Часть 16
24 ноября 2015 г., 17:47
Главный Собор — продолговатое здание из красного песчаника, испещрённое полукруглыми окнами и украшенное объёмными ступенчатыми изображениями из жизни Богов — встречал посетителей знакомой Гаррету картиной: двумя седовласыми старичками у арки-входа на территорию земной обители Двенадцати. Похоже, подобные сооружения в обязательном порядке строились в столицах всех королевств северных земель Сиалы. Впрочем, и ритуальные фразы не отличались разнообразием:
— Ты борешься с Тьмой в себе?
— Я уничтожаю Тьму.
— Так войди же и обратись к Ним!
Пройдя сквозь «врата», мастер-вор покрутил головой и, сориентировавшись, направился к прибежищу жрецов Богини Войны и Справедливости по выложенной камнями дорожке мимо разросшихся кустов голубых гортензий, ухоженных клумб с бордовыми петуньями, бронзового бюста основоположника храма. Второпях запнувшись за выступающий булыжник, Танцующий с тенями в чувствах помянул Покровителя воров, тут же встретившись взглядом с удивлённым служителем, вышедшим ему навстречу из ближайшей жилой постройки. День был в самом разгаре, солнце пекло немилосердно, и под его яркими лучами коренастый мужичок с овечьей бородой подслеповато щурился.
— Боюсь, ты сбился с пути, дитя. Твои ноги привели тебя не туда, — рассудив, прогудел жрец.
— Наоборот, я именно там, где мне сейчас нужно быть, — безмятежно ответил Гаррет. — Меня интересуют заветы Сагры.
— А как же твоя приверженность Саготу? — оторопел последователь одной из Двенадцати.
— Она мне нисколько не помешает.
Задумчиво хмыкнув, бородач кого-то кликнул; к мужчинам тотчас приблизился парнишка-послушник.
— Даг, будь добр посвятить этого молодого человека в некоторые аспекты... — внезапно жрец умолк и хлопнул себя ладонью по лбу. — Припоминаю! Брат Фор говорил, ты нанесёшь нам визит.
Танцующий кивнул.
— В любом случае мне придётся передать тебя в руки послушника — через несколько минут начнётся молебен, а я не могу пропустить богослужение. Если со слов юноши что-то будет непонятно, поясню позже.
Дождавшись ухода служителя, мастер прямо сказал Дагу:
— Нужны тексты молитв и действенный метод заговорить зубы. Желательно обобщённо, не вдаваясь в категоричные подробности.
Послушник повернул к нему немного вытянутое лицо, заторможено моргнул.
— Чего-нибудь да придумаем, — заверил он, а затем протяжно свистнул. Почти сразу же показались две хитрые физиономии дружков паренька.
Успешно овладев основами пропаганды некоего универсального учения, Гаррет облачился в светло-серую рясу, выданную ему старым учителем, и покинул Главный Собор, когда на город опустился поздний вечер.
Надвинув капюшон так, чтобы спрятать в тени чуть больше половины лица, мастер-вор двинулся в сторону Хрустальной Выси. Встречающиеся стражники цепко оглядывали фигуру «почитателя Богов», но выведать причину практически ночной прогулки не лезли — жрецы славились своей приставучестью и такими словоизлияниями, что уши в трубочку скатывались. Лишь в последнюю очередь гарракцы подумали о начальнике: командир строго-настрого запретил своим псам брехать на служителей Собора, легко опознаваемым среди прислуги других храмов по отличительной черте — белой окантовке воротов и рукавов одежд.
В месте жительства дворян среди блюстителей правопорядка нашлась шестёрка храбрецов, вооружённых заковыристыми вопросами. Они сумели немного задержать, в общем-то, спешащего вора, однако тот нисколько не растерялся, начав читать им божественную мораль. Законники сразу присмирели, поскучнели, после чего отправили последователя Двенадцати восвояси. Якобы срезая до туда путь, Гаррет добрался до особняка Пирожка, мгновенно заметил бродившего недалеко от кованой калитки наёмника, бранящегося из-за выроненного в ближайшие кусты ключа, и не преминул воспользоваться ситуацией:
— Богохульствуешь, сын мой?
«Сын», на добрый десяток лет старше самого фаворита Сагота, вздрогнув, принялся озираться.
— Тьма за язык дёрнула, — вяло отбился охранник, увидев говорившего.
— Это нехорошо, — запричитал невольный работник рода ван Арглад Дас, распахивая незапертую калитку и заходя на территорию обиталища графа. — Позволь мне очистить тебя святыми символами.
— Нет-нет! — открестился гарракец, понимая, что это может затянуться надолго. — Я сам в состоянии побороться со своими прегрешениями.
— Борись, не отступай, — важно покивал мастер-вор, бесстыже просеменив рядом со стражем вглубь сада, к массивной постройке дома.
— Э-эй! — опомнился богохульник. — Брат! Куда вы?!
— «Э-эй»? Ай-яй-яй! — отчитал воина Танцующий с тенями, не останавливаясь.
Охранник насупился, не найдя достойного ответа, и потопал вслед за «служителем». Остальные сторожа провожали «жреца» с плетущимся позади него сослуживцем озадаченными взглядами, но препятствий не чинили, посчитав, что всё идёт по плану.
Беспардонно распахнув створки входной двери, Гаррет без «здравствуйте» зашёл внутрь особняка прямо на глазах обалдевших от такой наглости стражей, оставив на крыльце остолбеневшего «ключника». Чтобы откровенно не пялиться на убранство и месторасположение комнат дома, вор достал из-за пазухи закупоренную бутыль с широким горлом и нечто, подозрительно напоминающее метёлку для пыли, после чего с монотонным бубнением быстрым шагом промчался по первому этажу, разбрызгивая освящённую воду. Сидевший в коридоре наёмник едва со стула не грохнулся, когда любимец Бога Хитрости и Плутовства мимоходом плеснул ему в лицо градом крупных капель и скрылся в охраняемом матёрым парнем помещении. Миг спустя мастер вернулся обратно в коридор, а вслед за ним высунулся донельзя удивлённый аристократ, потерявший дар речи от подобного и медленно стирающий со щеки прозрачную жидкость.
«О-хо-хо, в критические минуты я, кажется, могу взять нахрапом даже королевскую сокровищницу», — усмехнулся Танцующий.
Обитатели особняка, надо отдать им должное, скоро опомнились, попытавшись настойчиво выпроводить запозднившегося «служителя», сунувшегося на второй этаж. Там он, к своему сожалению, был остановлен владельцем жилища, пестрящего картинами в вычурных рамах и напрягающего мраморной плиткой на полу.
— Мира вашему дому, — поприветствовал Пирожка Гаррет, пряча в одежды потерявшие надобность инструменты — вода кончилась.
— Гм. И вам здравствовать, — граф со скрытой брезгливостью осмотрел незваного гостя. — Однако я вынужден убедительно попросить вас уйти, брат.
— Мне ещё не удалось очистить второй...
— Ваша заботливая инициатива трогательна, — перебил его дворянин. — Но вы посетили мой дом слишком поздно.
— Изгнать скверну время есть всегда, — парировал «жрец».
— Не разделяю вашего мнения, — «боров» раздражённо одёрнул цепочку на шее.
— У нас намечается религиозный спор, почтенный?
Стоящий позади графа мужчина, видимо, телохранитель аристократа, уже собрался выволочь пришельца на улицу, но Пирожок сделал еле заметный знак рукой, и человек с рваным шрамом на подбородке остался на месте.
«Ничего себе! Какой занимательный личный защитник-убийца», — отметил «служитель», напряжённо размышляя, стоит ли уведомлять об этом Курта.
— Ни в коем случае, — всё же подобрал вежливые слова хозяин особняка. Он не желал навлекать на себя недовольство священников. — Вы наверняка устали после вечерней службы, брат, так почему бы вам не отдохнуть, оставив свои незавершённые деяния на завтра?
— И то верно. Вы меня убедили. Всего доброго.
Вывели «слугу божьего» достаточно быстро. Чтобы не вызывать подозрений мгновенным уходом, вор постоял у калитки с полминуты, имитируя бурную мозговую деятельность, после чего тем же образом на глазах бдящего в саду графского стража вломился в соседний особняк, заехав местному охраннику метёлкой по носу и выслушав сердитые ругательства, резко смолкшие после упоминания недовольства Двенадцати.
***
У него был лишь один шанс. Он крайне редко работал при свете дня, клонящегося к вечеру, но тем не менее неспособного укутать его родной шалью теней. Естественно, Гаррет нервничал. Вот только забраться в чужой дом под покровом темноты мешали вернувшийся сон, более яркий, режущий, чем раньше, и оставшееся после пробуждения нехорошее предчувствие. «Служителю» везло — сегодня во дворце проходил бал в честь праздника Восхождения, следовательно, все благородные постояльцы графского особняка вкупе с хозяином милостиво собирались ехать в королевский замок, оставляя дом полупустым. Собственно, за этим и наблюдал мастер-вор, укрывшись за вечнозелёными насаждениями в саду. Выждав, когда суматоха поуляжется, Танцующий перебрался ближе к заднему входу, обойдя зигзаг кустов, остриженных в виде кубов. Пока господин в отъезде, какая-то горничная вытряхивала покрывало прямо перед дверью. Вскоре к ней подошёл конюх, начав что-то растолковывать; та покивала и вместе с ним отправилась внутрь здания. В окнах было прекрасно видно, как и прислуга, и стража стягиваются в одно помещение — на кухню — тоже отметить столь важное событие. Усмехнувшись, Гаррет описал полукруг по саду и, заприметив приоткрытую створку окна, осторожно подкрался к выбеленному фасаду. Взобравшись на подоконник небольшой гостиной, мастер тут же метнулся по султанатскому ковру к открытой двери и прильнул к стене за ней — мимо прошёл дворецкий, а следом — камердинер с гувернанткой, обязательно бы заметившие его, останься он на месте. Постояв без движения с минуту, фаворит Сагота выглянул из дверного проёма и нос к носу столкнулся с невидимым из комнаты, сидящим на стуле в коридоре стражником, покачивающим опустошённым кувшином вина. К счастью Гаррета, наёмник прилично залил за воротник и ничего не соображал. Кокнув рукоятью ножа по маковке пьяницу, успевшего выдать обиженное «У!», вор подхватил обмякшее тело, грозившее сползти со своего седалища, и устроил понадёжнее, всучив для верности чудом не разбившийся кувшин. Поморщился, оглядевшись. От шагов, излишне громких из-за мраморного покрытия пола, спасала исключительно ковровая дорожка. Перебрав в памяти посещённые им в качестве жреца помещения, мастер ожидаемо не обнаружил среди них покоев графа. Вряд ли дворянин стал бы где попало разбрасываться компрометирующими документами, а потому их следовало искать в его кабинете или спальне. В связи с этим невольный работник рода ван Арглад Дас мягкой, кошачьей поступью двинулся к ближайшей из трёх лестниц, ведущих на второй этаж. Обходя редких постовых, не почтивших своим драгоценным вниманием кухню, Гаррет достаточно быстро преодолел путь наверх, хотя ему и пришлось задержаться в нескольких комнатах. Сначала временным пристанищем стала охотничья — по крайней мере, головы и шкуры животных, оленьи рога, чучела птиц и стрелковое оружие кричали именно об этом — где любимцу Бога Хитрости и Плутовства пришлось распластаться под густым мехом огромного обура, оставшись незамеченным лишь потому, что заглянувший в комнату с порога слуга смотрел преимущественно вверх, проверяя, много ли огарков свеч в люстрах под потолком. Затем Танцующий понервничал в помещении, определённом им как алхимическая лаборатория, в которой он в срочном порядке залез в шкаф со сменной одеждой, дурно пахнущей гарью и ещё чем-то, чему вор не смог дать названия. Очутившись на верхнем этаже, Гаррет осмотрелся. «Заглядывать во все комнаты подряд — означает рано или поздно нарваться на неприятности. Предыдущий визит сюда оказался довольно поздним, поэтому велика вероятность того, что граф вышел из своих покоев, ведь он был наспех одет, возможно, даже вытащен из постели. Получается, мне налево». Первая комната явила незваному гостю удручающее зрелище ремонтируемого помещения. Заглянув в замочную скважину второй, Танцующий с тенями тихо фыркнул — начав копаться в библиотеке, он застрянет до полуночи, если не дольше, чего себе позволить не может. Из противоположной комнаты доносились недвусмысленные звуки плотских утех, и фаворит Сагота благоразумно оставил парочку без освидетельствования их союза. Бинго! Кабинет обнаружился за четвёртой дверью. Провозившись с внушающим уважение замком около десяти минут, иногда оглядываясь в сторону лестницы и прислушиваясь к любому шороху, мастер проник в нутро искомого помещения. Мазнув взглядом по ореховой столешнице, вор заметил любопытную вещь — чернильные пятна. Хозяин особняка что-то спешно писал, нисколько не заботясь о чистоте антикварной мебели. На всякий случай заперев замок, Танцующий принялся шебуршать в ящиках громоздкого стола; совсем скоро он нашёл то самое «спешное» письмо, отнюдь не бережно запихнутое среди других бумаг. Пробежавшись взглядом по содержанию, присвистнул. Граф Эрнест ван Гордон, не сдерживаясь в выражениях, употреблял подавляющее большинство знакомых ему эпитетов в отношении некого Севастьяна ан Гарлейна, во-первых, умудрившегося потерять пропавшие больше десяти лет назад, но внезапно всплывшие из ниоткуда клинки рода ван Арглад Дас (Гаррет еле удержался от смешка), каким-то боком способные напомнить о «прошлой истории», и, во-вторых, едва не запоровшего операцию, готовящуюся уже сейчас. «Странно, этот жирдяй не отправил письмо. Наверное, в бешенстве писал перед выездом, а потом решил выдать незадачливому сообщнику весь монолог прямо в лоб на балу». Потратив на обыск около сорока минут, мастер более не выявил ничего относящегося к делу. Раздражённо вздохнул. Спрятав находку в сумку, а затем заново отомкнув замок, покинул кабинет. Притих. Снизу раздавалось копошение — тройка стражей решилась позаимствовать бочонок вина из барских запасов. Но больше его интересовала пара, забавлявшаяся неподалёку: стояла тишина, и вор пришёл к выводу, что «голубки» либо уснули, либо ушли. Однако мужчина на всякий случай поторопился проникнуть в графскую спальню, смежную с рабочим уголком. Комната не изобиловала мелкой мебелью и различными декорациями, как у Анри — габаритному хозяину требовалось больше свободного места и более массивное убранство. Достав «огонёк», собрав в кулак терпение и сосредоточенность, Гаррет принялся за работу, обыскивая и простукивая на предмет тайника абсолютно все поверхности. Бог воров довольно улыбнулся своему удачливому фавориту, когда последний начал ползать на четвереньках по полу, загнув ковёр, выискивая неплотную состыковку паркета. Обнаружив искомое, мастер капнул на «крышку» нейтрализующей магию жидкостью, дождался, пока она «разъест» волшебство, и подковырнул кончиком ножа немного вдавленную доску, вытаскивая её на поверхность. Внутри Танцующего ожидала награда в виде перевязанных тонкой бечёвкой свитков. Освободив крайний справа, всмотревшись в косые строки, любимец Бога Хитрости и Плутовства так и открыл рот, в который раз осоловело перечитывая один и тот же абзац. Бегло проглядел остальное. «Если бы я не сидел, точно упал бы», — встряхнув головой, ужаснулся невольный работник рода ван Арглад Дас, принявшись выгребать из ниши оставшиеся бумаги. Тем временем за окном порядочно стемнело; прислуга, напировавшись, зашевелилась. Пора было рвать когти из особняка. Потому, воссоздав первоначальный вид тайника, затушив «огонёк», Гаррет достал из кармана куртки треснувший металлический шарик и использовал портал, растворившись в лиловой дымке, когда в спальню зашла служанка, заинтересовавшаяся тем, что в покоях ещё не вернувшегося с бала графа внезапно погас почему-то зажжённый свет, и вскрикнула от неожиданности, привлекая внимание поднимающихся на второй этаж наёмников.***
Руна поправила господину загнувшийся ажурный ворот белоснежной рубашки, выглядывающий из-под бархатного тёмно-синего дублета, и отступила на несколько шагов, заворожено, с покорным трепетом в глазах рассматривая Анри. Племянник короля упорно делал вид, что не замечает взгляда горничной, давно начавшей выполнять все его поручения сверх собственных обязанностей, и закинул за плечи длинный атласный плащ. Проверив наличие на поясе обновлённых родовых клинков, в свете свечей переливающихся каменьями на ножнах, будущий «зуб Дракона» глубоко вдохнул и, кивнув Руне, вышел из своих апартаментов, направившись в галерею, где ему предстояло дождаться спутницу на вечер.
