Мой личный бог

Тишина сквозила внутри, не позволяя что-либо понять. Сердце билось очень быстро, но это объяснялось волнением. Магия давно остыла, перестав освещать комнату. Эмили даже забыла, что напротив сидит Архан и смотрит на нее. Маг ждал. Ждал, что она расскажет о своих чувствах. Но девушка молчала. Потому что сама не могла понять. Тупое саднящее чувство закралось внутрь и в первые секунды заставило даже пожалеть о содеянном. Стоило только целительнице вспомнить об обидных словах трикстера, как подобные мысли мигом улетучились. Внутри просто стало тихо. Это даже нельзя было назвать спокойствием. Как будто схлынула тяжелая волна перед следующей, еще более опасной. — Что ты чувствуешь? — наконец разорвал тишину маг. Эмили подняла голову, бездумно встречаясь с ним глазами, и пожала плечами. — Я чувствую, что получилось. Но… — Ты хочешь понять, есть ли настоящая любовь, верно? Девушка почувствовала, как краснеет, и всеми силами постаралась скрыть это. — Какая любовь? Как можно любить этого заносчивого, до раздражения гордого… — Твоя ненависть течет именно из любви, — перебил ее гневную тираду Архан, захлопывая книгу. — Это стоит убрать подальше. Эмили опустила взгляд, рассматривая до боли знакомую обложку. В груди что-то кольнуло. Разве Архан может быть прав? Конечно. Как бы сильно она ни ненавидела его сейчас, как бы больно ни ранили его слова, на самом деле все это время она была безумно привязана к нему и влюблена. Но действительно не знала, что это, действие проклятия или же ее собственные чувства. Беловолосый маг подошел ближе, вынуждая посмотреть на него. Девушка заглянула прямо в серые глаза и чуть не ляпнула «спасибо», но осеклась. — Если захочешь пойти к нему, не советую этого делать, — медленно произнес он, смотря в самую глубину ее зрачков. Эмили поежилась. Как ему удается угадывать ее мысли? Широкая ладонь легла на столешницу. Джонсон невольно сильнее прижалась к стулу, сглотнув. — Я и не собиралась… — Ты захочешь пойти, чтобы понять, — со знанием дела протянул Архан. Целительница почувствовала теплое дыхание на своем лице и вздрогнула. — Ты запрещаешь мне? — с вызовом бросила девушка, невольно подаваясь вперед. Архан улыбнулся. Как всегда, непоколебимый и уверенный в себе. Эмили снова начала раздражаться. Он подавлял ее, ограничивал. Раскрывал, будто раковину устрицы, пытался пробраться внутрь и взять все под контроль. И все-таки она его боялась. Потому что у него получалось. — Я не запрещаю. Просто предупреждаю. Я уже говорил, ты вольна делать все, что захочешь. Кроме бегства, разумеется. Целительница закусила губу, отводя глаза. — Локи сейчас очень зол, я полагаю. И на себя, и на тебя. Ты обратилась ко мне, разрушила проклятие, что связывало вас. Я запер его в той комнате, но если ты войдешь туда, спастись от гнева принца будет очень трудно. Девушка выслушала эти слова и равнодушно кивнула. Да, это верно. Бог коварства сейчас уж точно не находится в хорошем расположении духа. Возможно, тоже хочет разобраться. Возможно… Эмили приложила руку ко лбу. Почему опять эти мысли? Глупое, навязчивое желание помочь ему. Спасти. Ей бы кто помог. Ответ был прост. Локи спасал ее. Почти всегда. Спас от Аона, от коротышки-мага, который чуть не лишил ее магии. Спас от иллуйцев. Всегда спасал. Потому что проклятие велело. Или же… Джонсон вспомнила, как сама рвалась ему помочь. Как ей было больно, когда трикстер страдал. И она все время задавалась вопросом, проклятие это или же собственные чувства. Она же сказала один раз… Сказала ему, что… Взгляд невольно поднялся, и Эмили вздрогнула, мигом позабыв о своих размышлениях. Архан стоял посередине комнаты, обнаженный по пояс. Идеальная светлая кожа, казалось, даже поблескивала в свете вечернего огня. Девушка настолько удивилась, что даже не смогла сдвинуться с места. Маг посмотрел на нее долго, тяжело, и развел руками. — Это моя комната, Эмили. Ты здесь в гостях. Целительница наконец опомнилась и вскочила, опуская глаза. Стыд снова опалил кожу жаром и участил биение сердца. Черт. С чего бы вдруг ей стыдиться обнаженного торса мага? Потому что это было неправильно. Самый главный враг сейчас стоял в нескольких шагах без рубашки. Глаза невольно снова скользнули по голым плечам. Руки были достаточно накачаны. Да и вообще, Архан держал себя в отличной форме. Кажется, он улыбнулся, потому что почувствовал свое превосходство. Девушка съежилась, наконец зашагав в сторону выхода. Но для этого пришлось пройти совсем близко. Маг думал, что сможет сдержаться. Однако ладонь автоматически потянулась к Эмили и ухватила тонкое запястье. Джонсон пискнула от неожиданности, замерев статуей. Она боялась оборачиваться, чувствуя жар, который расползался по всему телу от его пальцев. Нужно закричать… Нужно разозлиться. Но девушка не могла издать и звука, чувствуя абсолютное оцепенение. Что это? Его магия? Архан молча развернул ее к себе, встречаясь с яркими голубыми глазами. Вот, что ему в ней нравилось. Такое детское невинное смущение, которое вмиг может смениться праведным гневом. Только сейчас она не злилась, а краснела. Что тоже было красиво. — Я не хочу, чтобы ты уходила, — спокойно признался маг, разглядывая хрупкую фигуру. Джонсон шевельнула губами, тщетно пытаясь сосредоточиться. — Зачем мне оставаться? Ты мой враг, — наконец сказала она твердо. — Я враг всех этих планет, но не твой, Эмили. Пойми это. — Если бы ты не был моим врагом, то не пытался бы посадить меня на трон подле себя, а отпустил бы домой, — хмуро проговорила девушка, найдя в себе силы дернуть запястьем, чтобы освободиться. Маг не отпустил, сжав сильнее. — В Мидгард? Целительница прикусила губу, почувствовав, как внутри что-то отозвалось тянущей болью. Дом. Айзек. Стало по-настоящему тоскливо. Все это сейчас казалось таким далеким и недосягаемым. — Я не могу сделать этого. Предсказание… — Ты сам выдумал это предсказание! — разозлилась девушка, вырвав руку. — Сам выбрал жертву в виде меня, просто потому, что я тебе понравилась. — Потому что у тебя невозможно отнять магию, — безэмоциональным тоном возразил Архан, отступая. Целительница прижала к себе освобожденную ладонь. — Я ни за что не соглашусь. Ты никогда не увидишь меня на троне, — отрезала Эмили, разворачиваясь и уходя к двери. — У тебя нет выбора, — раздалось ей вслед прежде, чем дверь захлопнулась. Джонсон остановилась. Осознание того, что это правда, снова ударило по горлу. Слезы скопились где-то внутри, мешая дышать. Хотелось зареветь в полную силу, чтобы хоть как-то высвободить из себя боль. Хотя бы каплю. Эмили едва не сползла по стенке прямо здесь, в холодном коридоре, но вовремя собрала в себе остатки сил. Не время себя жалеть. У нее все еще есть шанс. Пока она жива, она может бороться.

***

RyanDan — Tears Of An Angels

Закрой мои глаза, Закрой мои уши, Скажи, что это ложь. Это неправда, Что я тебя теряю, Солнце не может упасть с неба…

Холодный зеленый взгляд смотрел в одну точку. Локи давно не чувствовал боль. Ни от ранения на поле боя, ни от сбитых костяшек сейчас. Ничего. Ныло другое. То самое ужасное чувство беспомощности, которое он не привык испытывать. Он всегда был сильнее и тверже других. А тут в его жизнь ворвалась глупая девчонка, которая все испортила. «И сломала тебя» — съязвило подсознание. Трикстер скривился, сжав челюсти. Он не хотел себя считать виноватым в случившемся. Они ведь так долго добивались того, чтобы проклятие было снято. Так в чем проблема? Его же теперь нет. Появился страх. Чувство, которое так трудно обуздать. Бог обмана боялся, что Эмили убила чувства, возникшие от проклятия. Те эмоции, которые наполняли его и давали ощущение наслаждения, этим хрупким телом, голубыми глазами, нежным голосом. А теперь была только пустота, болезненная и давящая, как воспаление. И Локи блуждал в себе, тщетно пытаясь отыскать что-то, за что можно было зацепиться. Нечто настоящее. Наверное, этого и не было. Все возникло исключительно под действием проклятия. Желание спасти, помочь и уберечь ее. Теперь исчезло. Теперь он был свободен. Темная комната озарилась холодным свечением. Бог медленно поднял глаза. Эмили стояла напротив, закусив губу. Она смотрела прямо на него. — Зачем ты пришла? — равнодушно произнес бог, скрывая эмоции. Девушка сделала шаг вперед, робко застыв на месте. — Я пришла проверить, действительно ли все вышло. Локи прислушался к ее голосу, в котором явно все еще сквозила обида. Конечно, ведь в тот раз он так старался задеть ее. — И как? — усмехнулся бог, поднимаясь. — Мне стало так легко. Думаю, все получилось. Джонсон неожиданно улыбнулась, подойдя еще ближе. — Это мне стало легко, Локи. Так хорошо, что я больше не мучаюсь от той призрачной любви. Это была лишь иллюзия. Младший принц недоверчиво приподнял бровь. Когда она успела научиться так искусно лгать? Голубые глаза были чисты. Кажется, девушка не врала. — Быть не может, — автоматически произнес вслух сын Одина, рассматривая лицо Эмили. — Ты же влюблена в меня. — Это то, чего тебе так хочется, Локи, — спокойно сказала целительница, оказавшись уже совсем близко. — Потому что ты сам полюбил. — Нет. Это чары проклятия, — отрезал трикстер, но отстраниться не мог. Не мог уйти от этого прямого и чистого взгляда. Ладони дернулись вперед, желая коснуться тонкой талии. — Может быть, перестанешь врать сам себе? — полушепотом спросила Эмили. — Все это время был сплошной обман. Тебе так хотелось верить в него. Сберечь свою оболочку. Но ты не заметил, как быстро она истончилась, и вот-вот лопнет. Девушка замолчала и снова улыбнулась, рассматривая его лицо. Локи сжал губы. — У тебя появилась слабость, и ты ничего не можешь с этим поделать. Ты стремишься беречь меня и держать подле себя. Потому что ты привязался. Ты хронически зависим от меня. — Ты от меня тоже, — со слабыми нотками злобы в голосе прорычал Локи. Зеленые глаза потемнели, когда девушка покачала головой. — Нет, Локи. Я свободна теперь. Именно для меня проклятие создало только иллюзию. Я никогда не была влюблена в тебя. — Врешь! Бог обмана протянул пальцы, чтобы схватить руку девушки, но они поймали лишь воздух. Призрак целительницы растаял, словно его здесь и не было, а в мозг бросилось осознание произошедшего. Трикстер закрыл глаза, глубоко вздохнув и почувствовав, как истерзанная иллюзией душа болезненно дрожит. Дыхание слегка сбивается, когда в руках сосредотачивается порция магии. Эмили хмурится, сосредоточенно рассматривая комнатные розы у себя в покоях. Те мгновенно оживились, распуская свои ростки прямо на пол. Пространство охватывалось все больше и больше. Целительница пыталась достичь абсолютной концетрации, чтобы растения слушались ее идеально и без особых усилий. Это немного отвлекало, но одновременно вселяло чувство тревоги, словно она готовилась к битве. Но разве можно быть уверенной в том, что ее не будет? Девушка распахнула глаза, разрушая магию. Стебли опустились со стен на паркет. Вспомнив о сражении, Эмили подумала и о Локи. Но тут же пришла к выводу, что это самообман. Она думает о нем постоянно. И множество отголосков в душе кричали пойти и поговорить с ним. Тянули туда тело, заставляли испытывать мучительную боль от непонятных колких чувств. Если это любовь, то почему так отвратительно? Эмили вжала голову в плечи, пытаясь привести мысли в порядок. Но перед глазами всегда вставал его образ. Он один, в той комнате, холоден и спокоен. Изумрудные зрачки смотрят прямо в душу, всегда заранее все предугадывая. Целительница слепо поверила в его сказанные слова, но внутри возникло противоречие. Не мог он ничего не чувствовать. Проклятие не должно было так глубоко проникнуть… Нижняя губа автоматически оказалась сжата зубами. Джонсон нахмурилась. Откуда ей знать что-то о проклятии? Кто знает, что было в его возможностях? Кулаки сжались. Желание пойти к трикстеру и все узнать достигло предела. Не было сил держаться. Нужно прямо сейчас развернуться и пойти. Девушка резко крутанулась на месте, и в этот самый момент дверь приоткрылась. Напряженные мышцы так и застыли. Эмили мгновенно позабыла о задуманном, сталкиваясь с антрацитовыми глазами. Архан выглядел как и всегда ослепительно. Идеально чистый белый плащ, светло-серые брюки, заправленные в высокие сапоги, иссиня-черная рубашка. Ахроматический контраст резанул по глазам. Девушка невольно отступила, выдерживая стальной взгляд. — Идем, — коротко бросил он, сделав пригласительный жест. Эмили недовольно скрестила руки на груди, вскинув бровь. С какой стати она должна идти куда-то с ним? — Нет, — сухо отрезала Джонсон. Чуткие стебли роз шевельнулись. Маг бросил туда взгляд и опустил руку. — Разве ты не хочешь повидаться с своими друзьями? Слова врезались в мозг так, что заболела голова. Эмили растопырила пальцы, чувствуя холод в руках. Неужели Архан держит их всех в плену? Они не сбежали? Светловолосый мужчина вышел из покоев, и девушка торопливо последовала за ним. Сердце взволнованно заколотилось, мешая нормально дышать. В низу живота закручивался тугой узел. Нервное перевозбуждение. Целительница старалась запомнить дорогу, но многочисленные коридоры совершенно сбили ее с толку. Единственное, что можно было заметить, это то, что они все время шли вниз. Скорее всего Архан запер их в подземельной тюрьме, а может в комнатах, как Локи. Дорога казалась бесконечно длинной. Но, наконец, они вошли в широкое и холодное помещение. Да, это тюрьма. Тусклый золотой свет рассеивался от прозрачных стенок. Все камеры были пусты, и лишь в нескольких дальних кто-то находился. Эмили вздрогнула всем телом, когда заметила Сиф. Черноволосая девушка сидела в квадратном помещении, опустив голову. Ноги сами по себе рванули туда. Горло сжалось, не пропуская воздух. Джонсон затормозила перед ее камерой и ударила кулаком в золотоватую поверхность. Сиф среагировала не сразу. Она сидела, сгорбившись, все в том же боевом костюме, запачканном высохшей кровью. Эмили не видела ее лица, отчего становилось страшно. Но, наконец, девушка подняла глаза, и целительница замерла, окунувшись в непроглядный омут печали и бессилия. В нем сверкнула искорка. Взгляд потеплел, но Сиф даже не смогла улыбнуться, хотя попыталась. Она встала, но не стала подходить. В изящной фигуре сквозило напряжение. Эмили сжалась, опуская руки. Наверняка Сиф решит, что она предательница и решила править вместе с Арханом. Но девушка так не думала. Она дернула уголком рта вверх и что-то сказала. Джонсон поняла, что ничего не слышит. Наверняка Архан наложил заглушающие заклинания. — Прости, Сиф. Я думала, мы справимся, — дрожащим голосом пробормотала Эмили, с болью смотря на девушку. Та, казалось, все поняла и легонько качнула головой, призывая к спокойствию. Джонсон в который раз удивилась ее силе. Сиф, что бы ни случилось, всегда оставалась такой холодной и рассудительной. Стало немного легче. Эмили оглянулась и столкнулась с теплыми голубыми глазами. Громовержец стоял в другой камере и тоже пытался улыбнуться. Один. Фандрал. Огун и Вольштагг. Шесть камер, где находились ее друзья, ставшие близкими к сердцу люди. От того, какими она их видела сейчас, что-то внутри начало лопаться невыносимо больно. Слезы вконец задушили, и беззвучные рыдания сдавили горло. Они были рядом, но одновременно так далеко. И это чувство беспомощности резало по горлу, потому что она ничего не могла сделать. Ничего, что могло бы помочь им. Эмили с трудом подняла глаза, чтобы снова видеть их. Взгляд поплыл. Девушка ощутила отчаяние, которое густыми потоками заливало грудь. Лицо Тора исказила гримаса боли. То, на что смотреть было просто невыносимо. Широкая ладонь легла на стекло. Сын Одина что-то сказал, но стояла тишина. Ужасное безмолвие, отравляющее внутренности. — Я спасу вас. Я вытащу вас отсюда, — пробормотала Эмили, глотая соленые слезы. Взгляд уловил красный плащ, лежащий неподалеку в камере. На нем все равно была видна кровь. Поражение. Горькое, глубокое поражение. Неужели все эти битвы стоили того, чтобы стал править какой-то маг? Все битвы для того, чтобы она правила с ним? Мысли покорежили и добили. Эмили развернулась на деревянных ногах и проследовала к выходу. Голову глушили удары сердца. Поравнявшись с Арханом, она притормозила, так как не помнила, как отсюда дойти до верха дворца. Маг, заметив ее слезы, нахмурился и протянул руку. Пальцы стиснули ее локоть. Целительница ничего не чувствовала, позволяя Архану вывести ее из тюрьмы. На половине пути она немного опомнилась и, скривившись, выдернула руку из хватки мага. Зло развернувшись у него на пути, Эмили сморгнула навязчивые слезы. Ненависть проснулась в вибрирующих поджилках, заглушая боль. — Зачем? Ты хотел утешить меня? Показать, что они живы? — не своим голосом сказала целительница, сталкиваясь с ледяной серостью. Такой, что аж противно было смотреть. Архан ничего не ответил, разглядывая ее. Он снова изучал. Это распалило еще больше. Жгучая ярость накрыла с головой, и Джонсон на носочках подбежала к нему, смотря на мага снизу вверх. — Ты не имеешь права держать их там. Освободи их! Они не заслужили этого. Забери меня, но отпусти их! Крик срывался на визг, гулким эхом разносясь по пустому коридору. Маг спокойно встретил дикую злобу девушки и качнул головой. — Не могу. Эмили стиснула челюсть и дернула рукой, попытавшись ударить Архана, но он среагировал быстрее и сжал ее ладонь, толкая назад. Девушка оказалась прижата к стене, отчаянно сопротивляясь всем телом. — Отпусти, — зашипела она, скривив лицо. Стало противно. Он был совсем близко. Его глаза, его лицо, то, от чего тошнит. То, чего Эмили в глубине души страшилась. — Хватит терзать себя злобой. Этим ты ничего не изменишь, — низким голосом сказал Архан, ловя ее вторую руку. Девушка глухо зарычала, окончательно теряясь в нарастающем безумии. — Убью тебя. — Не сможешь, — отрезал маг, резко выпуская ее и отстраняясь на безопасное расстояние. Девушка сжала кулаки, взывая к своей магии, но Архан вдруг растаял в воздухе. Эмили обрывисто вздохнула, развернувшись, но коридор был пуст. Приглядевшись, целительница заметила, что уже находится у своих покоев. Горло разжалось, и воздух нашел место в легких. Разгоряченная грудь начала остывать, и Джонсон опустила глаза, разглядывая руки, которые жгло от прикосновений Архана. Столько чувств и эмоций, столько нервов и переживаний. Все это свалилось на нее, как огромный снежный ком, запутывая в отчаянии. Поэтому девушка хотела действовать. Делать хоть что-то, но изменить сложившуюся ситуацию. Лишить Архана возможности распоряжаться ее судьбой, вернуть друзьям свободу и… Вызволить Локи. Да, она хотела этого. Вопреки всему, что он сказал. Трикстер ведь всегда спасал ее, и это послужит последней благодарностью для него. Такие мысли крутились в голове Джонсон день за днем. Сутки пролетали незаметно. Эмили потихоньку прокрадывалась в библиотеку и сидела там одна, таская книжки с нужной информацией. Она переписывала все, что могло помочь наладить контакт с Хельхеймом. Искала сведения о том, как убить сына богини смерти. Некоторые скудные сводки находились, но целительница упорно высматривала больше. Прошла почти неделя. Эмили заметила, что за это время почти не пересекалась с Арханом. И не общалась вообще. Они виделись пару раз во дворце, случайно столкнувшись, и он только кидал на нее прямой серый взгляд, следуя дальше. Джонсон даже почувствовала свободу, больше уверившись в своих действиях. Хотя у нее не было никаких гарантий, что маг не ведает об этом. Но девушке было спокойнее так думать, усаживаясь в кресло с очередной стопкой книг и свитков. Эмили вручную зажигала свечи и внимательно изучала записи, пока не наступала глубокая ночь. Плечи затекали, и все тело ныло, но какие-то сдвиги в этом деле придавали ей сил. Призрачная надежда на то, что Архана можно победить, укрепилась. Джонсон разнообразила свои будни тренировками. Голову по-прежнему не покидали мысли о трикстере, но девушка все еще боялась идти к нему. Хоть и предполагала, как сильно он жаждет сблизиться с ней, чтобы все понять. Очередным прохладным утром Эмили облачилась в удобный боевой костюм и вышла на тренировочную площадку. Туманная сырость была даже приятна. В воздухе ощущалась свежесть, но вместе с тем одинокая пустота. Как бы ни было тяжело это признать, но дворец опустел. И на стенды, с которых девушка брала оружие, когда тренировалась с друзьями, было больно смотреть. Однако целительница знала, что ей нужно быть в форме. Уметь защищать себя. От Архана и окружающих его магов. Она чувствовала, что беловолосый мужчина терпеть долго не станет и силой потащит ее на трон. Но тогда она будет готова. Сумеет дать ему отпор и всех спасти. И откуда столько уверенности? Эмили задумалась, рассматривая одиноко стоящие в ряд мишени. Она и сама не знала. Скорее всего это все было напускным, тая внутри самый настоящий страх, который грыз поджилки. Но обличать его и позволить захватить сердце было бы глупо. Она одна сейчас может что-то сделать. Целительнице не хотелось подводить друзей. Девушка знала, что они надеются на нее. По крайней мере, ей нужно было в это верить. Первый нож неуклюже полетел вперед и ребром стукнулся о мишень, оставив ее нетронутой. Эмили раздраженно сдула челку со лба, взяв еще пару клинков в руку. Она попыталась вспомнить, как Огун учил ее делать замах, и подняла руку, прицеливаясь. В этот раз бросок оказался чуть сильнее, но траектория полета снова исказилась. Тогда девушка немного развернула корпус и согнула запястье под другим углом, пытаясь примериться к мишени. Джонсон прищурила глаза, слегка подрагивая от холодного ветра. Нож вошел в мишень почти с краю, но остался в полотне. Эмили не смогла сдержать довольной улыбки, неловко повертев следующий клинок между пальцами. Сразу ощутился прилив энергии. Следующий замах, бросок. Клинок уверенно летит в мишень, намного ближе к центру, и вот-вот готов врезаться в полотно. Но почему-то резко тормозит прямо в воздухе и окутывается серебристым свечением. Эмили непонимающе наблюдает, как остальные клинки взмывают в воздух и, под влиянием магии, начинают врезаться в мишени один за другим. Прямо в яблочко. Едва ли не по самую рукоять. Представление заканчивается, и Джонсон поворачивается, уже зная, кто сюда пришел. Только Архан мог появиться так внезапно и эффектно. Маг действительно стоял в паре шагов, улыбаясь уголком рта. Антрацитовые глаза слегка поблескивали под воздействием магии. Лицо девушки автоматически исказилось в гримасе недовольства. Холодок пробежался по ее спине, предчувствуя что-то неладное. Если Архан сам пришел к ней, значит, предстоит разговор. Эмили плотнее сжала в руке клинок, стараясь дышать ровно. Голубые глаза потемнели, не мигая уставившись на мага. — Тренируйся с применением магии. Эффект намного лучше, — посоветовал Архан, окидывая взглядом мишени. Целительница приподняла подбородок, ничего не отвечая. Маг поправил подол белоснежного плаща, не торопясь продолжать. Каждая секунда тишины изматывала девушку, но она сохраняла равнодушие на лице, скрывая заинтересованность. — Если ты заметила, все это время я не тревожил тебя, чтобы ты почувствовала себя лучше, — неторопливо заговорил Архан. Эмили настороженно слушала его, забыв о холоде, от которого начала дрожать. — Теперь я пришел сообщить, что пришло время выполнить предсказание. Колени так и подогнулись. Эта фраза громом ударила по голове, даже оглушив на секунду. Эмили моргнула, пытаясь сбросить липкое чувство страха, но оно только усилилось, пожирая душу. Мурашки покрыли все тело. Стало невозможно дышать. — В каком смысле? — севшим голосом выдавила целительница, сжимая побелевшие пальцы на рукояти. Архан не отводил от нее взгляда, который продолжал гипнотизировать и обезоруживать. Холодная непробиваемая сталь. — Я слишком долго боролся за миры и за тебя. Все ждут восхождения нового правителя. Ты взойдешь вместе со мной. Почему так быстро? Прошло совсем мало времени. Она не готова! Мысли сбивчиво крутились в голове, и от волнения сбилось дыхание. Эмили отступила назад, широко распахнутыми глазами смотря на мага. Тот спокойно стоял, выдерживая паузу. По ней девушка поняла, что это не все новости и резко вздохнула, набирая закончившийся кислород в легкие. — Но прежде я сообщу еще кое-что приятное. Я не захватывал Мидгард и предоставлю это тебе. Удар, удар, удар. Сердце заколотилось как бешеное, сходя с ума. Эмили окончательно растерялась, чувствуя, как в животе затягивается узел. — Что? — голос перешел на шепот от недостатка слюны. — Ты отправишься туда вместе со мной и сама объявишь жителям планеты, что у них новый правитель. Думаю, они тебе поверят. Не будет никаких войн, моих магов и крови, — разъяснил Архан, вытягивая руку. Серебристая магия заискрила в воздухе, уплотняя его. Клинки послушно высвободились из мишеней и бесшумно легли обратно на стенд. Целительница пыталась переварить полученную информацию. Но выходило крайне плохо. Тело окончательно озябло, и теперь зубы начали стучать друг о друга. А от сумбурных и отчаянных мыслей не получалось даже пошевелиться. Архан подошел ближе, касаясь ладонью ее плеча. Эмили забегала глазами по его лицу и вдруг обнаружила, что взгляд заплывает. Откуда-то появились слезы и теперь мешали видеть серое море. — Не переживай. Это лучший исход для тебя, — тихо сказал маг, второй рукой ухватывая ее за талию. Джонсон опомнилась только тогда, когда тепло чужого тела обожгло захолодевшую кожу. — Не надо, — прошептала девушка, опуская взгляд. Слезы скатились по щекам. Не было сил больше выдерживать эту близость. — Завтра ты станешь моей женой, — констатировал Архан более теплым голосом. Эмили скривилась, чувствуя, как от этих слов страх усиливается и прошивает сердце. — Думаю, нам стоит хотя бы немного сблизиться. Тепло чужого тела было ужасным. Нет. То, что главный враг обнимал ее. Вот, что можно было назвать настоящим кошмаром. И его слова. Сказанные, как нечто совсем обыденное. Ему все так легко давалось. Разве речь шла сейчас о каких-то чувствах? Только физическая, бессмысленная близость. Эмили сжалась всем телом. Разве можно позволять этому происходить? Архан не вправе трогать ее. Не вправе прикасаться руками, которыми убил столько людей. Вырваться не удалось. Она стала извиваться всем телом, дернула ладонями, чтобы призвать магию, но Архан быстро пресек эти попытки и совершенно обездвижил ее, впиваясь в лицо практически безумным серым взглядом. Джонсон застыла, впервые так остро ощущая беспомощность. По телу прокатилась новая волна страха, вызывая дрожь. — Хватит противиться, — угрожающе прошипел маг, и в голубых глазах открыто сверкнул страх. Раньше он не позволял себе так говорить. Значит, его терпение действительно на исходе. Взгляд Архана немного потеплел, когда девушка обмякла в его руках. Он поднял руку и коснулся пальцами ее лица, поглаживая щеку. Эмили не выдержала и скривилась от неприятных ощущений, но отстраняться не стала. Маг приблизился и вдохнул запах ее волос, с наслаждением закрывая глаза. — Ты пахнешь жизнью, — пробормотал он. — Жизнь это эмоции, твой страх, твои переживания. Я все чувствую. Он снова встретился с ней глазами. Девушка замерла, рассчитывая на самое худшее, но тот лишь скользнул ладонями по ее талии и отпустил, возвращая напускное хладнокровие. — Будь готова, — бросил он напоследок и развернулся, что-то положив на стенд. Эмили сдвинулась с места не сразу, провожая его взглядом. Тело горело, кожу в местах его прикосновений жгло сильнее всего. Так отвратительно и непереносимо мерзко. Джонсон глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь прийти в себя. Затем собралась с духом и подошла к стенду. Взгляд мигом отыскал среди клинков новый предмет. Белые лепестки красиво светились серебряным свечением, покачиваясь на ветру. Свежесорванная роза. Высушенная магией. Но даже запах остался. Эмили сжала пальцы между собой, пытаясь согреть их, и подняла глаза на сереющее небо. Душу разрывало на кусочки от отчаяния. Времени совсем не оставалось. У нее есть чуть меньше суток, чтобы что-то предпринять.

***

Fʟᴇᴜʀɪᴇ — Bʀᴇᴀᴛʜᴇ

Я вижу, как горят свечи На моих глазах Перед моими дикими глазами Я чувствую, что ты держишь меня Жестче, я не вижу Когда мы закончим Дышать

Локи медленно выпрямил спину. Тихий звук дошел до его слуха, и он быстро различил шаги. Губы автоматически прошептали заклинание усиления чувств. И вот трикстер уже четко слышит эту быструю поступь. Эмили. Сердце поневоле пропустило удар. Он считал дни до ее прихода. Бог обмана знал, что она будет выжидать, прежде чем придет сюда. И сегодня был практически уверен, что наконец увидит Джонсон. Ему одновременно хотелось и увидеть ее и попросту изничтожить. Это он сидит здесь взаперти, а девушка вольна делать что хочет и могла прийти сюда в любой момент. А она ждала. Боялась его гнева. И была права. Младший принц скосил взгляд на раскуроченную стену лабиринта. Он был искажен в том месте и выдавал очертания обычной настоящей комнаты, но ширины бреши не хватало, чтобы выбраться из магической ловушки. Поэтому Локи был вынужден наслаждаться скудным видом темного помещения. После последнего видения она перестала являться ему, но в памяти постоянно воскресал этот образ. Эмили рядом с ним, и они оба, распаленные проклятием, горят друг в друге. Этот, казалось бы, вечный огонь между ними, вдруг практически по одному щелчку пальцев угас, обратившись в угольки. Разве может он разгореться снова? Локи поднялся, услышав, как шаги затихли. Сейчас она была совсем близко. Стояла под дверью. Бог обмана едва сдерживался от того, чтобы не закричать ей. Потребовать войти. Но девушка сама набралась решимости, и магический лабиринт прорезала полоса света. Она явилась прямо как в видении, в легком изумрудном платье с распущенными темными волосами, небрежно спадающими на одно плечо. Почему именно этот цвет? Она преднамеренно надела его? Локи тряхнул головой, избавляясь от подобных мыслей. Они оба застыли на несколько секунд, не поднимая глаз, но затем одновременно, словно сговорившись, встретились взглядами. Изумрудный шторм и синяя бездна. Эмили вздрогнула, почувствовав, как оживает в этом зеленом тепле. Она сжала пальцы, медленно моргая. Ощущения были так похожи на проклятие. Но только это были ее собственные чувства. Неподдельные, настоящие. Локи неподвижно смотрел на нее, понимая, что он потерял себя. Абсолютно заблудился в чертах ее лица, в ее нежности и тепле тела. В воспоминаниях об этом. И сейчас по его сердцу остро резануло осознание того, что он скучал. Вот оно. То, что сидело глубоко внутри, неизменно и неотступно. Эти чувства, которые пробудились под действием проклятия. Они были настоящие. Трикстер понял, что эту битву он действительно проиграл. Смотря на Эмили он больше не видел ничтожную мидгардку. Он видел девушку, которая должна была быть рядом с ним. И это его убивало, воскрешая одновременно. Злило и вынуждало чувствовать себя беспомощным. Хронически зависимым. То, что он никогда не любил. То, с чем бог коварства не умел бороться. Джонсон сделала шаг вперед, ощущая зуд на кончиках пальцев, которые так и хотели прикоснуться к нежной мраморной коже. Но дальнейшие ее движения остановил ядовитый голос: — Не могла явиться еще позже? Локи потопил первоначальные эмоции в буре ненависти, которую так тщательно разжигал в своей душе. Да, он злился на самого себя за слабость, которой он позволил случиться. И теперь пытался обратить злобу на Эмили. — Я хотела, чтобы прошло время, — собравшись с духом, спокойно возразила девушка. Она переплела пальцы между собой, блуждая взглядом по комнате. Трикстер усмехнулся. Он видел ее, как на ладони. Ее смущение и неловкость. Как и всегда перед ним. — Ты осознанно терзала меня сомнениями, не позволяя выяснить все сразу. Целительница как-то странно сверкнула глазами, фокусируясь на лице бога обмана. Локи сжал губы, осознав сказанное. — Значит, ты сомневался? Я думала, ты был абсолютно уверен, что в тебе нет никаких чувств. Бог лжи не ответил, гипнотизируя ее темным зеленым взглядом. Да, она была права. Он действительно сомневался. И сомнения оказались не беспочвенны. — К каким же ты пришла выводам? Увидела меня сейчас и… что? — как можно более холодно произнес бог, сложив руки за спиной. Он тщательно разглядывал ее лицо, не желая пропустить ни одной эмоции. Эмили закусила губу, прикрыв глаза. Она думала, стоит ли богу сказать все, как есть, или же солгать. Девушка помнила, что Локи легко может уличить неправду, но раскрывать душу было так опасно. Воздух так и искрил, заражая напряжением обоих. Молчание изводило. — Ну же! Говори, пока я не влез тебе в мозг, — нетерпеливо прошипел трикстер, сделав твердый шаг вперед. Эмили вздрогнула, но не сдвинулась с места. Она сжалась всем телом и вдруг смело посмотрела прямо в его глаза. Локи застыл, видя в этих зрачках обнаженную душу. Ему вдруг так остро захотелось заставить ее замолчать и выставить наружу, но было поздно. Потому что она уже начала говорить. — Проклятие исчезло, но чувства во мне остались. Я увидела тебя и поняла, что скучала, что по-прежнему хочу быть рядом, — медленно заговорила Эмили, не сдерживая дрожи в голосе. Было видно, что такие слова давались ей с трудом. — Я хочу неотступно следовать за тобой и заботиться о твоем спокойствии. Я знаю, что это далеко не счастливая сказка, но я готова к любым испытаниям и трудностям. Целительница ненадолго замолчала, переводя дыхание. Локи слушал, чувствуя, как с каждым ее словом в груди что-то натягивается и болезненно дрожит. — Сколько бы ты ни наговорил мне гадостей, мои чувства никуда не делись. Я по-прежнему тянусь к тебе, как мотылек глупо летит на огонь. Проклятие пробудило во мне глубокие и искренние эмоции. Мне не избавиться от них. Все это время я размышляла о том, как помочь тебе. Даже если бы ты ушел после спасения, я бы отпустила… Она снова запнулась и опустила взгляд. Бог коварства не шевелился, всеми фибрами ощущая, что будет дальше. В голове уже звучали эти слова. — Потому что я люблю тебя, Локи. Фраза впилась в мозг, пропитывая его насквозь. Трикстер смотрел на девушку пустым взглядом, и его руки сжимались в кулаки. Он анализировал, пытался привести мысли в порядок, но в голове набатом стучали эти три слова. Но еще больше шокировало то, что его губы приоткрылись и едва не сказали то же самое. Наследник вовремя сжал челюсти, смаргивая наваждение. Он более осмысленно взглянул на девушку и внезапно холодно усмехнулся. Эмили даже не шевельнулась, словно знала, что так и будет. — Как предсказуемо. Я давно это знал. В твоих глазах так и читалось, что ты безвозвратно влюбилась в меня, — не своим голосом произнес Локи. — Но беда в том, что я совершенно не испытываю таких чувств. Поэтому можешь не переживать, я освобожусь сам и покину планету. Он ненадолго замолчал, наблюдая за ее реакцией. Голубые глаза странно сверкнули. — Разумеется, один. Ты мне ни к чему. Жалкие глупые развлечения забываются легко. К тому же, тебя ждет другой любовник. Хороший навык — легко переключаться. Сердце болезненно рванулось. Душа заныла. Локи едва не скривился, чувствуя это. Он удивился, потому что это так было похоже на проклятие. И подсознательно он знал, что боль настоящая. От того, что трикстер отвергал собственные чувства. А еще от того, что взгляд уловил блестящие слезы на нежных щеках. Он и заметить не успел, как она начала плакать. Недвижно и беззвучно. Не позволяя настоящей, дикой боли вырваться наружу. А бог обмана вдруг почувствовал это. Ощутил каждой клеткой тела ее отчаяние, ее искренние переживания. И даже услышал, как стена лжи трескается где-то внутри, пропуская эмоции. По позвонкам пробежался жгучий холод. Он вспомнил, как всегда тянулся спасти ее и уберечь. Вспомнил, как открывался перед ней, и как искренне она относилась к нему. Перед глазами возникла ее улыбка, такая теплая и нежная. Ладони вспомнили, как касались этой прекрасной кожи, на губах возникло тепло поцелуя. Локи вспомнил, как он влюбился в нее. Вспомнил до самого последнего момента, как они вместе шли в бой насмерть, зная, что могут потерять друг друга. И как Эмили бежала в сад, пытаясь его спасти. Пришла сюда. Созналась в самой главной своей слабости. Трикстер почувствовал, как его тело дрожит. Так открыто и уязвимо. Он сделал два широких шага и Эмили оказалась совсем рядом. Она не подняла головы, все еще плача. Без единого звука. Бог обмана выдохнул и обхватил хрупкое тело руками, привлекая к себе. На душе мгновенно стало спокойно. Истерзанная душа перестала болеть. Словно дикий океан после шторма наконец утих, превращаясь в ленивые волны. Локи поднял ладонь и стал легонько поглаживать волосы девушки. Он понял, что вся эта ложь была совершенно не нужна. Пустая оболочка, которая не спасала его, а делала лишь хуже. Настоящее спасение было рядом, и сейчас оно уткнулось куда-то в его грудь, уже по-настоящему рыдая. Она высвобождала всю боль, все переживания. Только здесь, перед ним, Эмили осмеливалась быть слабой и беззащитной. Локи понимал это и осознал то, что тоже может быть слабым перед ней. Младший принц мягко поддел подбородок девушки двумя пальцами, встречаясь с блестящими от слез глазами. Он застыл, рассматривая раскрасневшееся, но по-прежнему прекрасное лицо. — Прости, — сказал он хрипло и прочистил горло. — Я сказал тебе неправду. Эмили всхлипнула и рвано вздохнула. Из ее тела ушло напряжение. Бог обмана медлил, собираясь с духом. Он не мог понять, отчего же так сложно сказать такую простую вещь. Очевидную. А она и так чувствовала это. Джонсон ощущала единение, видела в изумрудных глазах эту искру. Любви, настоящей и искренней любви. Самое прекрасное чувство на свете. Властное над любой душой, даже над душой бога обмана. Да, проклятие послужило мощной основой, но они оба многому научились, проходя этот непростой путь вместе. И теперь как же приятно ей было чувствовать эти пальцы на коже, видеть Локи таким. Она невольно улыбнулась, терпеливо выжидая, когда трикстер скажет то, что он хотел. — Я… Пространство вокруг неожиданно раскололось. Локи непонимающе нахмурился, наблюдая, как магия распадается и исчезает, являя очертания той самой комнаты. Но затем трикстер все понял и оттолкнул Эмили назад, угрожающе встречая Архана практически черным взглядом. — Наконец вы во всем разобрались, — весело произнес маг, всплеснув руками. Под потолком вспыхнули серебряные сферы, освещая пространство. Джонсон прищурилась от слишком яркого света, ударившего в глаза. Сердце забилось еще быстрее от волнения, смешанного со страхом. — Ты можешь быть свободен. Отправляйся куда хочешь, но покинь дворец, — холодно сказал Архан трикстеру, а затем обернулся к Эмили, протягивая ладонь. — Идем. — Нет, — воскликнули Локи и Джонсон в один голос. — Она никуда с тобой не пойдет, — прорычал бог обмана, вращая зеленые руны вокруг пальцев. Архан улыбнулся, покачав головой. — Я даю тебе отличный шанс уйти живым. Ни к чему разыгрывать этот спектакль. — Только если Эмили тоже уйдет, — прошипел Локи, загораживая девушку всем корпусом. — Нет! — неожиданно рявкнул маг. Серебряные шары взорвались снопом искр, озарив все помещение. — Она взойдет на трон завтра вместе со мной! Бог коварства вновь надел маску безразличия, хотя внутри что-то дрогнуло. Слишком быстро. Времени размышлять и вынашивать планы не было совсем. Он оглянулся на девушку, которая выглядела такой беззащитной. Она едва заметно дрожала, хоть и пыталась сохранять гневное выражение лица. — У меня есть предложение, — более мирным тоном произнес трикстер, опуская руку и разрушая магию. Архан приподнял одну бровь. Локи расценил этот жест как приглашение рассказать. — Дуэль. Победитель заберет девушку, а проигравший отправится в тюрьму до конца своих дней. Сзади отчетливо различился шокированный выдох. Бог коварства спиной чувствовал удивление и страх Эмили. Маг задумался на несколько секунд, а затем махнул рукой. — Отлично. Пусть будет так. Дуэль состоится завтрашним днем, а затем после своей победы я наконец взойду на трон. — Посмотрим, — угрожающе прошелестел трикстер. Серый и изумрудный взгляд снова столкнулись, прожигая друг друга насквозь. Оба были настроены решительно. И никто не собирался проигрывать. Эмили отчаянно закрыла глаза.