Неожиданное путешествие: версия 2046

Утром в расположении нашего лагеря появилось трое незнакомых мне гномов средних лет. Они были облачены в кольчуги и шлемы, крепкие гномьи башмаки и штаны до колен сплошь покрывала пыль, выдавая проделанный долгий путь. Гномы Железных холмов. На заднем плане Кили что-то наворачивал из миски, Бофур ему непрерывно подкладывал, а Фили отечески нависал над братом. Торин переобнимался со всеми новоприбывшими, после чего они вместе отправились к Трандуилу. - Это посланцы короля Даина Железностопа, - сухо объявил Торин. Самый толстый и осанистый гном с самой длинной бородой заявил: - Наш государь послал нас, король Лихолесья, чтоб просить тебя предоставить гномов их заботам и вернуться в свой лес. Я подошла поближе. Гномы низко поклонились мне, а старший сказал: - Многоуважаемый автор, подгорный народ благодарен вам за то, что вы так искусно содействуете одному из наших владык, благородному Торину Оукеншильду, в его начинаниях. Примите это как скромную благодарность за ваши неоценимые услуги. Конечно, нехорошо брать взятки, но мне их никто никогда и не давал, за исключением того случая, когда 31 декабря зам.начальника отдела, распространяющий вокруг пары шампанского и благоволение к человецам, выложил на мой стол коробку бельгийского шоколада и попросил поработать до восьми. Из мешочка ко мне на ладонь выпала сверкающая цепочка с подвешенным к ней прозрачным камнем. Огромный сапфир сказочной красоты. Я такие видела только в Оружейной палате. «Продам, куплю квартиру», - мелькнуло у меня в голове. Трандуил прикусил губу. Как видно, ему мысль о подкупе в голову не пришла. Понадеялся на личное обаяние. Ну, что ж, сам Толкин написал, что король Трандуил скуповат. - Спасибо! - от всей души сказала я и повесила цепочку на шею. Немедленно начался военный совет. Посланцы Даина категорически требовали, чтоб эльфы остались в своем лесу. Раздраженный Трандуил не шел ни на какие уступки и доболтался до того, что вся земля от восточных границ леса до горы принадлежит ему, следовательно, в этих пределах он имеет право гулять, где вздумается. Заявление было провокационное. Тон дискуссии начал повышаться, но прежде чем дошло до рукопашной, в наш круг выскочил кролик. Здоровенный коричневый кролик, которого ни с чем не спутаешь. Он скакнул к Гэндальфу и требовательно задрал мордочку. На зверьке был надет сплетенный из травы ошейник, с подвешенным к нему зеленым листком. Гэндальф отцепил послание и прочел сначала про себя, а затем и вслух: - Большая армия гоблинов Мглистых гор движется через Лихолесье. Ее ведет король гоблинов. Они идут по тракту, к ним присоединяются волки и другие твари из Дол-Гулдора. Трандуил удовлетворенно вздохнул и обвел собрание прояснившимся взором. Кто еще сумел бы привести такой аргумент в его пользу. - Дракон и гоблины! - подытожил король эльфов. - Вы и теперь скажете, что я должен остаться в своем лесу? Торин вопросительно взглянул на меня. - И еще Озерный город надо предупредить! - отрезала я. - Собирайте силы. Я не шучу. - Ты можешь задержать гоблинов в лесу? - спросил Гэндальф Трандуила. Тот покачал головой. - Если их так много, засады не сумеют нанести им значительного урона. Но их можно встретить на переправе у реки Быстротечной. - Вот и отлично! - заявил Торин. - Вы займитесь гоблинами, а дракона предоставьте нам. - Озерный Город. - напомнила я. - Хорошо. - согласился Трандуил. - Леголас отправится туда от моего имени. Такого посланника обязательно выслушают. Помощь нам понадобится. А тебя, Торин Оукеншильд, я спрошу, осознаешь ли ты, что, останавливая армию гоблинов, мы оказываем тебе огромную услугу? - Сначала окажите ее! - бросил Торин и решительно встал с кресла. Я переводила взгляд с него на Трандуила. События развивались с такой скоростью, что мне хотелось быть всюду одновременно. - Рита! - требовательно сказал Торин. - Ты мне нужна под Горой. В конце концов, я же его автор. Я бросила нерешительный взгляд на Лаплапа. Мне сейчас пригодилось бы дружеское участие, к тому же бракон дальний родственник драконов, вдруг он сумеет договориться со Смаугом. Лаплап отвел глаза и остался сидеть у ног Эстеля. И это после всех лет дружбы! А я ведь всегда угощала его своим воскресным кофе и сырками. Правда, на его месте я сама осталась бы с Эстелем. С ним безопасней. У меня не нашлось моральных сил упрекнуть предателя Лаплапа. Пришлось подняться и идти вслед за Торином в лагерь гномов. Там меня встретили дружелюбными приветствиями. Ори даже заявил, что соскучился, а Балин потрепал по плечу. - Выступаем к Горе! - распорядился Торин. - Живо собирайтесь. Пока гномы кидали поклажу в мешки и седлали пони, я сидела в сторонке. Подошел Гэндальф и сел рядом. Помолчали. Серый маг вызывал во мне немалое почтение. Он был умен, непоколебимо спокоен, от него исходило ощущение надежности. Я была благодарна ему за участие в походе, иначе с Торином и Трандуилом я бы покоя не знала. Гэндальф сунул руку в карман, я решила, что в поисках своей знаменитой трубки, но вместо нее, маг вытащил конверт и вручил его мне. Я заглянула внутрь. Там лежало маленькое золотое колечко. Гэндальф снова сунул руку в карман, уже в другой, теперь-то извлек трубку и кисет. - Я думаю, сейчас эта вещь должна быть у тебя, — коротко сообщил он, закуривая. - Мне можно ей пользоваться? - вопрос дурацкий, я его задала просто от неожиданности. - Что я могу ответить автору на этот вопрос? - он взглянул на меня с улыбкой. - Я не знаю твоих намерений, но надеюсь на твое благоразумие. Пользуйся. Тяжелое Кольцо выпало ко мне на ладонь. Зачем оно мне? Я и так хозяйка над своим сюжетом. Впрочем, оно делает невидимым. Это пригодится, если гномы таки загонят меня в Гору вести переговоры с драконом. Кольцо сверкало в лучах солнца. Драгоценная, королевская вещь, не то что дутые колечки в наших ювелирных магазинах. Оно удобно уместилось у меня на ладони. От него не хотелось отрываться взгляд. Ерунда, на меня оно действовать не может. - Обещаю сохранить его. Хотя, если хотите, могу попробовать расплавить в пламени дракона.- сказала я. - Это было бы слишком хорошо, - с глубоким вздохом сказал Гэндальф. Мы выступили к Горе, у которой нас ожидало войско Даина. Между тем армия эльфов спешно выступала на юг преградить дорогу армии гоблинов у реки Бегущей. Эльфийские разведчики поодиночке и группами исчезали среди деревьев. Им предстояло наблюдать за передвижением гоблинов. С одним из отрядов ушла Таурилэль, а перед самым отъездом я видела, как в Озерный город ускакал Леголас в сопровождении двух советников своего отца. Все были заняты делом, сюжет катил к кульминации, мой пони летел галопом, и на сердце у меня стало легко и беспечально. Нет ничего лучше Средиземья, его небес и рек, и лесов, его народов. Этот мир не обманчив. Короли здесь благородны, воины отважны, волшебники мудры. И я полностью солидарна с убеждением, что так и должно быть. Хотя бы в сказке. К вечеру мы прибыли к цели наших странствий, Одинокой Горе. Горы вблизи я видела только в Швейцарии и самым сильным впечатлением было необычное ощущение обетованного края у тебя над головой. Поднимаешь глаза и видишь громаду горы, уходящий к вершине еловый лес, и вдруг высоко-высоко — коробочка домика, к которому наверняка ведет дорога – ее просто не видно за деревьями. Там, между небом и землей, живут люди, ездят по дороге, в еловом лесу вверх и вниз и вдоль по склону бегут тропинки, огибая выступающие из земли валуны, по деревьям прыгают белки, цветы покачиваются на полянках - и весь этот уединенный мирок вознесен в поднебесье. Может быть, там и гномы есть, не толкиновские конечно, а маленькие подземные рудокопы. Ночами они выходят на поверхность и снуют по тропинкам со своими фонариками, а белки недовольно прикрывают глаза хвостами, чтоб свет не мешал спать. Склоны Эребора тоже покрывал густой еловый лес, но гора выступала из-под его зеленой шубы могучими скальными стенами, отрогами и осыпями. Войско Даина ожидало нас у западных склонов, чуть в стороне от долины, которая лежала между Дэйлом и вратами в подгорное царство. Даин подошел к Торину, едва тот слез с седла. Братья, обмениваясь приветственными возгласами на кхуздуле, прижали друг друга к сердцу и расцеловались, почему-то сильно напоминая двух мафиозных боссов, не то чикагских, не то наших родных, кавказских. Возможно, оттого, что в потоке приветствий все время мелькало слово «брат». Потом Даин подошел ко мне, низко поклонился и спросил, как мне понравился его подарок. Я выразила свое восхищение и самим камнем и работой, и на этом с торжественными приветствиями было покончено. - Как дракон? - первым делом спросила я. Даин заверил меня, что они за время своего двухдневного пребывания у Горы не заметили никаких признаков дракона. - А вы тут вольготно устроились. Не боитесь, что он может вылететь в любой момент? - Кили заверил меня, что автор на такое коварство не способен, - поглаживая бороду, проговорил Даин. - Чем болтать, ты лучше отправляйся в Гору, - напомнил Торин. - Найдешь Аркентстон, чтоб сразу сюда. Ты знаешь, что со мной делается, если я его лишусь. Я Бильбо из-за этого в поход не взял. От него одни убытки, он из моей сокровищницы направо и налево раздает. Я встала, но сразу же села. Я представила, как иду одна во мраке разрушенных зал Эребора, где на полу то здесь то там валяются кости, и передернулась. - Мне нужен провожатый, - заявила я. - Говорить с драконом я согласна, но одна в Гору не полезу. Я боюсь. К тому же не знаю, как попасть в сокровищницу. Что же мне часами бродить по вашим подземельям? Торин кивнул и взглядом оценил свой отряд. - Дядя, я пойду! - вызвался Фили. - Сиди. Ты сам в Эреборе впервые. - Ну, уж золото я найду, - ухмыльнулся королевский племянник. - Гном я или нет? - Пусть Фили пойдет со мной, - оживилась я, спокойный, надежный Фили как раз то, что нужно в такой ситуации. - И я тоже, - сказал Кили. - Нет, двоих я вас не отпущу, - покачал головой Торин. - Вы армию разложили прямо перед входом в Гору, - напомнила я. - Автор у вас, видишь ли, не коварный. А племянников со мной в Гору отпустить почему-то боитесь. Это решило вопрос. - Если что, без героизма, бегом и во весь дух, - напутствовал Торин ближайших родственников. Мне подобных советов не давалось. В сопровождении Фили и Кили я двинулась к главным воротам подгорного королевства. Далеко по правую руку чернели развалины Дейла. Долина не была совершенна безжизненна, кое-где зеленела трава и даже кусты, покрытые узкими листьями, росли по берегам реки, но эта чахлая зелень только подчеркивала запустение. Разбитая дорога, опрокинутые верстовые столбы, некогда украшенные затейливой резьбой. Все ближе и ближе черный зев горы. Врата Эребора были сорваны, изломаны и отброшены в сторону исполинской силой, некогда обрушившейся на город. В молчании мы вступили внутрь Горы. Даже разрушенный и разоренный, Эребор внушал благоговейное чувство исполинскими размерами залов, остатками мраморных полов и лазуритовых стен, уцелевшими колоннами, на головокружительную высоту возносящими изукрашенные резьбой капители. Как же беден наш мир, где под горами нет ничего похожего на подобное великолепие, только утилитарные шахты и выработки. Молодые гномы безмолвно обводили долгими взглядами владения своих предков. - Подумайте, какими великолепными станут эти залы, когда мы вернем Эребор. – сказала я, чтоб подбодрить их. Фили на ходу нашел мою руку и признательно пожал. Свет проникал в первый зал сквозь проем ворот и окна, пробитые в толще скал под самым потолком. Я старалась ступать бесшумно, а Фили и Кили, грациозные, как все гномы, будили коварное эхо стуком своих башмаков. Если дракон не глухой, у него будет время подготовить приборы и повязать салфетку, прежде чем мы достигнем его логова. Фили не соврал. Он шел вперед так уверенно, словно родился в Эреборе. Все вниз и вниз, с одного подземного уровня на другой. Здесь царил уже непроницаемый мрак, в котором видеть могут только гномы. Хорошо, что Фили догадался взять с собой фонарь. Кили вдруг коснулся моей руки. - Рита, - попросил он, - верни мне Тауриэль. Голос у него был тихий, печальный, совсем не похожий на его обычные радостные вопли. - Кили, я не против, но ты сам подумай, что ты будешь с ней делать, - искренне растроганная, отозвалась я. – Ей не ужиться под Горой, а тебе в лесу. Подумай только, ведь тебе придется навсегда покинуть Эребор. Фили затаил дыхание в ожидании ответа. - Это уж мое дело, - угрюмо отозвался Кили. Фили вздохнул. - Я подумаю, как устроить, чтоб все были довольны. Что ж, у меня нет особенных возражений. Пусть Тауриэль разок сходит замуж за гнома, это полезно. А там поглядим. Идущий впереди Фили остановился у подножия узкой лестницы. - Спускайся вниз, - сказал он, - и ты у входа в сокровищницу. Я чую запах золота. Дверь открыта. - Если что, беги, - напутствовал меня Кили. – Мы ждем тебя здесь. Я взяла фонарь и двинулась по ступенькам. Руки у меня были ледяные. Страшно же. Я, например, люблю, я крайне обожаю крокодилов. Я считаю их дусиками и лапушками с их бугорчатыми спинами и зубастыми пастями, но меня ничто в мире не заставит погладить крокодила, потому что у них практически отсутствуют мозги. Нежности крокодилу пофиг, ему бы руку откусить. Так и драконы. Я им симпатизирую, но ведь Смауг – дракон толкиновский, а, значит, неласковый. Я очень стараюсь, чтоб моя версия Средиземья от толкиновской не сильно отличалась. Злодеи у меня самые настоящие, будьте уверены, коварные и озлобленные на весь белый свет. А вот и свет, правда, не белый, а тусклый, желтоватый. Передо мной открылся полукруглый вход в сокровищницу. Я тихо ступила на золото и пошла по нему. Описывать огромное подземелье, в котором я очутилась, пожалуй, не стану. Все, кто видел фильм, имеют о нем представление, - и золото, золото, золото повсюду. А вот дракона видно не было. Я шла все дальше и дальше, огибая массивные колонны. Из дальнего угла послышался вздох. Я застыла на месте. Легчайший вздох дракона был подобен шуму кузнечных мехов. Кашель, который последовал за ним, оглушал. Я переждала нервную дрожь и двинулась дальше. В дальнем конце подземелья высился настоящий холм из золота. Оттуда доносилось тяжелое дыхание, с шуршанием сыпались струйки монет. Из-под золотого одеяла виднелась только бессильно поникшая драконья голова. Дракон открыл глаза, полные бездонного золотого света, прекрасные и холодные. Некоторое время он смотрел на меня. Я окаменела. Затем дракон глаза закрыл и снова принялся дышать и кашлять. Он явно был болен. Я, осмелев, подошла поближе. - Смауг, я автор. Дракон снова открыл глаза, взглянул на меня и закрыл их. Совсем ему, бедолаге, худо. Я почувствовала прилив сил и решительности, какие некоторые здоровые испытывают у постели больного. - Что случилось? – спросила я и положила руку на драконий нос, совершенно холодный, кожистый. Смайг открыл глаза, глядящие внутрь себя, и спросил: - Что там наверху? - Ранняя осень, - прошептала я, мне вдруг все стало ясно. - На небе тучи? Дождь? - Нет, небо чистое. Солнце, легкий ветерок. Дракон снова закрыл глаза. Я пошла назад, по золоту, вверх по ступенькам, где меня ждали Фили и Кили. - Он умирает, - ответила я на вопросительные взгляды гномов.