Неожиданное путешествие: версия 2046

Я проснулась от того, что в лицо мне тянуло холодным ветерком. Я открыла глаза и сразу вспомнила, что я в Средиземье. Предрассветные сумерки еще не начали редеть, ни одна птица не подавала голос в древесных кронах, спали травы, поблескивающие от росы, и со всех сторон раздавался разнообразный храп гномов. Просто удивительно, как мне удалось заснуть под эту симфонию. Сонный Лаплап высунул мордочку из-под плаща и поглядел на меня фосфоресцирующими глазами. - Спи, Лапушок. - сказала я ему и почесала браконенка за ухом. – Мы с тобой в Средиземье, подумать страшно, правда? Бракон перехватил мой палец передней лапкой, чтоб удобней было сунуть в пасть и обсосать, потом залез поглубже под плащ и снова засопел. Второй раз я проснулась, оттого, что Двалин тряс меня за плечо. - Вставай. Завтрак - и отправляемся. Я откинула плащ и встала. - Ручей там. - сообщил Двалин. Лаплап вынырнул из-под плаща и закрутился вокруг гнома. Слово «завтрак» совершенно его заворожило. К ручью нужно было продираться сквозь заросли каких-то высоких растений, увенчанных белыми соцветиями. От них на одежде остались густые мазки пыльцы, сухие листики и смятые лепестки. Ручей широко разлился в галечном ложе и дремотно журчал. На его берегу уже сидели Ойн и Глоин и сосредоточенно мылись. Они подвинулись и дали мне местечко рядом с собой, но, поскольку гномское мытье состояло главным образом в прочистке ушей и сморкании, я убралась от них подальше, поплескала себе в лицо обжигающе холодной водой и опустила в текучую воду руки, на которых прямо-таки светились несколько полученных вчера комариных укусов. В мелкой воде сновали крохотные рыбки, течение несло ветку дерева, успевшую в дороге обрасти ряской и речной тиной. Я закрыла глаза. Сейчас открою их и окажусь дома. Бормотание и фырканье гномов смолкли. Глаза открылись сами собой. На меня в упор смотрел Ойн. - Ты что, заболела? – спросил он. - Пока нет, - сказала я, поднимаясь. На полянке пылал костер, и гномы, бодрые и шумные, несмотря на ранний час, кучковались вокруг него. Любителей утреннего умывания среди них было немного. Дори заботливо вручил мне миску с кашей. Фили кормил Лаплапа с рук сушеным мясом. Бракон с урчанием рвал у него из пальцев угощение. Пальцы у гнома были как тиски, он шутки ради таскал браконенка взад вперед, а Лаплап, выдрав очередной клок, быстренько его проглатывал и снова устремлялся в бой. В азарте игры он изловчился и хватил Фили хвостом с острым шипом на конце. На руке гнома вспухла и начала сочиться кровью царапина. - Ах, так?!! - возмутился Фили. - Я тебе друг, я тебя мясом кормлю, а ты меня своим хвостом шипастым колотишь? - Не… - виновато сказал браконенок, поджимая преступный хвост. - Чей был хвост? - Мой! – живо согласился браконенок и, догадываясь, что на него не сердятся, восторженно закрутил хвостом во все стороны. Фили старательно обсосал царапину, и игра возобновилась. Торин полулежал в позе римского императора, меховая накидка удачно восполняла отсутствующую тогу. Преданный Кили подливал ему в кружку чая. - Ойн, Глойн! – гаркнул король, - Еще минута, и вам ничего не достанется! Отставшие гномы бегом примчались к костру. - Ну, так, - сказал Балин, разложивший на коленях карту, - И на этот раз нам Раздола, похоже, не миновать. - Как на этот раз? – насторожилась я. – Вы что, не в первый раз тут ходите? В ответ мне раздался дружный гномий хохот. - Не первый. – признался Балин. – Я даже не могу тебе сказать, в который раз мы совершаем наше путешествие. Мы сбились со счета. - Ничего не понимаю. - Мы пытаемся избежать фатального исхода. - пояснил Балин. Я машинально перевела глаза на Торина, Фили и Кили. - Да. - серьезно кивнул Балин. – Когда мы поняли, что магия дает нам некоторые преимущества, мы ими, конечно, воспользовались, но до сих пор нам не удавалось довести сюжет до желаемого конца. - Подождите, подождите, так вы что… - я начала что-то понимать. - Ну да, - согласился Балин, - мы пользуемся услугами разных авторов, но до сих пор нам не встретился ни один, вариант которого нас бы устроил. - Так вы и Джексона сюда таскали? - Сумасшедшие мы что ли? – проворчал Двалин. - Голливудский режиссер. После него костей не соберешь. - А вы бы к Толкину обратились, - предложила я, - хотя бы к Кристоферу. - Толкин угробил меня, Фильку и дядю Торина. - оттопырил губу Кили. – Мы не любим эту семейку. А женщины у него… - А то, что ты пишешь, нам понравилось, - снова вступил Балин, останавливая Кили, – Легкий сюжет, симпатичные герои, не опасные приключения - и никто не погибает. Поэтому мы решили обратиться к тебе. У нас заканчиваются попытки. - Мы надеемся, что ты сочинишь для нас историю со счастливым концом, - подняв голову, сказал Торин. Какой же автор не был бы счастлив услышать эти слова, да еще из уст любимого героя. В моих ушах зазвучала музыка сфер. - Я попробую, - чувствуя, что улыбаюсь настолько широко, что мне трудно говорить, сказала я. - Ты постарайся. - серьезно сказал Двалин. – Вон, какой зверь хороший получился. Лаплапом завладел Кили. Он надел толстые кожаные рукавицы и обучал браконенка вольной борьбе. Лаплап с боевым рычанием набрасывался на его руку, драл когтями и пытался почти взаправду отгрызть гному пару пальцев. После плотного завтрака энергия била в нем ключом. Кили иногда поднимал руку, и тогда бракон повисал на ней, слегка покачиваясь и размахивая когтистыми лапами, но зубов упорно не разжимал. - История должна быть короткая и со счастливым концом, - наставительно сказал Торин, - все, поднимаемся, пошли. Гномы поднялись и принялись собираться. - А как сочинять-то? – спросила я в пространство. Сборы много времени не потребовали. Не прошло и получаса, как наш отряд, не обремененный тяжкой поклажей, выступил в дорогу. Торин шагал вперед, за ним по пятам Фили, Кили, Балин, за ним я, а за мной Двалин и все остальные гномы. Лаплап увлеченно шнырял по кустам, что-то вынюхивая и выискивая. - Что сочинять? – в воздух спросила я. - Короткую историю с хорошим концом, - раздался голос Торина, - не увлекайся. Женщинами я сыт по горло… мужчинами тоже… и вообще, чего только со мной не делали. - Меня тоже не использовать, - сказал, оборачиваясь ко мне Кили, - Можешь на Фильку кого-нибудь натравить. Он бессловесный. - Сейчас башку начисто оторву. - кротко пообещал бессловесный Филька. Я с интересом смотрела на королевскую семейку. Любая власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно, а этих она еще и избаловала. А я только хотела спросить Торина, как ему понравилась моя Дагни. «Пролетарской революции на тебя не хватает, - подумала я, - чего с тобой не делали? Под трибунал тебя еще не отправляли за преступления против народа… народов… какая разница, революции видней». - Неужели вам до сих пор никто не мог придумать благополучный конец? – спросила я. - Не такой, чтоб нас устраивал, - отозвался Балин. - Чтоб всех устраивал! – Кили воздел в воздух кулак с пафосом Че Гевары. - Ну-у, тогда давайте пожелания. - Мы не хотим ни в кого влюбляться! – жизнерадостно выкрикнул Кили. – То есть, влюбляться можно, но… чтоб не жениться. - Кили… - Торин окликнул племянника совершенно отеческим голосом. Молодой гном разочарованно умолк. - Во-первых, мы должны выжить, во-вторых, надо сохранить богатства Горы, - сказал Торин. – Я ни с кем не хочу делиться. - А людям помочь? – возмущенно спросила я. – Это несправедливо. Дракона убил Бард… - В этом и заключается тонкость, - сказал Балин, чуть отставая, чтоб идти рядом со мной, – Было бы идеально, чтоб дракона убил не Бард. - Неужто сами справитесь? – язвительно спросила я, все больше чувствуя себя важной персоной. - Тебе видней. – сказал Балин. - Работай, а мы посмотрим! – заявил Ойн. - Если нам не понравится, мы вернем тебя домой, - предупредил Двалин. - Только не плачь, в виде компенсации мы подарим тебе котенка, хорошенького, рыженького или серенького. - подытожил Кили. Когда я ему успела сказать, что терпеть не могу кошек? - Ладно, ладно, - засмеялась я. Вдохновение уже наигрывало для меня песенки на своих золотых колокольчиках, их позванивание увлекало в неясные, но манящие дали. – Кто еще чего хочет? - Новую трубку! – крикнул Ойн. - Чтоб ребенок слушался, - вздохнул Глойн, отец Гимли. - Подзаработать! Пожелания сыпались со всех сторон. А Кили, подумав, неожиданно заявил, что свое настоящие желание сказать вслух не может, может только написать. Вид у него был совершенно невинный, но в глазах прыгала шкодливость. - Если ты сейчас про свои… ценности… - грозно начала я. - Все слышали? Она первая начала! – восторженно заорал Кили, - Я слова не сказал. Кстати, вот с этим у меня все в порядке, настолько, что тебе и не снилось. - Ой, что там мне сниться должно, что у тебя выросло нового? - Детки прекращайте играться. - предупредил Торин. – А ты, Кили, если пытаешься дать мне понять, что еще не вышел из того возраста, когда ни о чем другом думать не могут, немедленно отправишься домой. Думать об этом дальше. - Дядя! – взревел потрясенный Кили. Все-таки он улучил момент, утащил меня в сторонку под глумливый свист и гогот проходящего мимо отряда, и нацарапал кремнем на боку случившегося рядом валуна свое самое заветное. К сожалению, Кили умел писать только гномскими рунами. Пришлось говорить вслух. - Слушай, - сказал он, озабоченно шмыгая носом, - учти это очень важно. - Догадываюсь… - Сделай так, чтоб у Тауриэль грудь была побольше. Я не выдержала и захохотала. Кили взъерошился, округлил глаза и смотрел на меня с гневом. - Ну и чего ты смеешься? - Да ничего, просто я другого ничего как-то не ожидала. - Ей бы тоже этого хотелось. - Тогда, может, она мне сама и скажет? - Ну ладно, тебе что, трудно? Это мое самое заветное желание. Я ее люблю, но что это за женщина? У женщины все должно быть… напоказ, чтоб завидовали. - Самое заветное желание? А королевство дяде вернуть? - Да ну тебя…– Кили от неловкости побагровел. Я прекрасно отношусь к мужчинам, но не святая же я. К тому же, мне так редко предоставляется возможность кого-то подразнить, а Кили просто напрашивался. - Ну ладно, хорошо, я тебе помогу, а что делать, если Таурииэль обратится ко мне с просьбой у тебя что-нибудь увеличить? Скажет, ну-у, я люблю Кили, но было бы хорошо, если бы у него было побольше… Да он бы и сам попросил… Кили остолбенел. Да нет, он прямо онемел от моего предательства. Он только и смог, что изобразить, как омерзительно я хихикаю - развернулся и зашагал прочь, безжалостно топча траву и мелкие кустики. Я смотрела ему вслед, кудахтая от смеха, но про себя решила его просьбу учесть и удовлетворить. В конце концов, мне всегда представлялось, что гномы в отличие от эльфов должны предпочитать соблазнительных женщин женщинам с воздушной талией. Красавица Дагни, которую я сочиняла специально для услаждения Торина, обладает пышными формами, чем Килька хуже дяди? - Закончили переговоры? - сказал мне Торин, когда я вернулась к отряду. – Теперь вот что, я хочу, чтоб ты точно представляла себе наше положение. У нас есть только оружие и деньги – это мы носим при себе. Нам нужна провизия, одежда, пони. Соображаешь? В здешних краях все это можно получить только в Раздоле. Туда мы и направляемся. Неприятность в том, что мы там были уже раз триста, так что Элронд видеть нас больше не может, не то что кормить и снабжать припасами. К тому же мы поссорились с Гэндальфом, что Элронду добрых чувств не добавляет. - Подождите, вы же сказали, что Гэндальф вам сказал… - начала я. - Не перебивай меня. - на первый раз терпеливо сказал Торин. – Все так, как я говорю. Гэндальфу лучше не попадаться. Старик меня невзлюбил, и я его не виню. В общем, нам нужны припасы. Устроишь, считай, что я принял тебя в отряд. Нет – домой. Несколько часов спустя местность уже заметно пошла под уклон. Торин вел отряд как по азимуту. Дорогу в Раздол они и вправду успели протоптать. В книге Толкина Бильбо и гномы подошли к Раздолу в очаровательных летних сумерках. В нашем случае это был знойный полдень, и эльфы не хохотали и не пели среди древесных ветвей. Когда мы подошли к мостику через Бруинен, они вышли нам навстречу, перейдя по каменному мостику. Хотя оружия у них в руках не было, вид радушия не обнаруживал. - Приветствую, Торин Оукеншильд, - с учтивостью, в которой звучал дипломатический холодок, начал эльф в зеленой одежде, как видно, старший в отряде. Торин вышел вперед и остановился в картинной позе, положив руку на рукоять топора. Эльф укоризненно посмотрел на оружие в его руках. - Ты так часто пользуешься гостеприимством владыки Раздола, - продолжал эльф, - что мы имеем право спросить, что опять тебе нужно в нашей долине? У меня от неловкости прямо пальцы на ногах поджались. Торин молчал. А как скажешь, что в Раздол явился, как в магазин, только что не с авоськой. - Вот уж не знал, что в обычае эльфов задавать вопросы, на которые они и так знают ответ, - нагло вывернулся Торин. - В таком случае, если мы все представляем себе свои нужды и желания, можно говорить прямо. Торин, владыка Элронд не позволяет тебе и твоим спутникам войти в долину. Мы не станем помогать тебе в твоих делах. Торин обернулся, взглянул на меня и едва заметно мотнул головой. Сердце у меня бурно заколотилось. По натуре я человек не публичный, на публике рта открыть не могу, но сейчас у меня не было иного выхода. Я начала перемещаться вперед пока не переместилась настолько, что встала рядом с Торином.