Неожиданное путешествие: версия 2046

- Добрый день, уважаемые жители Раздола! - проговорила я, стараясь придать голосу пленительные интонации. Эльф вопросительно взглянул на Торина. - Ее зовут Рита. - пояснил тот. - Здравствуйте, Рита, - любезно проговорил эльф, - мое имя Эрестор, и я рад был бы приветствовать вас в Раздоле, но обстоятельства, о которых вы, без сомнения, осведомлены, не позволяют мне этого. - Я понимаю, - сказала я, - но поймите и вы нас. Куда нам идти? У нас даже еды нет. Не можете же вы выставить нас за порог! - Можем. - терпеливо ответил эльф. – А вы зря беспокоитесь за гномов, их луки для охоты. Поверьте, они и на поверхности не пропадают. - Тогда мы всему Средиземью расскажем о том, какой прием оказывают путешественникам в Раздоле! – пригрозила я. Шантаж гласностью могучее и недобросовестное оружие нашего времени. Я к нему прибегла впервые в жизни. Без особенного удовольствия. - Что ж, нам придется с этим смириться, - ответил эльф, и я поняла, что Торин во главе своего героического отряда достал их основательно. - Тогда позвольте мне поговорить с Элрондом. - потребовала я. - Владыке Раздола не о чем говорить с Торином Оукеншильдом или его друзьями. Не думаю, что нам следует продолжать этот разговор. Доступ в долину для вас закрыт. Не пытайтесь переправиться через мост, когда мы уйдем - его охраняют. Но, чтоб вам не пришлось упрекать нас в жестокости, обед вам доставят сюда. Эльфы удалились. Я поглядела на Торина, пытаясь оценить, доволен ли он результатом переговоров. Конечно, нет. Не удостоив меня взглядом, король вернулся к своему отряду и уселся прямо на траву. Еду принесли скоро. Может, боялись, что голодные гномы пойдут на штурм? На мосту появилась целая процессия эльфов с блюдами, кувшинами, корзинами. Я немало таких процессий перевидала на ролевых играх. Все они подражают фильму Джексона, где эльфы еле ноги волочат, как на похоронах. Здесь они шли, словно танцуя, легкими и быстрыми шагами, пересмеиваясь и напевая. Их длинные одежды летели, и даже с тяжелой ношей в руках эльфы двигались с изяществом, за которым не угнаться даже балеринам с их заученной грацией. От одного их вида эльфов на душе становилось легко и празднично. Я не особенно удивилась, обнаружив, что Кили с эльфами знаком хорошо. Увидев их, он вскочил, самодовольно уперся кулаками в украшенный золотом ремень и окликнул черноволосую девушку в белом платье. Она приветливо улыбнулась молодому гному. Тот быстро переговорил с ней, а потом, не привлекая к себе внимания, исчез в тени ближайшей рощи. Немного погодя и девушка скользнула в том же направлении. Вернулся Кили довольно скоро и о чем-то на ухо доложил Торину. Тот кивнул. Кили свистнул Лаплапу. Браконенок, насторожив уши, вразвалку подбежал к нему. Он успел уяснить, что молодые гномы непревзойденные поставщики развлечений. - Не убегай никуда. - предупредил его Кили. - Ага! - согласился Лаплап, встал на задние лапки и требовательно заворчал, предлагая гному честный бой. Кили перевернул его на спину, почесал брюхо и еще раз приказал: - Никуда не убегай. Лаплап и не думал никуда убегать. Его накрыл настоящий успех. Среди эльфийских дев он произвел «террор и фураж», как выражается одна моя знакомая. Девушки с аханьем окружили Лаплапа. Еще бы, толстый зеленый браконенок, конечно, увлекательней заурядного щенка или котенка, потому что ни тот, ни другой не способны любезно заявить: «Я не кусаюсь». На Лаплапа полились ласки и умилительные эпитеты. «Ах, чьи же это зубки?» - наперебой ворковали девы на мелодичном языке эльфов. - «У кого это такие лапки?» Мой браконенок был в ударе: фыркал, сопел, катался на спине, вставал на задние лапки, чтоб своя доля похвал досталась и брюшку, и ушкам, и хвостику. Двалин, издалека наблюдавший за сценой, сделал вид, что его сейчас стошнит. «Лапочка!» «Крошечка!» - не унимались эльфийки - «Голодненький? Конечно голодненький!» Лаплап, очевидно выражая настроение всего отряда, разразился жалобным визгом и был немедленно накормлен самыми лакомыми кусочками. - Ах, какая прелесть, - когда улеглись восторги, сказала мне девушка с длинными черными волосами. – Где вы его взяли? - Мне его подарил папа. - сказала я. Гномы торжественно, что с ними случалось чрезвычайно редко, сели в круг. В прошлый раз сразить эльфов градом плюшек не удалось, и они решили умыть ушастых церемониалом. Главное место, лицом к Казад Думу, принадлежало Торину. Это мне вполголоса объяснил Двалин. Перед каждым гномом эльфы поставили низенький столик, а на них возникли по единому мановению эльфийских рук настоящие натюрморты: мягкие белые лепешки, сыр, фрукты, орехи, жареное мясо. Высокие серебряные кувшины были наполнены ключевой водой. Кроме воды пить было нечего, и я прекрасно поняла эльфийские меры предосторожности. Видимо, из тех же соображений эльфы и не подумали отвлекать гостей от еды музыкой. Убедившись, что у каждого гнома вволю еды и питься, они исчезли. Торин жевал в полной невозмутимости, только руку протягивал, чтоб взять очередной кусок. Остальное делали за него Фили и Кили, сидевшие пообок от дяди: нарезали мясо и хлеб, подливали в кубок, при этом успевали набивать собственные рты. Я заметила, что отношения Торина с племянниками здорово напоминали фильм «Дьявол носит Прада». Торин сгружал на Фили и Кили все, что не требовалось держать в руках: плащ, оружие, пустую кружку, а молодые гномы как по волшебству оказывались в пределах досягаемости, стоило Торину протянуть руку. - Как ты думаешь, - вполголоса спросила я Балина, - эльфы еще вернутся? - А мы пока никуда не уходим. – в тон мне ответил гном. Ответ исчерпывающий и обнадеживающий. Я хихикнула. Нас покормили, но проблема с припасами не была решена, а мне еще остро требовалась одежда и особенно обувь. Я с грустью оглядела свои еще сутки назад чистые новые тапочки. - Балин, - задала я новый вопрос, вертя ногой, - вы ведь сможете в крайнем случае сделать мне подходящую обувь? Не могу же я вот так ходить. - Нам нужны припасы. - громко сказал Торин. – Организуй. Это, как видишь, и в твоих интересах тоже. Король под горой смотрел на меня совиными глазами и не мигал. На красавца он сейчас не походил. Может, его подданным не так уж и повезло. Из-за того, что руководящее лицо пребывало не в духе, особенного веселья не получилось. Гномы убрали эльфийские натюрморты со столов в самый надежный тайник на свете, после чего разбрелись по полянке. Большинство завалилось отдохнуть, благо эльфы приготовили одеяла и подушки в тени ближайших деревьев. Сытый по горло Лаплап добрался до одеял неверными шагами и завалился под бок к Бифуру. Однако, не пролежав и несколько минут, браконенок бдительно шевельнул ухом, вскочил и приподнялся на задние лапки, глядя в сторону моста. На той стороне реки на дороге появился человек. Мальчик, одетый на эльфийский манер. Он и шел так, как ходят эльфы, легкими и быстрыми неслышными шагами. И все же в его походке чувствовалась целеустремленность, дивному народу не свойственная. Мальчик перебежал мост и приблизился к нам. - Приветствую Торина Дубощита и его благородных спутников! - учтиво произнес он. Конечно, это был человек. Внешность его, как и походка, обнаруживала эльфийские черты: волосы длинные, темные, точно в них задержались тени летних ночей, приветливые серые глаза сияют, как звезды этой ночи, но в очерке губ и подбородка была совершенно не эльфийская твердость. Этому мальчику предстояло вырасти в мужчину с сильным характером. - Привет, Эстель! - небрежно ответил Торин. – Пришел поглядеть на нас? - Я пришел приветствовать прославленного героя и его спутников, и выразить сожаление от того, что не могу сделать это в Раздоле. - вежливо повторил Эстель, а сам поглядывал на Лаплапа, который с крайне рассудительным видом сидел на краю одеяла и не спускал с мальчика глаз. - Смотри, кого мы с собой привели. - ласково сказал Торин, перехватив взгляд мальчика. Лаплап, разобрав здесь формальное разрешение приблизиться, взвыл от восторга и подлетел к Эстелю. Тот наклонился погладить браконенка. - Поиграйте здесь. - разрешил Торин. Лаплап утащил Эстеля в ближайшую рощицу, где потребовал консультации по поводу неких обнаруженных там следов. Каким-то своим браконьим способом Лаплап различил в нем человека сведущего. Эстель уселся на землю, раздвинул траву и принялся о чем-то рассказывать. Лаплап слушал его, внимательно пошевеливая ушами. Это был бракон любознательный, но совершенно необразованный. Его толстый чувствительный нос улавливал повсюду многообразные запахи, но названия и свойства растений и животных были ему неведомы. Гномы в этом вопросе едва ли могли просветить его, только Дори знал кое-какие кухонные растения. Выжав из гостя все касательно следов и с разочарованием убедившись, что о преследовании дичи прямо сейчас не может быть и речи, Лаплап потащил его в обход полянки. По дороге он разнюхивал все подряд, то и дело присаживаясь на задние лапки и вопросительно взвизгивая. Эстель терпеливо отвечал ему. Прошло не меньше часа, прежде чем они вернулись к костру. - Ты не голоден? – спросил мальчика Дори. – Здесь еще кое-что осталось. - Я не хочу есть. Можно я дам что-нибудь Лаплапу? – спросил Эстель. - Да он же лопнет. - сказала я. - Не лопну! – возмущенно завопил Лаплап. Эстель поглядел на меня и улыбнулся. - Вы наш новый автор? – приветливо спросил он. - К вашим услугам, - улыбнувшись в ответ, сказала я. Это был Арагорн, сын Араторна, вождь запада и величайший из его королей. Сейчас ему только десять лет. На его лице нет и следа забот и горестей, которым предстоит отметить его годы спустя. Лицо Эстеля сияет радостью, и такая гармония в его чертах, точно они не природой созданы, а дух, возвышенный и прекрасный, облекся ими по собственной воле. Есть какая-то химия в людях власти. Хоть Арагорн и был ребенком, я почувствовала себя польщенной тем, что он знает меня и обращается ко мне. И Лаплап испытывал сходные чувства. Он благоговейно взял в зубы кусок булки, которую дал ему Эстель, подержал в зубах, вздохнул и только потом проглотил. Они устроились в тени деревьев и вступили в какой-то долгий секретный разговор. Дневные часы текли. День, точно веселая речка, убегал в тихое озеро вечера. У заходящего солнца для всего находились свои оттенки золотого света: и для травы, и для крохотных рябинок, росших у опушки леса, и для верхушек берез. Розовые свечи кипрея засветились таинственно и великолепно на фоне сумерек, между лапами елей точно плыли клубы золотистого дыма. Что за приветливые сумерки в стране эльфов! Они не устрашали сердце предвестием ночного мрака и опасностей, а звали в рощу поискать светлячков и волшебных цветов или просто растянуться среди трав, хранящих тепло дня, и спокойно уснуть. Снова появились эльфы и доставили ужин. Одни несли полные корзины и кувшины, другие освещали им дорогу фонариками: зелеными, белыми и золотистыми. Фонарики отбрасывали веселые блики на траву, каменные перила моста, стволы деревьев. Эльфы пели, и на этот раз то были вечерние песни о первых звездах, золотом краю небес на западе и великолепии ночи. Эльфы поставили фонарики рядом со столами, и наша полянка сразу превратилась в празднично разукрашенный чертог. Я взяла в руки маленький зеленый фонарик, похожий на домик под серебряной крышей. Свет его улыбнулся мне. Разве это свеча горит за крохотными стеклышками? Да нет, это какое-то счастливое, источающее свет существо обитает там и поглядывает на мир. - Эстель, - между тем сказала девушка в белом платье, протягивая мальчику руку, - пора домой. Владыка Раздола спрашивал о тебе. Эстель послушно поднялся на ноги. Лаплап протестующее заорал. Мальчик нагнулся, чтоб погладить его: - Я приду завтра рано утром. - Подойди-ка сюда, - запросто сказал мальчику Торин, точно намеревался попрощаться. Но когда тот приблизился, гном схватил его за руку и силой заставил сесть рядом с собой. События разворачивались быстро и удивительно спокойно, безо всякого крика и насилия, так что я не сразу поняла, что происходит. - Эстель останется здесь, со мной. – будничным тоном сказал Торин, обращаясь к эльфам. - Я хочу получить провизию, пони - все что нужно для дальнего пути. Иначе мы возьмем Эстеля с собой. Ручаюсь, ему давно пора повидать мир. Мальчик сидел рядом с гномом и, нахмурившись, смотрел на него. - Торин Дубощит, - сказал один из эльфов, - что ты делаешь? - Вы мне не оставили другого выбора. - заявил Торин. – Я не шучу. Эльфы собрались группой и начали переговариваться, поглядывая на гномов, а те, с оружием в руках стягивались к королю. Силы явно были не равны. - Мы сообщим о происшедшем владыке Элронду. - сказал эльф. - И побыстрей! – напутствовал их Торин. Двое эльфов осталось, а остальные быстро ушли по мосту в Раздол. - Идите-идите, - велел им Торин. – нечего вам тут делать. Я за Эстелем пригляжу. Эльфы ушли, а может быть, просто отступили во мрак. - Не обижайся на меня. - обратился Торин к мальчику. – Сейчас я отпущу тебя, только бежать не пытайся. - Я не убегу. Торин разжал пальцы. Эстель остался сидеть. Лаплап, толком не понимающий, что происходит, но довольный тем, что его новый друг остался, подбежал к нему и начал приставать к мальчику с вопросами, умеет ли он ходить на охоту. Эстель отвечал ему, но без особенного энтузиазма, так что Лаплап что-то заподозрил. Встав на колени Эстелю передними лапками, он настороженно выглянул из-за мальчика и зашевелил носом в сторону Торина. К Торину он относился с боязливым почтением и лишний раз близко не подбегал, хотя гном не выказывал к моему приятелю отвращения и даже как-то подозвал его к себе, чтоб разглядеть поближе, и милостиво почесал пальцем за ухом. - Мы спать будем? – по-деловому спросил Лаплап, убедившись, что как ни принюхивайся к Торину, в ситуации ему не разобраться. - Ложись здесь, - сказал Эстель, и браконенок свернулся калачиком рядом с ним. Я в безмолвном изумлении смотрела на Торина. Характер у него не ахти, но чтоб он оказался настоящим разбойником, этого я не ожидала. К тому же я опасалась, что эльфы вернутся с оружием и начнется потасовка в стиле Питера Джексана. А я думала, не следует ли двинуть Торина чем-нибудь тяжелым по голове и спасти Эстеля? Правда, непосредственная опасность ему не грозила, страха он не выказывал, а у гнома голова должно быть, на диво крепкая, так запросто не прошибешь. Самого Торина мои возмущенные взгляды совершенно не трогали. Очень скоро в сопровождении свиты всего из двух эльфов на полянке появился Элронд. Он совсем не походил на Хьюго Уивинга в этой роли, ни лицом, ни фигурой. У того фигура субтильная, а средиземский Элронд был сложен, как воин. В его широких плечах чувствовалась немалая сила, этот, когда говорит, что шел с Гил-Галадом, пожалуй, не преувеличивает. И так же как в Эстеле, в нем сказывалось человеческое происхождение: и походка была не музыкальная, и серые глаза смотрели хотя и доброжелательно, но без тени мечтательности, так свойственной эльфам. Ничего удивительного, что у дивного народа он пользовался авторитетом. - Торин, - сказал владыка Элронд без упрека в голосе, – ты можешь отпустить Эстеля. Я готов выполнить все твои условия. - Сначала я хочу увидеть здесь своих пони и все остальное. - отвратительно самоуверенным тоном заявил Торин. – Мне пусть приведут моего Бильбо. - Что за Бильбо? – тихонько спросила я Балина. - Это Торин так называет свою лошадь. - благодушно отозвался тот. – Мы в своих странствиях всех лошадей в Раздоле изучили. Бильбо – славная коняга, выносливая и безотказная, отсюда и имя. Эльфы, конечно, зовут его как-то иначе. - Спасибо, что не Митрандир. - Пожалуйста. А я, например, зову свою лошадь Золотинка за хороший характер и быстрый шаг. Торин положил руку на плечо Эстеля, и тот со вздохом остался сидеть. Мальчик достал из кармана стеклянный шарик, в котором трепетали цветные искорки, и положил его в траву. Лаплап живо заинтересовался игрушкой, прыгнул на нее, заворчал и принялся гонять шарик туда-сюда передними лапками. - Я останусь здесь вместо Эстеля. - предложил Элронд. Торин усмехнулся. - Ты меня за дурака держишь? Попробуй удержи владыку Раздола, которому повинуются здесь даже речные воды. – заявил он. – Нет, мне вполне хватит твоего сына. Элронд сказал несколько слов одному из сопровождающих его эльфов. Тот быстро удалился. Элронд опустился на траву рядом с гномом. - Торин, - сказал он, - раз все сложилось таким образом, я хотел бы поговорить с тобой. Не желаешь ли отправиться в мой дом? Там тебе и твоим спутникам будет удобнее. Торин оскорбительно засмеялся. - Пони и припасы! – повторил он. - Я жду. Я решила, что по праву автора обязана воздействовать на этого Людовика Четырнадцатого. - Отпусти немедленно Эстеля! - Да что я, его держу? - Спасибо, Рита, я побуду здесь, - сказал Эстель. Вот и все переговоры. Не особенно слушаются меня мои персонажи. - Поговорим здесь. – предложил Элронд. - Твой слуга, - припомнил Торин, - сказал мне, что владыке Раздола не о чем разговаривать со мной. - Ты вполне способен понять, почему, - спокойно сказал Элронд. - Только поэтому ты и слышишь мой голос! - фыркнул Торин. На мосту замелькали отблески фонарей, раздалось звучное цоканье копыт. Торин непочтительно хмыкнул: - Понял? Со мной лучше не связываться. Элронд промолчал. Гномы с шумом поднимались, чтоб принять пони и поклажу, развязывали мешки и обследовали конские копыта. Некоторое время спустя к Торину подошел Двалин, доложить, что все в порядке. Торин от полноты чувств хватил Элронда ладонью по спине, точнее, с учетом разницы ростов, по пояснице, таким ударом, который свалил бы с ног человека послабее, но Элронд даже не шелохнулся. Еще важней было то, что он не обиделся. Видимо, решил терпеть все до конца. - Почему бы нам не отпраздновать наше полюбовное соглашение? – с отменной наглостью весело спросил Торин. – За обедом нас поили одной водой, как будто мы попрошайки нищие. Выстави своего вина, и мы славно проведем время до утра. - Хорошо. – с поистине королевским терпением согласился Элронд. Он отдал распоряжение, и некоторое время спустя на столах снова возникли горы еды, освещенные целыми созвездиями новых фонариков. Я улучила минутку, чтоб подойти к Торину и без околичностей тоже двинула его кулаком в бок. Кулак ушибла. Кольчуга на нем что ли? - В чем дело? – Торин пребывал в таком лучезарном настроении, что даже не возмутился. - Ну, знаешь ли… - зловеще начала я. - что ты себе позволяешь с ребенком... Торин безмолвно притянул меня к себе, безмолвно чмокнул в лоб и отпихнул со словами: - Иди-иди, ребенок, где там твой Лаплап? Я остолбенела. Похоже, меня удочерили. Приятно. И все-таки Торину придется услышать от меня пару слов. Эльф с поклоном пригласил Торина и его спутников к столу. - Рита, - сказал мне Элронд. – я прошу вас обедать сегодня со мной. - Нечего ей здесь делать! – сказал Торин, преграждая мне путь рукой. – Двалин, возьми ее. - Еще чего! – я решительно стряхнула с плеча гномью руку. – Сяду, где захочу. Прекрати распоряжаться, ты пока не у себя дома. Я хотела добавить: «И без меня туда не попадешь», - но решила, что это уже заносчиво. Сидениями служили подушки, положенные прямо на траву. Элронд опустился на свое место и, хотя его оно ничем не отличалось от всех прочих, сразу оказался во главе стола, точно был в своих чертогах. Эльфы налили всем вина, и Торин поднял кубок, почти скрывшийся в его кулаке: - За победы народа Казад! Гномы злорадно заорали на страх эльфам. - Рита, - обратился ко мне Элронд, когда гномы стихли, - вы должны нам помочь. - Не трогай моего автора! – предупредил Торин. - Я не твой автор! – возмутилась я. - Не указывай мне, а то отправляю обратно уголь копать. Подвиги будешь совершать только трудовые и добьешься великой славы. Я знаю, как это организовать. Торин услышал в моем голосе звон истинного намерения, и унялся. А, может, будучи представителем эксплуатирующего класса, испугался слова «труд». Элронд уверенно ступил на расчищенную мною тропу. - Полагаю, Торин сообщил вам наши обстоятельства? - Да, - кивнула я, - поверьте, я постараюсь устроить так, чтоб все остались довольны. История будет с хорошим концом. - Да, нам настоятельно требуется конец в этой истории. - кивнул Элронд. – Вы знаете, что пока Торин раз за разом совершают свое путешествие, время нашего мира идет кругами? - Нет. - Люди не восприимчивы к петлям магического времени, в то время, как магические существа, в том числе и мы, привязаны к путешествию Торина. Для нас все повторяется раз за разом, мы обречены раз за разом возвращаться в тот же год. Те же листья год за годом опадают в Лориэне и Раздоле. Будущее не наступает. Год сурка. Какая прелесть. Вот ужас-то! - Меня это не касается! – заявил Торин. - Что я могу для вас сделать? – спросила я, обращаясь к Элронду. - Вы ведь понимаете, в чем смысл путешествия Торина? – отозвался полуэльф. - В том, что Кольцо явилось в мир, найденное Бильбо. Торин крякнул. Элронд сделал многозначительный жест. - Торин, где Бильбо? – грозно спросила я. Торин начал ворчать. Он ворчал, что его, видимо, считают, дурачком, если думают, что он способен поверить в том, что смысл его великого похода в каком-то жалком полурослике. - Бильбо где? – требовательно повторила я. - Еще разок спроси, - предложил Торин, поднимая на меня прозрачные глаза, - может, я первые семь раз не расслышал? - Ладно, - решительно сказала я, - тогда я буду вместо Бильбо. Страшно-то как, Горлум меня точно сожрет, у меня в стрессовых ситуациях мозг отключается. - Посмотрим. - отозвался Элронд. – Достаточно того, что вы понимаете это. Давайте лучше подумаем пока, как справиться с драконом. - Дракон, конечно, все еще в Горе? – уточнила я. - Разумеется, - откликнулся Элронд, - дракон не покинет сокровища. Правда, он успел завалить тот секретный вход в гору, сквозь который вы проникли в первый раз. Попасть внутрь можно только сквозь главные ворота. - Дракон, как магическое существо, тоже знает, чем все закончится? - Да. Даже он успел изучить историю и знает и о своем уязвимом месте и о выстреле Барда. - Так, - сказала я, чувствуя себя деловой Афиной Палладой в совете мужей, - а дракон не может починить дыру в своей чешуе? - Драконы ничего не умеют делать, только убивать. - сказал Эстель. Лаплап сидел у него на коленях и горел глазами, жаждая сражения с драконом. Даже рассказы об огненной пасти и ужасных когтях его не пугали. - Да, - подтвердил Элронд, - дракон не сумеет зачинить дыру в своей чешуе и на помощь ему рассчитывать нечего. Он не захочет платить кому-то за починку, а по доброй воле ему вряд ли кто-то поможет. - То есть он вряд ли вылезет из Горы. - вслух подумала я. - Скорее всего, нет. - А ты как думаешь совладать с драконом? – обратилась я к Торину. Гномы, услышав знакомые слова, подтягивались к нам и вскоре мы сидели уже в окружении тесной компании. Прямо надо мной дышал Двалин да так, что у меня волосы шевелились. Ори притиснули ко мне вплотную, таскал со стола изюм и сопел мне на ухо. - Я думаю? – безмятежно отозвался Торин. – Это тебе надо думать. Ты же автор. - Отлично! - с горечью произнесла я. - Пока я ничего отличного не вижу. Я обратилась к Элронду: - Вы точно знаете, что происходит в Горе или только предполагаете? - Только предполагаем. - Значит насчет бокового прохода и дыры в броне, это только ваше предположение? - Разумеется. - Да завалил он его, - проворчал Двалин, - уж на это у него должно было хватить ума. Я задумалась. Гномы терпеливо ждали. - Слишком неопределенно, - сказала я, - ничего пока не могу предложить, кроме того, чтоб прийти к Горе и посмотреть по обстановке. Единственное, не вылетит дракон из горы. Если он уже ученый, будет сидеть в своей горе и носа не казать. Как же быть? Лезть туда самоубийство. Гномы заспорили. Кое-какие идеи у них, оказывается, были и сейчас всплыли на поверхность. В частности, от Торина требовали, чтоб он на любых условиях заручился поддержкой Даина. Торин крутился и отругивался, доказывая, что даже расширенным составом соваться к дракону в гору безумие. Это все равно, что отправлять гномов сотня за сотней на тот свет, и даже такой признанный гений, как его двоюродный брат это поймет. - А мне бы хотелось, чтоб Бард лучник поразил дракона. - сказал Эстель. - Мне нравится он и его история. - Тихо! - цыкнул на него Торин. Я уже была в курсе, что с Озерным городом он не желает рассчитываться на коммерческой основе за исторический выстрел. - Одни вы не справитесь. – заверил Элронд. – Подумайте о тех опасностях, которые вам надо преодолеть прежде чем вы доберетесь до Одинокой горы. Вам предстоит перевалить через Мглистые горы. Если вы не рассчитываете на помощь гномов, то я предлагаю вам свою. - Спасибо, нет! - быстро сказал Торин. - Да почему? - удивилась я. - Потому. - Ах, да, я помню эту трагическую историю: приходит войско эльфов, ты кричишь «Эй, на лосе!» или что-то в этом духе, оно, в смысле, войско, а не то, что на лосе, разворачивается и уходит, ну и что, то были другие эльфы. - Все равно нет. - Почему? - одновременно спросили мы с Элрондом. - Надо мной будет смеяться все Средиземье, если я окажусь на троне благодаря эльфам. - Я пошлю не эльфов, а своих людей. - О, да! - тихонько воскликнул Эстель. - Надо мной будет смеяться все Средиземье, если я окажусь на троне благодаря людям. Точка. «Все Средиземье», - это, разумеется окрестное гномье, и их мнение для Торина драгоценней даже собственной жизни. А Балин вдруг поддакнул: - Вы нам вечно будете припоминать те жертвы, которые принесли ради того, чтоб вернуть Эребор, Нет-нет, мы не примем вашу помощь. - Я сам отвоюю свое королевство! - заявил Торин. - И никакие эльфы не только не встанут у меня на пути, но даже пылить вокруг не будут. - Рита… - обратился ко мне Элронд. Я обвела гномов глазами и развела руками: - Я ничего не могу сделать. Я его даже бить пыталась, но он твердый, негодяй. Единственное, в чем я могу вас заверить, я постараюсь завершить эту историю так, чтоб все были довольны. - Всем можно не угождать. - рассудил Торин. - Ну, что, поговорили, на боковую, пожалуй. Мы с Элрондом переглянулись. - Хорошо, - сказал владыка Раздола, поднимаясь, - в таком случае желаю вам спокойной ночи и приятных снов. Эстель поднялся с сильно разочарованным видом. Лаплап взвыл. - А где мой шарик? - спохватился мальчик. - Лаплап, найди его. Браконенок без особого рвения поднялся и потрусил куда-то в темноту. Отсутствовал он так долго, что его начали звать. Он вернулся, всем своим видом давая понять, что шарика нет как нет и дальнейшие поиски ни к чему. - Лаплап, - Эстель опустился на колени, чтоб заглянуть бракону в глаза, - куда ты его дел? Браконенок попробовал броситься в сторону и скрыться, но Эстель изловчился поймать его за хвост повыше шипа. Лаплап обиженно взвыл. - Сожрал небось… - предположил Двалин. - Правда? - спросил мальчик. - Не… - неохотно ответил браконенок. - Конечно, сожрал! Гномы заинтересованно подтягивались к месту происшествия. Лаплап улегся на землю и прижал уши. - За задние лапы потрясти, - сразу предложил Двалин, - сразу все вылетит. - Не трогайте моего зверя! - испугалась я. - Ладно, - решительно подал голос Фили, раздвигая толпу соплеменников, - сейчас верну тебе твой шарик. Килька в детстве чего только не жрал. Он решительно ухватил за шкирку припавшего к земле браконенка. Лаплап в панике орал и цеплялся когтями за дерн. Фили слегка его потряс: - Отцепляйся, отцепляйся, сейчас узнаешь, как чужие вещи жрать без спросу. Он унес браконенка за кусты. Оттуда раздались звуки, как будто кого-то выворачивало и наставительный голос гнома. - Н-да, - профессорским тоном сказал Балин, - но Кили все подряд не поглощал. Помнишь твои изумруды, Глоин? - Одного я так и недосчитался, - проворчал отец Гимли, - самые лучшие изумруды съел, негодяй. - Да, в пищу употреблял только камни без дефектов. Королевский вкус. Из куста вышел Лаплап, старательно делая вид, что ничего особенного не произошло. Следом появился Фили. Он вручил Эстелю мерцающий зеленоватыми искорками шарик. - Лаплап… - примирительно позвал мальчик. Браконенок уныло подошел к нему и ткнулся мордочкой в ногу мальчика. Эстеля он ни в чем не винил. - До завтра. - сказал Эстель. - Подождите, - сказала я, - Элронд, вы не могли бы помочь мне с одеждой? Не могу же я ходить в тапочках? Полуэльф поглядел на меня и улыбнулся: - Конечно. Пойдемте со мной. Мы о вас позаботимся. - Никуда она не пойдет! - заявил Торин. - Что?!! - Сиди на месте. - нимало не смущенный моим тоном, сказал гном. – Нечего таскаться по эльфам. - Ну, знаешь, ты мне не указ. - Верну домой. Вот и поговорили. - Подождите здесь, Рита, - примирительно сказал Элронд, - я распоряжусь. Они с Эстелем ушли. - Знаешь что, Торин. - сказала я, чувствуя, что настал конец моему терпению. – Ты себя со стороны не видишь! - А что? – Торин невозмутимо перевел на меня взгляд синих глаз. - Как это что?!! Заложников берешь. Угрожаешь. Как тебе не стыдно, связался с мальчишкой! - Кому я угрожал? – по-прежнему невозмутимо осведомился Торин. В самом деле, не угрожал. - Зачем ты схватил Эстеля? – не сдавалась я. - Бедный мальчик. Это выглядело омерзительно. - Да какой он бедный мальчик! – наконец взорвался Торин. – Да он был бы счастлив, если бы мы захватили его с собой. Ты думаешь, почему он тут сидел, как приклеенный? На это и надеялся. А я бы его взял! Лужайки, звездочки, пляски с эльфами, это что, жизнь!? Он силен, как… гном… в его возрасте, конечно, и храбрости ему не занимать, уж я его знаю. Да когда мне было столько, сколько ему, я мечтал, чтоб меня кто-нибудь похитил. Я бы ему задал! Я махнула рукой. - Делай, что хочешь. - Вот это правильно. И не смей меня бить, слышишь? - Побьешь тебя, я только кулак отшибла. - А в следующий раз руку вообще откручу. Разговор, исполненный утонченной воспитанности. Хотя, возможно, гномьи джентльмены именно так обращаются с дамами. Да я и сама считаю, что кулачная расправа не метод, лучше чистая детская слеза. Просто сейчас плакать не хочется. Засунув руки по локоть в карманы, я обнаружила там липкие запасы ломаных сухарей, печенья, вперемешку с сухофруктами, щедро засыпанные табаком. Кому бы ни принадлежала эта телогрейка, смерть от голода в ближайшие годы ему не грозила. Две девушки явились снять с меня мерку и заверили, что дорожная одежда будет готова к утру. Торин после моей неудачной попытки сделать ему выговор чувствовал себя хозяином положения. Он наотрез отказался от меня отойти. Даже мерки снимали с меня в его присутствии. Он только соизволил отвернуться, издав предварительно серию чудовищных замечаний относительно того, что он, благодаря изобретательным авторам, видел в своей жизни такие виды, какие мне и не снились (чего не было, того не было). Я краснела, девушки краснели. Торин, к счастью, лишь слегка приоткрыл завесу над тайнами своей многообразной личной жизни и умолк. Решил, как видно, экономить свой красивый голос. Когда мы вернулись на полянку, он крикнул: - Фили! Кили! На зов явился только старший гном. - Где твой брат? – грозно спросил Торин. - Ну, - рассудительно молвил Фили, - где мой брат… где-нибудь неподалеку, в пределах долины. Гномы понимающе засмеялись. - Килька, негодяй! Прокляну! – загремел Торин в сторону многострадального Имладриса. Эхо громового голоса метнулось по долине, несколько раз невнятно повторило угрозу и утихло в неубедительном вяканье. Кили, самой собой, не явился. - Фили, Двалин, - распорядился Торин, – останетесь на страже до утра. Посматривайте. Не доверяю я эльфам.