Мой личный бог

— Я знал, что ты прибежишь сюда за ней, — прошипел Аон с недружелюбной улыбкой на лице, лишь слегка отстранившись от Эмили, но не отпустив ее. — Как долго ты возился с этим запечатывающим заклинанием, что я соорудил сам? Локи ответил не сразу. Он стоял неподвижно, впившись темным взглядом в спокойного принца. — Отпусти девушку. — Локи! Джонсон судорожно задергалась, пытаясь освободиться, но было тщетно. Целительнице лишь удалось слабо пихнуть наследника в ребро, от чего тот разозлился, рывком сдернул ее с кровати, прижал к себе спиной и отступил назад. Эмили встретилась напрямую глазами с трикстером и умоляюще всхлипнула. Ладонь с длинными тонкими пальцами озарилась тусклым зеленым свечением. Младший принц сделал бесшумный шаг вперед, наблюдая за каждым движением ванахеймского юнца. У того исказилось лицо, превращаясь в более строгое. — Еще одо движение, маг, — предупреждающе прошипел он, материализовав в руке тонкое лезвие и поднеся его к шее целительницы. Та лишь испуганно пискнула, оцепенев от страха, который ледяной сталью коснулся горла. — Ты не убьешь ее. — Откуда столько самоуверенности? — усмехнулся наследник ванахеймского трона, ведя острие чуть ниже, к грудной клетке. Джонсон громко сглотнула, стараясь не шевелиться, хотя все тело так и тряслось от ужаса. Бог коварства сделал рывок вперед ладонью. Зеленая вспышка ослепила. Множество магических потоков, шарообразных и простых, в виде тонких нитей, пульсируя и искря, за считанные доли секунды кинулись к Аону, огибая Эмили. Принц глухо скрипнул зубами и, зажав девушку лезвием у шеи, высвободил другую руку. Пальцы быстро начертили знак. Магия застыла в пространстве, а затем рассыпалась в пыль, оставив после себя лишь напоминание. Трикстер никак не среагировал, хотя в изумрудных глазах мелькнула ярость. Ухмылка озарила бледное лицо Аона, освещаемое парящими под потолком сферами, отчего оно делалось еще более угрожающим. Он неодобрительно поцокал языком, вновь крепко стискивая онемевшую целительницу. Лезвие врезалось в нежную кожу под ключицей, заставляя Эмили взвизгнуть. Лафейсон автоматически сделал еще шаг, серебро вошло немного глубже, вынуждая его замереть на месте и затаить дыхание. Бессильная ярость заставила бледные пальцы сжаться в кулаки. Аон, казалось бы, с наслаждением выслушивая крики терпящей боль Джонсон, повел лезвие дальше, выцарапывая на ее коже свои инициалы. Багровая кровь, стекающая тонкими струйками вниз на одежду, лишь сделала их ярче. Целительница ослабла, приоткрыв обесцвеченные губы и тяжело задышав. Локи заскрипел зубами, ощутив точно такое же невидимое жжение боли на своей груди. Злоба вспыхнула еще сильнее. Руки так и зудели от желания разорвать принца на куски. Бог коварства жаждал лишь одного — обезопасить Эмили, а затем разобраться с наследником Ванахейма. Но пока удерживала на месте его власть, полученная гнусным и низким способом. — Помоги… Ее слабый голос резанул по слуху. Спина Локи натянулась еще сильнее. Силы просьбы было мало, чему трикстер был благодарен. Излишние действия сейчас ни к чему. Аон слизал кровь с острия, довольно улыбнувшись, а затем внимательно рассмотрел результат своих действий, развернув Эмили к себе. Та попыталась сопротивляться, но принц остановил это мгновенно, лишь слегка тряхнув ее. — Ты бесчестное ничтожество. — Но тем не менее, ты не можешь ее спасти. Кто же здесь ничтожество? Подойдешь — и я еще распишусь на ней. Уверен, останутся роскошные шрамы. Повисла пугающая тишина, в которой отчетливо слышалось громкое дыхание Эмили. Девушка во все глаза взирала на Локи, ведь он сейчас был единственным, кто мог помочь. Но вот сам принц Асгарда не видел выхода. Впервые, но он был подавлен подлыми выходками Аона. Ведь за любой его шаг сейчас принц Ванахейма может отыграться на беззащитной Эмили. Ее страх пробирался под кожу, прощупывая сердце. Но трикстер оказался в тупике. И спустя несколько секунд смятение промелькнуло в его глазах. Джонсон недоверчиво потрясла головой, а блондин победно улыбнулся. — Верное решение, младший принц. На рассвете вы можете покинуть Ванахейм вместе с Тором. Локи машинально кивнул и отступил назад, к выходу. Целительница лишь приоткрыла рот, словно хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Девушка только могла наблюдать, как бог обмана становится все дальше и дальше от нее. Силы внезапно нашлись на довольно сильный рывок, который Аону все же удалось сдержать, и отчаянный, но требовательный вскрик: — Остановись! Спина трикстера напряглась. Он против собственной воли замер на месте, обернувшись через плечо. Джонсон, почувствовав шанс на спасение, набрала в легкие воздуха для следующего приказа, однако не успела его сказать. Широкая ладонь грубо накрыла ее рот, заглушая возглас. Аон тряхнул ее, пресекая попытки высвободиться, и метнул в сторону Локи угрожающий взгляд. — Уходи отсюда сейчас же! Бог коварства, едва отошедший от оцепенения, каковым сковал его приказ Эмили, тихо взглянул на Аона. От такого взгляда даже сама целительница застыла — настолько он был пугающим. Не сказав ни слова, в следующую секунду младший принц бесшумной тенью покинул покои наследника Ванахейма, оставив Джонсон одну. Желание тут же вернуться оказалось сильнее, чем предполагалось. Будто бы невидимый магнит тянул к этой девчонке, дабы ее спасти. Но пока что Эмили была в относительной безопасности, ведь Аон не может сделать ничего без ее согласия. Локи отдалился от покоев принца на безопасное расстояние, чтобы его магия ничего не учуяла. Бог коварства старался сохранять спокойствие, однако внутри закручивалось тугим узлом сильное желание вызволить девушку из беды. Трикстер не торопился лишь по одной-единственной причине. Если младший принц не спасет Джонсон, то та точно возненавидит его до самой глубины души. А это как раз то условие, что требовалось для заклинания, которое ослабляет связь проклятия. Однако, как оказалось, перебороть само проклятие было не так-то просто. Да и собственные чувства не позволяли оставить Эмили в беде, насколько бы Локи ни был уверен в своем решении. Каждая клеточка тела начинала ныть от жажды вытащить целительницу и поставить заигравшегося юнца на свое место. Локи тихо выругался, позволив себе обернуться на заветный коридор. Связь, вопреки всему, молчала. Это даже слегка взволновало. — И что же ты скажешь, великолепная спасительница роз? Целительница даже не заметила, как Аон уже выпустил ее из рук, продолжая пребывать в полном оцепенении от поступка Локи. Девушка никак не могла поверить, что тот, совершенно не колеблясь, бросил ее. Оставил одну в руках у этого омерзительного зазнавшегося принца! Ярость вспыхнула внутри подобно спичке. Эмили гневно поджала губы, уставившись невидящим взглядом в пол. Ее биение сердца ускорилось, отбивая слегка неровный такт от бессильной злобы. Аон бесцеремонно приподнял лицо Джонсон за подбородок, заглянул в потемневшие голубые глаза. Принц с удовлетворением отметил должную реакцию у Эмили на поступок Локи. — Досадно, неправда ли? Девушка вывернулась из его рук, вспыхнув, но не сказала ни слова. С лица наследника Ванахейма не сошла победная улыбка. Он потер руки, смело предполагая, что вскоре, окончательно разочаровавшись в трикстере, Эмили с легкостью согласится отдаться ему. Разбитое сердце проще поддается уговорам. Однако Джонсон вовсе не стремилась сдаваться. Эмили по-прежнему желала выбраться отсюда и не оставаться более в этом дворце. Но одной ей не справиться против Аона. Девушка в размышлениях закусила губу. Времени было не так много. Вскоре наследник снова начнет выпытывать у нее согласие, и тогда будет слишком поздно. Эмили была уверена, что Аон прибегнет к любым беспощадным способам, только бы взять нужное ему. О том свидетельствовали выцарапанные инициалы на ее грудной клетке, все еще истекающие кровью и нестерпимо обжигающие кожу. Догадка пришла быстрее, чем ожидалось. Эта идея так внезапно встрепенулась в мозгу, что Эмили даже слегка вздрогнула. Руки тут же начали трястись от волнения, но Джонсон уже была настроена уверенно. Она знала, что делать. Локи застыл на месте. Мышцы сковала невидимая сила, не давая сделать дальше шаг вперед. Знакомое ощущение пронзило с головы до пят, пробуждая в голове кучу мыслей. Бог коварства тяжело выдохнул, слегка тряхнув головой. Первые несколько секунд не верилось, что Эмили решила провернуть подобное. Однако, нет. Ноги сами по себе понесли трикстера обратно в коридор, только не в покои Аона, а в противоположную сторону. Джонсон еще раз аккуратно взглянула на приоткрытый балкон. Глубоко выдохнула и, продолжая удерживать в голове приказ, сделала над собой усилие. Распрямила плечи, увереннее расположилась на постели и выжидающе взглянула на спину принца. Тот медленно отставил кубок с недопитым вином и обернулся к ней. Его глаза сверкнули холодной сталью. Аон медленно окинул девушку взглядом и хищно облизнулся. — Смею полагать, ты пришла к какому-то решению? — Возможно, — уклончиво ответила та, пытаясь разгладить свой голос и убрать из него дрожь волнения. Пальцы сами по себе чуть сильнее сжали мягкую ткань покрывала. Сила приказа давила, охватывала виски напряжением и не позволяла останавливаться. Ее голос гудел в голове, повторяясь, словно она боялась забыть эти слова. Слова молчаливого приказа, требующие беспрекословного подчинения. Покои Аона. Вперёд. Локи тихо выругался сквозь зубы, перестав сопротивляться. Это было бесполезно против силы ее слова. Эмили, стараясь не выдавать свою внутреннюю дрожь, едва заметным жестом подозвала к себе Аона. Девушке пришлось приложить немало усилий, чтобы скрыть отвращение, которое проснулось, когда принц с наглой ухмылкой подошел к ней. Сердце заколотилось быстрее, затрудняя дыхание.  — Почему же? — спросил он, медленно протягивая руки, словно паук свои лапы к запутавшейся в его паутине мошке. — Ты запугал Локи. Это было так смело, — фальшиво промурлыкала Эмили, сдерживая желание отстраниться назад. Приказ продолжал крутиться в голове. Единственный шанс на спасение. Наследник Ванахейма довольно усмехнулся. Всё произошло именно так, как и планировалось. Эта девчонка действительно глупа, хоть и исцелила заветные розы. Достаточно было показать ей настоящую силу, и она уже готова отдаться ему. В этом женщины совсем не отличаются друг от друга. Локи почувствовал заметные изменения под воздействием связи. Сердце поневоле ускорило свой темп. Было очевидно, что Эмили сильно волнуется. Но от чего? Отнюдь не двусмысленные догадки всплыли в голове, где до сих пор пульсировал ее приказ. Младший принц перешел практически на бег, но уже по собственной воле. Соседние покои весьма кстати оказались совершенно пусты. Локи беспрепятственно проникнул внутрь, пересек широкую комнату и вышел на балкон. Холодный изумрудный взгляд упал на узкий его край. Расстояние до точно такого же было достаточно большим и тому, чья ловкость недостаточно велика, можно было запросто свалиться вниз. Но бог обмана таковым не являлся. «Быстрее». Отчаяние запульсировало в ее висках, когда Аон поставил руку рядом с ее головой, лежащей на постели, и наклонился совсем близко. Так, что можно было без труда почувствовать его сбитое от желания дыхание. Мерзко и отвратительно. Девушка заерзала на скользком покрывале, но принц неверно расценил это действие. Он широко улыбнулся. Правая ладонь, сухая и шершавая, скользнула по оголенному предплечью Эмили, нагло исследуя кожу. Его хватка усилилась. Аон практически лег на целительницу, заставляя ту дернуться от отвращения. Джонсон практически не дышала, ощущая, как ее сердце заходится в бешеном ритме от паники. Что, если Локи не подоспеет вовремя? Их взгляды встретились. Эмили насторожилась, уловив смутный блеск в темной стали. Неужели Аон что-то заподозрил? Его рука замерла в области ключиц, пальцы напряглись сильнее, чем стоило бы. Джонсон выпустила воздух из легких и, содрогаясь от безумного отвращения, сама обхватила ладонью его влажную шею, вынуждая наклониться ближе. Отыскала его губы и невесомо коснулась, пытаясь отогнать его сомнения и потянуть время до появления трикстера. Наследник Ванахейма не заставил себя долго ждать, грубо ответив на поцелуй. Девушка захныкала, изо всех сил стараясь не сопротивляться. Это было мерзко и отвратительно. Каждый миг заставлять внутри всё безумствовать от гаммы негативных чувств. Эмили отчаянно зажмурилась, когда в какой-то момент руки Аона продолжили исследовать ее дрожащее от наступившего страха тело. Однако затем какой-то толчок, что последовал прямо изнутри, заставил распахнуть веки. В проблеске света, что открывали развевающиеся шторы с балкона, замаячило что-то темное. Эмили мигом позабыла о приказе, который и так уже едва держался в ослабевшем разуме. Локи мелькнул подобно тени — бесшумно и незаметно. В следующий миг за спиной Аона рассыпались ярко-зеленые искры от мощного заклинания. Девушка оторвалась от его скользких губ, ощущая, как принц оседает на нее всей своей тяжестью тела, потеряв сознание. Бог коварства рывком перехватил наследника Ванахейма, грубо скинув его на другую половину постели. Джонсон глухо всхлипнула, вытирая охваченные невидимым огнем губы. Она подняла взгляд, неверяще рассматривая трикстера, который подоспел вовремя. — Идем, — сухо произнес младший принц, разворачиваясь обратно к балкону. Эмили усилием воли заставила себя унять дрожь в теле и поднялась, одергивая измятое платье. Девушка украдкой оглянулась на бессознательного Аона. Ярость мгновенно вспыхнула внутри подобно пламени, опаляя сердце. Джонсон сжала кулаки, едва сдерживая желание треснуть по его лицу, но затем покинула комнату. Локи уверенно подошел к краю балкона. Эмили бросила взгляд на расстояние, которое им предстояло пересечь, и невольно отпрянула назад. Трикстер ощутил ее волнение. Ловко и быстро бог обмана перемахнул через край, мгновенно оказавшись на другом спасительном балконе. Джонсон подошла к перилам и осторожно забралась на них. Взглянула вниз. К горлу моментально подступила тошнота от испуга. Расстояние было достаточно большим, и силы ее прыжка могло не хватить. Но иного выхода не было. Эмили глубоко вздохнула и, сосредоточившись, с максимальным напряжением оттолкнулась от перил. Тело осталось без опоры на какую-то долю секунды. Сильные руки вовремя подхватили ее, не давая потерять равновесие на краю другого балкона. Девушка взвизгнула, схватилась за его плечи и соскользнула вниз. Их тела оказались прижатыми друг к другу на несколько мгновений. Эмили застыла. В нос ударил приятный аромат. Однако Локи слишком быстро отпустил ее и с бесстрастным выражением лица прошел в комнату соседних покоев. В растрепанных чувствах Джонсон поспешила за ним. Младший принц вывел ее из этого коридора, направляясь вниз, к главному выходу. Когда Эмили это поняла, то недоуменно вскинула брови и остановилась, вынуждая Локи сделать то же самое. — Мы покидаем дворец? — спросила она его спину, так как принц не обернулся. Бог сухо кивнул. — Нас уже достаточно обделили гостеприимством. Уйдем без Тора. Я оставил для него сообщение. Он вернется в Асгард сам завтрашним утром. — Я не думаю, что Аон снова попытается… — Не говори о нем, — скрипнул зубами Локи, резко срываясь с места и следуя дальше. Эмили поежилась от приближающейся прохлады, что веяла с улицы, но покорно поспешила за ним. Лицо омыла волна свежести. Над головой раскинулось яркое звездное небо, сад и огромная конструкция дворца застыли фигурами с нечеткими из-за темноты границами в абсолютном безмолвии. Такая обстановка отчего-то нагоняла страх. Джонсон старалась как можно ближе держаться к Локи, словно страшилась, что он вдруг попросту растворится в этой ночи, оставив ее одну. Они не долго следовали вперед и наконец остановились, даже не покинув пределы дворца. Бог обмана замер на месте, сосредотачиваясь на окружающей обстановке. Эмили практически не следила за ним, нервно оглядываясь по сторонам. Она наконец поняла причину своего страха. Девушка боялась, что вот-вот зажгутся огни, дворец оживет с шумом и криками, их бросятся разыскивать и наконец найдут. Снова сверкнут перед лицом ледяные серые глаза, почувствуется отвратительная хватка сухих пальцев, и Эмили вновь вернется в комнату Аона, совершенно одна, бессильная и беспомощная. Джонсон невольно содрогнулась, вернулась из липких мыслей в реальность. Холод вдруг сковал тело, заставив поежиться. Целительница сосредоточила свое внимание на действиях трикстера. — Что ты хочешь сделать? Казалось, бог обмана даже не услышал ее полушепота. Девушка смутилась и прикусила нижнюю губу, ожидая и трясясь то ли от холода, то ли от вновь подступающего страха. Локи напряженно согнул руки в локтях. Максимально сосредоточился и принялся неторопливо вращать кистями рук. Движения складывались в неровный круг, совсем маленький. В центре его пустоты вдруг слабо замерцал странный белый свет, четко выделяющийся на общем фоне ночной темноты. Младший принц расширил радиус движений и свет разросся под его руками, сияя всё ярче и ослепительнее, складываясь в одну большую воронку. Эмили прищурилась и невольно сделала шаг назад. А затем, когда свет максимально расширился, вдруг вспыхнул и угас, оставив лишь искаженное прозрачное пространство на своем месте, целительница догадалась, что сделал Локи. Бог лжи глубоко выдохнул, внимательно оглядев только что созданную брешь. Этот процесс отнял достаточно сил. Трикстер развернулся и, быстро взяв девушку за руку, сделал шаг вперед. Эмили не успела допустить ни одной мысли, как уже оказалась в ярком белом вихре. Воздух вокруг уплотнился, давление возросло, но затем всё это резко исчезло, являя взору уже совершенно другую местность. Своды великолепного дворца Асгарда. Целительница восхищенно выдохнула, поражаясь тому, насколько точную брешь создал трикстер своими руками. Между тем Локи проделал с дверью обратный процесс, захлопнув ее и превратив в ничто. По-прежнему молча наследник Асгарда тихо проследовал во дворец, заставив Эмили спешно двинуться за ним. Целительница отчего-то начала нервничать, хоть они и выбрались из опасного места. У девушки возникло чувство, будто между ней и Локи что-то было не так. Возможно, этому вновь способствовала связь. Неужели трикстер жалеет о том, что спас ее? Джонсон стиснула кулаки, вспомнив, как Локи спокойно покинул покои Аона, оставив ее одну в опасности. — Почему ты… — Не здесь, — быстро прервал ее бог, следуя по знакомым коридорам мимо толстых колонн. Эмили шумно вздохнула, но возражать не стала. Молчание длилось до тех пор, пока оба не добрались до гостевых покоев. Локи пропустил девушку внутрь первой и, зайдя следом, прикрыл дверь. На несколько секунд воцарилась тишина. Первостепенный гнев ушел, и теперь Эмили растерянно замерла, силясь собраться с мыслями. Локи спокойно разглядывал ее, без труда догадываясь, что она захочет сказать. — Почему ты оставил меня? — в конце-концов проговорила девушка, устанавливая зрительный контакт с богом коварства. — Твоя вина была в том, что ты вызвалась продолжать бой за меня из жалости. Принц Аон честно заполучил тебя, — равнодушно отозвался тот. Целительница вспыхнула, сжав кулаки и практически перебив наследника, бросив следующую фразу: — Ты пришел за мной! — Всего лишь хотел проверить, жива ли ты еще. Джонсон глубоко выдохнула, внимательно смотря на Локи и силясь отгадать, лжет ли он или говорит правду. По безучастному лицу трикстера невозможно было что-то понять. — Я знаю, ты врешь. Наверняка думал, как подобраться ко мне, — убежденно продолжила девушка, но голос слегка дрогнул. Ее одолевали сомнения. Локи едва удалось скрыть ухмылку, ведь это было именно то, что нужно. — Вовсе нет. Я как раз уходил, однако ты приказала мне броситься спасти тебя. Целительница поджала губы, опустила взгляд и плечи. На следующих словах ее голос окончательно стих. — Ты точно солжешь, если скажешь, что не хотел вытащить меня оттуда. Локи не ответил. Повисла долгая пауза, погрузившая комнату в тишину. Джонсон не смотрела на трикстера, силясь справиться с чувствами, которые одолели ее. Бог обмана сохранял на лице равнодушное выражение, хоть и каждой клеткой своего тела под действием проклятия чувствовал, как колотится сердце разочарованной девушки. — Скажи, тебе действительно было бы все равно, если бы Аон воспользовался мной? Окончательно сделал своей? Ты по-прежнему остался бы равнодушным? — наконец подняла она взгляд на бога. В ярко-голубых глазах плескалась плохо скрываемая надежда. — Верно. — И ты был абсолютно спокоен, когда он выцарапывал на мне свои инициалы? — Да, — все так же холодно ответил Одинсон. Эмили вздрогнула, поднимая пальцы и проводя ими по свежим ранам. Пощипывающая боль мурашками побежала по коже. — Сведи их. Ты можешь сделать это? — более твердым голосом спросила Джонсон, делая шаг навстречу Локи. — Могу, но не стану. Пусть они служат напоминанием о твоем опрометчивом поступке. — Прекрати меня обманывать! — сорвалась девушка, взмахнув руками. Отчаяние смешалось с гневом, стискивая грудь и затрудняя дыхание. Эмили до последнего отказывалась верить в то, что Локи было наплевать на нее. Она не могла принять, что он оставил ее, покинул, не пришел бы вытаскивать из лап мерзкого принца. Джонсон отдала бы все что угодно, лишь бы бог обмана сбросил эту маску со своего лица и сказал, что он пришел за ней хотя бы из капли сочувствия. — Что тебе сулит связь, Джонсон? Чувствуешь ли ты, что я говорю, правду или ложь? — прошелестел Локи, подойдя к ней достаточно близко, чтобы Эмили ощутила его аромат. — Ты сама сделала свой выбор. И я не имел никакого желания противиться ему. Ты честно проиграла бой. Аон заполучил свой приз. — Приз? — тихо переспросила Эмили, невольно поднимая голову и смотря на принца снизу вверх. Локи промолчал, понимая, что сказал больше, чем было необходимо. — Вы сражались за меня? — Не думай, что это что-то меняет, — отрезал младший принц, сверкнув зелено-голубыми глазами. Целительница на секунду прикрыла веки и устало закусила нижнюю губу. Ее притворство в незнании о том, что она являлась наградой за сражение, не помогло. — Конечно. Ведь ты сражался лишь за свою честь. — Я рад, что ты действительно всё понимаешь, — кивнул бог коварства, с удовлетворением отмечая, как в девушке так и бурлят злоба и смирение. — Спокойной ночи, Ваше Высочество. Я отправляюсь спать. С этими наигранно-спокойными словами Эмили первой вышла из покоев и направилась по темному коридору в свои. Заслышав шаги за спиной, девушка едва не остановилась, но они постепенно удалились в противоположную сторону и стихли. Глубоко вздохнув, Джонсон почти бегом добралась до своих покоев и, захлопнув за собой дверь, дала волю чувствам. Ложное спокойствие мгновенно спало, обличая гнев подобно голому нерву. Сердце целительницы билось в сумасшедшем темпе, а щеки покраснели и стали горячими. Девушка почти до боли закусила губу, раздраженно расхаживая по комнате и прокручивая в голове только что состоявшийся диалог снова и снова, пытаясь понять, лгал Локи или нет, однако никакого результата это не дало. Эмили ощущала лишь бесконечные разочарование и одиночество. Как же глупо было полагать, что она кому-то нужна здесь, в особенности ему. В попытке успокоиться, Джонсон опустилась в кресло перед резным столом, на котором стояла ваза со срезанными бутонами цветов из сада. Эмили протянула к ним руку, аккуратно поглаживая лепестки и наслаждаясь их мягкостью. Ее магия, усиленная под эмоциями, не заставила себя долго ждать, стебли цветов вдруг утолщились и разрослись, едва не опрокинув маленькую вазочку. Девушка испугано отдернула руку, а затем уронила голову на ладони. День оказался слишком тяжелым. Так и не придя к путному выводу, целительница решила отправиться спать. С наслаждением сняв с себя платье, Эмили поймала свое отражение в большом зеркале и приостановилась. На груди широко красовались царапины, складывающиеся в инициалы. Раны все еще слегка жгло. Наравне с остальной целой и чистой кожей они смотрелись отвратительно. Джонсон беспомощно оглянулась в поисках чего-то, чем можно было подлечить или хотя бы обработать рану, но, конечно же, ничего подобного здесь не оказалось. Отвернувшись от зеркала с отвращением к символам, девушка быстро облачилась в легкую ночную рубашку по бедро и, распахнув двери на балкон, позволяя свежему воздуху ворваться в комнату, нырнула в огромную и мягкую постель. Сон практически сразу окутал расслабленное сознание. Через несколько минут Эмили уже сладко спала, завернувшись в пуховое одеяло. Ночной легкий ветер трепал шторы. В комнате стояла тишина, лишь слегка нарушаемая дыханием спящей девушки. Царило спокойствие. Покои были погружены во мрак, разрезаемый лишь слабыми полосами света с улицы. Инициалы на груди Эмили вдруг посеребрились слабоватым светом. На секунду ярко вспыхнули и вновь угасли. Воздух начал сгущаться и потяжелел. Непроизвольно участилось и дыхание Джонсон. Тишина стала казаться неприязненной, отталкивающей. Спокойствие исчезло из комнаты, оставляя неприятную атмосферу. Эмили всё так же крепко спала. Тени сгустились. В покоях стало намного темнее. Балкон по-прежнему был открыт, но полосы света внезапно исчезли, будто бы кто-то намеренно стер их с поверхности. Стало душно. Воздух с улицы больше не проникал внутрь. Целительница беспокойно дернулась. В дальнем углу комнаты темнота неестественно шевельнулась. Поплыла, обращаясь в тень, подобно живому человеку. Беззвучно и незаметно. Разделилась, обрела четкие контуры, подбираясь к кровати. Из бесформенной массы образовалось несколько фигур теней. Они накрыли постель чернеющим облаком. Невесомо скользнули по покрывалу, одеялу, накрыли ноги спящей Эмили, рубашку на бедрах, подбираясь всё выше, по животу, груди, шее… Пальцы теней опутали лицо девушки, обезображивая его некрасивыми контурами. Казалось, что из глубины этой темноты раздается смех. И постепенно нарастающий душераздирающий крик. Джонсон снова дернулась, уцепилась рукой за одеяло. Нахмурилась и съежилась, словно пыталась от чего-то защититься. Тени продолжали наседать, а символы на ее груди вновь вспыхнули. Губы девушки приоткрылись, ей стало не хватать воздуха. На белоснежной коже проступил пот, а волоски встали дыбом. Эмили вскрикнула и вдруг проснулась. Широко распахнула глаза, села на кровати. Ее мышцы были напряжены, четко проступая под рубашкой, а сердце учащенно и напуганно билось. Девушка глубоко и с облегчением выдохнула, зарываясь пальцами в волосы. Наклонила голову и громко сглотнула, мыслями возвращаясь к только что пережитому кошмару. Страх. Вопреки всему, он не отступил. Он начал давить с новой силой, хоть Эмили уже и проснулась. Она резко вздернула голову и огляделась с нервно бьющимся сердцем. Практически черный взгляд из-за расширенных зрачков метался из в стороны в сторону, пытаясь отыскать опасность. Тело запоздало среагировало, ощутив что-то за спиной. В ухо с затылка будто бы кто-то выдохнул. Чудом не закричав, Эмили подорвалась с постели и, неудачно встав, упала на пол, рассекла губу. Практически машинально облизала ее, ощутив проступающий привкус крови, но ужас, пробирающий до костей, не отпускал, сжимал тело и заставлял искать опасность, чтобы видеть ее. Из мрака комнаты проступили тени. Они облачились в Локи. Джонсон сильно вздрогнула, уцепилась ладонью за стену и неуклюже поднялась на трясущихся ногах. Трикстер выглядел пугающе. Изумрудные глаза застыли в неподвижности, смотря будто бы сквозь Эмили, а кожа казалась еще бледнее, чем обычно. Тонкие губы внезапно расплылись в жутковатой улыбке. Тени не умели говорить. Поэтому лже-Локи лишь стал подступать к Джонсон. Ближе и ближе. А девушка не понимала, почему боится, ведь это всего лишь бог коварства. Но что-то не позволяло ей заговорить с ним и остаться стоять на месте. Она осознала, что липкий ужас так и не отпустил, а почему-то сковал еще больше, вынуждая сердце нещадно лупить по ребрам. В ушах тонко зазвенело, а мысли абсолютно исчезли из головы. Целительница подорвалась с места, неуклюже и резко распахнула дверь, вырываясь наружу из покоев. В коридорах было так же темно. Тишина оказалась нарушена шлепками босых ног по ледяному полу. Джонсон побежала, жадно хватая ртом воздух. Она чувствовала, каждым своим позвонком ощущала, как что-то или кто-то гонится за ней. Страх не позволял оборачиваться. Целительница не хотела видеть, что же бежит за ней и бежит быстрее, чем она сама. Ее врагом была вся темнота. Она давила, замедляла шаги, окутывала прочной паутиной и затрудняла дыхание. Весь воздух стал горьким и неприятным на вкус. Тени становились гуще, непрогляднее, Эмили не знала, куда бежать и где укрыться от них. А затем тишину прорезал крик. Ужасный, надрывный и больной. Он вонзился в уши целительницы, оглушив и заставив ее съежиться. Эмили значительно замедлила шаг. А крик не прекращался. Тени обрели голос. Этот хриплый писк слился в один сплошной ультразвук, что сверлил мозг. Целительница буквально понеслась дальше, вперед, пытаясь избежать этой пытки, но крик не прекращался. Он раздавался вновь и вновь, мучительный и страшный, он словно пробирался вглубь тела и душил. От него, казалось, вот-вот лопнут барабанные перепонки. Эмили не понимала, почему никто до сих пор не проснулся от него, как от него не дрожит весь дворец. Это было ужасно. Крик не прекращался. Он мучил, корежил, бил невидимой плетью по слуху, по телу. Тени неслись за ней, протягивая свои паучьи пальцы к хрупкому телу, и кричали, кричали пронзительным голосом, истязая и выматывая. Скручивая мозг и заставляя сходить с ума. Девушка не помнила, куда бежит. Не чувствовала, как от разбитой губы кровь наполняет рот. Забыла, как проснулась. Она желала лишь сбежать от этого крика, который не останавливался, который хлестал и ослаблял. Инстинкт заставил ее бежать по единственной хорошо известной дороге. Этот коридор вел в покои к трикстеру. Эмили не помнила, как ворвалась к нему, даже не постучав. Как практически сразу же у порога обессиленно рухнула на колени. Пульс грохотал в висках, а крик всё нарастал, мучительно сильно вкручивался в уши, резал слух. Джонсон помнила лишь то, как видела Локи. Видела его удивленный зелено-голубой взгляд в мягком свете лампы. Наблюдала, как с его коленей соскакивает хорошенькая девушка и прячет свою наготу, неряшливо кутаясь в атласное покрывало. Мучительно корчась, Эмили смотрела, как бог коварства быстро выгоняет ее прочь, захлопывает дверь и наклоняется к ней. Его губы что-то говорили, что-то говорила она сама, но не слышала, потому что крик продолжал забивать уши. — Убери его! Прошу! Хватит, хватит кричать! Голоса отступили. Внезапно и резко, крик вдруг исчез, оставив после себя лишь дикий звон в ушах. Эмили обмякла, чувствуя, как знакомые руки подхватывают ее, приподнимают, доводят до мягкого кресла. Для того, чтобы придти в себя, ей потребовалось достаточно много времени. Джонсон глубоко выдохнула, фокусируя взгляд на Локи, который молча протянул ей стакан холодной воды. Целительница с наслаждением выпила его залпом, отерла дрожащей рукой губы и откинулась на спинку кресла, оправляясь от потрясения. Как только губы обрели способность слушаться хозяйку, девушка практически беззвучно пролепетала вопрос, что крутился на языке: — Что это было? — Блуждающие тени, — ответил трикстер. Эмили едва сдержалась от того, чтобы не застонать от наслаждения. Его голос был таким приятным и расслабляющим по сравнению с тем криком. Джонсон сосредоточилась на разговоре, подняв осмысленный взгляд на принца. Тот прочел в ее глазах немой вопрос и поджал губы. — Полагаю, Аон наслал их на тебя при помощи своих символов. Целительница неверяще и болезненно усмехнулась, а затем застонала, вновь откинув голову назад. Как же она была права, попросив Локи тогда свести их. Младший принц, ни слова не говоря, медленно прикоснулся рукой к ее груди. Кожа девушки моментально покрылась мурашками. Эмили обрывисто вздохнула, поднимая глаза на Локи. Его ладонь застыла на несколько секунд, когда их взгляды встретились, но затем медленно обвела символы. Раны начали послушно исчезать под влиянием невидимой магии, бледнея и растворяясь на коже. Бог коварства сразу убрал руку, как только закончил, а Джонсон облегченно вздохнула. — Из-за них мне приснился кошмар. Я проснулась. Меня не покидало ощущение, что в комнате кто-то есть, и… Эти тени облачились в тебя, — тихо поведала Эмили, отрешенно смотря куда-то в сторону. Трикстер едва заметно усмехнулся, не сводя взгляда с ее теперь чистой груди. Внутри вдруг появилось покалывающее чувство вины за то, что он не свел эти символы сразу. — Значит, ты боишься меня. — Нет. Я словно чувствовала, что это не ты. Я не знаю, почему они обрели твой облик. А потом… Они погнались за мной и начали кричать… Эмили замолчала, задумалась, пожевав губу, а затем продолжила: — Хотя зачем я это говорю… Тебе ведь всё равно, верно? Зачем ты снял символы, если тебе наплевать? Оставил бы эти крики в моей голове. — Проклятие не позволило бросить тебя в беде, — тут же бросил наследник в ответ. Джонсон глубоко выдохнула, медленно поглаживая пальцами подлокотник кресла. — Проклятие… Мне кажется, его силы уже давно не хватает, чтобы полностью подчинить волю. После этих слов Эмили умолкла, и повисла тишина. Тишина, которая казалась спокойной, но ни Джонсон, ни Локи, не были расслаблены, думая каждый о своем. — Ты хочешь мне помогать, — уверенно произнесла девушка спустя какое-то время. Губы бога обмана расплылись в знакомой насмешливой ухмылке. — Думаешь, мне присуще благородство или чувство беспокойства? — Да, присуще, — твердо процедила Джонсон, смело смотря ему в глаза. — Но ты зачем-то лжешь и изворачиваешься, не желая признать очевидные вещи. Ты врешь не только мне, но и себе. Локи равнодушно приподнял брови, однако внутри закопошились сомнения. Медленно, но в нем вздымалось сильное чувство. Чувство того, что Эмили права. Как бы трикстер не хоронил в себе его, оно лезло наружу. — Ты говоришь так, словно абсолютно убеждена в этом, хотя несколько часов назад поверила в мои слова. — Небезразличие к другому человеку делает нас слепыми. — Или, может быть, ты мне доверяешь? — насмешливо спросил ее бог, опускаясь в кресло напротив и складывая пальцы у губ. — Ты ни разу не подвел мое доверие, — пожала плечами Эмили, внимательно рассматривая его фигуру в полумраке. — Но ничего не сделал для того, чтобы его заполучить. Джонсон вновь погрузилась в размышления. Сердце ее ускорено билось, а мысли крутились в голове с некоторым сумбуром. Рядом с Локи девушка становилась неуверенной, и он это знал. Бог обмана хорошо видел, как Эмили украдкой бросала на него взгляд, как постоянно поправляла складки на ночной рубашке и прочищала горло, не решаясь задавать вопросы, содержание которых если он и не слышал, то уж точно угадал. — Скажи мне правду. Тогда, в покоях Аона. Ты ушел, но размышлял над тем, как меня вызволить? — наконец она задала волнующий ее вопрос. Голос взлетел на несколько октав и казался неуверенным. — Разумеется, я бы не позволил принцу бесчестно заполучить то, что он не выиграл, — вдруг согласился с ней сын Одина, отняв руки от лица. — Зачем же ты мне солгал? Локи неторопливо поднялся с кресла. Секунду задержал свой взгляд на Эмили, а затем направился к столу. Графин тихо звякнул о бокал, наполняя тот жидкостью красивого темно-рубинового цвета. Целительница не сводила с него глаз, покорно ожидая ответа. Бог обмана медленно отпил и лишь потом заговорил: — Ты должна ненавидеть меня. Девушка обескураженно приподняла брови. — Зачем тебе это? Локи нахмурился, но нехотя ответил: — То заклинание, Джонсон. Что может ослабить нашу связь. В нем обязательным условием является то, что один из нас должен ненавидеть другого. — И ты пытался вызвать во мне ненависть? Но зачем? — Негодуя, целительница всплеснула руками. Младший принц понял ее столь очевидный вопрос. — Как бы я ни хотел этого, Эмили, я не могу ненавидеть тебя, — открыто признался бог лжи и обмана, сохраняя лицо совершенно спокойным и равнодушным. — Ты не сможешь заставить меня ненавидеть тебя, — твердо проговорила Эмили, поднявшись и подойдя к нему. — Почему? — немного тише, но твердо спросил Локи, внимательно смотря в голубые глаза, которые пылали решительностью и невиданной смелостью. — Потому что я не могу себе представить, что ты можешь сделать, чтобы я возненавидела тебя, — полушепотом произнесла она, наклонившись чуть ближе. Наследник не подал и виду, но он был слегка удивлен таким заявлением. Оно свидетельствовало о том, что Эмили совсем не боится его, не питает ненависти и, даже наоборот, испытывает симпатию, влечение и доверие. А это было меньшее, что нужно ему в их ситуации, однако и в нем самом начинало появляться нечто подобное, чему места уж совершенно не должно быть. — Я могу, если захочу. — Но ты не хочешь, — заявила Джонсон уверенным голосом и протянула руку, забирая у Локи бокал. Тот ни слова не возразил, лишь наблюдая, как девушка делает несколько больших глотков и морщится, но затем ее лицо разглаживается и успокаивается. Бог обмана молча налил еще один бокал себе. Тишина между ними висела достаточно долго. Оба понимали, что проклятие никуда не делось и не собирается исчезать. Внутри Эмили полыхали чувства, и Локи знал это. Задумывался он и над тем, что начинал чувствовать сам. Сопротивляться силам древней магии было безумно сложно и больно. А поддаваться наоборот, сладко и приятно. Но сама суть трикстера не позволяла так просто сдаться. Проблема была в том, что он уже начинал это делать. Бог обмана смотрел на девушку и понимал, что она значит для него немного больше, чем в самые первые дни. Понимал, что теперь, как бы он ни захотел, он не бросит ее в беде. — Скажи, разве ты не почувствовал, что ко мне явились тени? Беспокойство? Заклинание помогло? — вдруг снова заговорила целительница тихим голосом, не смотря на Локи. — Я чувствовал, Эмили. Если ты не питаешь ко мне ненависть, значит, оно не сработало, — твердо ответил бог, отставляя бокал и упираясь ладонями в поверхность стола. — Почему же ты не отправился ко мне, а продолжал развлекаться с этой обнаженной девицей? Наследник уловил в ее голосе нотки возмущения и не сдержал усмешки. Повернул голову, с удовлетворением наблюдая румянец на щеках Эмили. Та поджала губы, но не взглянула на него в ответ. — Это ревность? — Праздное любопытство, — осклабилась девушка и скрестила руки на груди. — Возможно, я знал, что ты явишься сюда, — пожал плечами Локи. Джонсон хмыкнула, но ничего не сказала. Трикстер никогда не поведал бы ей правды. Он действительно позвал к себе эту хорошенькую девицу для развлечения, чтобы проверить, подействовало ли заклинание против проклятия. И, когда та начала раздеваться, демонстрируя красивое тело, он осознал, что не получает от этого никакого удовольствия. Что четко проступающие ореолы сосков его не возбуждают, грудь кажется совершенно некрасивой, живот недостаточно плоским, талия слишком тонкой, лицо уродливым. Локи с удивлением отметил, что в мыслях невольно начала появляться она. Эмили. И явилась она к нему, упала на пороге как раз в тот момент, когда он уже собирался выгнать эту ужасную девицу вон. — Как ты себя чувствуешь? — прочистив горло, поинтересовался будничным тоном бог обмана у девушки, осознав, что молчание уж слишком затянулось, а Джонсон удивленно его разглядывает. — Тебе и вправду интересно? — Всего лишь праздное любопытство. Уголок рта Эмили невольно дернулся в улыбке. — Я в полном порядке. — Тогда тебе стоит отправиться спать, — сухо заключил наследник, обратив на нее прямой зеленый взгляд. Девушка согласно кивнула, но не сдвинулась с места. — Если это заклинание нам не подошло, что мы будем делать дальше? — задала еще один вопрос она, нервно закусывая губу. К счастью, замешательства на ее фразу не последовало, что вызвало облегчение. Локи всегда имел план действий, поэтому спокойно ответил: — Я отправлю письмо своему знакомому. У него есть доступ к архивам, где хранятся книги, что могут помочь. В ближайшее время их должны будут доставить в Асгард. — Хорошо, — выпустив губу из-под зубов, дернула уголком рта Джонсон, а затем обратила на наследника прямой внимательный взгляд: — Ты веришь, что у нас что-то может получиться? Несколько секунд царила тишина, выдавая то, что ни Локи, ни Эмили не верили в это до конца. Хоть трикстер и упорно искал выход, он с каждым днем все сильнее сомневался в том, что их старания хоть к чему-то приведут. Сопротивляться было всё труднее, да и желание совсем пропадало. — Мы обязаны разрушить это проклятие, — наконец твердо заключил бог обмана. — А до этого нужно хотя бы попытаться различать свои настоящие чувства и ложные, — чуть громче обычного проговорила Джонсон, переплетая свои пальцы в замок и слегка напрягаясь. — Неужели ты знаешь, как это делать, Эмили? — с ехидной усмешкой сказал Локи. Щеки девушки покрылись легким румянцем. — Мне подсказывает сердце… Что, даже если бы не было этой связи, я всё равно была бы к тебе неравнодушна. — Ты не можешь знать наверняка, — уверенно отрезал младший принц, вызвав негодование у целительницы. Она сжала губы, немного подавшись к нему от накатившего возбуждения так, что Локи ощутил тепло ее плеча. — Ты это утверждаешь, исходя из собственных ощущений? Я уверена в этом. Бог лжи и обмана пожал плечами, но его ухмылка исчезла без следа. Он больше не смотрел на Джонсон, устремив темно-зеленый взгляд куда-то в глубину мрака комнаты. — Я из тех, к кому как раз стоит оставаться равнодушной. Со стороны девушки послышался громкий вздох, а затем шорох одежды. Эмили отошла от стола и встала строго напротив трикстера, вынуждая того взглянуть на нее. Целительница хмурилась и явно была недовольна его словами. — Ты не такой, каким хочешь казаться. Локи хмыкнул, внимательно вглядываясь в лицо девушки, замечая красивую форму рта, очерк скул, четко выделенную ложбинку над верхней губой и яркий, чистый омут голубых глаз. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он снова что-то сказал: — Тебе это неизвестно. Джонсон снова глубоко вздохнула, и бог обмана вдруг почувствовал, что в ней нарастает решительность для какого-то действия. И точно. Несмело Эмили вдруг подняла руку, сделала шаг вперед, оказавшись достаточно близко, чтобы ощутить ее дыхание, и коснулась самыми кончиками пальцев его щеки. Дрожащий импульс взорвался под кожей и скользнул дальше, разливая приятное тепло. Девушка сама не заметила, как вздрогнула, но убирать руку было поздно. Локи, не отрываясь, смотрел прямо в ее глаза с расширенными зрачками, улавливал учащенное дыхание и не шевелился, прислушиваясь к собственным ощущениям. — Как это происходит? Что ты начинаешь чувствовать сейчас? — робеющим полушепотом поинтересовалась целительница, начиная едва заметно поглаживать его кожу. Горячие пальцы дрожали от волнения. Эмили ощущала мягкость щеки трикстера и отчаянно заливалась румянцем при мысли о том, что если Локи оттолкнет ее, она сгорит со стыда. Но ничего подобного не последовало. — Обычно прикосновения провоцируют инстинкты. В особенности твои, — спокойно ответил принц, едва заметно скривившись от того, что уловил в себе желание подставиться под маленькую нежную ладошку. Пальцы скользнули к подбородку. — И больше ничего? Вместо ответа трикстер вдруг тоже ответил прикосновением, проскользив ладонью по оголенной руке девушки. На белоснежной коже проступили мурашки. — А ты? Плотские желания, не так ли, Эмили? — низким баритоном спросил Локи, внимательно изучая ответную реакцию. Девушка отрицательно покачала головой, и он вдруг остро ощутил странную пульсацию в воздухе, который заметно сгустился и потяжелел. — Не только. Твои прикосновения пробуждают эмоции. — Как пробудили бы и любые другие, — немного холоднее сказал бог коварства, убирая свою ладонь и отстраняя руку Эмили. Та покорно отошла, нахмурившись. В голубых глазах сверкнула тень воспоминаний. — Прикосновения Аона вызвали во мне отвращение и ненависть. Она тут же замолчала после этой фразы, уставившись куда-то в сторону окна. Локи сам того не заметил, как сжал кулаки, ведь в памяти предстало лицо юнца, который имел наглость воспользоваться Эмили, унести ее из его рук обманом и загнать этим бога в ловушку. — У тебя идет кровь, — заметил наследник ранку на губе у девушки, которая от того, что она ее облизывала и прикусывала, вновь начала кровоточить. Целительница быстро облизала губу, возвращаясь в реальность. — Я знаю. Упала, когда убегала от теней, — скривившись от металлического привкуса, поведала она. Лафейсон молча протянул руку, касаясь большим пальцем ее губы. Девушка тихо выдохнула, встречаясь напрямую с его взглядом. Сила проклятия вспыхнула в ее сердце подобно спичке, и он это знал. Стараясь не допускать лишних прикосновений, бог залечил рану, задержав палец на красивых губах на несколько лишних секунд. — Разве тебе не страшно рядом со мной? Ты ведь знаешь, что я могу сделать с тобой всё, что мне вздумается, — спустя долгое время молчания вкрадчивым тоном спросил Локи у Эмили, которая так и стояла неподвижно напротив него, а после этих слов невольно напряглась. Голубые глаза вспыхнули ярче. — Может быть, ты и сделаешь, но точно не причинишь мне боль. — Потому что мешает проклятие, — приглушенно усмехнулся бог, но девушка практически сразу после этих слов покачала головой, убежденно глядя на него. — Потому что ты этого не хочешь сам. — Тебе нужна любовь, — вдруг холоднее и тверже произнес трикстер. — А я не тот, кто мог бы ее дать. — В каждом заложена возможность любить и быть любимым, — тихо ответила целительница, вновь подходя ближе и нарушая дозволенные границы. Богу коварства казалось, что она постоянно тянется к нему, что было совсем не тем, чего он хотел, ведь проклятию нужно противиться. Нужно бороться. Но как же это было тяжело, когда девушка добровольно шла к нему, когда она была рядом. В нем пробуждались эмоции, которые заглушить было нельзя. И даже разбираться не хотелось, проклятие или нет, было безумно приятно просто поддаться им. — Я бы советовал тебе подумать, прежде чем выбрать, кого любить. Эмили спокойно подошла еще ближе. Нет. Совсем близко. Не боясь, что младший принц вдруг отстранится, Локи ощущал, что она не боится. И она была права. Бог обмана не хотел ее отталкивать. Он лишь неподвижно стоял, ощущая тепло, исходящее от ее тела, ощущая на самых кончиках пальцев зуд, который бы усилился, прикоснись он к ее матовой нежной коже. В воспоминаниях отчетливо сохранились эти ощущения. И даже вкус. Вкус ее мягких губ, что совсем некстати взбудоражил сознание. — Ты хочешь казаться страшным и опасным. Таким, как тебе кажется, ты должен быть, — полушепотом заговорила Эмили, смотря прямо ему в глаза. — Прошлое мешает тебе являть на свет настоящие чувства. Ты ото всех скрываешься и прячешься. Но таким образом ты лишь губишь себя. — Не тебе меня знать, Эмили, — невероятными силами сохраняя холод в голосе, пробормотал Локи, сжимая скулы. Вовсе не от гнева на девушку, а от желания, которое вдруг слабо пощекотало где-то в грудине, скользя ниже по телу. Он и не заметил, как уже давно следил за ее прерывистым дыханием, за двигающимися губами и тональностью голоса, не заметил, как наслаждался этим. — Не зарекайся, Локи. Оба вновь замолчали. Не потому, что нечего было сказать, а потому, что оба остро почувствовали эту тягу, что запульсировала между ними. Проклятие заработало, подобно шестеренкам в часах, и теперь лишь усиливалось, пересушивая горло и постепенно туманя рассудок. — Ты знаешь, как трудно сопротивляться проклятию? Оно будоражит и заставляет кровь буквально вскипать. Оно способно усилить любые эмоции многократно, — справившись с собой, недовольно сказал наследник, взирая потемневшими изумрудными глазами на Джонсон. Та, все еще находясь слишком близко, кивнула, невольно подаваясь немного вперед. — Я тоже чувствую это. Стол слишком сильно дрогнул, когда Локи оттолкнулся от него, рывком приближаясь к замершей целительнице. В один миг стерев все границы, поддаваясь вспыхнувшим внутри эмоциям, которые давили на грудную клетку и требовали выхода, трикстер прижал к себе девушку, вобрал в себя тепло ее маленького тела, жадно, быстро. Эмили вздрогнула от неожиданности, не сразу отвечая на эту близость. Она подняла голову, ища его взгляда. — Уже слишком поздно, понимаешь? Это не остановить, — с сожалением в голосе протянул бог обмана. Джонсон громко выдохнула, медленно моргая. — Ты говорил, пусть всё плывет по течению. Что надо поддаться. — Ты ответила, что боишься и не хочешь. — Я готова рискнуть. Всего один раз, — полушепотом закончила Эмили. Несмело приподняла подбородок еще выше. Голубые глаза потемнели, зрачки расширились. Локи колебался. Но затем двинул пальцами, прощупывая нежную кожу сквозь ткань одежды, медленно наклонился, прикоснулся своими губами к ее губам. Внимательно и неспешно. Пробуя и прислушиваясь к оттенку ощущений, что взорвались импульсами в теле. Отыскивая верный ответ, пытаясь понять, правда или же ложь. Но затем мозг перестал думать. Эмоции перебили мысли, оставив лишь приятный вкус и наслаждение. Вдалеке горизонта тихо забрезжил рассвет.

***

Эмили неуклюже развернулась на плохо слушающихся ногах. Песок противно заскрипел под подошвами. Девушка вскинула руки перед собой, на пару секунд замерла, тщетно пытаясь хоть что-то услышать. Обрывисто вздохнула, хмурясь, напрасно прищурилась. Перед глазами стояла темнота. Откуда-то справа раздался шорох одежды. Целительница скрипнула зубами и рванула в ту сторону, но слишком медленно. Обманчивый звук тут же исчез, а сзади настиг сокрушающий удар. Эмили с глухим вскриком повалилась на песок, практически сразу вскидывая голову и отплевываясь от песка. Поворот в сторону солнца заставил перед сомкнутыми веками забрезжить белые круги. — Нужно двигаться быстрее и прислушиваться к окружающим звукам, — в который раз протянула свое наставление Сиф. Джонсон перевернулась и приняла сидячее положение на песке, сдергивая повязку с глаз. Прищурилась и часто заморгала, пытаясь привыкнуть к свету. — Это сложно, когда ты ничего не видишь, — пробурчала девушка, взирая на черноволосую воительницу снизу вверх. — В этом весь смысл, — пожала плечами та, подавая руку. Эмили ухватилась за нее, поднимаясь на ноги. — Уже было лучше! — прокричал с бревен Фандрал, заставив целительницу обернуться через плечо. Мужчина слишком яро жестикулировал своим словам, поэтому чуть не задел сидящего рядом Вольштагга. Огун и Тор, расположившиеся там же, наоборот смотрели хмуро, и было непонятно, то ли из-за солнца, то ли из-за недовольства провалами девушки. Эмили раздраженно вздохнула и повернулась к Сиф. Та подошла к Джонсон и вновь повязала платок ей на глаза. — Давай попробуем снова. Тебе важно не торопиться и слушать внимательно всё, что происходит вокруг тебя. — Не понимаю, зачем мне это, я не собираюсь ни с кем драться, — пробурчала девушка, тем не менее пытаясь принять оборонительную позу. Послышался смешок воительницы. — Ты исцелила розы, которые важны для всех девяти миров. И хоть пока что ты в Асгарде и в безопасности, неизвестно, что может произойти. Необходимо быть готовой ко всему. Сиф резко замолчала, чем заставила Джонсон напрячь свой слух. Целительница замерла, сжав кулаки, и попыталась услышать ее кошачью поступь. Повязка давила на веки, собственное дыхание было слишком громким, пульс отдавал слабым эхом в висках. Это сильно мешало концентрации и злило Эмили, однако когда она вдруг услышала скрип песка, моментально забыла об этом. Спасительница роз резко кинулась вперед и неуклюже замахнулась рукой. Удар обрушился на кого-то, но с непривычки в ладонь отдало импульсом боли. Джонсон покачнулась, отступила, и это стало ее ошибкой. Перестав вслушиваться, она оказалась вновь повалена на песок, слишком быстро и легко. На талии ощущались мужские руки. Целительница сдернула повязку и хмуро поджала губы. На нее сверху вниз взирал широко улыбающийся громовержец. — Сумела-таки меня достать, — пробасил он, отпуская Эмили и помогая ей встать. Сзади подошла Сиф. — Да ты просто поддался, — съязвила она, разглядывая Джонсон. — Ты по-прежнему медлишь. Нужно быстрее. Девушка устало выдохнула и кивнула головой. Она уже была слишком измотана, чтобы делать быстрее. Всё утро Эмили провела на этой площадке, а ночь опять в комнате трикстера. Но после поцелуя Локи не сказал ей ни слова, и теперь к Джонсон в голову лезли самые разные мысли. Она не знала, что и думать, отчего напряжение внутри лишь росло. На горизонте сгущались тучи, и, хотя светило солнце, стало значительно прохладнее. Эмили подошла к бревнам и осторожно уселась на них, осматриваясь вокруг. Все остальные вышли на площадку и продолжили тренировки, весело хохоча. Девушка вновь погрузилась в собственные размышления, скользя носком сапога по песку, вырисовывая мудреные узоры. Поскольку голова начинала лишь заболевать от мозговых атак, Эмили вскоре сдалась и поднялась, незаметно ускользая от команды Тора. Сначала целительница хотела отправиться во дворец, однако затем что-то толкнуло ее пойти в сад к розам. Эмили смутно вспомнила дорогу и вскоре миновала чудесные мраморные фонтаны. Носа коснулся очень знакомый приятный аромат. Девушка неспешно пошла вперед по каменной дорожке, окруженная белоснежными бутонами. Розы цвели, опадали и цвели вновь. Эмили радовалась тому, что ей всё же удалось вдохнуть в них вторую жизнь. Она коснулась самыми кончиками пальцев стеблей, провела по нежным лепесткам. Растения шевельнулись, будто услышали ее, потянулись вслед за ее фигурой, не дотягивались и медленно возвращались на место, стряхивая снегопад лепестков. Эмили глубоко вздохнула, чувствуя спокойствие и умиротворение. Неужели это было главное ее предназначение? Всю эту жизнь она жила только затем, чтобы неизбежно оказаться здесь? Возможно и так. Но подразумевало ли предназначение трикстера? Эту прочную и опасную связь. Если и существует судьба, то какими принципами она руководствуется? Джонсон завернула в сад Идунн, оказавшись среди прекрасного мира природы. Всё здесь дышало и жило. Казалось, будто здесь сосредоточился мир. Такой, каким он и должен быть. Чистый, полный сил, настоящий. Целительница, убедившись, что она здесь одна, опустилась прямо на мягкую траву под деревьями с причудливо изгибающимися толстыми стволами. Сосредоточилась, мягким движением сложила ладони вместе, чтобы немного почерпнуть чистой энергии из этого места. Глубоко и рвано выдохнула, прищурившись, умело отобрала нужное количество и растопырила пальцы, обрывая поток. Источник оказался достаточно сильный. Голова слегка закружилась, в нос ударил свежий воздух. Эмили вдохнула еще глубже и постаралась расслабиться, позволяя чистейшей энергии разлиться по всему телу. Налетел порыв ветра, растрепал ее волосы и оборвал листья с деревьев. Эмили подняла голову, внимательно рассматривая темнеющее от туч небо. Стоило бы вернуться во дворец, но в саду было очень хорошо. Тем не менее девушка, выждав еще пару минут, поднялась с травы. Хотела было сделать шаг, однако вдруг повалилась обратно на землю. Перевернувшись на бок, целительница удивленно обнаружила, как ее ногу плотно обвивает стебель. Она протянула руку и попыталась применить немного магии, чтобы убрать его, но растение не поддавалось и держало прочно. Тогда Эмили быстро догадалась, что чьи-то силы удерживают его. Джонсон рывком приняла сидячее положение и ударила свежей энергией в лист гораздо сильнее. С шелестом стебель быстро вернулся обратно в траву, освободив, и девушка встала, настороженно оглядываясь вокруг. Загрохотал гром, рассыпались по небу первые молнии. Эмили ощутила опасность прежде, чем она смогла настичь. Со спины к ней рванули корни дерева, листья и ветки, причудливый изгиб ствола искривился еще больше, неумолимо настигая. Девушка инстинктивно уклонилась в сторону, вскинула руки и умело направила потоки своих сил на растения. Те замерли в воздухе, дрожа от напряжения. Джонсон могла спокойно перерубить их энергией, но вместо этого направила на место и запечатала их, лишив движения. С абсолютным непониманием Эмили вновь осмотрелась, пытаясь отыскать того, кто так же умело обладает искусством подчинять себе природу. Времени на размышления больше не осталось. Когда первая ледяная капля дождя ударила в щеку и неприятно стекла за шиворот по горлу, к девушке вновь нещадно кинулись растения. Стебли растягивались на максимальную длину, стремясь достать ее. Эмили заметила потоки энергии слабого фиолетового цвета, что окутывали их. Целительница ударила энергией, сложив напряженно пальцы перед собой. Ненадолго затормозила движение, бросилась в более открытое место. Но уже со всех сторон ее настигали растения, а их здесь было очень много. Спустя несколько минут Эмили уже просто не успевала их отбивать. Если бы рубила, то могла бы, но девушка их лишь останавливала, не желая учинять вред, поэтому вскоре оказалась схвачена толстым побегом неведомого растения. Оно прочно уцепилось за ее плечо, выворачивая назад. Девушка старалась не терять равновесие, скрипя зубами и яро отбиваясь от остальных корней, но вскоре оказалась повалена на спину. Сверху как шипы нависли стебли, ветки и корни. По безмолвному приказу они вдавили ее в землю, не давая подняться, а затем вздернули на ноги и крепко обвили. Всё больше и больше. Не доставляя боли, но полностью лишая движения. Фиолетовая пульсация в воздухе была очень тяжелой, а ледяной дождь окатывал всё тело, промочив одежду насквозь. Эмили жадно вздохнула, не оставляя попыток выбраться, пока взор застилали многочисленные листья. Извернулась и яростно вскрикнула, выпутала одну руку и заставила энергию внутри тела правильно циркулировать. Плотный поток воздуха ударил вокруг нее. Настолько сильный, что все стебли моментально откинуло назад, и Эмили оказалась на свободе. Не медля, девушка кинулась бежать по каменной дорожке, поскольку растения продолжали ее настигать, сопровождаемые фиолетовым свечением. Ее энергия начинала иссякать. Истощение зудело в кончиках онемевших от холода пальцев и сжимало горло, перекрывая доступ кислороду. Девушка значительно замедлилась, но продолжала защищаться, пока в голове бились отдельные обрывки напуганных мыслей. Почему ее же природа и стихия нападают на нее? В висках громко бил пульс. Вспышка, удар, энергия, снова вспышка. И так почти каждую секунду. Эмили не позволяла себя схватить, но и рубить растения не хотела. Она понимала, что до выхода из сада далеко, а энергию уже совсем трудно накапливать в себе и направлять в нужное русло. Рядом вдруг отчетливо послышался смех. Джонсон отвлеклась и неудачно споткнулась о корень, вылезший преградой на ее пути. Ладони неприятно врезались в камень, кожа слегка стесалась об дорожку. Эмили сцепила зубы, пытаясь не застонать, и перевернулась на спину, жмурясь от каплей дождя. Сил уже не хватило, чтобы собрать энергию, но это не пригодилось, так как растения почему-то больше не нападали. Целительница приподнялась на локтях и удивленно замерла. В нескольких шагах от нее стояла прекрасная и очень молодая женщина. На светлой коже ярко блестели сапфировые глаза, лицо обрамляли длинные, цвета молодой зелени волосы, в которые было вплетено множество цветов. Худую фигуру облегало легкое платье насыщенного изумрудного цвета, в области корсета расшитое мелкими драгоценными камнями. Ее рука была слегка вытянута вперед, пальцы сжаты, а между ними пульсировала фиолетовая энергия. Вокруг незнакомки обвились растения, нацеленные на Эмили. Женщина широко улыбнулась и взмахнула рукой. Джонсон уже было отшатнулась назад, но стебли лишь исчезли в саду, возвращаясь на свое место. Воздух тут же полегчал, когда плотная энергия рассеялась. Отчетливей стал слышен дождь, потоками заливающий землю. Девушка отметила, что незнакомки холодные капли не касаются. Очевидно, какое-то заклинание. — Что происходит? Эмили быстро обернулась назад, снизу вверх созерцая невесть откуда взявшегося Локи. Он так же был абсолютно сухим, видимо пользуясь тем же заклинанием. Изумрудные глаза строго посмотрели на нее, а затем трикстер протянул руку, быстро хватая девушку за локоть и вынуждая ее подняться. Джонсон вздрогнула, почувствовав прикосновение его теплой ладони к своей заледеневшей от дождя коже. Женщина вдруг громко и звонко рассмеялась, а затем внимательно посмотрела на Джонсон, слегка наклонив голову вбок: — Отлично. Я бы даже сказала, просто потрясающе! — Что ты здесь устроила, Идунн? — хмуро поинтересовался бог коварства холодным тоном, ограждая Эмили от дождя заклинанием. Девушка благодарно кивнула, так как у нее уже зуб на зуб стал не попадать от холода, а затем удивленно уставилась на зеленоволосую незнакомку. Неужели она и есть владычица этого сада? — Ничего такого, что навредило бы растениям или ей, — пожала плечами женщина, а затем тепло улыбнулась Эмили. — Прошу простить за внезапное нападение. Я лишь проверяла, насколько твоя энергия сильна. И это просто удивительно! — Это было безрассудным поступком — вот так нападать на нее, — недовольно произнес младший принц, сверля взглядом Идунн. Та вдруг ответила не менее строгим: — Довольно, Локи. Ничего страшного не произошло. Она показала просто потрясающие умения. Я совсем не ожидала. Женщина подошла к целительнице ближе. В сапфировых глазах горел блеск восхищения. — Ты продержалась достаточно долго, не позволяя себя схватить. И ты успешно ставила блок на все мои потоки энергии. Но самое главное, не разрубила ни одного стебля! — Потому что я не должна причинять растениям вред, — пожала плечами Эмили, все еще ошарашенная всем произошедшим. Она и подумать не могла, что это оказалось испытанием от самой обладательницы этого сада. — Я хочу отблагодарить тебя. Идем со мной. — Она не пойдет с тобой, Идунн, — вдруг строго осадил женщину Локи. Та повернулась и подарила ему мягкую улыбку. Она была полна такой грации и красоты, что в Эмили на секунду проснулась ревность, пощекотав небо. — Мой принц, разве у тебя есть повод мне не доверять? Идём, дорогая, — поманила за собой девушку Идунн, направляясь вглубь сада. Целительница несколько секунд колебалась, но затем отправилась за ней, напоследок оглянувшись на Локи. Тот не шевельнулся, лишь буравя их недовольным взглядом. Джонсон почувствовала, как щеки начинают краснеть, и поспешно отвернулась. Вскоре они пришли к внушительных размеров беседке, надежно спрятанной среди остальных деревьев. Мало того, саму беседку обвивало множество растений, цветов и лоз, совершенно скрывая то, что было внутри нее. Идунн замысловато повела руками, и в одном месте стебли послушно раздвинулись, приглашая внутрь. Женщина прошла вперед, и Эмили несмело последовала за ней. Завеса из цветов позади вновь плотно сомкнулась. Девушка замерла и тихо охнула, оглядываясь вокруг. Внутри беседки лениво летали золотые светлячки, освещая всё вокруг сказочным матовым светом. Посередине стоял деревянный стол, рядом несколько лавочек, украшенных очень искусной резьбой. Всё вокруг было заполнено растениями, просто в пучках, цветы в венках и букетах, процеженные листья, измельченные, несколько баночек на полках с разнообразными растворами. На небольшом столике в углу стоял поднос с чайником и несколькими чашечками. Эмили втянула в нос густой пряный аромат растений и блаженно зажмурилась. Идунн повела рукой, и толстые стебли сами поднесли поднос к большому столу. Из носика чайника шел терпковатый травяной запах. Женщина села и пригласила Джонсон опуститься на лавочку напротив. Налила в чашку чая и заботливо предложила Эмили: — Выпей, поможет восстановить энергию и согреться. Девушка сделала небольшой глоток и с удовольствием ощутила приятное тепло, разливающееся по всему телу. В этой беседке было очень уютно, атмосфера пахла жизнью, и о дожде снаружи можно было сразу забыть. Идунн отбросила назад свои красивые мягкие волосы и вновь заговорила. Голос ее был очень приятным и тихим. — Признаться, когда тебя доставили сюда с Земли, я совсем не верила, что ты спасешь розы. Потому что даже моих сил не хватило на это. Со смертью Фригг на царство опустилась большая скорбь, и растения тоже почувствовали это. Энергия начала покидать их, стала уходить и жизнь. Но ты смогла. До сих пор не могу понять как, но тебе удалось их исцелить, и теперь они цветут краше прежнего. Эмили смущенно промолчала, делая большой глоток. Она и сама не верила, что у нее выйдет. — Почему Локи не хотел меня отпускать? Вы с ним враждуете? Идунн приглушенно рассмеялась, весело прищурив голубые глаза. — Вовсе нет. Наш юный принц обожает готовить всякие эликсиры. А для этого ему нужны разнообразные ингредиенты. Он часто просит их у меня. Но я не даю ему всех ради общей безопасности, — разъяснила женщина, разглаживая лепестки у близлежащего венка. Джонсон понимающе кивнула, допивая вкусный чай. — Прости, если причинила тебе боль, проверяя. Но ты замечательно справилась, что заставило меня о многом задуматься. — Ничего страшного, — улыбнулась Эмили. — Я всего лишь немного испугалась. Но это никак не повлияло на меня. Женщина загадочно дернула уголком рта и наклонилась, что-то взяв из кучи сложенных рядом растений. Осторожно подула, стряхивая золотистую пыльцу, и протянула руку вперед. Джонсон аккуратно взяла в руки это, а когда посмотрела, то увидела странное, с аккуратно срезанным почти под корень стеблем растение. Это был еще нераспустившийся цветок. Кончики лепестков, выглядывающие из бутона, свидетельствовали о том, что у них яркий насыщенный фиолетовый цвет. — Это очень ценное растение, выведенное мной самой. Носит название «Safiir». — Но зачем оно мне? — удивилась целительница, посмотрев на Идунн. Та сложила пальцы в замок, положив их на стол. — Это моя тебе благодарность за розы. Возьми и храни его. Если правильно отцедить из него элексир, то можно получить удивительные свойства. Это тебе обязательно пригодится. — Спасибо, — нашла в себе силы поблагодарить владычицу сада девушка. — Кажется, дождь закончился. Думаю, тебе стоит отправиться во дворец и немного отдохнуть. Чай скоро подействует, и ты почувствуешь себя лучше. Эмили благодарно кивнула и, сжимая в руках растение, встала, направившись к выходу. Побеги безмолвно раздвинулись перед ней, открывая проход наружу. — В тебе заключен очень сильный дар, целительница. Береги его и используй во благо, — тихо и мягко проговорила Идунн напоследок. Девушка улыбнулась и, попрощавшись, вышла из беседки. Листья зашуршали за спиной, закрываясь. Эмили сделала пару шагов к каменной дорожке и вдруг замерла, заметив краем глаза еще кое-кого рядом. Локи стоял у беседки, скрестив руки на груди. Зеленые глаза моментально воззрились на девушку. Та удивленно моргнула, подходя ближе. — Ты ждал меня? — Нет, опасался, что Идунн может выкинуть что-то еще, — холодно проговорил бог обмана, останавливая взгляд на ее руке. — Что она тебе дала? Эмили улыбнулась и медленно раскрыла ладонь. Локи от удивления на несколько секунд перестал дышать. — Как она решилась тебе это отдать? Ты же не сможешь ничего сделать из него… — Если только кого-то попрошу. Он очень ценен? — спросила целительница, рассматривая цветок. Младший принц в негодовании всплеснул руками. — Он растет лишь здесь. В руках Идунн. Она никому не раскрывает секрет, как его выращивать. Но его свойства… Невероятно ценны. Джонсон прикусила губу, а затем внимательно взглянула на Локи. Протянула руку с цветком. — Возьми. Тебе он будет нужнее. Ты хотя бы знаешь, что с ним можно сделать. Бог коварства не моргая уставился на Эмили, но затем совладал с собой и тихо проговорил: — Это твой подарок. Я не имею на него права. — Прошу, — улыбнулась девушка. — Бери. Ты сделаешь из него что-то стоящее. — Спасибо… — с нескрываемым удивлением в голосе произнес бог, забирая из ее рук цветок. Джонсон тихо вздохнула, радуясь своему поступку. Однако не успели они еще что-то сказать друг другу, как из глубины сада на каменную дорожку вылетел страж дворца, почти юноша со светлыми растрепанными волосами. Его карие глаза с некоторым испугом воззрились на трикстера. — В чем дело? — тут же строго спросил тот, предчувствуя неладное. Страж дрожащими пальцами сжал алебарду. — Ваше Высочество… Книги, которые должны были доставить во дворец… Похоже, доставку прервали. — Где? — холодно сказал бог. Эмили почувствовала, как сердце сжимается в страхе. — Мы не отследили, где точно. Но переправу из Альвхейма они так и не прошли…