Неожиданное путешествие: версия 2046

Время шло. Раненные поправлялись очень быстро. Даже Двалин, у которого несколько ребер было сломано после страшного удара дубиной, на следующий день раздумал помирать, а еще через день уже пел хором вместе со всеми. Никак иначе мы не могли скоротать время. Только Торин был неразговорчив, не пел, держался в стороне. Если к нему обращались с какими-нибудь вопросами, он отвечал коротко и жестом показывал, чтоб его оставили в покое. С племянниками король был как-то особенно сдержан. Лидерство незаметно перешло к Балину. Старый гном посматривал на Торина с возрастающим беспокойством. - Знаешь что, - как-то сказал он мне, - попробуй ты с ним поговорить. Может быть, женское внимание ему сейчас будет лучше. Я подошла к Торину и села рядом. Гном на меня даже не взглянул. - Торин, ну, что ты все молчишь… Что случилось? Гном угрюмо смотрел в сторону. Я еще раз повторила вопрос. - Уйди от меня, - сквозь зубы процедил он. - Не уйду, пока не скажешь, что случилось? Мы все за тебя беспокоимся. - Ты будто не знаешь? Думаешь, я с тобой буду разговаривать, после всего… Торин не договорил. Я никак не могла понять, о чем это он, и вдруг меня осенило! Троллиха Мэгги! Я покраснела. Ну, разумеется, Торин имеет право обижаться. И ведь не объяснишь же, что мне так понравились тролли Йона Бауэра, что одного из них я решила запустить в Средиземье. В скандинавских сказках тролли могут влюбляться в людей, почему бы Мэгги не пожелать красивого гнома? - Торин, извини, - покаянным тоном сказала я, - могу я что-нибудь сделать для тебя? - Уйди, ты для меня уже все сделала, что смогла. – коротко ответил король. - Торин… - Ты ее не остановила! - взорвался король. - Ты троллей остановила, когда они хотели Кильку убить, а ее нет! Ты с ней заодно! Уйди от меня. Я тебя видеть не желаю! А это уже истерика. Я вернулась на место и пожала плечами в ответ на вопросительный взгляд Балина. Понимаю Торина. Так он надеялся на этот раз отдохнуть от мужчин и женщин и попал в переделку, хуже не придумаешь. Кажется, с троллями он пока еще не спал. А все-таки интересно… Я потихоньку поглядела на понурого Торина. Интересно, отчего это он так закатился? Что там могло произойти у них с Мэгги? Вариант первый. Ничего. Как метко заметил один из приятелей Мэгги, мужики в этом деле не то что бабы. В этом случае Торин помят и обмусолен, зол, как чорт, но… но не было ведь ничего, пора плюнуть и успокоиться. Вариант второй. Что-то все-таки было. Мэгги не красавица, но ведь сексапильность от внешности не зависит. Вдруг она Торина все-таки распалила. Здоровенная пылкая бабища, грязный секс, нерпистойности. Кому же это не понравится? А вот теперь у Торина похмелье. Не очень-то приятно обнаружить, что тебя заводят тролли. Я внимательно пригляделась к Торину. Ну, точно, точно… Как бы Мэгги удалось с ним поладить? Оружия у него не было, но ведь Торин силен как бык. У старушенции (я уже начала ей симпатизировать) на лице осталась бы пара синяков (это как минимум), если бы Торин ее не пожелал. А поскольку синяков не наблюдалось, значит, вывод верный и единственный. Я беспокойно поерзала. Мне сразу вспомнилась «Кэрри» и ее безумная мамаша, которая после такого вот переживания спятила окончательно. Сексуальная тема деликатна. Опротивеет Торин сам себе, начнутся у него мании, фобии, оговорочки по Фрейду. Зачем Эребору такой владыка? И еще одна мысль пришла мне в голову. Мэгги! Я не выбирала имя для своей героини, взяла первое попавшееся. А попалось мне уменьшительное от Маргариты. Гм. Мэгги — это я. Такие вот разные бывают королевы Марго. Один мой знакомый маг говорил, что в каждом человеке сидит чудовище и мечтает явить себя миру. Надо время от времени позволять ему делать это, например, чертиков на бумажке рисовать, иначе оно начнет громить хозяина. Вот откуда появилась старая Мэгги, грязная и уродливая, обвешанная волосами, окровавленными шкурами и золотом, выкопанным из могил. И тут же ухватила короля и предалась с ним непристойной любви. Интересно, а как выглядит чудовище самого Толкина? Впрочем, у этого все чудовища явно сдохли в стерильной католической атмосфере. Бедному Арагорну, не говоря уже о Боромире, Фарамире и их героическом папашке прямо разврату не с кем предаться. И все-таки надо, чтобы с королем кто-то поговорил по-мужски. Перенастроил его. Сделал упор не на том факте, что Торин грязный троллелюб, а что Торин молодец. Показал троллям, что такое мужская сила гнома. Как-то так. Что-то в этом духе. А, может, оставить Торина при Мэгги? Вместо златокудрой Дагни будет он наслаждаться любовью могучей троллихи. Главное, чтоб мужчина был доволен, таков мой скромный жизненный принцип. Я остановила взгляд на Балине, потом на Двалине. Ох, не просто это все. Мне ведь придется сообщить им свои крайне неприличные предположения. Провести непрошеный экскурс в личную жизнь Торина. Я все-таки решилась. Подобралась к Двалину и сказала, кивнув на короля: - Переживает. - Мы все тут переживаем, - проворчал Двалин. - Ну, так, - вдруг громко сказал Торин, поднимаясь. – Давайте решать! Все обернулись к нему. - Надо сменить автора! – решительно заявил король. У меня сердце остановилось. - То есть как? – пролепетала я. - Ты не справляешься. Завела нас к этим гоблинам и еще неизвестно, что будет дальше. О чем они там шепчутся с королем гоблинов? Гномы переводили взгляд с меня на короля и обратно. Слова Торина не были встречены изъявлением дружного согласия, это обнадеживало. - Пожалуйста, могу сказать, о чем. Он меня уговаривает писать садо-мазохистичесую порнографию. - А что это?!! – вылез Ори. Дори тут же дал ему подзатыльник. По-видимому, интуитивно. - Рано тебе еще. – сказала я. - Нет, подождите, если вы хотите вообще без хлопот добраться до Эребора, тогда полетели на орлах. - Меня укачивает! - отрезал Торин. Поднялся Балин и подошел к королю. - Торин, - примирительно сказал он, - давай не будем спешить. - Точно! – поддержал брата Двалин. – И чего ты завелся? Я смотрела на них с надеждой. - Пока наше путешествие продвигается вполне успешно. - продолжал старый гном. – В самом деле, трудно придумать что-то совершенно безопасное. - Я в нее верю! – выкрикнул Ори. Я мысленно решила отныне удовлетворять все его пожелания. - И я! – сказал Бофур. - Хотя она про меня даже не вспоминает! - И я тоже. - заявил Дори. - Ребята, спасибо! – сказала я. – Честное слово, мы выберемся отсюда, доберемся до Эребора, и все у нас будет замечательно. - А я против! – зарычал Торин. – Выбирайте: или она, или я. Если она останется автором, я вам больше не король! Гномы переглянулись. Это был безжалостный аргумент. Сердце у меня опять свалилось с положенного места. И тут поднялся Двалин. - Знаешь что, Торин, - сурово сказал он. – брось дурить. Какой ты нам больше не король? Ты что, дурак-мальчишка, чтоб швырять на пол корону твоих предков, как только тебе кто-нибудь не угодит? Гномы смотрели на Двалина, вытаращив глаза. Такого глубокомыслия от него не ожидали. - Точно! – заявил Глоин. – Если собираешь отрекаться, то отрекайся перед всем народом, как положено, а не в этом углу. Отвоюем Эребор, соберемся в главном зале, и ты при всех скажешь, что ты нам больше не король. Тогда Фили примет у тебя корону. Фили отпустил голову. По-моему, ему было стыдно за дядю. Балин положил руку на плечо Торина, но Торин ее сбросил, ушел в угол и сел, нахохлившись, как смертельно обиженный орел. Король гоблинов еще несколько раз вызывал меня к себе и, как мог, улещивал, а мне больше всего на свете хотелось вырваться наконец из этих подземелий. Сколько можно здесь торчать! Еда мерзкая, темнота, Эстель похудел, Лаплап линяет и совсем приуныл. Пора уже на волю. И вот настал день, когда король потерял надежду найти во мне союзника. Нас вывели из темницы и погнали наверх. Мы снова очутились перед престолом. На этот раз пыточная машина были придвинута к нему вплотную, а рядом зловеще светились жаровни, полные раскаленных углей. - Не знаю, буду я получать удовольствие один или нет, - скорбно кивнул мне король, - но мы начинаем! Да, Торин, мир попрощается с тобой, но не сейчас, денька через три-четыре. Сначала займемся твоими племянниками и не будем спешить. Гоблин указал рукой на свой чудовищный агрегат с цепями, колесами, шипастыми металлическими частями. - Мы на свой лад полны почтительности к власти и давно уже приготовили для горного короля настоящий трон. Однажды сев на него, ты его уже не покинешь, разве что твои ошметки будут шлепаться вниз, на то, что останется от твоих племянников и всех остальных родичей. Сначала Кили! Гоблины схватили молодого гнома. Одежду на нем вспороли от горла до низа, мигом сорвали и потащили Кили к пыточной машине. Я закрыла глаза и вцепилась в руку Двалина. Вот-вот раздастся страшный крик и уже не утихнет. Ничего. Я открыла глаза и увидела, что у трона короля стоит какой-то гоблин и о чем-то докладывает своему повелителю. Кили держат у самой машины, гоблины замерли, повинуясь жесту короля. - Какая прелесть! - захихикал гоблин. – Ну, в точности, как я и предполагал. У нас все готово? Гоблин льстиво захихикал в ответ. Король вскочил с трона: - Дела не ждут, ребята! – заорал он и помчался вниз по ступенькам, приветствуемый дружным ревом подданных. Пробегая мимо нас, он крикнул: - Этих караулить до моего возвращения! Увлекая за собой толпу гоблинов, король умчался из тронного зала. Вой и вопли, умноженные эхом, понемногу стихли. Мы остались наедине со стражей. Хотя большинство гоблинов покинуло тронный зал, вокруг нас оставалось еще предостаточно этих отвратительных тварей. Правда, гоблины были малорослыми и тщедушными, совсем не то, что кряжистые гномы. Я поглядела на Балина. Глаза старого гнома посверкивали. - Надо прорваться. - сказал он на языке гномов. - Этот зал недалеко от поверхности, - чуть слышно ответила я. - Вон трещина. Это дневной свет. Гномы внимательно слушали. - Что ж, другой возможности у нас не будет. Хватайте инструменты, и да поможет нам Махал! Двалин издал боевой клич. Гномы ринулись на гоблинов. Охрана почти сразу же оказалась смята. Гномы сражались за свою жизнь и были страшны. Они хватали оружие погибших врагов. Кривые мечи в руках гномов казались детскими игрушками и ломались от ударов чудовищной силы, но гоблины погибали один за другим и гномы хватали все новое оружие. Я оказалась в центре отряда, слева от меня стоял Фили, справа, Кили, Белег заслонял меня сзади. В один прекрасный момент перед нами не осталось врагов, и мы побежали. Мы мчались переходами, поднимались по лестницам, перескакивая сразу через три ступеньки. Погоня отстала, но позади мы слышали звуки рогов и барабанов. Город гоблинов поднимался по тревоге. - Скорей, скорей! – пыхтя, подгонял Балин. – Впереди свет, мы уже недалеко. В самом деле, света становилось все больше, и воздух посвежел, но вдруг и впереди мы услышали те же самые звуки: крики и трубные звуки. Снова гоблины, и сколько же их! Нашему отряду теперь приходилось шаг за шагом продвигаться вперед, а враги все прибывали. Вот уже нам пришлось остановиться. Кажется, эти подземелья все же станут нашей могилой. - Если мы погибнем здесь! – отчаянно выкрикнул Фили. – Пусть не останется гоблина, который не носил бы рану от наших рук! Барук-Казад! И вдруг взрыв потряс каменные недра гор. С потолка посыпались камни, раскаленный ветер ударил в лицо. Сражение на миг остановилось, но гномы очнулись быстрей, чем их враги. Ведь им-то приходилось сражаться за свои жизни. С яростным кличем, они набросились на врагов — и гоблины побежали. Мы снова двинулись вперед и вскоре оказались в маленьком зале у внешних ворот. Ворота были распахнуты, но дневной свет заслонял стоящий перед ними человек. Точнее, не со всем человек. С одного взгляда узнаваемая высокая фигура в серых одеждах и остроконечной шляпе. Навершие посоха сияет грозным голубым огнем. Гэндальф. Вокруг него валялись убитые гоблины, повсюду на стенах, на полу, на потолке, следы копоти. - Уходим, - сказал он так уверенно, как будто с самого начала возглавлял нашу компанию.