Неожиданное путешествие: версия 2046

В Эреборе кипела жизнь, и кипел Торин. Ситуация напоминала первые годы Советской власти. Не успел из обширных подгорных апартаментов выселиться капиталист-дракон, как они тут же превратились в коммуналку. Эльфы, люди, гномы Железных Холмов, которые не спешили возвращаться домой, дожидаясь развития событий, сидели, лежали и действовали друг другу на нервы в Эреборе. Торин вынужден был смириться с нашествием. Только в сокровищницу никого не пускали. Там полным ходом шла инвентаризация. Подгорное царство – не только сокровища подземных мастеров, но также учет и контроль. Балин извлек откуда-то бесконечные списки и вместе с прочими членами отряда Торина, а также самыми толковыми гномами Даина, сверял наличность. В тот момент, когда в Эребор явились мы с Эстелем, там назревал вульгарный коммунальный скандал, обостренный продовольственным вопросом. Провизии, которую принесли с собой гномы Железных холмов, на всех не хватало. Люди терпели молча, зато эльфы, о которых идет молва, что еда их не интересует вообще, начали сердито посверкивать глазами, ну а гномы просто роптали вслух. Когда мы с Эстелем вошли в тронный зал Эребора, представители правящих кругов стояли в кружок вокруг трона и злобно, голодно ругались между собой. Исключение составляли Бард, Белег, Фили и Леголас. Как представители младшего поколения, они скромно в сторонке ожидали, когда понадобится растаскивать драку. Гэндальф с высоты своего роста увидел меня первым. За его взглядом проследили все остальные. Перебранка утихла. - Вернулась… - проворчал Торин с таким видом, как будто я погулять уходила. Потом он огласил пространство разоблачительной критикой женщин вообще. - Хуже нет, чем баба-автор! – ораторствовал Торин. – Нытье их вечное, приключения бессмысленные, толкового ничего придумать не могут, а туда же. Напутает, наплетет, а с дуростями ее я должен разбираться. Не можете писать, идите на кухню. - Какие-то затруднения, мальчики? – хрустальным голосом спросила я. Отличная концовка лежала у меня под рукой, я как никогда прежде чувствовала себя дельным автором, а Торин вечно на что-то злится, такой уж у него характер. - У нас очень мало продовольствия, - от общего имени выступил Белег. – Сейчас осень, нужно подумать, чем мы будем кормить людей зимой. - Нужно осмотреть развалины Озерного города, - вступил Бард, - собрать все, что уцелело. Мы можем ловить рыбу в озере, пока не встанет лед, и охотиться в лесу, если позволит король эльфов. Трандуил молча посветил на него прекрасными голубыми глазами. Ничего он не позволял, по лицу видно, и я его прекрасно понимаю. После того, как в лесу поработают люди, эльфам останется разве что вязать банные веники. И тут от дверей тронного зала крикнули: - Люди с востока у ворот Эребора! Я скромно ухмыльнулась. Провизия? А пожалуйста! - О! – Даин просиял и, обернувшись к Торину, сказал. – Вот кто нам поможет, брат мой. У нас богатая торговля с востоком. В Эреборе достаточно золота и прочих металлов. Этой зимой никто не умрет с голоду. - Золото Эребора принадлежит только Эребору! – Торин ткнул поочередно в Барда и Трандуила. – За всех остальных я платить не намерен! - Мы, конечно, возместим тебе все, - раздраженно проговорил король эльфов. – Мы пойдем вместе с тобой, раз уж этот торг касается нас всех. Вся компания двинулась по направлению к воротам. Воспользовавшись моментом, я отвела Гэндальфа в сторону, показала ему Кольцо и сунула магу в карман. - Настоящее! – коротко заверила я. Гэндальф разволновался. От волнения он принялся бормотать, что мы с Эстелем должны были немедленно отправиться к Ородруину и уничтожить Кольцо, благо под рукой был рейсовый дракон. Я даже отвечать не стала. Не хочу я уничтожать Кольцо, я хочу продолжение. У ворот нас ожидало посольство восточан под предводительством одного из сыновей хана. Торин, Даин, Бард и Трандуил спустились к нему. Примчался Балин, за которым сбегал Фили. Завели бесконечный разговор о скоте, муке, сыре и плате за эти припасы. Переговоры вели Балин и Бард. Торин поначалу держался высокомерно, но, прислушавшись, встал за спиной у Балина и одобрительно закрутил большими пальцами. Я так поняла, что восточные цены на провизию отличались от западных в лучшую сторону. Трандуил присутствовал величаво, безмолвно и небескорыстно. Восточане посматривали на него с любопытством и восхищением. Торговаться в присутствии короля эльфов было затруднительно, одного взгляда хватало, чтоб язык отказывался говорить о низменных предметах. А, между тем, покушать и выпить хорошего винца Трандуил очень любит, да и все его подданные этим отличаются. Пока мы ехали через лес, до меня то и дело долетали обрывки разговоров о пирах, пирушках и импровизированных междусобойчиках: прошлых, настоящих и будущих. Переговоры перешли в финальную стадию пожимания рук и заверений в дружбе, когда из-за скал донесся топот копыт, и оттуда на полном скаку вылетел всадник на белом коне. Это была Тауриэль. Волосы ее развевались, лицо было бледно и решительно, сияли зеленые глаза. Леголас, разглядев возлюбленную, бросился спускаться со стены, следом за ним помчался Кили. А уж какими глазами смотрел на Тауриэль сын хана нужно было видеть самостоятельно. Девушка спрыгнула с коня, подбежала к Трандуилу и сказала: - Государь, множество гоблинов идут сюда от леса! Словно грозное подтверждение ее слов с юга пришел порыв ураганного ветра. Травы и кусты прилегли к земле. Ветер нес с собой клочья туч и ткал из них мрачную пелену, закрывшую солнце. Приближалось воинство Мордора. На этот раз Саурон был настроен решительно. Он бросил в бой главные силы. С неба обрушились крики назгулов. Восточане повернули коней и ускакали, а мы бросились под защиту стен Эребора. Вот когда я добрым словом помянула воздвигнутую гномами стенку. Но она могла спасти нас лишь на короткое время. Не с нашими припасами выдержать длительную осаду. Всем предводителям эльфов, гномов и людей было ясно, что настал час последней битвы. - Сколько бы их ни было, а мы должны выйти и дать бой, - сказал Даин и, обернувшись к Торину, спросил: - Есть ли еще какие-то выходы из Эребора, помимо главных ворот? Торин покачал головой: - Нет. Кроме главного, был лишь один потайной ход, но он завален. - Значит, нам придется разобрать стену, - сказал Даин, - Они не станут ждать, пока мы спустимся вниз на веревках. - Сделаем это, - кивнул Торин. - Мы встретим их лицом к лицу, - сказал Трандуил. Король гномов и король эльфов впервые взглянули друг другу в глаза безо всякой враждебности. Не говорила ли я, что Торин нуждается в достойном применении сил? Он капризничает и задирается, только лишенный возможности отважно воевать и мудро править. А сейчас на него любо дорого посмотреть. Люди, эльфы и гномы наскоро готовились к битве, благо оружия под горой хватало на всех. Торин лично выбрал для Белега меч из десятка, принесенных Фили. Эстель сосредоточенно помогал Кили надеть доспехи. Бард натянул тетиву на свой лук. Снаружи нам кричали, требуя в частности вернуть похищенное и вообще сдаться. Я думала, что Саурон будет взывать персонально ко мне, но он, видимо, до того обозлился, что со мной не разговаривал. Когда все было готово, Торин вышел на стену и крикнул: - Торин Оукеншильд говорит тебе, Саурон. Мы выйдем и отдадим вам все, что для вас приготовлено. И тут я увидела, что такое гномы в деле. Вооруженные молотами, они набрасывались на стену, одним ударом разбивали огромные камни. Камни с грохотом сыпались вокруг них, а потом вдруг, не выдержав, обрушился целый кусок стены. Не прошло и минуты, как в стене зияла огромная брешь и войска начали выходить и строиться в долине. Мы с Эстелем и Гэндальфом остались смотреть на битву со стены. - Эребор и Дэйл смотрят на своих воинов, - негромко сказал Эстель, указывая на долину, полную войск, и мрачные развалины города на другой ее стороне. Запела труба и войска двинулись. Началась битва. Я старалась не упускать из виду Торина, Леголаса, Трандуила, но вскоре потеряла в хаосе битвы. Прошел час и начался следущий, и наши начали отступать под натиском Мордора. Слишком велики были силы гоблинов, слишком страшны назгулы, а в миг последнего усилия запела труба и со стороны леса подлетел последний отряд, видимо, прибереженный Сауроном для окончательного разгрома. Всадники вступили в битву. Они размахивали огромными дубинами и быстро приближались к тому месту, где сражался Торин. И вдруг грохот боя прорезал растроганный женский визг: - Поросеночек! Я перегнулась через стенку и узнала всадника и коня. Это была Мэгги, верхом на моем Бинго. Торин и Мэгги увидели друг друга, а дальше я могу и так описать, как Торин побледнел и сказал: «Мэг», а Мэгги умиленно сложила руки перед грудью и проворковала: - Поросоночек, я сохранила твой перстень. - и показала Торину кольцо с большим синим камнем, которое еле-еле налезло ей на мизинец. С неба на своем чудовищном ящере спустился король-призрак. Мэгги повернула коня и подняла дубину, которой сражалась вместо меча. - Уйди, - холодно сказал ей король-призрак. - Ты от нее лучше отстань! - крикнула я со стены, борясь с приступом смеха. - Смертному мужу тебя не убить, а она женщина, к тому же тролль. Сейчас получишь дубинкой по башке, корона помнется. А дальше я могла бы описать, как битва закипела с новой силой, как назгулы бежали, деморализованные отступлением своего вождя, как люди, эльфы и гномы обратили в бегство гоблинов, но я не умею описывать батальные сцены.