Неожиданное путешествие: версия 2046

На пятый день пути мы впервые предстали пред ликом Мглистых гор. Я видела горы только в Швейцарии, но тамошним Альпам далеко до этих гигантов. Горная стена уходила на юг и на север насколько хватало глаз: вершины, пики, обрывы, следы старых обвалов. Ощущение их присутствия было сильным и необычным, точно от взгляда живого существа. Гномов воодушевила близость родных мест. В их осанке и взглядах появилась значительность, они чаще переговаривались между собой на своем языке. А я поражалась тому, что не замечала раньше, насколько эти приземистые существа с их короткими ногами и могучими руками созданы для гор. В лесу или на равнине они были просто низкорослыми человечками, а попав в горы, становились так же уместны и необходимы в горах, как покрытые снегом вершины. Их способность к волшебству возросла неимоверно. Фили на моих глазах раскурил свою трубку, просто щелкнув над ней пальцами, с которых посыпались разноцветные искры. Балин отыскал вершины Мории, и гномы все время смотрели в ту сторону. Их лица были печальны. Даже Кили в первый раз со дня знакомства начал выглядеть по-королевски. А между тем горы были нам не рады. Погода испортилась. С востока подул сильный ветер, через вершины гор пошли тучи. Они походили на бесчисленные армии, осененные рваными серыми знаменами. Ее сумрачные клубящиеся отряды переваливали горные пики и как на приступ кидались на обширную равнину западных небес, разогнали наши славные белые облачка и вскоре небесное поле осталось за ними. Пошел дождь. Гномы укутались в плащи, и я последовала их примеру. К счастью эльфийский плащ обладал свойством отталкивать воду. Полами плаща я получше укрыла Бинго. Неизвестно, испытывал ли пони чувство благодарности, но упорно шагал вперед. Да, Средиземье бывает и таким, неуютным и неприветливым. Где вы, солнце и веселый шум листвы? Только дождь и дождь, блестящие мокрые камни, поникшие травы, деревья с обвисшими листьями. А с востока двигались все новые тучевые армии. Как только ухитряются они собирать столько влаги с безводных равнин востока. В довершение несчастий говорливые речки и ручные водопадики, которые так оживляли наш путь по долинам, раздулись от дождей и превратились в сущее наказание. Мутная глинистая вода кипела неопрятной пеной. Она уже не журчала, а грохотала, ее голос стал груб и заносчив. Нам то и дело приходилось пробираться по самому краю этих недружелюбных вод, ведя пони в поводу и ежеминутно рискуя поскользнуться и свалиться в воду. Как ни хорош был эльфийский плащ, но и под него со временем пробралась сырость. Он удерживал тепло, но я чувствовала себя, словно оказалась в бане, полной остывающего пара. Мне ужасно хотелось скорей найти какое-нибудь убежище от дождя, и как раз в этот час наш путь оказался прерван надолго. Мы пробирались гуськом по кромке воды. Вдруг пони Балина, за которым я шла, ведя Бинго, резко остановился. Впереди слышались взволнованные голоса. - Что происходит? – крикнула я. Балин не отвечал довольно долго, наконец он повернулся ко мне и прокричал: - Все назад! Назад! Мы с Бинго кое-как развернулись и поплелись назад. Выбравшись на широкое место, я оставила Бинго на Дори и пошла вперед. Увиденное впечатляло. За несколько часов до того здесь рухнули сразу несколько деревьев, опутанные побегами плюща. Теперь перед нами высилась, печально шелестя листвой, настоящая зеленая стена, из которой торчали сучья и обломки стволов. - Отличное место для засады. - заметил Фили. - Да, - подтвердил Белег, - но до наступления ночи нам нечего опасаться нападения. - Ну и что? – без околичностей спросил Двалин, берясь за топор. Дунадан понимающе кивнул: - Рубите, почтенный гном. Гномы, доставая из чехлов топоры, двинулись к деревьям. Впервые я увидела их в деле. Даже фильм Джексона с его мастерски выполненными спецэффектами бледнеет перед реальностью. Гномы кинулись на препятствие с боевым кличем. Огромные топоры взлетали и опускались, отсекая за один раз сучья толщиной с меня. Треск и стук стоял такой, что заглушил рев реки. От криков «Барук Казад!» кровь останавливалась. Щепки летели во все стороны. Одна рассекла лоб Бомбура, но гном даже не заметил этого. Войдя в раж, гномы прыгали на высоту своего роста и обрушивали топоры на все, что попадалось перед ними. Орки должны быть отчаянными храбрецами, чтоб противостоять гномам в бою. Мы с Белегом и Эстелем стояли в стороне. Я непроизвольно положила руку на плечо мальчика и тот придвинулся поближе ко мне, словно оберегая. В считанные минуты от древесной стены остались одни фрагменты. Фили и Кили таскали обрубки в реку. По ней поплыли чурбаки, ветви, увенчанные охапками живых листьев. Только сейчас заметили, что лицо Бифура покрылось коркой запекшейся крови, из-под которой сверкали глаза. - О! – сказал черствый Двалин. - Опять по голове. Ты, может, заговоришь теперь? Бифур вместо ответа показал ему «птичку». Я скривилась, а ведь сама виновата. Этому жесту я обучила гномов, сама не знаю, зачем, и вот теперь страдаю. Бифур умылся в реке, Дори присыпал рану каким-то порошком – и на этом закончились все медицинские церемонии. - Выводи нас отсюда! - велел Торин Белегу. – Хватит с меня этих долин. Следопыт кивнул. - К вечеру мы будем на равнине. - Нет ли здесь какого-нибудь укрытия? – вмешался в разговор Балин. - Хорошо бы переждать дождь. - Я как раз хотел это предложить. Дождь скоро усилится. Эстель поглядел на небо и кивнул: - Только здесь непросто будет найти укрытие. Кругом безлюдье. - Что бы Элронду не дать нам палатки! - вырвалось у меня. - Лучше бы на руках нас отнес… - проворчал раздраженный Двалин. - Здесь же кругом камень, неужели не найдем какую-нибудь пещеру? - Я не знаю никаких пещер. - сказал Белег. Лаплап, при первых признаках дождя забравшийся поглубже под плащ к Эстелю, вдруг высунул наружу голову и заявил: - Я вам найду укрытие! Браконенок, единственный среди нас, был сух и жизнерадостен, его круглый меховой нос трудолюбиво шевелился. - Правда! - воскликнул мальчик. - Вот кто нам поможет. Ну-ка скажи, куда нам ехать? Лаплап оценил обстановку и сообщил, что ехать нужно вперед. Он будет указывать путь. Примерно через полчаса мы очутились у пышных куп деревьев. Какие-то высокие кусты с серебристой листвой выделялись на фоне потемневшей от дождя зелени деревьев. - Под ними сухо! – заявил Лаплап. - Да ну, - скривился Двалин, - это убежище для зверя, а не для гнома. Торин, не говоря ни слова, подошел к кустам. Их ветви склонялись почти до земли, но, когда их подняли, внутри открылась настоящая древесная пещера с земляным полом, усыпанном сухой листвой, стволики кустов, собранные наподобие колонн разделяли ее на несколько «помещений». Здесь было вполне достаточно места и для пони, и для людей. Едва мы разместились внутри, буря разыгралась всерьез. Потоки дождя обрушились на наше убежище с дружной яростью. Низко над землей прошел ветер. Он дул с такой силой, словно пытался сорвать древесную крону и обнаружить нас. Белег засмеялся: - Восточный ветер зол. Но здесь ему до нас не добраться. - Долго ли продлится ненастье? - спросил Торин. - Такие бури долгими не бывают. - заверил его следопыт. - Завтра утром мы сможем продолжить путь. Правда, я не обещаю, что нам будет сопутствовать солнце. - Лишь бы дождь прекратился. – пробормотал Дори. - Рудаур, «Злой Лес», от всей души приветствует нас. - засмеялся Белег. - Похоже, мы пришлись ему по сердцу. - Порадуйся, порадуйся. - буркнул Торин. - Если бы я умел творить погоду, - заверил короля Белег, - тучи разошлись бы мгновенно. - В мире есть другие силы, кроме ветра и дождя. - озабоченно заметил Эстель. - А ты помолчи! - отмахнулся от него Торин, но Балин многозначительно тронул короля за руку. - Что ты хочешь сказать? - спросил он мальчика. - Эта буря может быть порождена чьей-то волей. - Чьей? - насторожилась я. - Где сейчас ваш любимый оппонент? Я интуитивно чувствовала, что в Средиземье лучше не называть имя Саурона вслух. - Далеко на востоке, - серьезно ответил Белег. - А что, он из Мордора может бурю прислать сюда? - спросила я, чувствуя, что повторяется диалог из «Властелина колец». Эстель задумался. - Такое вряд ли ему под силу, - сказал он наконец. К его голосу прислушивались. Эстель был искушен в магических материях. - Ну, хорошо, - я попыталась внести в происходящее здравую струю, - основные силы далеко на востоке, оркам и гоблинам Мглистых гор, насколько я понимаю, такое волшебство не под силу… Тут все дружно замотали головами. - А сам Карадрас…. - Ты Карадрас не тронь! – сурово предостерег Двалин. - Подождем еще несколько часов и продолжаем путь. - решил Торин. - Что толку от того, что мы тут сидим и раздумываем? И прекратите поминать при мне всякую нечисть. Через несколько часов стало ясно, что нам придется заночевать. Быстро стемнело, а снаружи дождь и ветер как ни в чем не бывало продолжали начатое дело. - Эдак дождь и здесь до нас доберется! - боязливо протянул Ори. Гномы посовещались, разошлись в разные стороны и затянули что-то на своем языке. В нашем сумрачном убежище зажглись волшебные огни, сверкнуло золото. Песня продолжалась, и вместо сухой листвы, ветвей вокруг поднимались каменные стены и своды настоящих пещер. Я потрясенно смотрела вокруг, впервые передо мной творилось настоящее волшебство. Песня кончилась, и образ пещеры развеялся. - Ну вот, - удовлетворенно сказал Балин, - теперь все в порядке, почти как дома. Правда, развести костер оказалось невозможно, дым наполнял всю пещеру, а колдовать дополнительно гномы отказались. Зато когда зажгли эльфийские фонарики, стало очень уютно. Только Торина этот уют не радовал. - Так. Я все понял. - сказал он, раздраженно озираясь. - Конечно, эта буря не с востока. Это все она. (Имелась в виду я). Она любит фонарики, поэтому мы теперь будем неделями торчать во всяких темных ямах, чтоб ими налюбоваться. Переколотить их надо, тогда сразу быстро двинемся вперед. - Я чай люблю, а не огоньки, - сердито отозвалась я, - а где тут чай? - Не поход, а издевательство, - вместо чайника под кустами медленно закипал Торин, - женщины, дети, животные, фонарики дурацкие. Мы на фигляров похожи, а не на героев. Никогда со мной такого не было! - Зато на твою невинность никто не покушается. - Во-первых, не невинность, а добродетель, это абсолютно разные вещи, а во-вторых, у некоторых авторов попадаются удачные варианты. Я не сказал, что мне все не нравится. - Ну, ты знаешь мои варианты: или Эребор, или копать уголь. Ты не в курсе как упоительны трудовые свершения. Станешь первым в Средиземье героем труда, это гораздо почетней короля! Кстати, ты же речи любишь произносить, пригодится для ежегодных докладов. Фили и Кили под руководством Дори доставали из мешков припасы, делали бутерброды и вручали всем присутствующим. Фили и мне сунул в руки кусок хлеба с сыром: - Ешь. Дай дяде высказаться. Он был прав, я занялась бутербродом, и некоторое время звучал только горестный монолог Торина. Наконец утих и он. После еды настроение у всех поднялось. Ложиться спать никому не хотелось. - Давайте рассказывать истории. - предложила я. - На какую тему? – спросил Балин. Я рассеянно поглядела вокруг, на большой ассортимент бород и причесок: - Хотя бы про волосы. - Отлично! Начинай. Легко сказать. Мне никакой истории про волосы в голову не приходило: - Моя лучшая подруга годами стриглась, стриглась, красилась, красилась, - насилу вспомнила я, - и как-то меня спрашивает: «Ты помнишь, какой у меня натуральный цвет?» Никакой особенной реакции не последовало, только Двалин проворчал: - Женщины вечно в разные цвета красятся. - Ваши тоже? - А как же: с утра ногти красные, вечером уже зеленые. И попробуй не восхититься. Что же, я всегда подозревала, что женщинам-гномам должна быть свойственна страсть к украшательству. У расы, настолько ценящей мастерство, красота тоже должна быть рукотворной. Даром гномы все в каких-то заколках, застежках, татуировках. Это тебе не эльфы с двумя стандартными косичками над ушами. - Ну, знаете, нам приходится за собой следить, это вы, мужчины, от природы красивые. - повторила я хохму одного своего приятеля. Гномы польщенно заржали. Принято считать, что мужчины равнодушны к собственной внешности, но на самом деле это не так. Похвала красе льстит им не меньше, если не больше, чем хвала уму и храбрости. Как женщины, честное слово. - Фили, - сказал Глоин, - а расскажи, как вы с Кили причесывались. Фили, не чинясь, поведал, как они с братом, находясь в нежном гномьем возрасте примерно тридцати лет, решили окончательно скрепить родство, обменявшись волосами. И началось. Игра понравилась. Ежедневно Фили отрезал у себя пряди рыжих волосы и вплетал в черные волосы Кили и наоборот. - Я заметил, что дети меняют масть. - заявил Балин. Следствие обнаружило у Фили и Кили почти полное отсутствие собственных волос и обилие чужих, крепко-накрепко привязанных к уцелевшим прядкам. Из педагогических соображений им посулили, что они останутся лысыми на всю жизнь, отчего братья пришли в ужас и разревелись. Больше экспериментов с волосами они не производили. - Да, у вас с лохматостью все в порядке. - заметила я. – Мне кажется, неудобно ходить с такими длинными волосами. - Еще как, - вставил Торин и по собственному почину рассказал историю, которая, началась как обычно в трактире. Заполночь его государственное величество решило, что пора бы прогуляться и убыло. Заниматься своими делами во дворе он счел неуместным и нетвердыми шагами, но целеустремленно направился к ближайшим кустам. Это была очень крупная ошибка, на совершение которой ушел какой-нибудь миг, неосторожный разворот — и когда спустя полчаса короля хватились и отправились искать его с фонарями, он обнаружился в том же кусте, накрепко принайтованный к веткам своими буйными патлами. Пока их отцепляли, утешали раздраженного самодержца и искали ему подходящее местечко для уединения, все успели протрезветь. - Я чуть не обдулся, пока они возились, - с предельной откровенностью заявил Торин. Среди своих он слов не выбирал. - Взяли бы и отрезали их, - сказала я. - Еще чего! – Торин горделиво встряхнул головой. - Я тогда на хоббита буду похож. Пока мы болтали, буря улеглась. Сверху больше не доносилось порывов ветра, и шум ливня превратился в бормотание редкого дождика. Под этот шепот мы улеглись спать.