Неожиданное путешествие: версия 2046

Я проснулась от легкого шороха. Единственный фонарик бросал отсветы на землю, усыпанную листвой. Вокруг храпели и посапывали гномы. Белег поднял голову и прислушивался. Эстель тоже не спал. Лаплап высунул голову из-под его плаща. Он явно что-то слышал, и это ему не нравилось. Браконенок скалил острые зубки, но рычать не осмеливался и дрожал всем телом. Увидев, что я открыла глаза, Белег негромко сказал: - Сюда идут тролли. Не пугайся. Пересядь вон туда, подальше, чтоб не затоптали. Эстель, и ты. Мальчик послушался. - Торин! – в полный голос сказал Белег. – Тролли! Король раскрыл глаза, едва слово «тролли» было произнесено впервые. Он сел и пинком ноги отшвырнул плащ, служивший ему одеялом. Фили тоже проснулся и пихнул брата. - Много? – спросил Торин, беря в руки боевой топор. - Четверо. Больше Белег не успел ничего сказать. - Тролли! – заорал король. – К оружию, казад! Гномы вскочили и заметались, наталкиваясь друг на друга. Сыпались проклятья, топоры, мечи и секиры извлекались из чехлов, падали, выдергивались из-под ног сотоварищей. Нет, не даром Белег сразу отправил нас с Эстелем в сторонку. Кто-то наступил на золотистый фонарик, и стало темно. Последнее, что я успела увидеть, как Двалин входя в боевое исступление, одним взмахом перерубил тесно сросшиеся стволики одного из кустов. Наверху горестно зашуршала листва, часть лиственной кровли накренилась, нам на головы посыпался мусор. Снаружи завизжали испуганные лошади. - Не все сразу! – пытался взывать Белег, но тщетно. Кто-то все-таки ухитрился приложить меня в грудь подкованным сапогом. Примерно с минуту я пыталась сделать вдох. Считай, первый раненный есть. Снаружи доносились быстро удаляющиеся звуки боя. - Не бойся. - сказал Эстель. – Гномы прекрасно видят в темноте. Сомневаюсь, что этим троллям удастся уйти живыми. Я почувствовала на руке горячий язычок Лаплапа. Браконенок успокоился и теперь показывал, что он рядом и готов защищать меня. Эстель зажег фонарик. Прошло немного времени, и в нашем убежище появились возбужденные, сверкающие глазами Ори и Дори. - Все в порядке? – спросил старший из братьев. - Да. - ответил Эстель. – Как у вас? - Торин зарубил одного тролля! - с восхищением сказал Ори. - Прямо одним ударом и пополам! Остальные убежали, а наши за ними в погоню. - А лошади? – спросила я. - Кстати! - поднял палец Дори. Они с братом переглянулись и ушли. Мы услышали их возбужденные голоса. Гномы возвращались после сражения. К нам заглянул Белег. - Эстель, - сказал он, - зажги пару фонарей. Выполнив распоряжение, мы с Эстелем присоединились ко всей компании у лошадей. Пони уже оправились от потрясения и выглядели совершенно безучастными. Пострадал только конь Белега. Как видно, он ударил копытом одного из троллей и получил удар дубиной. На правом плече зияла рана, серая шерсть была испачкана кровью. Конь стоял, низко опустив голову, и тяжело дышал. Труп тролля валялся в стороне. Торин в самом деле разрубил его пополам. Я старалась не смотреть. Белег, подняв фонарь повыше, осмотрел рану. - Арод… Арод... – совсем тихо проговорил он и положил руку на шею коня. - Что с ним делать? – спросил Торин. – У нас нет времени лечить его. Белег не ответил. Лицо его было угрюмо. Эстель подошел к коню и решительно взялся за узду. От прикосновения руки мальчика дыхание коня выровнялось. Он поднял голову и взглянул на Эстеля надеждой. - Я исцелю Арода. – уверенно сказал Эстель. – Только оставьте меня с ним. Белег посмотрел на мальчика с улыбкой. - В самом деле, разве ты не королевского рода? – с глубоким чувством сказал он. – Пойдемте все. Гномы, толкаясь, двинулись в наше убежище. Толпа увлекла и нас с Лаплапом, потому что Эстель не позволил остаться даже своему меховому приятелю. - А ведь тролли утащили с собой наших пони. – с досадой заявил Двалин. – Считай, на трех лошадок Элронд обеднел. - Как я мог оставить лошадей без присмотра?! – сокрушался Белег. - До сих пор мы не встретили ни орка, ни человека. – утешил его Фили. - Мы тоже не вспоминали об охране все эти дни. Некоторое время спустя явился Эстель. Вид у мальчика был изнуренный, но он улыбнулся в ответ на наши вопросительные взгляды. - Арод теперь как новенький. - сказал он. Белег вскочил, обнял Эстеля и усадил рядом с собой, завернув в плащ. Лаплап немедленно забрался к нему на колени. Его восхищение Эстелем еще выросло, если такое было возможно. - Эти твари вернутся следующей ночью, - заявил Балин, - теперь они не оставят нас в покое. - Возможно удастся от них отвязаться, - сказал Белег. – Нужно будет ускорить передвижение. Тролли не могут уйти далеко от своего логова. Постараемся как можно скорей уйти в горы. - Где нас поджидают орки… - подытожил Балин. - Ладно, - сказал Торин, - Белег прав. Идем быстро, парни. Фили, Кили и Ори, как самые младшие, пойдут пешком... - Давай лучше я пойду пешком... - начал Дори, всегда готовый защищать интересы брата. - Заткнись... Поклажу распределим по уцелевшим пони. Мы уже недалеко от гор, а там все равно пришлось бы пойти пешком. Сквозь огромную прореху в лиственной кровле, оставшуюся после выходки Двалина, к нам заглянул рассвет. Никому, разумеется, и в голову не пришло доспать. Снаружи нас встретил печальный, мокрый мир. Ветер, всю ночь разбойничавший в лесу, теперь унесся наверх и злорадно свистел в вершинах елей. Клочковатые серые тучи неслись куда-то по своим делам и по счастью не обращали внимания на земной мир. А здесь было холодно, повсюду валялись сорванные ветром веточки и ветви, листья, шишки, под ногами чавкало. Общим голосованием решено было позавтракать, прежде чем совершать ускоренный марш-бросок. Развели огромный костер. В компании гномов и следопытов это не составило труда даже в залитом водой лесу. Двалин и Глоин отыскали и срубили два мертвых ствола. Когда с них сняли промокшую кору, сердцевина оказалась совершенно сухой. Вскоре костер завел свой трескучий разговор, торопясь и перебивая сам себя, и неприятности в его жарком обществе стали казаться несущественными. Закипевший чайник тоже внес свою долю оптимизма. Чай разлили по огромным кружкам. Вместе с температурой тела у гномов возрастала и самоуверенность. Они были не столько напуганы, сколько раздосадованы нападением. - А не попытаться ли нам выследить этих громил? – спросил Балин, кивая на Лаплапа. - И, правда! – восхитился Двалин, всегда готовый к драке. Лаплап прижал уши и потерянно оглянулся на Белега. Он был не прочь поохотиться, но тролли не представлялись ему желанной дичью. - Тролли уже скрылись в свое убежище, и неизвестно, сколько их там всего. - покачал головой Белег. – Побережем силы для дороги. - И для дракона, - подытожил Торин. После завтрака поклажу заново распределили по мешкам, навьючили на пони и двинулись к горам. Арод в самом деле был как новенький. Не осталось даже шрама на месте раны. Лаплап подбежал к нему. Конь опустил голову, и Лаплап, встав на задние лапы, заботливо обнюхал его. Арод дружелюбно лизнул браконенка в жесткий чубчик между ушками. В лес уводили следы огромных ног, отброшенные с дороги камни, сломанные ветви. Троллей и пустившихся за ними в погоню гномов мог бы выследить не только дунадан. Ехавший передо мной Двалин протянул: - Вот бы найти их убежище и нагрянуть туда. - Ладно-ладно, - напомнил Торин, - а вообще-то неплохо было бы. - Если мы отвоюем Эребор, можно было бы взяться и за Морию, - мечтательно проговорил Балин. - Если гномы вернутся в свое царство, они быстро избавят окрестности от всякой нечисти. Фили и Кили шагали пообок от коня Торина. Молодые гномы посмотрели долгими запоминающими взглядами на след, оставленный троллями. Братья выглядели серьезными, как никогда. Им это очень шло, особенно Кили. Он шагал быстрым энергичным шагом, лицо его было сосредоточено, боевой топор лежал на плече. Можно было понять, что в нем находят эльфийские девушки. Балину никто не ответил. Его слова больно отзывались в сердцах гномов. Потери подгорного племени были велики. Гундабад, где пробудился Дарин, стал прибежищем орков, из Казад-дум, его столицы, гномов изгнал балрог, из Эребора — дракон. Толкин принялся за дело, засучив рукава, а исправлять содеянное предстояло кому попало. Наши пони шагали быстро. В полдень устроили привал и после недолгого отдыха двинулись дальше. День прошел безо всяких происшествий, но солнце садилось, сгущался мрак, и я начала тревожиться. Торин, ехавший впереди, резко остановил коня. Фили присвистнул. - Что там? - машинально спросила я. Двалин двинулся вперед. Я тоже тронула Бинго. У большого камня лежал человеческий костяк, а рядом с ним голова пони с выдранными глазами. В сумрачном свете угасающего дня это выглядело особенно зловеще. Я отвернулась. Белег наклонился и внимательно осмотрел следы. - Тролли, конечно. - сказал он. - Когда только успели. - задумчиво проговорил Фили. - Вот-вот. - поддержал Двалин. - Неужели это те же самые? - опасливо спросил Ори. - Не важно. Нам нужно надежное убежище на ночь. - серьезно сказал Белег. - Мы в большой опасности. Найти убежище было мудрено на широкой каменистой равнине, отлого поднимающейся к горам. Ее заливал свет заходящего солнца, а над ней в чистом небе сияла, точно брошенная рукой исполина сеть золотистых облаков. В другое время меня восхитило бы это зрелище, но сейчас я могла думать только об одном: близится ночь, а вместе с ней смертельная опасность. - Ну что ж, парни! – сказал Торин после недолгого совещания с Белегом. – За работу! По указаниям короля гномы принялись катать камни и сооружать из них кольцевое ограждение. Ну и силища у них все-таки! Гномы, поднатужившись, сдвигали с места огромные валуны. Ограда росла на глазах. Не забыли и о дровах. Под ударами топоров Бофура и Бомбура полегли ближайшие кусты, а внутри нашей импровизированной крепости выросла груда хвороста. Мы с Эстелем принялись готовить ужин. Оказалось, что готовить Эстель тоже умеет. Теперь понятно, кто вырастет из дяди Федора, который в шесть лет сам себе варил суп. Мы с Эстелем натаскали воды из ближайшего ручья, развели огонь и начали варить кашу. Лаплап ушел присмотреть за пони, пасущимися на остатках кустарника. Выбравшись за водой для чая, я увидела, как Фили развешивает на камешках какие-то шнурки с прикрепленными к ним колокольчиками. - Сигнализация? – спросила я. Фили кивнул. - Троллей почувствует за милю. - сообщил он. Прибежал Лаплап и неодобрительно обнюхал колокольчики. - А я?! – с упреком спросил он. – Я тоже учую тролля за милю и всех предупрежу. - Ты еще маленький. - добродушно заметил Фили. - Сейчас налопаешься всякой всячины и завалишься дрыхнуть, совсем как Кили когда-то. Он протянул руку, чтоб потрепать браконенка за уши, но тот с возмущенным тявканьем увернулся и умчался. От костра раздался его истошный визг. Лаплап кому-то жаловался на отсутствие доверия. Уже в полной темноте каменный вал выше человеческого роста был готов. Пони загнали в укрытие и вход завалили огромным камнем. Торин с видом главнокомандующего принял работу, и гномы собрались к костру. Кашу, сухари, сыр и сушеное мясо разделили на всех. - Сразу чувствуется женская рука. - похвалил Двалин, шумно хлебая кашу. - Это продукт коллективного творчества. - заспорила я. – Эстель тоже участвовал. - Все равно, - философски сказал Двалин, - женщины, может, и хуже мужчин готовят, зато как кормят! После ужина спать никто не лег. Всех томила тревога. Костер развели огромный, трескучий и жаркий. По-моему, гномы зачаровали дрова, иначе как объяснить, что великолепное огненно-золотое чудовище возникло на тех жалких охапках сухих веточек, которые удалось наскрести по местным кустам. Торин и Двалин то и дело поднимались с мест, подходили к предусмотрительно оставленным амбразурам и вглядывались во мрак. Эстель негромко рассказывал Лаплапу историю Берена и Лютиэнь, делая особенный упор на подвиги Хуана. Браконенок в волнении поскуливал, светил глазами и, в конце концов, заявил, что когда вырастет, тоже будет всегда спасать Эстеля. Совсем немного времени прошло, и мы услышали снаружи громкий звон колокольчиков. Приближались тролли. Гномы вставали, разбирали оружие и занимали места у амбразур. - Убирайтесь отсюда! – крикнул Торин подступающим врагам. – До нас вам не добраться, а доберетесь, хуже. Одного вашего приятеля я уже уложил, и у меня руки чешутся отправить побольше вашего брата ему в компанию. На его топоре грозно сверкнул отсвет пламени, но троллей это не смутило. - Ночь только начинается! – крикнули с другой стороны. – Подойдут тролли с гор! Мы вас достанем. - Много их? – спросил Эстель Двалина, который стоял, навалившись на камни стены, рядом с нами. Гном только мрачно сплюнул на землю. Первый камень, видимо, брошенный из пращи, свистнул в воздухе и врезался в землю, раскидав во все стороны каменные осколки. - Осторожней! – сказал мне Эстель. А потом уже никто ничего не говорил, все только орали. Тролли пошли на приступ. Такого воя, рева и воплей я не слышала никогда в жизни. Сверкали топоры, сверху сыпались камни. Нам с Эстелем то и дело приходилось уворачиваться. Бифур и Глойн получили раны, они отошли в сторону, и Ойн занялся ими. Сражение то утихало, то разгоралось с новой силой. Раненных все прибывало. Эстель бросился помогать Ойну, и я последовала его примеру. Лицо мальчика сделалось очень серьезным, сейчас я видела в нем Арагорна. - Не бойся. - сказал он мне. – Ты автор, тебя никто не тронет. Я не стала отвечать. В сражении наступил очередной перерыв. Торин подошел к нам, зажимая рукой другую, раненную. Он взглядом пересчитал наши силы. Ранены были почти все, за исключением Бофура и Бомбура. Шли минуты, а тролли не штурмовали наших стен. - Что-то они там притихли… - начал Фили. И тут тролли пошли на решительный приступ. Они были ничуть не слабей гномов, и наконец-то сообразили, что камни можно растаскать. Сразу с двух сторон нашего укрепления отчаянно заскрежетало. Нижние камни шатались. Верхние вот-вот готовы были обрушиться. - Кто-нибудь, туда! Не пускайте их! – отчаянно крикнул Торин. Фили и Кили кинулись к ближайшей амбразуре, но наше укрепление уже разваливалось. Я слышала визгливый голос, выкрикивающий распоряжения. С той стороны, где были привязаны наши пони, зашаталось сразу несколько камней. Арод с пронзительным ржанием взвился на дыбы. Пылающий огонь на мгновение ярко высветил фигуру коня. Он метнулся в сторону от тролля, ворвавшегося в наше убежище, опустив голову и лягаясь, он бросился прочь. Вслед за ним поскакало еще несколько пони. На этот раз все было кончено. Тролли ворвались в наше убежище. Моим друзьям не оставалось ничего другого, как сложить оружие. Лаплап жался к моим ногам. Шерстка на браконенке встала дыбом, но он отважно рычал на троллей, готовясь, если понадобится вступить в бой. Тролли стояли вокруг, сопели, облизывались и ничего не говорили. Они как будто дожидались старшего. Из темноты выдвинулась еще одна некулюжая фигура. Еще несколько шагов, и она вступила в свет костра. Не тролль, троллиха, огромная безобразная женщина.