Неожиданное путешествие: версия 2046

Нас ожидало погожее утро. Солнце блистало, Лихолесье безмолвствовало, отдыхая от ночных кутежей. Лаплап проснулся, потянулся и вразвалку побежал приветствовать Андуин. Освоив плаванье, он приобрел неограниченную симпатию к водным источникам. Эльфы, умывающиеся в реке весело приняли его в свою компанию. В лагере звенели песни, от костров тянуло запахами готовящегося завтрака. И вот я сижу и полчаса раздумываю, стоит или не стоит рассказывать о том, как мы с Эстелем умылись в речке и поговорили о том, что днем не то, что ночью, все несчастья, прошлые и будущие, кажутся мнимыми. Позавтракали прежним составом, причем я имела честь наблюдать, как Трандуил, Леголас и Гэндальф, не говоря уже о Белеге, Эстеле и Лаплапе едят кашу. Вторая малозначимая троица ела с удовольствием, первая, устремив неподвижные взгляды в пространство куда-то за пределы путей людей. Походная пища им явно не нравилась. Сразу же после завтрака тронулись в путь. Дол Гулдор безмолвствовал, но миновать его хотелось как можно скорее. Для Кили пробил час возмездия. Кто-то рассказал Тауриэль обо всех его похождениях, и эльфийская дева подчеркнуто не обращала на него никакого внимания. Больше того, произошла полная ремиссия ее отношений с Леголасом. Тауриэль ехала рядом с ним, мило кокетничала и выглядела очаровательной, как ни в одном кадре фильма. Не идет ей воинственность. Леголас от счастья сбросил лет пятьсот и едва не светился. Воинственность ему тоже не идет. Кили практически свернул себе шею, глядя на эту парочку. Когда Леголас поднес к губам охотно предложенную руку Тауриэль, у гнома на глазах блеснули слезы. Мне стало его жаль, но что я могла поделать. Даже Трандуил ничего поделать не мог, хотя я заметила, что он хмуро поглядывает на наследника. Еще бы, пока девица, приближенная к лесному трону, засела в сердце королевского племянника, как снайперская пуля, его шансы на получение драгоценностей несколько возрастают. К полудню Дол Гулдор остался далеко позади, черный лес отодвинулся на восток и начались сплошные луга сиреневых цветов. Взгляд утопал в этом отрадном великолепии, сгущающемся до густо-лилового во впадинах, а далеко впереди обращающегося в сиреневую дымку. Эльфы украсили головы венками из сиреневых цветов и запели. От звуков их голосов поредела облачная пелена, в ней образовались прорехи, заполненные ослепительным сиянием, и в один воистину прекрасный момент солнце хлынуло на цветущие луга. Эльфы засмеялись от радости, их песни стали еще громче и веселей, музыканты ударили по струнам арф, им вторили флейты и маленькие барабанчики. Мы все: и я, и Белег, и Эстель и даже Лаплап старательно, каждый на свой лад, подпевали эльфам. Трандуил улыбался величественно и благосклонно, точно сам Эру Илуватар, и даже у Гэндальфа с лица пропало озабоченное выражение. Леголас и Тауриэль склонили друг к другу увенчанные венками головы. Матримониальный вопрос прямо-таки сиял над ними. Трандуил, конечно, против этого брака, но какой дурак в таких случаях спрашивает? Только Арагорн в оригинальном тексте Толкина. А нежелание Трандуила выдавать Леголаса "замуж" мне хорошо понятно. Женитьба откроет ему дорогу к престолу, и королю лесных эльфов придется выслушивать хоровые увещевания: «Папа, в Валиноре вам будет гораздо удобнее, там прекрасные условия, вы будете общаться с эльфами своего возраста. Да и мы скоро переберемся к вам». И будет Леголасик королем, и все благодаря мне. Поиграв с этой мыслью, я от нее отказалась. Леголас дорог мне как один из хранителей, а как он попадет в отряд, если останется в Лихолесье? К тому же, как я внезапно обнаружила, исследуя кадровый состав отряда, в джазе только девушки, а в отряде только девственники. Там нет женатых мужиков, а у толкина безбрачие подразумевает невинность. Но это были проблемы будущего, а настоящее тоже требовало внимания. Вечером ко мне подошел Кили и натянутым голосом сказал: - Пойди, позови ее. Я не стала ничего уточнять, встала и пошла звать Тауриэль. Девушка обнаружилась недалеко от королевского шатра. Они с Леголасом сидели у костра и занимались тем, что держались за руки. - Тауриэль, можно вас на минутку? - спросила я. Она неохотно высвободила руку, встала и пошла за мной. Мне пришлось быть свидетелем неприятного разговора. Я привела Тауриэль, уселась и безмолвно радовалась, что это не моя трагедия. Попутно я обдумывала, что скажу Кили, когда Тауриэль уйдет. В таких случаях сильней всего страдает самолюбие, его и придется исцелять. - Тауриэль, - начал Кили, - неужели ты разлюбила меня? Моя жизнь принадлежит тебе. Ведь это ты спасла ее. Тауриэль смотрела поверх его головы. - Мне твоя жизнь не нужна, я ее тебе возвращаю. - Тогда она не нужна и мне! Неужели, для тебя никакой цены не имеет то, что было, помнишь, ту луну, ту лесную поляну? - В тот раз у кое-кого ничего не получилось, - отрезала безжалостная Тауриэль. - Это от восхищения твоей красотой! – возмутился Кили. - Кое-кто даже рыдал, помнится. - Вот сейчас жестко очень, - заметила я. - В самый раз. - величественно бросила Тауриэль. - Но утром ведь все получилось? Солнце встало и… Тауриэль встала и ушла. Я приготовилась принять в дружеские объятия отвергнутого возлюбленного, но Кили постоял, шмыгнул носом, подтянул штаны и, не обращая на меня внимания, зашагал прочь. Кремень. Топиться пошел. А, может, просто ужинать. Утро ознаменовалось криминальным происшествием. У короля Трандуила пропала корона. Скромный походный венец с бриллиантом, карат эдак… не знаю. Но по моим прикидкам с его помощью можно было оплатить убийство пяти Грибоедовых или десяти Акуниных по выбору. На ночь венец убирали в ларец, который стоял в шатре короля, и вот на утро он исчез. Заинтересованные лица, то есть растерянный эльф, отвечавший за королевские драгоценности, сам Трандуил, Леголас, я, Эстель стояли вокруг места происшествия. На шум подошел Гэндальф. Ему доложили ситуацию, он изрек: - Чушь какая-то, - и больше ничего не прибавил. Я была с ним полностью согласна, кому мог понадобиться королевский венец при данных обстоятельствах. Эльфы недоумевали. Эстель поглядел на Лаплапа, который сидел у его ног, и сказал: - Ну что? Найдешь нам вора? Лаплап взвизгнул от восторга. До сих пор его таланты следопыта не находили реализации. Белег категорически исключал возможности выхода на охоту раньше, чем будет закончен поход. Бракон одним прыжком подскочил к ларцу, тщательно обнюхал его и землю вокруг. - Ори! – сразу заявил он. – Руки у него в сыре. Он развернулся и ринулся прочь из шатра. За ним побежал заинтересованный Эстель, я, а Трандуил, Леголас и Гэндальф двинулись за нами следом не торопясь. Лаплап мчался к тому месту лагеря, где обосновались гномы. Ори, увидев нас, поднялся и залился краской. Лаплап затанцевал вокруг него: - Ори, Ори, Ори! И руки до сих пор в сыре! Ори покраснел еще сильней и спрятал руки под жилетку. Остальные члены отряда застыли в великой неподвижности и смотрели на нас. Торин сложил руки на груди. - Чего надо? – спросил он. - Корону, - потребовала я. Торин мне не ответил. - Ну, кому здесь нужна корона?!! – не выдержала я - А мне она зачем? Звучит логично, и все же интуиция подсказывала, это все проделки Торина Оукеншильда. Талант нуждается в условиях для раскрытия. Не имея возможности раскрыть в боях с орками свой талант героя и воителя, Торин превратился в скандалиста и хулигана. Эльфы, Гэндальф и я смотрели на него в упор. - Нет у меня никакой короны! – заявил Торин. Лаплап, шевеля носом, подобрался к нему и объявил: - Сыр! Поиски ценностей у него свелись к еде. - Уйди! – приказал Торин. Бракон послушно убрался, сел рядом с Эстелем, поглядел на него с торжеством и спросил: - А?! - Молодец, - сказал мальчик. Я села на ближайшее бревнышко. За моей спиной стояла безмолвная группа обвинителей. Торин тоже сел, продолжая держать руки скрещенными на груди. - Граждане бандиты. – сказала я, стараясь, чтоб мой голос интонациями походил на Глеба Жеглова, - ввиду особой опасности вашей банды имею основания дальше вас не вести. Трандуил над моим ухом кашлянул. - Я вас оштрафую, - снизила я меру воздействия, - заставлю делиться сокровищами с людьми и эльфами. Никакой реакции со стороны Торина. Ох, пора, давно пора выпускать на арену орков и побольше. Когда герой и воитель намашется как следует топором, он станет уступчивей. Я обернулась к Трандуилу: - Ваше величество, преступники задержаны, но ценности мы вам не вернем без драки. Как вы считаете, вы можете обойтись без короны? В общем и целом, вас будут без нее узнавать? - Несомненно, - холодно ответил Трандуил. Сейчас он как никогда походил на свой собственный кинообраз. Смотрел на Торина сверху вниз и источал холод, как рефрежиратор. - Торин Оукеншильд, - сказал он, - испытывая мое терпение, ты заходишь слишком далеко. - Ты тоже, Трандуил, король эльфов, - сверкнул глазами Торин. - Зачем тебе, корона? – вслух задумалась я. – Неужели надеешься, что эльфы обидятся и уйдут? - Вы так и не доказали, что корона находится у нас. - деликатно заметил Балин. – Нам предъявили тяжкое обвинение, но безо всяких доказательств. - Кстати, да! – обрадовался Торин. – Вы назвали короля вором! Это оскорбление! Вы заплатите за него! - Предлагаю закрыть заседание, - сказала я Трандуилу, - это совершенно бессмысленно. Король эльфов резко развернулся и зашагал к своему шатру. За ним последовал Леголас и Гэндальф. Лаплап прыгал вокруг Эстеля: - Но я нашел! Нашел ведь, да? – недоуменно спрашивал он. – Вы сыр искали? - Ты молодец! - сказал Эстель. - как только справимся с драконом, сразу пойдем на охоту. Правда, Белег? - Обязательно. Вернемся на север и уйдем в лес. Пока всех оленей не съедим, не вернемся. Эстель захохотал, а Лаплап даже взвыл от восторга. По милости Торина в путь тронулись с двухчасовой задержкой. Гномы суетились, собирая вещи и рассаживаясь на пони. И вдруг я поняла, что Кили среди них не вижу. Я пересчитала соратников Торина, ну, точно, пропал Килька. У меня в голове кое-что начало проясняться. Что нужно делать Торину, если к Горе его влекут при помощи эльфийской армии, конечно, звать на помощь родную гномью. Кили отправился в Железные холмы и, пока мы суетились вокруг Торина, успел, погоняя пони, ускакать очень далеко. - Знаете, - сказала я королю Трандуилу, - думаю, корону вам вернут. - Дело не в этом, - коротко отозвался он прежним холодным тоном. Конечно, сам факт кражи короны глубоко оскорбителен, но тут уж я ничем не могла помочь королю. Он собственноручно придержал мне стремя, и я села верхом. Трандуил поехал рядом. - Зачем вам эти сокровища? – задала я давно интересовавший меня вопрос. – ведь у вас и без того хватает ценностей. - Кое-что в Горе в самом деле принадлежит мне. - ответил король. – Не очень-то верьте гномам. Но есть и еще одна причина. Дни эльфов уходят, скоро в Средиземье не останется никого, кроме меня и тех моих подданных, кто согласится остаться со мной. Я не хочу уходить в Валинор, я слишком люблю эти леса, но я не хочу быть нищим перед лицом всего Средиземья. Что ж, такие резоны я могла понять. Трандуил посмотрел на Леголаса и Тауриэль, едущих бок о бок далеко впереди. - Вам нравится Тауриэль? – вдруг спросил у меня король. - В общем, да, хотя я не отношу себя к числу поклонниц именно этого образа. Я, знаете, женщин с мечом не понимаю. - Тогда я могу быть с вами откровенным, - сказал Трандуил. – Мне хотелось бы чтоб мой сын вступил в брак... Я заинтересованно слушала. - С Арвен. - закончил король.