угроза сработала. Торин неохотно поднялся с места. Уходя, я обернулась на полянку, где мы провели столько веселых часов, и мысленно попрощалась с ней. - Рита! – окликнул меня Белег. После той ночи я все приглядывалась к нему, но никаких внешних признаков влюбленности не обнаружила и решила пока не думать об этом сюжетном ходе. Когда-нибудь да всплывет. Пока же мы шли к границе восточной границе Лориэна. Торин тащился в самом конце процессии. Гэндальф его едва посохом не подпихивал, как строптивую овцу. Вот и край благословенной страны. Впереди появились просветы между стволами, еще несколько минут хода и мы стоим у последних деревьев Лориэна. Какой простор! Сколько неба и земли вокруг, как блестит впереди Андуин. А прямо перед нами дольный мир украшали несколько лесных эльфов и Леголас, по-профессорски сложивший руки за спиной.