Часть 14
3 ноября 2015 г., 17:17
В течение трёх дней Курт выполнил, казалось, удручающе-выматывающий объём работы: поднял на уши родную Гильдию, сунулся в обитель воров, разворошил большинство своих связей, потряс должников, обзавёлся новыми знакомствами — и в итоге нашёл весь родонит, который смог. Венцом его поисков стала гранёная чаша, розовая с чёрными прожилками, покоившаяся в руках мастера-убийцы, когда Гаррет протянул ему резную шкатулку из светлого дерева, внутри обитую белым бархатом.
— Украл, конечно, — ответил Танцующий с тенями на немой вопрос товарища: «Откуда?» — Не только же тебе развлекаться, в конце-то концов.
Проводник в свет закатил глаза, словно говоря: «Что ещё с тебя взять».
— Вы уже нашли подходящего человека? — придерживаясь скучающей интонации, протянула Милаисса, восседая в «конуре» на столешнице, положив ногу на ногу, и аспиды поддержали её вялым шипением.
— Да, — решительно кивнул Курт, запирая шкатулку на защёлки, скрывая ценный «улов». — Парень будет волчком крутиться, лишь бы привлечь внимание. К тому же мы выбрали для него весьма удачные позиции. Пацан выполнит работу на совесть, в этом я уверен, но на всякий случай кое-кто из моих людей совершенно случайно погуляет поблизости.
Змейка улыбнулась, отмечая предусмотрительность сообщника.
— Когда вы собираетесь приступить к делу? — задумчиво поскрёб пальцами щёку мастер-вор.
— Завтра. В полдень на площади Огненного Танца состоится открытие грандиозного пятидневного представления с самыми разными артистами — событие возвещает простых обывателей о скором наступлении праздника Восхождения. Это означает, что через сто двадцать часов в королевском дворце пройдёт ежегодный бал, на который жители столицы, естественно, не попадут, но хотя бы отметят восшествие на престол рода ван Арглад Дас, гуляя всем городом на мероприятии под отрытым небом, — охотно пояснил высокий гарракец. — В общем, приедет целое скопище выпендрёжников, начиная с канатоходцев и заканчивая всякими шарлатанами вроде прорицателей. Наш громкоголосый друг там обязательно поприсутствует, распространит информацию о чудесном редком минерале. Народ слухи разнесёт, их подхватят слуги, которые, в свою очередь, растреплют всё дорогим господам. К вечеру, когда парень переместится к театру, куда высокородные потянутся поглядеть оперу, часть аристократии уже будет осведомлена о нашей полуреликвии и условиях её получения.
— Каких условиях?
— Мы объявим во всеуслышание, что при покупке посудины ещё одна родонитовая фиала будет отдана бесплатно. Но исключительно коллекционеру таких изделий. Предварительная цена первого сосуда, разумеется, баснословная.
— Считаешь, Пирожок заглотит наживку? — изумилась Мила. — Вероятно, найдутся и те, кто захочет выкупить редкую безделицу здесь и сейчас, несмотря ни на какую сумму. Не правда ли?
— Безусловно, миледи, — немигающе уставился на неё мастер-убийца. — Но мы сыграем на кичливости и заносчивости высшего сословия. Пирожок обязательно захочет выставить собственную страсть напоказ. С его точки зрения, это акт превосходства под названием «Смотрите, ничтожные черви, я могу себе позволить подобное, а вы нет». Он успеет. Поверьте.
— В чём же твоя выгода? За просто так раздавать бесценный камень? — хмыкнул Гаррет, привалившись к столу поясницей.
— О, узнаю тон знатока, — подмигнут вору Курт. — В чашу уже включена стоимость фиалы, — невинно развёл руками он. — Я не первый год работаю с местным дворянством.
— Ну, раз вся организация задуманной авантюры на «собирателях душ», мы с серебристыми пока не нужны, — наигранно легкомысленно возвестила девушка и, соскочив со столешницы, зацокала низкими каблучками сапожек к выходу из помещения.
Проследив за подругой, фаворит Сагота обратился к партнёру:
— Спасибо, Курт.
— М?
— Всё-таки то, чем я прошу тебя заниматься, не совсем твой... профиль. Пожалуй, «подстава» в данном случае — не та характеристика. Вот. Благодарю тебя за старания.
Убийца лишь отмахнулся.
— Всё, что сильнее, сложнее — не пугает, а раззадоривает. Своеобразный вызов моим способностям. Не зря моё прозвище «Кнут», — ухмыльнулся мужчина, посмотрев на собеседника проницательными глазами. — Гибкое ударное оружие. Я такой же — применяю различные, гибкие методы в достижении любой цели. И бью больно. Тебе, очевидно, не везёт, практически всегда застаёшь меня, бубнящим проповеди.
Мастер-вор не удержался от смешка.
— Значит, Курт-кнут?
— Да, Гаррет-тень.
— Я запомню.
Вновь скосив на заказчика насмешливый взгляд, заместитель главы Гильдии хлопнул Гаррета по спине:
— Не опаздывай, а то не успеешь занять место в первом ряду.
***
Непрерывный гомон сотен пришедших на праздник людей отдавался монотонными ударами по самообладанию. Однако Танцующий с упорством продолжал терпеть разномастную, колышущуюся, словно море, толпу, которую, в общем-то, не любил. То и дело отовсюду раздавался смех, грохотали аплодисменты. По контуру площади воздвигли несколько круглых шатров из плотной полосатой материи, их приветливо распахнутыми «дверцами» охотно пользовались многочисленные посетители. Рядом расположилась дюжина тканевых навесов, под которыми разместились торговцы с диковинными товарами — вор даже обнаружил на одном из прилавков пару кактусов. Между постройками свисали разноцветные гирлянды, слабо подрагивающие на ветру. Прямо в гуще толпы на высоких ходулях, осторожно переставляя ноги, разгуливала тройка молодцев, зазывая народ в ту или иную часть площади Огненного Танца. Туда и обратно, от сцены к сцене, задорно хохоча, размахивая зажатыми в кулачках сладкими пряниками, точно знамёнами гарракского королевства, носилась ватага растрёпанных ребятишек. Женщины восторженно охали, во все глаза рассматривая полуобнажённых атлетов: силачи, пыхтя, поднимали тяжести, другие — метали ножи или диски. Мужчины солидно, важно кивали, якобы поддерживая жён, а потом переключались на зрелищное шоу воздушных гимнасток и танцовщиц с яркими лентами. Откуда-то доносилось весёлое пение; площадь, словно купол, накрывали, казалось, оседающие на языке ароматы сдобы, дамских духов, пота, цветов. На взмыленных конях сквозь человеческое полотно, чудом никого не зашибив, промчались две пьяные, напыщенные особы аристократических кровей, благоухая удушливой смесью перегара и одеколонов. Прикусив нижнюю губу, Гаррет окончательно сместился к краю площади, ближе к вихрастому парню в красном трико, малиновых сапогах и рубахе с короткими рукавами. Тот стоял на самодельной подставке, созданной из пары сдвинутых ящиков, и предлагал окружающим полюбоваться на содержимое запертой стеклянной витрины-треноги. Там, тускло переливаясь под лучами солнца, в распахнутой шкатулке лежала родонитовая чаша, а также ютились сущие безделицы из того же материала — осколки, которым придали форму замысловатых фигур, похожих на обозначения нот; горбатых месяцев с профилем чьих-то лиц; государственного символа Гаррака величиной с ладонь. Как и говорил Курт, цена на гранёный сосуд была фантастически заоблачной (особенно в сравнении с «обломками»), но бойкий юноша без устали вещал о мистической для простых людей возможности получения даром фиалы из родонита. «Докажите свою причастность к коллекционированию сего прекрасного минерала и забирайте приз в тот же миг без всякой оплаты! — данное выражение уже стало лозунгом парнишки. — Предварительно купив чашу, конечно же!» — подхихикивая, тут же добавлял он. Мастер-вор в который раз вздохнул и сложил руки на груди. Любимцу Бога Хитрости и Плутовства затея представлялась всё более ущербной. «Вспомни ситуацию с убийцей-изгнанником и посуди сам, — всплыли в уме слова заместителя главы Гильдии. — Мы искали наглеца больше недели после его побега из нашей организации. Когда поиски официально завершили — бац! — проходит буквально четыре дня, и этот мерзавец пытается пришить кронгерцога. Представляешь, насколько хороши у Пирожка информаторы? Ведь нужно найти подходящего работника, договориться с ним, всё спланировать, подготовиться к вопиющему преступлению. За четыре дня! Так что и сейчас он обо всём узнает первым». Неожиданно появившаяся рядом Милаисса прервала размышления мужчины. Решив не терять время попусту, эльфийка протянула другу усыпанную сахаром булочку и куснула «треугольник» яблочного пирога, приподняв над губами тонкую тёмную вуаль, спускающуюся с небольшой шляпки с пушистым белым пером. Гаррет благодарно кивнул и улыбнулся, оглядев Змейку. Танцующий с тенями не пожелал утруждаться и натянул обычную одёжку, лишь исключив элементы воровского обмундирования, тогда как шаманка с видимым удовольствием принарядилась и теперь красовалась, точно грациозный чёрный лебедь, в юбке до пят и подпоясанной блузе с широкими длинными рукавами. — Не переживай, Гаррет, — промурлыкала Мила, облизнувшись, и бросила быстрый взгляд в сторону кучки гарракцев, слушающих нанятого Куртом парнишку. — Большинство дворян зашевелится вечером. Кстати, наиболее короткая дорога к оперному театру пролегает рядом с площадью, так что мальчик успеет переместиться, — фыркнула девушка, и змеи-демоны ехидно шикнули, выражая отношение к сказанному. Так и получилось. Смеркалось. Толпа поредела; артисты, закончившие выступления, зажигали факелы и лампады. За день неугомонный парень в красном трико сумел продать самый дешёвый родонитовый полумесяц какому-то зажиточному горожанину, но фаворит Сагота, не задумываясь, отмёл подобный вариант. Тип явно не являлся носителем «голубой» крови, а потому не интересовал мастера-вора. А потом началось. Постепенно потянулись аристократы-одиночки, пары, а затем и целая вереница высокородных. Ярко разодетый парень молниеносно собрал витрину до состояния стеклянной коробки и перенёс ближе к величавому золотисто-красному зданию с колоннадой — театру. Расположившись недалеко от широких ступеней, ведущих к массивным, тяжёлым дверям постройки, молодой человек приглашающе провёл ладонью над товаром. — Эксклюзивное предложение для моих господ! Дворяне всё прибывали: подъезжали богатые экипажи, из которых выходили кавалеры, бряцающие парадным оружием в дорогих ножнах, и галантно подавали руки нарядным дамам, сверкающим каменьями в изысканных украшениях; иная знать (в основном люди, приезжающие не из дома, и бунтующие несмышлёные юнцы, ослеплённые самомнением и не думающие о потенциальной возможности опозорить род) пришпоривала лошадей и, ступив на мостовую, передавала их услужливым работникам оперы. Едва заслышав голос какого-то «циркача», аристократы тут же высокомерно морщили носы, но всё же, будто делая вселенское одолжение мимолётным посещением сего безобразия, шли посмотреть на диковинку. — Изумительная вещь, — заметила пожилая фифа в пышном ядовито-зелёном платье с огромным бантом на спине. — Разумеется, всё самое прекрасное для вас, — нашёлся паренёк. — Не желает ли милорд подарить что-либо своей леди? Супруг высказавшейся женщины сдвинул к переносице густые брови: — Тебя никто не спрашивал, чернь. Тот подобострастно поклонился, сглаживая неловкость, хотя не ощущал ничего похожего на смущение. Заметив ещё несколько приближающихся высокородных, временный работник Курта повторил заученный слоган про бесплатное получение фиалы. Кто-то захотел приобрести родонитовую побрякушку, а потом и чашу. Начались пререкания, недовольство. К счастью бедного паренька, к оперному театру подъехала «пухлая» карета, более габаритная и округлая, чем остальные. Легко распахнулась дверца, и раздался громкий голос: — Простолюдин! Упакуй чашу и готовь дар! К витрине вразвалку подошёл граф Эрнест ван Гордон, поигрывая перстнями на толстых пальцах. — Прошу прощения, но его милости придётся показать уже имеющееся у него изделие из родонита, — снова склонился парень. Под ропот других дворян Эрнест небрежно откинул полу расшитой перламутром мантии и продемонстрировал окружающим родонитовые карманные часы на золотой цепочке. — Господин выполнил условие, — подтвердил юноша. — Но готовы ли вы заплатить такую цену, милорд? Граф махнул рукой, и слуги вынесли из экипажа девять внушительных мешочков золота, оставив их у ног паренька. В тот же миг рядом с последним появился молодой человек, приставленный Куртом убийца из Гильдии. Он принёс ларец с фиалой, раскрыл, чтобы ван Гордон убедился в наличии утвари. Юнец-зазывала достал шкатулку с чашей. Гаррет и Милаисса, притаившиеся в тени за углом театра, переглянулись. — Судя по графскому орлу на груди этого жирдяя, наш возможный Пирожок действительно высоко сидит. Не настолько, конечно, как твой покровитель, но всё же, — хмыкнула успевшая переодеться в более неприметную и удобную одежду Змейка, и любимец Бога Хитрости и Плутовства медленно кивнул, внимательно рассматривая физиономию аристократа. «Как свинья», — скривился мастер-вор, привыкший к красивому, породистому лицу Анри. Когда родонитовые предметы посуды были переданы новому владельцу, предприимчивый юноша с чистой совестью продал все «осколки» и вместе с «помощником» смотался, прихватив складную витрину и деньги. Танцующий начал переживать, что не запомнил всех потенциальных, по словам изгнанника, Плюшек, но вовремя заметил «простых поддатых мужиков» напротив оперного театра, любующихся на архитектурный шедевр и недосягаемых представителей знатной крови. Гаррет удовлетворённо передёрнул плечами: мастера-убийцы незаметно «доведут» своих «жертв» до их особняков, а вору останется только главная цель — Пирожок. Спустя три часа веселье началось. Забравшись на кровлю параллельно стоящего сооружения, мастер, по пятам преследуемый эльфийкой, побежал по крышам зданий, перепрыгивая с одной на другую, периодически поглядывая на неспешно движущуюся «пузатую» карету внизу. Добравшись до здоровущей стены, ограждающей Хрустальную Высь от «народной» территории столицы, друзья взялись за руки, и Мила, воспользовавшись металлическим шариком — самодельным «порталом», перенесла их в район проживания высокородных.***
Заслышав стук, леди ван Арглад Дас, не поворачивая головы, устало отозвалась: — Войдите. В покои супруги «зуба Дракона» зашёл её сын. Увидев королевского племянника в круглом зеркале туалетного столика, Оттавия улыбнулась уголками губ и плавным мановением кисти отпустила фрейлину, осторожно расплетающую сложную причёску госпожи. Присев в реверансе, та покинула спальную комнату. — Анри, — обернулась к наследнику герцогиня, не вставая с мягкого пуфа, и продолжила самостоятельно вынимать из длинных волос тонкие шпильки. — Матушка, — произнёс младший ван Арглад Дас так же мягко, как и она. — Ты решила не посещать оперу? Многих ещё нет. — О, я всего лишь положилась на мнение твоего отца. Если по возвращении его единственной реакцией будет мрачное молчание, то постановка ужасна, и мы с тобой ничего не потеряли, — Вторая Леди наконец управилась с густой шевелюрой и пересела на кровать, похлопав рядом с собой ладошкой, подзывая застывшего у двери Анри. Молодой человек послушно занял предложенное место. — Есть шанс, что она окажется великолепной. Не будешь жалеть? — Нет, — открыто улыбнулась Оттавия, притягивая сына за шею, и, поцеловав того в макушку, уложила голову отпрыска к себе на плечо. — Ты поступила так из-за меня, — спокойно сказал будущий «зуб Дракона», чувствуя успокаивающие, ласкающие движения материнских пальцев по волосам. — Всё считаешь ребёнком. — Для родителей их дети всегда остаются детьми, — не стала отрицать герцогиня. — Вы с Марледом всё ещё не разговариваете друг с другом? Гарракец невесело усмехнулся: — Лично у меня никакого табу на общение не существует. Вздохнув, леди ван Арглад Дас прикрыла глаза. — Похоже, кто-то недоволен твоим поведением. — Думаю, в большей степени отец злится из-за ситуации с клинками. Он хочет, чтобы я вытряс все сведения из... партнёра, — Анри замешкался, не зная, как точнее описать двоякое отношение к вору: не полностью деловое, но и не приятельское. — А ты не собираешься выполнять подобное поручение. — Я обещал. Задумчиво посмотрев на наследника, отягощённого бременем данного слова, супруга Марледа обняла младшего сына. — Почему-то сердце твердит мне: когда-нибудь тот мужчина сам расскажет тебе то, о чём ты жаждешь узнать, — прошептала миледи. — Главное — не настаивай. Не спугни момент искренности. В ответ сжав мать в объятьях, молодой человек молча принял её совет, понимая, что эта мудрая женщина как всегда окажется права, а он как всегда в нужный момент забудет её пожелание и, как ни старайся, наломает дров.
