Теневая сторона королевского двора

      С момента выхода на сцену заклятия-черепа Милаиссы прошло около получаса, а погоня всё не прекращалась. Марафонский забег по проспектам, площадям, улицам и переулкам Хозга, естественно, не укрылся от бдительной стражи, но служителям закона так и не удалось догнать упорных нарушителей спокойствия, продолжающих нагло улепётывать вопреки всем стараниям и угрозам встречающихся патрулей.       Курту потихоньку начинало надоедать отчаянное сопротивление брата по ремеслу, даже несмотря на то, что он заранее готовился к подобному исходу, в конце концов, было бы странно, если б покушавшегося на жизнь кронгерцога не настигла судьба изгоя-беженца. На счастье мастера-убийцы, лучник заметно выдохся — сказывались рана на ноге и кровопотеря.       В очередной раз оторвавшись от караула воинствующих стражников, представитель Гильдии кивнул напарнику, показывая, что пора покончить с затянувшейся пробежкой. Достав из специального крепления на поясе впервые используемый, можно сказать, радикальный инструмент — бумеранг, убийца швырнул его под ноги тому, кого ещё полмесяца назад считал коллегой. Изгнанник обрывисто охнул, рухнув на мостовую. Давлет тут же оказался рядом, навис сверху, уткнув остроконечное навершие своего молота в спину зависимого от травки-красавки нечестивца, и с размаху наступил лучнику на ладонь, потянувшуюся за вылетевшим из неё кинжалом. Мастер-убийца взвыл, но исполнить «арию» до конца не смог — Курт от души заехал ему сапогом под бок, из-за чего вой сменился надсадным хрипом. Следующим ударом отправив изгоя в мир грёз, своеобразный «чистильщик» подхватил безвольное тело за запястья и, дождавшись, когда охотник за головами возьмёт бывшего члена Гильдии за щиколотки, скомандовал:       — За мной.

***

      Лучник пришёл в сознание от звонкой и болезненной пощёчины. Первое, что он увидел — абсолютно лишённое чувств лицо борца с преступностью, а после — скрестившего руки на груди собрата по ремеслу, впившегося в пойманного гарракца ледяным взглядом. Картину довершало нежилое помещение, украшенное живописными «прогалинами» осыпавшейся штукатурки. Осмотревшись, стрелок понял, что в комнате нет ни окон, ни дверей, лишь люк в потолке и верёвочная лестница.       Гнетущую тишину нарушало тихое потрескивание одинокого факела в заржавевшем креплении, скудно освещавшего мужчину, привязанного к стулу с подлокотниками, да пару неподвижно стоящих перед ним фигур.       Изгнанник оскалился в кривой ухмылке и сразу схлопотал синяк на скуле. Потирая костяшки пальцев, Давлет повторил жест пленника, явив «усмешку» более жуткую, чем у попавшегося безумца.       — Сотрудничать будешь? — бесстрастно спросил Курт, разглядывая неровные стены так, словно они могли раскрыть ему какую-то вселенскую тайну.       Вместо ответа стрелок плюнул в морду охотнику на преступников и дезертиров; тот стёр плевок с таким видом, будто подобное занятие было для него чем-то обыденным. Миг, и пленный убийца получил настолько сильный удар под дых, что вместе со стулом повалился на пол. Не дав хрипящему лучнику оправиться, Давлет схватил его за отвороты куртки и прорычал:       — Какая роль тебя устроит: партнёра или трупа? — расценив глухой кашель как знак заключения временного союза, охотник за головами вернул изгоя в вертикальное положение.       «Похоже, пытать и увечить Давлету нравится так же, как искать и вылавливать», — нахмурился мастер-убийца и задал бывшему собрату по Гильдии серию вопросов:       — Кто твой наниматель? Кто сделал Заказ на кронгерцога? Он один? Или их несколько?       — Пирожок, — помолчав, откликнулся лучник. Хихикнул: — Пирожок большой. И маленькие Плюшки. И-хи.       Едва удержав ничего не понявшего ловца преступников от очередных побоев, Курт бросил:       — Продолжай.       — Нечего продолжать, — сипло рассмеялся стрелок. — Запамятовал. Ничего. Пустота. Ни как мы познакомились, ни как сбежал в неудачный рабочий день.       В этот раз Давлет опередил напарника, и изгнанник обзавёлся новым ушибом. Предотвратив ещё один выпад охотника, Курт вкрадчиво произнёс:       — Хватит. Ты только мешаешь.       — Проблемы? — нехорошо сощурился тот.       — Да. В тебе, — убийца смотрел с вызовом, однако его тон оставался таким же спокойным.       Гневно выдохнув в усы, не прерывая зрительного контакта, палач преступников вырвал свой кулак из захвата партнёра.       — Он несёт ересь, вестимо.       — Он использует шифр.       Наигравшись в «гляделки», Курт обернулся к допрашиваемому.       — И ни х'сан'кора не помнит, вестимо.       — Парень на последнем издыхании, если ты не заметил. Красавка уже основательно разложила его разум.       Не обращая внимания на притихшего ловца дезертиров, мастер-убийца продолжил:       — Где вы встречались с этим Пирожком?       — В Пряничном Домике. Наверху. С розовой глазурью и шоколадом, — между тем полубезумный хохот продолжал разбирать пленника.       — Наверху? — уцепился за расплывчатую формулировку представитель Гильдии.       — Наверху Хозга.       — Ты имеешь ввиду Высь? Хрустальную Высь? Район, где живут дворяне? — Курт даже наклонился ближе к собрату по ремеслу, так его взволновало подобное предположение.       Однако ответа мастер не получил.       Послышался слабый, всё нарастающий свист, после чего — звук лопнувшей тыквы. Проводник в свет стремительно отпрянул, заторможено дотронулся до своего лица, почувствовав, как по нему нехотя скатываются капли крови. Чужой крови — лучника.       Давлет с безмятежным видом вытащил оружие из проломленного черепа стрелка.       — Ты что наделал?! — убийца не узнал собственного голоса, от бешенства срывающегося на тихое шипение.       — Не люблю, когда душегубы покрывают друг друга, — сплюнул охотник и поднял молот, приняв боевую стойку.

***

      В полдень в окошко жилища Фора робко постучался почтовый голубь. Милаисса, занявшая плетёное кресло в гостиной, тут же встрепенулась и оторвалась от чтения книги.       В это время фаворит Бога Хитрости и Плутовства, так и оставшийся на кухне после беседы с кронгерцогом, задумчиво наблюдал, как Чернослив разборчиво поедает поданную ему рыбу. Внезапно появившаяся эльфийка сунула другу пожаловавшую в гости птицу.       — Шевели ногами, Гаррет, — распорядилась шаманка и удалилась в свою комнату.       Недоумевая из-за поведения Змейки, мастер-вор наконец взглянул на поданного вестника и выругался — белые перья голубя и наполовину вытащенное из крепления на его лапе послание пестрели легко узнаваемыми подсохшими алыми каплями.

***

      Едва влетев в «конуру», Танцующий с тенями резко остановился, дабы не напороться шеей на оголённый клинок в руках незнакомого гарракца. Подоспевшая Мила собралась пустить в ход демонов, но передумала, заметив сидящего у стены товарища, призвавшего «вышибалу» опустить оружие.       Оглядевшись, Гаррет отметил, что в комнате произошли значительные изменения: на столешнице расположились два окровавленных пузатых мешочка, надёжно перевязанных сверху, рядом с ними лежала неброская, совершенно обычная пуговица; Давлета нигде не было видно, однако молот и куртка охотника валялись чуть ли не посреди помещения; грудь морщившегося Курта перевязывал матёрый, грубый на вид мужчина, неизвестный новоприбывшим; ещё один парень, чуть более молодой, охранял вход. Очевидно, обозначенная парочка тоже состояла в Гильдии убийц.       — Это ослабит боль, — сказала эльфийка, подойдя к раненому, и начала шептать какой-то наговор, присев перед ним.       — Что случилось? Где Давлет? — обеспокоился вор, на что их партнёр молча указал в сторону стола.       Чтобы удовлетворить тревогу вкупе с несколько неуместным любопытством, любимцу Сагота пришлось развязать мешки. От их содержимого Танцующего передёрнуло.       — Головы. Охотник и тот лучник, — глаза Милаиссы потемнели, живые татуировки взбодрились и энергично зашипели.       — Я выполнил Заказ, наниматель, — довольно щурясь, усмехнулся убийца, глядя на опешившего работодателя. — И избавил нас всех от навязчивого преследователя, коим однозначно стал бы наш общий знакомый.       Озадаченно взлохматив волосы, Гаррет всё же предпочёл сначала решить деловой вопрос:       — Прямо сейчас я не могу заплатить тебе, Курт. Подождёшь до вечера? В крайнем случае — до завтра.       Тот, поразмыслив, кивнул, после чего велел другим убийцам выйти.       — Ты лидер в вашей тройке? Они тебя беспрекословно слушаются, — предположил мастер-вор, когда «конура» немного опустела.       — Лучше, — улыбнулся гарракец. — Я заместитель главы Гильдии.       Змейка и Танцующий не нашли слов. Рыбка-то оказалась далеко не пираньей, а самой настоящей акулой.       — Не думал, что ты настолько хорош, — признался невольный работник рода ван Арглад Дас.       Курт фыркнул:       — Считал, я способен только воров по переулкам зажимать? — на подобное высказывание фаворит Бога Хитрости и Плутовства отреагировал ироничным выражением физиономии.       Пересказав, что произошло ночью, мастер-убийца прислонился затылком к прохладной глади стены:       — Понимаешь, Гаррет?       — Угу. Ты получишь долю Давлета за подобную... услугу.       — Рад, — снова улыбнулся уроженец Гаррака. Посерьёзнел: — Твой заказчик — тот высокородный? Можешь передать ему, что у него большие неприятности. Скорее всего, он трапезничает в одном зале с тем, кто покушался на его жизнь.       — Милорд предвидел такой результат, — буркнул вор. — Но ему нужен конкретный подлец, а слова стрелка ничего не дали.       — Ничего? А как же приметы особняка?       — Какие? — удивилась Мила.       — «Глазурь и шоколад». Имелся ввиду родонит — редкий минерал необычного цвета: розовый с тёмными прожилками. Похоже, либо снаружи, либо внутри дома «грязного» дворянина есть что-либо из данного камушка, — пояснил заместитель главы Гильдии.       Помассировав виски, Гаррет вздохнул. Ещё предстояло выполнить колоссальный объём работы.       — Это вещь твоего бывшего коллеги? — вдруг поинтересовалась Змейка, с интересом разглядывая ту самую заурядную пуговицу на столешнице. — Я заберу её?       Убийца досадливо причмокнул губами:       — Боюсь, мне придётся отказать вам, треш Милаисса. Артефакт принадлежит моей организации.       — Артефакт? — не понял Танцующий с тенями.       — Да, он накладывает целую сеть охранных заклинаний. Тот, из-под нитей которого мы извлекли записную книжку изгнанника, — произнесла эльфийка, продолжая буравить гарракца оценивающим взглядом.       — Вы её достали? — вскинулся раненый.       — И «потеряли». Герцог забрал, — сразу расставил всё на свои места мастер-вор.       Посетовав, проводник в свет махнул рукой в жесте «А пошло оно всё» и хмыкнул:       — Ни мне, ни вам, миледи.       На том разговор посчитали завершённым. Расстались обе стороны достаточно невозмутимо и даже по-своему тепло, но с мысленной пометкой о долге.

***

      — О чём задумался? — спросила Мила, глядя поверх кружки с зелёным чаем на Гаррета, в шестой раз безжалостно сминающего исчёрканный лист бумаги и выкидывающего его куда-то за спину.       Повертев в пальцах гусиное перо, Танцующий до поры до времени оставил попытки написать королевскому племяннику отчёт-просьбу денег, по примеру подруги отпив горячего напитка. Не дождавшись ответа, эльфийка легонько пихнула вора ногами под обеденным столом.       — И всё же?       — Да так, — засопел Гаррет. — Брат Угря был уверен, что в отличие от официальных служб я смогу разрешить дело «деликатнее», — мужчина невесело усмехнулся. — Не получилось.       Шаманка накрыла ладонь фаворита Сагота своей.       — Мы не закончили. К тому же пытки и убийства — методы Курта и Давлета, а не твои. Именно они ими пользовались. Ты чист, — утешила друга Милаисса.       — Я знаю. И понимаю, что это было необходимо. Тем не менее неодобрение происходящего продолжает высасывать из меня душу.       Более побыть откровенными не получилось — из Главного Собора вернулся Фор и, заметив замусоренный пол, справедливо раскудахтался по данному поводу.       «Даже если я отправлю письмо с вороном, вряд ли Чернослив дотащит обратно сумку золота», — подумал молодой мастер-вор, вяло отбиваясь от упрёков учителя.