Неожиданное путешествие: версия 2046

Вот это поворот! - Подумайте, они созданы друг для друга! – патетически воскликнул Трандуил, излучая на сына сияние отеческого взгляда. С этим невозможно не согласиться. По статусу никто больше лесного царевича не подходит Арвен в мужья, разве что Глорфиндель, но это явный порожняк, раз уж он за столетия совместной жизни в Раздоле не сумел ее окрутить. - И как вы собираетесь это осуществить? - спросила я, - Они даже не видели друг друга. - Это не сложно! - махнул рукой Трандуил. Да, пожалуй, папаши в этом матримониальном проекте окажутся союзниками. Элронду наверняка больше приглянется перспектива дочкиного брака с эльфом, а не с каким-нибудь дунаданом. - Ну, попробуйте, - молвила я, воспользовавшись для этой цели своим самым ненавязчивым голосом. Я и сама не определилась в ситуации, с одной стороны, мне нравился Белег и хотелось ему подыграть, с другой, Леголас, ну просто идеальный вариант. Придется побыть некоторое время курсом доллара — колебаться. Мы пересекли северную часть Лихолесья, чудесные буковые леса, полные пения птиц и солнечного света. Под ногами расстилались ковры пышных трав, осыпанные мелкими цветочками. Трандуил благосклонно взирал на свои владения из-под великолепного цветочного венка, который сплели ему эльфы. На челе лесного короля он больше походил на корону, чем самая искусная работа из металла. Нечего и говорить, что гномья компания в своем кругу единодушно подвергла венок осмеянию. Лаплап был в лесу как дома. Он носился туда-сюда, прижав нос к земле, точно профессиональная гончая. Однажды мы увидели вдали среди деревьев оленя. Бракон издал вопль восторга и ринулся за ним, как обросший шерстью метеор. Белег и Эстель едва дозвались его назад. - Так никто не охотится! - строго сказал Белег, когда Лаплап вернулся. Бракон немедленно сел, прижал уши и униженно зашуровал хвостом по траве, а Белег приложил палец к его толстому меховому носу и наставительно продолжал: - Если бегать за оленем наугад, только вспугнешь его и устанешь. Умный бракон всегда охотится так, чтоб потом обязательно пообедать. Охотиться нужно всем вместе и за оленем бегать только тогда, когда мы с Эстелем уже сидим в засаде с луками. Понял? Лаплап кивал головой так часто, что боязно было, не оторвались бы уши. Единодушное осуждение трех главных авторитетов: Белега, Эстеля и Леголаса совершенно его уничтожило. Зато на следующем привале ему повезло. Здесь росли лесные яблони, а в эльфийском лесу их плоды были не такие мелкие и кислые, как у наших дичков. Леголас собственноручно потряс одно дерево, и на землю дождем посыпались тяжелые плоды. Бракон тщательно обнюхал один, подкатившееся прямо ему под нос, и вопросительно задрал ухо. Он с подозрением относился к незнакомой пище, а яблок до сих пор не ел. - Смотри, как надо! - Леголас присел под дерево, выбрал яблоко покрупней и разом откусил половину. Лаплап подобрался поближе. - Терпеть не могу яблоки, - не совсем внятно из-за набитого рта объявил эльф, - поэтому уничтожаю их везде, где обнаружу. Лаплап насмешливо фыркнул. Леголас подал ему остаток яблока. Бракон взял его в зубы, прожевал, оценил и заходил вокруг дерева, как яблокоуборочная машина. Эльф смотрел на него с улыбкой. Леголасу мой меховой приятель очень понравился. Если бы царевич не опасался уронить достоинство в присутствии отца и любимой девушки, думаю, возился бы с Лаплапом заодно с Эстелем. Единственное, что вызывало во мне досаду, так это принципиальная невозможность вызвать свою компанию на разговор о драконе и методах его нейтрализации. Этой теме был объявлен решительный бойкот. Гэндальф важно заявил, что у всех драконов есть уязвимое место, и не стал развивать эту тему. Негодяй Трандуил, которого я приперла к стенке напоминанием, что он когда-то там «сражался с великими змеями Севера» и ему полщеки откусили, нехотя признался, что он, в сущности, пошутил. - Это шутка?! - взвился Торин. - Я потом трое суток спать не мог! Мы их еле растащили. Трандуил с собой в походы трон не брал, поэтому был лишен возможности ретироваться в безопасное место. Торин наскакивал на него, как петух, а королю эльфов оставалось только пятиться и нависать над подгорным коллегой. - Да уж, - поддержала я Торина, когда угроза эскалации конфликта миновала, – злоупотребляете магией. И все-таки вести кампанию против дракона предлагалось мне. Единственное, что мне удавалось обсудить, это перспективы Белега. Правда, едва разговор зашел об Арвен, Белег обескуражил меня заявлением, что жениться не собирается. - Какой я буду ей супруг? - сказал он во время приватного разговора у костра, присутствовали только Эстель и дремлющий Лаплап. - Но ведь и раньше бывало, что эльфийские девы выбирали себе мужей среди смертных, - настаивал мальчик. Он очень близко к сердцу принимал обстоятельства Белега. - То были герои, к тому же королевской крови. - Давай я тебя королем сделаю! - предложила я. Белег с усмешкой покачал головой. - Я и на своем месте хорош. Нет. Я навсегда попрощался с Арвен. Я посмотрела на него с большим сомнением. Говорить или не говорить, что в таком случае Вечерняя Звезда рискует очутиться в Лихолесье и светить там в качестве супруги наследника? Решила промолчать. Белег по благородству души того и гляди согласится, что Леголас для его возлюбленной наилучшая партия, и отступится навеки. - Я никогда ни в кого не влюблюсь и не женюсь, - покачав головой, сказал Эстель. - Это слишком печально. Мы с Белегом переглянулись. И дунадан, улыбнувшись, положил ему руку на плечо. А, в целом, мы неплохо проводили время. Эльфийский лес был светел. Солнце приветливо заглядывало туда сквозь древесные кроны, поляны устилала пышная трава, усыпанная мелкими лесными цветами. Там, где было потемней, росли папоротники. Ночами из-под их листьев мерцали голубоватые огоньки - папоротники были волшебные. Попадались грибы - не волшебные, не червивые, не ядовитые. Напав на грибное место, Белег с Леголасом мигом набрали целый мешок крепеньких белых и один удивительно красивый большой мухомор. Его я от всей души подарила Торину, а тот с невнятными проклятиями швырнул через плечо. Вечером нас с Лаплапом кормили грибным супом, который дунаданы умеют готовить, как никто в целом свете. Эльфы ничем не напоминали армию. Одетые в зеленую и серую одежду, они шли и ехали верхом, пели, переговариались, смеялись, украшали головы венками из лесных цветов. Меня пленяла их учтивость и добродушие в обращении друг к другу. Все они были точно ангелы из протестантских сказок, точно добрые мысли, точно выросшие дети чудесной страны. На третий день пути мы пересекли спокойную лесную речку. Она неспешно несла прозрачные воды среди склонившихся к ней ив и прибрежного кустарника. В воде крутились листочки, а на дне стелились длинные пряди ярко-зеленых водорослей. Эльфы навели переправу, подтащив стволы упавших деревьев, корни которых подмыла река. По этому мосту мы все перешли на тот берег, все, кроме Лаплапа. Бракон упорно хотел форсировать реку вплавь и, только убедившись, что противоположный берег топкий, да к тому же зарос жесткой осокой, вернулся и перебежал по мосту. Вечером седьмого дня пути сквозь деревья забрезжил свет заходящего солнца. Мы подошли к восточным границам Лихолесья. И вот уже лес остался позади. Мы вышли под сень деревьев и остановились, пораженные удивительным зрелищем. На западе облака образовали нечто вроде свода колоссальной пещеры, его заливал свет низкого солнца, уже сгустившийся до буйного золотого, но еще не ставший пламенным. Тускнеющий, он, казалось, был предназначен лишь этому колоссальному, но недолговечному миру. Под сводами небесной пещеры парили стайки легких облачков, впереди чернела Одинокая гора. Гномы, выстроившись в тени деревьев, молча смотрели на свой дом, который им еще предстояло обрести.