Теневая сторона королевского двора

      Проводив кронгерцога и на прощание потрепав по гриве его своенравного, недовольно всхрапнувшего коня — Аверона, Гаррет решил проветриться после долгого сидения дома, а потому, предупредив сожителей, направился на пешую прогулку по столице. Бесцельно проблуждав по чистым и в большинстве своём широким улицам Хозга, Танцующий с тенями вышел на шумную, людную площадь; в её центре оказался установлен эшафот. В доски помоста, у плахи, был воткнут топор палача с засохшей на лезвии кровью; недалеко едва раскачивался под порывами ветра десяток богато одетых висельников с посиневшими физиономиями. Мастер-вор, не приближаясь, мельком осмотрел образовавшуюся картину, не чувствуя абсолютно ничего.       Развернувшись, Гаррет чуть не натолкнулся на сосредоточенного Курта, напряжённо застывшего позади него. Вздрогнув, вор отдёрнул руки к груди, однако выдохнуть: «Ну и напугал!» — не успел; внезапно убийца выхватил кукри — боевой нож, и изогнутое, «переломленное» лезвие с кривыми зазубринами тускло блеснуло, метнувшись в сторону фаворита Сагота. Когда заместитель главы Гильдии оборвал движение, Танцующий тихо охнул от произошедшей неожиданности, ощутив прокатившийся по пояснице жар, лишь потом поняв: он не ранен. Подняв взгляд на Кнута, мужчина заметил, что потемневшие глаза мастера-убийцы смотрят поверх его плеча. За спиной кто-то захрипел; раздался звук тела, упавшего на мостовую.       Убрав кукри в ножны, проводник в свет схватил Гаррета за запястье, почти бегом кинулся прочь — в толпе истекающий кровью человек недолго останется незамеченным. На миг обернувшись, любимец Бога Хитрости и Плутовства узнал в умирающем телохранителя Эрнеста ван Гордона.       — Почему? — удивление невольно приняло словесную форму.       — Банальная месть, — с нотками стали в голосе откликнулся Курт, видимо, мысленно находясь там, с умерщвлённым. — Он сбежал, когда графа схватили в королевском дворце, и после облавы предпринял несколько неудачных попыток освободить владыку. Отчаявшись, скатился до того, что мы сейчас пронаблюдали.       — Но как парень узнал меня? С чего выставил «причиной всех проблем»? — нагнав партнёра, спросил мастер-вор, идя с ним плечом к плечу, а потому Кнут отпустил бывшего герцогского работника — необходимость в удерживании отпала.       — Телохранитель, не допущенный в бальный зал, топтался у кареты господина, соответственно, видел тебя, резво улепётывающего по территории замка. Мгновенно зашевелились гвардейцы, и вышеперечисленное вылилось в арест участников заговора. Логическую цепочку между подобными событиями провести нетрудно, — к гарракцу вернулись присущая ему вкрадчивая интонация, прежняя раскованность.       — А ты, разумеется, вновь олицетворяешь пословицу «Наш пострел везде поспел», — хмыкнул Танцующий с тенями.       — Этот хмырь был у нашей организации под наблюдением. Мы стараемся не упускать из вида столь опасных соседей, — улыбнулся самыми уголками губ Курт.       Вор понимающе склонил голову набок, останавливаясь вместе с убийцей у входа в кабак, где оба мастера когда-то связали себя определёнными обязательствами друг перед другом.       — Спасибо.       — Всё для тебя, — ухмыльнулся заместитель главы Гильдии.       — Польщён, — вернул ухмылку фаворит Сагота, осматриваясь. — А всё-таки? Вложение в будущее?       — Почему бы и нет.       — Я тебе для чего-то понадобился?       — Возможно. Пока не могу сказать ничего определённого, — пожав плечами, убийца покрутил между пальцами что-то мелкое.       В памяти Гаррета промелькнула мысль, вторящая: показавшийся предмет ему смутно знаком.       — Пуговица? — усомнился мастер-вор, указав на крохотный кругляшок.       — С виду — да. Это артефакт, накладывающий сеть защитных чар, который мне посчастливилось забрать у лучника-изгнанника, совершившего нападение на кронгерцога. Леди Милаисса тоже хотела воспользоваться этой крошкой, помнишь? — Танцующий кивнул. — Без артефакта у меня бы не вышло уберечь тебя от телохранителя ван Гордона. Разве ты не почувствовал магическое воздействие? Ничего похожего на щекотку? Тот убийца успел задеть тебя кинжалом, — Курт цепко осмотрел любимца Бога воров.       — Только тепло, — обомлел Гаррет и даже потянулся за спину пощупать поясницу.       — Ну вот. На твоём месте я бы посоветовал младшему герцогу прошерстить столицу на предмет похожих личностей, — заместитель главы Гильдии ткнул большим пальцем туда, откуда они пришли.       — Считаешь, мы с милордом в одной упряжке?       — То есть ты не собирался навещать его завтра? — озадаченно фыркнул Курт.       — А надо? — вор удивился не меньше.       — Без понятия. Наверное, нет. А, может, да. Смотря какие у вас отношения. На всякий случай напоминаю, вдруг у тебя появится желание поздравить своего заступника, в конце концов, у него день рожде... — мастер-убийца не выдержал и весело хохотнул, узрев вид товарища, пришибленного такой новостью. — Очевидно, ты не знал.       — Сагот! Мда. Ладно, исключительно ради поддержания хороших взаимоотношений, — в голосе Танцующего с тенями проявилось нечто, похожее на отчаянную решимость. — Намечается ещё один бал?       — Совсем «скромный» в сравнении с предыдущим.       Возведя очи горе, Гаррет задумался и, ухватив за хвост очередную гениальную идею, спросил:       — Курт, не нашепчешь на ухо, где бы я мог достать кое-какой подарок для герцога? Слышал, он находится в Хрустальной Выси.       — Не покурлыкать ли тебе ещё?       — Давай, я не против.

***

      Узнав о наглом отказе простолюдина и, самое главное, потакании Анри наёмнику, Вольдемар с утра пораньше устроил племяннику настолько громкий разнос, что мало не показалось. Мужественно вытерпев вылившееся на него возмущение коронованного родственника, младший ван Арглад Дас покинул комнату для приватных встреч с каменными лицом и плечами, сжатыми кулаками, кошмарным настроением, но чистой совестью. А уж назначенные штрафные работы он как-нибудь переживёт.       Пока будущий «зуб Дракона» шествовал по замку до своих покоев за документами, необходимыми отцу, ему порядком потешили самолюбие местные обитатели: некоторые ограничивались устными поздравлениями, другие, вроде графа дер Вандллера, подходили преподнести небольшие дары, а вышедшая из оранжереи в жилом крыле Оттавия порадовала сына и вещественным подарком, и намёком на приятный сюрприз в апартаментах. Встретившаяся при входе в кабинет Руна тоже прощебетала что-то про здоровье и благополучие и, хитро улыбнувшись, ускользнула к лестнице. Проводив горничную подозрительным взглядом, Анри зашёл внутрь.       На рабочем столе, вольготно откинувшись корпусом назад и оперевшись ладонью о столешницу, глядя в окно, сидел мастер-вор. Рядом с мужчиной лежало письмо; он покачивал зажатым в пальцах ястребиным пером, видимо, размышляя, всё ли написал.       — Неплохо устроился, — прокомментировал гарракец, закрывая за собой дверь.       — Естественно, — тем не менее Гаррет слез, поняв намёк.       — Позволь узнать, каким образом ты сюда попал?       — Сначала подсобила Руна, провела ходами для слуг, а потом нам встретилась ваша матушка на одной из лестниц, и далее, уже не скрываясь, мы шли втроём.       Дворянин поперхнулся.       — Вот так запросто?       — Угу. Мы с миледи познакомились, поболтали. Я сказал, у нас с вами мир и любовь. Продемонстрировал герцогине подарок. Не волнуйтесь, я был предельно учтив, ведь она очень милая женщина и не заслужила неподобающего поведения с моей стороны.       Потрясённо прикрыв глаза, герцог попытался поскорее выкинуть услышанное из головы, приблизился к столу, сгрузив на него все дары:       — Кому пишешь? — осведомился, присев и начав выбирать необходимую документацию из нижнего ящика.       — Улису.       Ван Арглад Дас дёрнулся — отвык столь легко говорить о брате, которого давно лишился.       — Кстати об этом, — пробормотал молодой человек и поднялся.       — В смысле? — не понял вор, наблюдая, как дворянин распахивает потайную нишу в стене.       — Мой ответ ему, — вернувшись, сын «зуба Дракона» положил перед Танцующим свёрток, весьма похожий на тот, что сам мастер когда-то передал аристократу.       Фаворит Сагота откинул ткань, с затаённым трепетом полюбовался на новенькие парные клинки — «брата» и «сестру» в простых ножнах.       — Улису вряд ли комфортно без них, однако настоящие родовые мечи я теперь вернуть не могу, — сознался гарракец, вновь принявшись за сортировку бумаг под одобрительным взором бывшего работника.       Какое-то время в помещении слышались лишь шелест страниц да скрип пера, редкое позвякивание его наконечника о горлышко чернильницы. Наконец завершив письмо, мастер перечитал текст, удовлетворённо убрал в конверт. Замешкался.       — Милорд? — неуверенно разнеслось по кабинету.       — Да?       — Я могу поставить вашу печать? Чтобы послание наверняка достигло получателя.       — Ставь что угодно, только помолчи, — в третий раз сосредоточенно просматривая толстую папку, огрызнулся гарракец, раздражённый самой мыслью о возможной утрате необходимой бумаги.       Послушно «онемев», любимец Бога Хитрости и Плутовства отыскал на столе нужный стержень, зажёг фитиль и, аккуратно создав на конверте красную сургучную лужицу, неумело прижал печать. Слева послышалось герцогское сопение, ознаменовавшее успешное окончание поисков.       — Ваша светлость, а каким Улис был? Попытайтесь охарактеризовать брата одним словом, — повертев в руках запечатанное письмо, попросил Гаррет.       Племянник короля ненадолго погрузился в вспоминания, после чего, легко улыбнувшись, ответил:       — Одним? Забияка.       Танцующий прыснул со смеху.       — А сейчас сама надёжность. Да, пожалуй, именно так.       Окинув внимательным взглядом посерьёзневшего исполнителя, кронгерцог поспешил отвернуться, дабы спрятать проявляющиеся на лице теплоту и гордость. Чем как раз и воспользовался мастер-вор.       — Милорд, сядьте, пожалуйста, в кресло, я вас поздравлю, — повысил голос Танцующий, уже юркнув в спальню.       Изумлённо приподняв бровь, ван Арглад Дас помедлил, но снисходительно выполнил просьбу, протянув:       — Признаться, я заинтригован.       — О, вы не останетесь равнодушным. А теперь закройте глаза! — из смежной комнаты раздались громкое шуршание, какое-то попискивание.       — Что за детские игры?       — Ну герцог!       Будущий «зуб Дракона» поджал губы, вздохнул, смыкая веки:       — Тьма с тобой, вор.       Послышались тихие шаги; мгновение — и на колени дворянину опустилось что-то увесистое. Пальцы ощутили густой мех, а это принялось обнюхивать гарракца. Спустя секунду королевский племянник глупо уставился на подарок, вовсю теребящий одну из пуговиц на дублете.       — Енот? — для верности переспросил Анри, усомнившись в здравости рассудка. Причём он и сам не мог ответить чьего — его собственного или дьявольски счастливого Танцующего с тенями, нацепившего маску довольного засранца, свершившего гадость.       Зверёк посмотрел на гарракца тёмными бусинками глаз, покрутился, сообразил, что непосредственно на старшем лейтенанте гвардии больше делать нечего, и залез на стол, протянув лапы к коробочке, перетянутой ярко-оранжевой лентой.       — Вот свалились на мою шею! — проворчал младший ван Арглад Дас, сгребая енота в охапку под откровенным смехом фаворита Сагота.       — Ничего насчёт условий содержания подсказать не могу, — сквозь прорывающиеся смешки предупредил вор, — поэтому вам надо словно бы невзначай поболтать на данную тему с бывшим хозяином зверушки. Такой низенький, дохленький мужчина с тонкими усиками. Маркиз, кажется.       Лицо Анри, привыкшее к однообразной сдержанности, не требующей от него особых усилий, не смогло передать всей гаммы охвативших дворянина чувств.       — Енот краденный?!       — Ну, не купленный же, — состроил невинную моську Танцующий.       — О, Сагра.       Герцогу захотелось излишне деятельного партнёра придушить. Хотя бы чуть-чуть.       — Ладно, ваша светлость, мне пора. Отправите? — больше утверждая, чем спрашивая, Гаррет подтолкнул к гарракцу письмо и посылку. — С новым любимцем вас, — улыбнулся, а после, не таясь, вышел в коридор, сразу сунув под нос ближайшему стражу кольцо-печатку.       Анри, держа на руках енота, покачал головой в немом восхищении и одновременно ошеломлении перед знакомым нахалом, быстро покинувшим дворец прямиком через главные ворота.

***

      В жилище жреца Сагота было оживлённее, чем прежде — Милаисса собиралась уезжать.       — Куда вы с серебристыми теперь? — оперевшись плечом о дверной косяк в комнату девушки, спросил молодой мастер-вор.       — Пока выбор пал на Джашлу, — убрав в сумку сложенный халат и заправив за ухо прядь волос, откликнулась Змейка; татуировки-демоны поддержали её воодушевлённым шипением — им не терпелось посмотреть на маленькую горную страну. Поразмыслив, Мила временно оставила сборы, подошла к другу, обняв того за шею: — Не будем, как и тогда, долго прощаться, хорошо? Единственное моё пожелание: расстаться с лёгким сердцем, без слёз и чувства, будто бросаю родного мужа.       Гаррет невесело хмыкнул, но кивнул, приобняв эльфийку в ответ:       — Удачи тебе.       — И тебе, Тот-кто-стоит-за-спиной, — назвав мужчину первым, услышанным тогда, в фургоне, именем, Милаисса поцеловала Танцующего в щёку, ненавязчиво отстранила: — Тебя заждался Курт. Иди. Прощай.       — Прощай.       Фор, вышедший из гостиной с Черносливом на плече, видел, насколько тяжело дались ученику первые шаги прочь из комнаты шаманки, слышал его едва изменившийся голос из-за внезапно пересохшего горла. Печально улыбнувшись, Защитник Рук пробормотал в спину младшего мастера напутствие для удачной работы и направился помочь Змейке, рассудив, что лучше опоздать на молебен в Собор, чем пренебречь дружбой тёмной эльфийки.

***

      «Конура» встретила любимца Бога Хитрости и Плутовства скудной обстановкой и одинокой персоной проводника в свет.       — Не побрезгуешь Заказом скромного заместителя главы Гильдии убийц после работы на кронгерцога Гаррака? — без прелюдий насмешливо осведомился Курт, получив в ответ шутливо-скептическое выражение физиономии вора.

***

      Всё-таки пересилив себя, Анри ступил в родовой склеп. Его матушка уже была здесь. Герцогиня, еле касаясь, провела кончиками пальцев по новому надгробию, недавно установленному взамен старого.       Серебряный памятник расположился напротив двери, ниже ликов людей, удостоившихся звания «зуба Дракона». Подойдя ближе, гарракец вздрогнул — на него с прищуром смотрел старший брат. Чересчур реалистичный портрет высился над ранее едва ли не позорной надписью «Улис ван Арглад Дас», а ниже уместилась эпитафия: «Обесчещенный, но верный».       Анри почтительно склонил голову, безмолвно извиняясь за все те ужасные слова, которые успел подумать по поводу поступка брата. Больше он не позволит себе ничего подобного.