Мой личный бог

Эмили медленно открыла глаза, бездумно уставившись в потолок. В голове царил абсолютный сумбур. Девушка потерялась в пространстве и времени. Джонсон помнила, что уснула в библиотеке, но сейчас оказалась в совершенно другом месте. Сильно удивившись, целительница приподнялась на локтях и огляделась. Она лежала на мягком черном диване с подушками цвета охры и вышитым на них золотым узором. Просторная комната была выдержана в приятной зелено-золотой гамме. Все расположено в строгом порядке, шторы неплотно задернуты, пропуская малую толику света от ночных огней Асгарда. Скользя взглядом по помещению и изучая каждый сантиметр, Эмили столкнулась с внимательным изумрудным взглядом. Локи сидел неподалеку в кресле, только что отставив в сторону стакан с янтарным напитком. Он выглядел слегка уставшим и расслабленным. Угольные волосы были растрепаны, а на смену тяжелым доспехам пришли хлопковая рубашка болотного цвета и черные штаны. Эмили вздрогнула и отвела глаза, сообразив, что слишком пристально рассматривает Локи. — Где я? — прочистив горло, спросила девушка спустя несколько секунд, снова вернувшись взглядом к трикстеру. Тот слегка подался вперед. — Выпей это, если не хочешь следующие три дня мучиться от головной боли. — Наследник кивнул на столик рядом с диваном. Джонсон обернулась и увидела небольшой бутылек со странной светло-голубой жидкостью внутри. Поколебавшись, целительница медленно протянула руку и взяла сосуд, с трудом откупоривая крышку. Ослабленные пальцы дрожали. Зажмурившись, Эмили одним движением опрокинула в себя содержимое сосуда и скривилась, со стуком отставив от себя пузырек обратно на покрытую лаком поверхность. Медленно моргнув, девушка вновь молча взглянула на Локи, требуя ответа на свой вопрос. — Ты в моих покоях, — коротко бросил он, наблюдая, как Джонсон принимает сидячее положение и замирает от его слов. Эмили не ожидала, что Локи когда-нибудь пустит ее в свои покои. Собравшись с мыслями, Эмили нахмурилась. Она не понимала, почему оказалась здесь. — Что произошло? — Вер решила позабавиться и чуть было не лишила тебя жизни. Я вовремя не подоспел, — разъяснил Локи спокойным тоном, а затем рассказал все подробнее, умолчав о диалоге с Вер. Эмили слушала, широко распахнув глаза. Она и подумать не могла, что произошло подобное, стоило ей уснуть. Возникла недолгая пауза. Целительница растерянно смотрела на свои пальцы, не зная, что сказать. — Почему ты спас меня? — в конце концов хрипло спросила девушка, поднимая взгляд на лицо трикстера. Тот усмехнулся. — А у меня был иной выход? — Ты мог… — Не мог, Эмили Джонсон. Каждый раз, когда я противлюсь проклятию, которое вызывает желание защищать тебя, приходит боль. Ей невозможно сопротивляться, — твердо произнес бог, буравя девушку потемневшим взглядом. Целительница сжала кулаки от внезапно накатившей бессильной злобы, а затем решительно поднялась с дивана. — Тогда мне лучше покинуть Асгард и всем станет легче, — злобно выпалила Эмили, сделав шаг к двери. Однако Локи быстро поднялся с кресла и преградил ей путь, положив ладонь на спинку дивана. — Так ты сделаешь лишь хуже, — тихо произнес бог. Джонсон невольно замерла, задержав взгляд на его губах, которые были слишком близко. — Отчего же? — дрогнувшим голосом спросила целительница, смотря на трикстера снизу вверх. — Связь как нить. Чем сильнее ее натягиваешь, тем больнее становится. Возникла давящая пауза. Эмили понятия не имела, что проклятие действует на бога так остро. За это ей было ужасно стыдно. Девушка в который раз корила себя за то, что вошла в запретную библиотеку. — Дай мне пройти, — в конце концов несмело потребовала Джонсон, посмотрев на Локи. Тот поджал губы, сильнее стиснув спинку дивана. — Тебе лучше до утра сидеть здесь и не высовываться. Вер в гневе, она непременно захочет поквитаться с тобой. Ее не остановит ничего. — Хорошо, — подумав, согласилась девушка. Она отступила назад, позволяя Локи вернуться к креслу. Эмили бросила взгляд на широкий письменный стол рядом с ним и заметила стоящие в вазе свежесрезанные белые розы. Красивый букет наполнял комнату приятным цветочным ароматом, который смешивался и с другим — с запахом самого Локи. Он был слегка терпковатым, оставлял привкус на самом кончике языка. Эмили невольно облизнула губы, проводя рукой по шее, пытаясь успокоить себя. На пальцах осталась кровь. Джонсон вздрогнула, уставившись на свою руку. Шею тут же начало саднить. Ах да, Локи ведь говорил, что Вер ранила ее. — Если ты хочешь умыться — в уборную ведет дверь справа, — словно прочитав ее мысли, произнес трикстер, даже не поворачивая головы в ее сторону. Бог коварства что-то записывал на многочисленных листах бумаги, иногда бросая взгляд в толстый том, раскрытый перед ним. Эмили невольно вздохнула, направляясь в указанном направлении. Похоже, Локи не прекращал искать обратное заклинание. Что ж, если он скорее его найдет, будет только лучше. Открыв дверь, Эмили быстро проскользнула внутрь. Свет зажегся сам по себе, открывая взору просторную купальню. Джонсон заприметила небольшую раковину с зеркалом и быстро направилась к ней. Бросив взгляд на свою шею через зеркало, Эмили скривилась. Практически вся кожа была покрыта свежей и засохшей кровью, стекая к рубашке и так же пропитывая ее. Рана не переставала кровоточить. Еще свежий рубец неприятно саднил. Целительница открыла кран с ледяной водой и склонилась над раковиной, тщательно смывая кровь. Светло-розовые потоки начали стекать вниз. Джонсон умылась, а затем сняла с себя рубашку. Эмили прополоскала ее и отстирала свежее пятно. Высушить ее не представлялось возможности, а переодеть было нечего, поэтому целительница снова надела ее на себя. Содрогнувшись от холодного жжения прилипающей к коже мокрой ткани, Эмили бросила быстрый взгляд на себя в зеркало и вернулась в комнату. Локи все так же сидел за столом, усердно работая. Джонсон напряженно выдохнула, остановившись около ванной в нерешительности. Что ей делать? Как себя вести? Впереди еще вся ночь, которую ей придется провести здесь наедине с трикстером. В голове возникли яркие образы и мысли. Эмили потрясла головой, стараясь отогнать от себя это наваждение. В памяти всплыл поцелуй. Джонсон невольно припомнила каждую его деталь и приложила пальцы к горячим губам. И дернулась, когда заметила, что Локи повернул к ней голову и внимательно смотрел, изучая как хищник жертву. Эмили сделала вид, что стирала остатки влаги с лица, уперевшись растерянным взглядом куда-то в пустоту. — Не думаю, что если ты заболеешь, это не скажется и на мне, — сухо произнес бог, говоря о мокрой рубашке Эмили. Та пожала плечами. — Мне больше нечего надеть, и к тому же здесь достаточно тепло. Локи вскинул брови. — В моих покоях всегда раза в три холоднее, чем во всем дворце. Джонсон удивленно посмотрела на трикстера. Тот неторопливо встал, отложив ручку, и направился к гардеробной. Буквально через несколько секунд наследник вернулся с рубашкой насыщенного изумрудного цвета. — Надень, — коротко бросил он. Эмили почувствовала, что ее щеки заливаются краской от смущения. — Нет, — тихо произнесла девушка. — Кровь… все еще идет. Бог обмана закатил глаза и протянул руку к шее Эмили. Та замерла и громко сглотнула, когда тонкие пальцы коснулись ее кожи и осторожно провели вдоль пульсирующей вены. Спустя несколько секунд легкая пощипывая боль отступила. Но ладонь Локи не убрал. Он чуть сильнее надавил пальцем на шею и плавно отвел его в сторону, стирая оставшуюся кровь. Джонсон вздрогнула, сосредоточившись на приятном горячем прикосновении. Его пальцы оставляли невидимые ожоги и заставляли сердце колотиться быстрее, а разум почему-то медленно отключаться. Эмили едва удержалась от того, чтобы не закрыть глаза. По коже пробежались приятные мурашки. — Что ты делаешь? — рассек тишину низкий баритон. Целительница часто заморгала, возвращаясь в действительность. Локи убрал руку, на его тонких губах играла легкая ухмылка. — Тебе следует быть осторожнее. Ты слишком часто забываешь о том, что мы связаны. Эмили поняла, что бог чувствовал все то же, что и она сама. Потупив взгляд, Джонсон выхватила из руки трикстера предложенную рубашку и под его сдержанный смех быстро скрылась в купальне. Она зло треснула ладонями по краям раковины, с ненавистью рассматривая румянец на своих щеках. Контролировать себя становилось все труднее. Чувства стали острее, и вся ярость на Локи вдруг куда-то пропала. Возникли другие ощущения. Заклинание продолжало жить и оно никуда не делось. Целительница понимала, что с каждой секундой бог коварства становится ближе к ней вопреки нежеланию обоих. Джонсон ощущала, как ее тянет к нему, несмотря на все произошедшее. Как появляется желание узнать его, довериться. Эмили отрицательно потрясла головой, быстро снимая с себя влажную рубашку. Джонсон была в растерянности. Сумбурные мысли скакали в голове. У девушки не было плана действий или каких-либо здравых мыслей. Со всех сторон виделся лишь тупик. От проклятия сейчас никак не избавиться, но что же делать все это время, пока оно не отыщется? Эмили понимала, что теперь ее чувства не принадлежат ей полностью. Это было слишком неудобно. Она была как открытая книга перед Локи. Уязвима и оголена подобно нерву. Слишком тяжело и даже страшно. Натянув на себя шелковистую рубашку Локи, целительница вдруг застыла. Уже знакомый и приятный запах окружил ее. Невольно девушка наклонила голову к воротнику, поглубже вдыхая его и прикрывая глаза. Приятный аромат… Еще не ушедшие мысли заставили дернуться и стиснуть кулаки от сильного желания ударить себя саму. Нет. Она слишком поддается эмоциям. Чтобы приспособиться к сложившейся ситуации, необходимо стать сдержаннее и холоднее. Джонсон сурово сжала губы и дернула ручку двери, снова возвращаясь в изумрудные покои. — Спасибо за другую одежду, — ровным тоном произнесла Эмили. — И спасибо за то, что залечил порез. — Не думай, что я сделал это из сочувствия к тебе, — холодно ответил трикстер, не отрываясь от своего дела. Целительница поджала губы и выгнула одну бровь. — И в мыслях не было, — заявила девушка, уверенно подходя к столу. Она уселась в кресло напротив, внимательно изучая бумаги на столе. — Может быть ты не будешь внешним раздражительным фактором? Если ты исчезнешь из моего поля зрения, нам обоим станет легче, — съязвил Локи, бросив на девушку короткий взгляд. Эмили наклонилась ближе, поправляя глубокий ворот рубашки и старательно игнорируя его колкость. — Я могу чем-нибудь помочь. — Ты поможешь, если замолчишь и просто отправишься спать. Джонсон нахмурилась. Спать ей совершенно не хотелось, тем более в комнате Локи. — Может, есть способ как-то ослабить заклинание? — Именно этим я сейчас и занимаюсь. Эмили пригляделась, наблюдая, как Локи умело выводит на бумаге завитки аккуратным почерком. — Но ты составляешь новое, — поразилась девушка. — Не лезь в то, в чем ты совершенно не разбираешься, — осадил ее пыл бог коварства, отложив ручку и пристально уставившись в ее глаза. Эмили невольно застыла под его пронзающим взглядом. — Я просто хочу помочь. Так дело пойдет быстрее. — Ты уже достаточно натворила. Хватит пытаться сделать что-то еще. — Я знаю, что ты горишь желанием как можно быстрее избавиться от меня. Научи, и тогда мы скорее расстанемся, — твердо проговорила Джонсон, закрывая ладонью лист, на котором писал трикстер. Он медленно поднял на нее глаза. В Эмили горела решительность, и Локи остро ощутил это. Так сильно хочет сбежать от него? — А разве ты не желаешь избавиться от заклинания? — вдруг спросил он, застав девушку врасплох. Она сглотнула, на секунду отводя взгляд. — Желаю не меньше, чем ты, — как можно убедительнее сказала она спустя несколько мгновений. Оба замерли, внимательно рассматривая друг друга. Трикстер как и Эмили понимал, что ненависть из-за проклятия с каждой секундой угасает, рождая вместо себя желание помогать и заботиться о девчонке. И что-либо поделать с этим было нельзя. Сейчас ее слова — абсолютное вранье. На самом деле Эмили просто не знала, что делать дальше, и лишь Локи отчаянно пытался уничтожить заклинание и отправить Джонсон обратно в Мидгард. — Ты смелая, если врешь самому богу обмана, — усмехнулся Локи. Он вдруг накрыл ладонь девушки своей, которую та не успела отдернуть. Принц ощутил, как целительница напряглась. — Ты желаешь совершенно другого. Истина откроется, как ее ни прячь. Прохладные пальцы бесстрастно скользнули по запястью девушки ко сгибу локтя. Джонсон нервно выдохнула, ерзая в кресле. По телу снова пробежались мурашки, сознание взбудоражилось, растворяя тревожные мысли, а сердце забилось чаще, усердно гоняя кровь. Локи усмехнулся, продолжая движение и вслушиваясь в каждый ее судорожный вздох. Он знал, что она не может этому сопротивляться — инстинктам невозможно противиться. — Остановись… — в конце-концов выдохнула она, но на бога это не повлияло. Он не остановил движения, добравшись до ее плеча и слегка сжав его. Холодные прикосновения обжигали девушку и заставляли ее часто дышать и пытаться хоть немного отстраниться. Локи играл с ней, овладевал ее чувствами, как ему вздумается. — Что, слабое самообладание? — тихо усмехнулся бог, смотря в затуманенные глаза Эмили. Та вдруг сильнее сжала губы и потянулась вперед, стремясь прикоснуться к Локи в отместку, но тот ловко увернулся назад, не отпуская ее плеча. Ухмылка исчезла. — Ты сейчас слаба и уязвима. Тебе следует опасаться именно меня, но ты наоборот стремишься добиться близости. Как же ты протянешь все время, пока мы связаны? Эмили вздрогнула и с силой отстранилась, отчего наследник выпустил ее плечо. — А ты низок, раз поступаешь так со мной, — дрожащим голосом проговорила Джонсон. Все тело горело. Чувства были обострены в несколько раз. Эмили пыталась привести мысли в порядок, отодвигаясь как можно дальше от трикстера. Бог коварства сверкнул темно-зелеными глазами, ловко прокрутив ручку между пальцами. — Что же я сделал, Эмили? Я лишь показал тебе, что не стоит приближаться ко мне и тем более пытаться помочь. Просто скройся с глаз где-нибудь в уголке дворца и дожидайся освобождения. Если ты пытаешься искупить свою вину таким образом, то делаешь лишь хуже. Джонсон молча выслушала бога, не зная, что сказать в ответ. Как назло все слова вылетели из головы, оставив лишь беспомощную пустоту. Эмили гневно стиснула кулаки и вскочила с кресла. В считанную долю секунды она пересекла комнату и, распахнув дверь, быстро ушла, захлопнув ее. Ее гулкие шаги отдавали эхом в пустом коридоре. Дворец давно спал глубоким безмятежным сном. Джонсон припустилась бегом, задыхаясь от собственной ярости, которая душила. Ей хотелось быть как можно дальше от трикстера. И плевать, что от этого будет больно. Не важно. Тучи сгустились над Асгардом, скрыв яркие звезды и цветную пыль галактик. Вскоре сверкнула молния, загрохотал гром. Эмили на несколько секунд в нерешительности замерла у арки выхода, но затем кинулась вперед. Только не оставаться во дворце. Холод быстро окутал тело, заставив съежиться. Джонсон напряженно выдохнула, приостанавливаясь около дерева. В боку кололо от слишком быстрого бега. Эмили дернулась, прокручивая в голове диалог с трикстером снова и снова, лишь распаляя в себе злость. Он сильнее и прекрасно знает это. В наглую пользуется этим, тщательно изучает, выбирая места чувствительнее и побольнее. А потом умело бьет. Целительница вздрогнула, когда внезапно хлынул дождь. Холодный, словно из ведра, он резко окатил, пропитывая влагой рубашку Локи. Эмили зло одернула ее, оглядываясь вокруг в поисках укрытия. Впереди виднелась странная пристройка к дереву. Старые, в некоторых местах прогнившие ступени, вели к небольшой площадке, слегка скрытой в ветвях. Содрогнувшись от ледяных потоков, льющих на голову, Эмили с сомнением направилась к сооружению. Осторожно ухватившись за скользкие перила, девушка принялась подниматься. На площадке крона дерева практически не спасала. Но Джонсон не стала уходить, усевшись на холодный выступ и бездумно уставившись на кору дерева. Эмили обхватила себя другой рукой, понимая, что замерзает. Ну и пусть. Пусть Локи тоже померзнет. Джонсон слабо усмехнулась. Как же жалко. Что значат ее глупые действия для него? Лишь пустая трата времени. Локи останется непоколебим, а она изведет себя в угоду ему. Целительница прикрыла глаза, пытаясь отрешиться от окружающей действительности. Больше всего ей хотелось вернуться на Землю. Там Айзек. Там родной дом. — Слезь оттуда. Эмили быстро распахнула потемневшие голубые глаза, посмотрев вниз. Локи внимательно разглядывал ее, стоя на земле около дерева. Его одежда тоже промокла, с угольно-черных волос непрерывно капала вода. — Зачем ты пошел за мной? — холодно спросила она. — Ты отвлекаешь меня от работы, — бесстрастно ответил трикстер. — Спускайся вниз. Эта пристройка уже очень старая и может рухнуть в любой момент. — Уходи, — бросила Джонсон твердым тоном. Сверкнула молния, и наравне с этим бог почувствовал, как его пронзает это чувство. Желание повиноваться. Ноги сами по себе сделали шаг назад. — Не делай этого, — предупреждающим тоном протянул он. Эмили с сомнением взглянула вниз, отодвигая промокшие пряди волос со лба. Ей стало совестно. — Боишься почувствовать боль, если я упаду? — пробурчала Эмили, все же ставя ногу на первую ступеньку. Было уже слишком холодно, а одежда промокла и липла к телу, вызывая неприятные ощущения. — О да, Джонсон, ты раскрыла мой самый потаенный страх, захороненный в глубинах души, — язвительно прошелестел бог коварства. Девушка невольно улыбнулась, спускаясь вниз и ставя ногу на очередную ступеньку. Доска скрипнула, а затем раздался треск. Опора внезапно исчезла, заставив Эмили потерять равновесие и рухнуть вниз. Локи, повинуясь первому чувству, кинулся вперед. Заклинание снова подействовало. Сильные руки подхватили Эмили, не давая ей повалиться на сырую землю. Трикстер прижал девушку к себе, помогая восстановить равновесие. Его пронзил испуг, который ощутила Джонсон. Младший принц едва заметно скривился, покорно давая целительнице вцепиться в его промокшую рубашку, пока она приходила в себя. Эмили неосознанно прижалась к Локи, пытаясь отдышаться. Приятный аромат окутал ее, успокаивая. Джонсон замерла на несколько секунд, а затем медленно отстранилась от бога лжи, отводя глаза. Локи окинул ее быстрым взглядом и, убедившись в отсутствии повреждений, направился ко дворцу, знаком приказав Эмили следовать за ним. Джонсон покорно побрела вперед, постоянно содрогаясь от холода. Дождь продолжал лить, непрерывно раздавались раскаты грома, сверкала молния. Целительница вытерла мокрый лоб и ускорила шаг, а затем и вовсе припустила бегом, обгоняя трикстера. — Догоняй! — весело бросила она, ускоряя бег. Неосознанно, практически машинально сказала это. Локи удивленно смотрел на ее удаляющуюся фигуру. Она вдруг развеселилась, что не могло не коснуться его. Раздраженно выдохнув, бог обмана сдержанно сжал кулаки и продолжил спокойно идти. Эмили давно добежала до ворот, облокотившись на стену в ожидании бога. Тот дошел до арки и направился дальше, бросив на Джонсон короткий недовольный взгляд. Девушка устало вздохнула и побрела за ним. Они вновь вернулись в изумрудные покои, насквозь промокшие. Эмили обхватила себя руками, растерянно застыв посередине комнаты. Снова не во что переодеваться… как же глупо она поступила. Неожиданно на плечи что-то легло. Джонсон вовремя подхватила это, не давая соскользнуть на пол. Большое махровое полотенце. Эмили резко обернулась и чуть было не столкнулась с грудью трикстера. В нос ударил приятный аромат. Голова закружилась. Девушка сглотнула, проталкивая слюну в вмиг пересохшее горло. Локи, ни слова не сказав, спокойно обогнул Джонсон и скрылся в гардеробной. Эмили устало прикрыла глаза, насухо вытираясь. Быстро раздевшись, пока не вышел трикстер, целительница завернулась в большое мягкое покрывало и обессиленно упала на диван. Покрывало пахло обычным цветочным ароматом, очевидно только выстиранное. Девушка отвернулась к спинке дивана, прикрыв глаза. После подобного похождения быстро навалилась усталость. Не в силах сопротивляться ей, Джонсон начала засыпать. Бог коварства, вернувшись в комнату в чистой и сухой одежде, внимательно посмотрел на Эмили. Он сделал быстрый жест рукой, и освещающие сферы приблизились к его столу, погружая в полумрак остальную часть комнаты. Локи опустился в кресло, но приниматься за работу не торопился. Он медленно обхватил тонкими пальцами бокал, делая большой глоток. Изумрудные глаза смотрели лишь на девушку. Бог коварства размышлял. Беспрестанно искал выход. Желание избавиться от проклятия было очень сильным. Эта связь приносила лишь неудобства. Эмили слишком чувствительна и восприимчива, что отражается и на самом принце. Странное, неприятное чувство. Желание заботиться, оберегать. Быть как можно ближе к ней. Как Локи ни гнал его, оно с каждым разом возвращалось. Был лишь один вариант. Полностью отключить эмоции. Эмили тоже станет бесчувственной, и будет спокойнее. Но если слишком долго использовать это заклинание, после его снятия эмоции хлынут нескончаемым потоком. Если Локи выдержит это, то она точно нет. Бог коварства медленно поднялся, допив горячительный напиток до дна. Не торопясь Локи подошел к спящей девушке и прикоснулся двумя пальцами к ее виску, ставя защиту на сны от кошмаров. Если Эмили будет сниться что-то плохое, это может повлиять и на него. Наследник замер, не убирая руку. Отличный шанс. Знать о ней все. Локи что-то быстро прошептал, опускаясь на подлокотник дивана рядом. Ее воспоминания замелькали ярким потоком. Одно событие сменялось на другое. Потребовалось много времени, чтобы просмотреть все. Трикстер отнял пальцы от ее виска и вернулся к бумагам. Ночь продолжала царствовать над городом, оставляя лишь несколько часов до прихода рассвета. Лучи уже вовсю били сквозь полу-раскрытые шторы, освещая комнату. Эмили вздрогнула, вырываясь из сладкого сна от требовательного стука в дверь. Через секунду девушка сообразила, где находится и что уже давно утро. Испуганно подскочив и лихорадочно закутавшись в покрывало, Джонсон застыла под внимательным взглядом Локи. Тот приложил палец к губам, направляясь к двери. Целительница послушно затихла, боясь даже дышать. — Доброе утро, Локи. Ты не видел Эмили? Кажется, она снова вернулась, но не ночевала в своих покоях, — раздался бас громовержца. Девушка взволнованно прикусила ноготь, неотрывно смотря на невозмутимого трикстера, который предусмотрительно не до конца открыл дверь, скрывая ее от посторонних глаз. — Почему ты интересуешься этим именно у меня? — Насколько мне известно, вы связаны. — Это ничего не меняет, — сухо отрезал Локи, сверкнув изумрудными глазами. Эмили медленно подтянула сползающее покрывало, вслушиваясь в каждое сказанное слово. — У меня есть к ней разговор. Я считал, тебе известно ее местонахождение, — продолжил серьезным тоном громовержец. — О чем разговор? — быстро поинтересовался Локи, расплывшись в хитрой ухмылке. — Я могу ей передать, если найду раньше, чем ты. — Для нее подвернулось дело. — Какое же? — Мы отправляемся по просьбе Всеотца на другую планету, где недавно прошла война между ее жителями и беженцами с уничтоженного мира. Множество лесов и полей сгорели. Эмили исцеляет растения, она могла бы здорово помочь в разведке. Джонсон заинтересованно подалась вперед, но вот Локи похоже это не обрадовало. Он вытянулся так, что его спина стала идеально прямой, и принял отстраненный холодный вид. — Хорошо, я обязательно уведомлю ее об этом. Можешь ступать. — Спасибо, Локи, — поблагодарил Тор и ушел, позволяя трикстеру медленно закрыть дверь. Эмили облегченно выдохнула, невольно задумываясь о словах старшего принца. Проходя мимо дивана, Локи спокойно бросил: — Ты не едешь. Джонсон обескураженно уставилась на его спину. — Но почему? Я и вправду могу здорово пригодиться, — спустя некоторое время смело произнесла она, спуская босые ноги с дивана. Локи обернулся к ней, смерив строгим взглядом, под которым девушка невольно застыла и торопливо сглотнула. — Я не собираюсь тратить время на подобные глупости, — отрезал бог коварства. Эмили нахмурилась и покачала головой. — Если речь идет о страдающих растениях, то мне необходимо поехать. Локи шумно вздохнул и закатил глаза. Эмили как никогда раздражала своим состраданием и заботой. Люди всегда слишком чуткие и восприимчивые, придают вещам слишком большое значение. — Пара сорняков умрет, ничего страшного, — медленно проговорил он, раскладывая на столе листы бумаги в правильном порядке и хмурясь. Алгоритм не складывался. Эмили яростно стиснула покрывало у себя на коленях, прищурившись и смотря на спокойного Локи. Он всем своим видом показывал, что его абсолютно не волнует этот разговор. — Речь шла о целых полях и лесах! Природа ничем не отличается от человека и тоже может чувствовать! — на повышенных тонах произнесла целительница, отчаянно желая добиться от Локи хоть какого-то понимания. — Это лишь ресурс, — задумчиво парировал он, даже не смотря в ее сторону. Девушка вздрогнула, будто от удара, и слегка опустила голову. Почему-то стало обидно. — Мне жаль, если ты так думаешь. Но я поеду. Со мной ты или нет, все равно, — спустя несколько мгновений тихо, но твердо произнесла Эмили, поднимаясь и плотнее укутываясь в покрывало. Локи прекратил свои действия и обернулся к девушке, сделав шаг навстречу к ней. — Ты даже не представляешь, насколько больно будет нам обоим. Я бог и мне легче это вынести, но вот ты… — размеренно произнес он устрашающим тоном, встав напротив Эмили. Та невольно приподняла голову, смело встречая горящий изумрудный взгляд. — Я не настолько слаба. — Неужели? Это уничтожит тебя. Пойми наконец, что нам нельзя отходить друг от друга и подвергать опасности. Все что случится с тобой, отразится на мне, — твердо сказал трикстер, чуть ближе наклоняясь к целительнице. Она сжала губы, ощущая, как силы противостоять его словам слабеют, будто бы растворяясь в воздухе. — Как будто это тебя тревожит, — небрежно бросила Эмили, нервно сжимая похолодевшими пальцами мягкую ткань. Локи изобразил на своем лице крайнюю степень недовольства. — Меня тревожит время. Оно не бесконечно. Чем дольше действует проклятие, тем оно сильнее и глубже. — Ты боишься, что возникнут настоящие чувства? — вдруг выпалила Эмили, сама от себя не ожидающая подобных слов. Возникла недолгая пауза. Девушка покраснела, неуверенно смотря на бога коварства. Тот усмехнулся самым уголком рта, но в глазах по-прежнему светилась твердость. — Это невозможно. — Отчего же? Ты настолько бесчувственный? — распаляясь, более жестко произнесла девушка. Локи сжал челюсть так, что на ней проступили желваки. В нем проснулся гнев на Эмили. На прекрасной белоснежной коже шеи запульсировала вена, а длинные пальцы сжались в кулаки. Бог коварства превратился в разъяренную мраморную статую. — Тот, к кому я питаю симпатию, должен ее заслужить. — Так же как и тот, к кому ты питаешь ненависть, — возразила Эмили. — Я не заслужила твоего гнева. Я неосознанно сделала это и нахожусь в одинаковой ситуации с тобой. — Верно. Но ты забываешь о том, что я бог, — сдержанно произнес Локи, буравя потемневшим взглядом Джонсон. Эмили разочарованно усмехнулась. — Бахвальство еще никому не помогало. — Это лишь констатация факта. Не придавай словам ложного значения, — попрекнул бог целительницу, оперевшись одной ладонью на спинку кресла. — Слышать это от бога обмана смешно, — заявила девушка, внимательно изучая горящими лихорадочным блеском глазами расслабленную позу трикстера. — Я лгу, если есть необходимость. В остальном можно говорить правду или умалчивать о ней. Эмили устало потерла переносицу и вздохнула. Разговор зашел совсем в другое русло и превратился в бессмысленное препирательство. — Вернемся к поездке. Я отправлюсь с Тором, — уверенно заявила Эмили, посмотрев на Локи. Тот свел брови к переносице. Изумрудный взгляд вновь приобрел более холодный оттенок. Мышцы напряглись под хлопчатой рубашкой и стали видны еще отчетливее. — Ты не понимаешь, к каким последствиям это ведет, — укоризненно произнес он, разглядывая раскрасневшуюся от спора девушку. — Я должна помочь. Обязана. — К чему ты стремишься? — неожиданно спросил бог лжи вкрадчивым тоном, вскинув брови. — Чего желаешь добиться? Расположения? Эмили с каким-то сожалением улыбнулась, слегка склонив голову вбок. — Здесь простая истина. Я лишь хочу помочь. Совесть не позволяет мне остаться здесь и проигнорировать огромные площади сгоревших полей. — В этом и есть проблема людей. Вы слишком восприимчивы и чутки ко всему. — Я поеду с Тором туда, — заключила девушка, беря в руки свою высохшую одежду и направляясь к ванной. — Тебе решать, с нами ты или нет. С этими словами Эмили быстро скрылась в купальне и лишь потом решилась глубоко выдохнуть от напряжения, скопившегося внутри. Этот спор с трикстером оказался слишком тяжелым. Разумеется, девушка осознавала всю серьезность ситуации, но не поехать для нее было равносильно возлаганию на себя вины по гибели этих полей. Джонсон расслабилась, плеснув ледяной воды в лицо. Она обожгла, остужая пыл на щеках. Стало легче. Эмили не спеша переоделась, словно бы не решаясь снова выходить в комнату к Локи. Руки непослушно застегивали пуговицы на рубашке нарочито медленно. Но так или иначе вскоре с одеждой было покончено. Целительница сжала губы, смотря на себя в зеркало и стараясь придать себе наиболее уверенный и твердый вид. Это было гораздо сложнее, когда соперник явно превосходил в силе слова. Локи было трудно переспорить, а уж тем более заставить принять свою сторону. Эмили невольно задумалась. Как же все резко поменялось за пару дней. И причиной тому служило не только проклятие, а непосредственно тот, с кем оно связало ее. Коварный, хитрый и непоколебимый бог. Джонсон заметила в себе явные перемены. Когда же это началось? Со встречи с ним? После поцелуя? В памяти вновь всплыл тот момент, заставив девушку неумолимо покраснеть. Это не забудется никогда и теперь всегда будет отзываться болью и одновременно сладостью. И к какому чувству склониться, решить Джонсон было очень трудно. Девушка терялась сама в себе. Локи вызывал слишком противоречивые контрастные чувства. Хотелось либо приближаться к нему, либо улепетывать со всех ног обратно на Землю. Целительница сурово вздернула подбородок, отгоняя от себя подобные мысли, которые воспаляли мозг, и не торопясь вышла обратно в покои Локи. — Я согласен отправиться вместе с вами в это путешествие, — внезапно раздался ласкающий слух бархатный баритон откуда-то справа. Эмили обернулась, созерцая в двух шагах от себя невозмутимого трикстера. Ее тревожные мысли окончательно улетучились из головы, а внутри поселилось удивление. — Серьезно? — выдав первое, что пришло в голову, вскинула бровь девушка. Локи утвердительно кивнул головой. В изумрудных глазах плясали озорные огоньки. — Абсолютно. Эмили насторожилась, прищурившись. И внезапно в мозг вонзилась догадка. — Чего ты хочешь? — выпалила Джонсон напряженным тоном, пристально всматриваясь в лицо младшего принца. Тот расплылся в усмешке, приглаживая чуть встрепанные черные волосы. — Почему ты решила, что я попрошу что-то взамен? — Потому что, — отрезала Эмили, торопливо облизав пересохшие губы. — Ты слишком резко переменил свое решение. Следовательно появилось еще что-то, что ты мог бы взять для своей выгоды. Бог коварства издал тихий смешок. Возникла недолгая пауза. — Что же, выстраивать логическую цепочку ты умеешь, — медленно произнес он, внезапно став серьезным. Вся игривость вмиг куда-то улетучилась, оставляя плотное напряжение, пульсирующее в воздухе. Эмили невольно попятилась, быстро сглотнув. Локи по-прежнему внушал страх. — Мне действительно кое-что нужно от тебя, — сказал трикстер, а затем, немного помедлив, добавил: — Согласие. Эмили непонимающе нахмурилась. — На что? — Поскольку ты слишком восприимчива, я предлагаю на время поисков нужного заклинания отключить эмоции. — Как это? — обескураженно протянула целительница. Внутри забилось отрицание. Не дослушав, Эмили уже не хотела делать этого. — Очень просто. Необходимая вязь рун сможет запереть твои эмоции глубоко внутри, — флегматично пояснил бог. Эмили отчего-то вздрогнула и внимательно посмотрела в его медленно темнеющие глаза. — Но ведь тогда и ты отключишь их. — Верно. Эмили ненадолго задумалась, а затем отрицательно потрясла головой. — Нет. Я не сделаю этого. — Это не больно, — на секунду усмехнулся Локи. — Меня волнует совсем не это. Как я понимаю, ты просишь о том, чтобы полностью отключить все чувства? Это же все равно что остаться без души! — на повышенных тонах произнесла девушка. Бог коварства раздраженно вздохнул и расплылся в кривоватой улыбке: — Всего лишь станешь немного равнодушнее реагировать на все происходящее. — Нет. Локи нахмурил брови. В его глазах слабо сверкнул гнев. — Пойми, что это значительно облегчит нам задачу. — Нет, — упрямо повторила Эмили, сжимая похолодевшие от волнения пальцы. — Это твой окончательный ответ? — немного погодя, спросил Локи. Девушка уверенно кивнула. Наследник шумно выдохнул, играя скулами на бледном лице. — Тогда прошу тебя покинуть мои покои и боле в них не возвращаться. — Зайду вернуть рубашку, — злобно выпалила Эмили уже на выходе. Локи открыл рот, чтобы что-то сказать, но целительница демонстративно отвернулась и ушла, захлопнув за собой дверь. Девушка буквально неслась по коридору. Все внутри кипело и клокотало от бессильной злобы. Как он мог такое предложить? Да без эмоций совершенно жить невозможно! Это ему легко говорить — он практически всегда ведет себя отстранено и холодно. Отключить эмоции — все равно что умертвить душу. Без чувств нельзя жить. Тогда все обратится лишь в жалкое безликое существование. И пусть не навсегда, но это нанесет непоправимый удар по человеку. Эмили глубоко вдохнула и выдохнула несколько раз. Это успокоило и охладило рассудок, помогая мыслить более здраво. Сейчас нужно найти Тора и обсудить предстоящую поездку. Джонсон поднялась в гостевые покои, где ее уже искал громовержец, однако не успела она войти в распахнутые стражниками двери, как ее настиг знакомый бас: — Эмили! Девушка обернулась на возглас и расплылась в улыбке. К ней приближался Тор. — Тебя очень трудно отыскать, — произнес вместо приветствия он. Целительница виновато пожала плечами. — Ты хотел обсудить поездку? Я уже поговорила с Локи, — осторожно сказала Эмили, смотря в голубые глаза бога грома. Тот удивленно нахмурился. — Я буквально несколько минут назад от него. Когда ты успела? Девушка прикусила губу, осознав, что совершила ошибку. — Не важно, — быстро произнесла она и сменила тему: — Куда именно мы отправляемся? — Южные леса Ванахейма. Именно туда вторглись жители уничтоженной планеты Иллу. Те, кто спасся, самоуверенно отправились завоевывать первую же планету в борьбе за новый дом. Эмили съежилась от неприятного чувства, промаршировавшего мурашками по коже, однако затем утвердительно кивнула. — Я отправляюсь с вами. — С вами? — переспросил Тор, улыбаясь. Эмили непонимающе моргнула. — Подожди. Мы едем вдвоем? — Это лишь разведка. Думаю, нам хватит сил оборониться, если потребуется. Джонсон густо покраснела. Девушка считала, что Тор возьмет с собой Сиф и Троицу. — Хорошо… Мне что-нибудь нужно взять с собой? — Нет. Только переоденься во что-то более… надежное, — пробормотал Тор, пощупав тонкую хлопчатую рубашку трикстера на Эмили. У той все похолодело внутри от страха за то, что громовержец что-нибудь скажет по этому поводу, но похоже он совершенно не обратил на это внимания. — Тебе хватит получаса? Целительница утвердительно кивнула. — Тогда через это время увидимся у черного выхода. Того, что в северном крыле у низа лестницы. — Почему там? — изумилась Джонсон, внимательно изучая белокурого красавца. — Оттуда ближе следовать к тропе. — Ясно, — медленно протянула Эмили, продолжая недоумевать. Тор ушел, оставив ее наедине с размышлениями. Тропа. Зачем обычная тропа? Покачав головой, Джонсон поднялась к тем покоям, в которые ее поселили при первом прибытии, в надежде найти там что-нибудь из одежды. И действительно — в гардеробе комнаты отыскалось несколько костюмов с вставками из защитных металлических пластин. Эмили наугад выбрала один и переоделась, с трудом разобравшись в многочисленных застежках и шнуровках. На смену обычным джинсам и рубашке пришли плотные кожаные брюки с широким ремнем, сапоги до колена со шнуровкой и толстой подошвой, удлиненная туника спокойного вишневого оттенка и металлические нарукавники. Для удобства целительница стянула волосы в слегка неопрятный хвост и, еще раз осмотрев себя целиком в зеркале, направилась к указанному месту. Какого же было ее удивление, когда, достигая края лестницы, рядом с Тором она увидела Локи. Тот спокойно стоял около громовержца, тихо о чем-то беседуя. Заслышав ее шаги, оба брата синхронно обернулись и расплылись в улыбках. Громовержец в добродушной, а Локи в уже привычной, слегка хамоватой усмешке. Эмили нахмурилась, подойдя к нему вплотную. — Что ты здесь делаешь? Решил проводить? Трикстер медленно обернулся к ней и смерил веселым взглядом. — Конечно. Проводить до Ванахейма и обратно. — Отчего же ты переменил решение? — быстро спросила девушка, вскинув бровь. — Насколько мне помнится, окончательного решения о моем присутствии в поездке я не принимал, — медленно проговорил Локи с хитрыми искорками в глазах. Эмили на секунду запнулась. Слова бога выбили ее из колеи. — Ты хотел согласиться в обмен на сделку, следовательно если она не состоялась, ты отказался ехать, — тихим полушепотом сказала целительница спустя недолгую паузу. Трикстер убрал улыбку с лица, но вокруг него ощущалась игривость настроения. — Я мог изменить свои предпочтения. — И в чем же кроется причина этих перемен? — подозрительно щурясь, спросила Эмили. — А разве она должна быть? — удивленно переспросил Локи, пожав плечами. Девушка разозлилась от его беспечности и недомолвок. — Естественно. — Идемте, — прервал их беседу Тор, проходя в темный узкий коридор. Эмили шумно выдохнула, напоследок бросив недовольный взгляд на младшего принца, который всем своим видом выражал абсолютное спокойствие. Джонсон осторожно шагнула в темноту вслед за громовержцем. Это напоминало скорее каморку, нежели коридор, но именно он вел к черному ходу. Девушка медленно продолжила идти, скользя руками по стенам с обеих сторон от себя. Глаза еще не привыкли к полумраку, отчего целительница совсем не различала дороги. Лишь слышала позади себя спокойное дыхание Локи. Разволновавшись, Эмили неловко оступилась и пошатнулась, тихо ойкнув. А затем застыла, когда сквозь тунику ощутила обжигающее прикосновение прохладных пальцев, которые придерживающе легли на талию. Когда Джонсон восстановила равновесие, сухо сглотнув, они так же невесомо исчезли в молчании, оставив после себя невидимые ожоги. Целительница на несколько секунд неподвижно застыла на месте, слыша собственное учащенное сердцебиение. Кровь вскипела в жилах. Почему-то его близость именно сейчас взволновала как никогда, заставляя воздух потяжелеть в несколько раз и едва ли не потрескивать от напряжения. Опомнившись, Эмили быстро направилась вперед, в этот раз наиболее тщательно выбирая дорогу. К счастью, Тор уже достиг выхода и открыл двери, впуская дневной свет в коридор. Джонсон пулей вылетела наружу, не решаясь оглядываться и незаметно переведя дух. Громовержец тем временем извлек плоский и круглый предмет, как нельзя кстати переключая внимание девушки. Она уже хотела было спросить, что это, как ее опередил трикстер: — К чему тебе компас, если есть я? — Ему я доверяю больше, чем тебе, — хмуро произнес Тор, наблюдая, как стрелка бешено вертится вокруг своей оси и в конце-концов замирает, четко указывая в одном направлении. Эмили с любопытством взглянула на компас. — Зачем он нам? — Это далеко не обычный компас, — принялся разъяснять Локи, заставив Эмили нахмуриться, но все же выслушать. — Он указывает на бреши в пространстве. — Бреши? — переспросила девушка, следуя за богом грома рядом с трикстером. — То есть дыры? Локи кивнул. — Их существует великое множество. Они как двери — открываются и закрываются с двух сторон, образуя связь между мирами. Это самый быстрый способ перехода. Но видеть и обнаруживать их дано не каждому. — И ты умеешь их находить, — заключила Эмили равнодушным тоном. Бог коварства бросил на нее взгляд. — Это очень полезный навык. — Не сомневаюсь, — пробурчала девушка, останавливаясь вместе с Тором. — Пришли, — заключил он, убирая компас. Целительница огляделась вокруг, но так ничего и не заметила. — Но здесь ничего нет, — удивленно развела руками Эмили. Громовержец подвел девушку поближе к себе и обхватил ее лицо огромными ладонями, наклоняя голову в нужном направлении. Целительница уловила слабоватое мерцание совсем рядом. Движимая любопытством, Эмили медленно протянула руку, ожидая, что она исчезнет, но ее действие остановил Локи, быстро перехвативший ее ладонь. — Не советую так делать. Переходить границы всегда надо сразу. В противном случае тебе грозит альтернатива остаться без руки. Эмили опасливо отшатнулась, практически не обратив внимания на прохладное прикосновение Локи к ней. Трикстер медленно убрал свою руку, заставив все же девушку дернуться. Джонсон постаралась полностью переключить свое внимание на брешь, чтобы бог коварства не ощутил ее эмоции. — Пересечем друг за другом, — заключил громовержец и тут же первый шагнул вперед. На секунду возникло яркое свечение и тут же погасло, растворяя в себе фигуру Тора. Эмили удивленно распахнула глаза. — Твоя очередь, — усмехнулся Локи, встав рядом с девушкой. Джонсон громко сглотнула. Внезапно ее обуяли страх и нерешительность, заставляя замереть на месте. — Не смею препятствовать царской чете пройти первой, — напряженным голосом съязвила Эмили, делая шаг назад. Трикстер сверкнул зелеными глазами, словно только этого и ждал. — Если ты боишься, то так и скажи об этом. — Ничего подобного, — принялась отпираться Эмили, пряча взгляд. Локи подошел ближе к ней, заставляя ту оцепенеть и судорожно вздохнуть. — Страх можно отключить, — напомнил младший принц серьезным тоном. Девушка вмиг сурово поджала губы. — Я больше не желаю говорить об этом. — Тогда хотя бы не отрицай своих чувств. Ты часто забываешь о нашей связи, — резко произнес Локи и грубо схватил ее за руку, увлекая за собой. Не успела Эмили опомниться, как белое свечение уже окутало ее, поглощая и затягивая в себя. Вокруг все сомкнулось и уплотнилось. А в следующее мгновение еще один шаг — и обстановка меняется на глазах. Эмили напряженно застыла, практически не ощутив, как бог коварства быстро отпустил ее, судорожно втянув губами теплый воздух. — Мы прибыли точно на место, — тихо произнес Тор, медленно оглядываясь. Девушка несмело вскинула взгляд и замерла. Грудь пронзила каленая стрела боли. Всюду, куда хватало взора — лишь пепельно-черные равнины. Полностью безжизненные, уничтоженные, разбитые. Где-то на горизонте мрачное небо прорезали неопрятные шпили выгоревших стволов деревьев. Было пусто и очень тихо. Эмили содрогнулась, не в силах держаться на ногах. Вся боль от полу-мертвой, страдающей природы вмиг передалась ей и заставила задохнуться от ужаса. Локи так же сразу почувствовал ровно то же самое. Волны беспокойства, боли и страха очень ощутимо отходили от девушки, которая с застывшими слезами в глазах рассматривала все вокруг. Джонсон сделала шаг вперед, но тут же рухнула на колени. Сил не было держать себя в руках. Бог коварства сжал кулаки, стараясь оградить себя от связи и чувств, которые передавались с помощью нее, но это было весьма сложно. Эмили страдала, страдал и трикстер. Целительница едва справлялась с собственными ощущениями. Хотелось закрыть глаза и отрешиться от этой реальности. Слезы давили на горло, обжигая, а в груди разверзлась невыносимая боль. Никогда еще девушка не видела сразу столько безжизненной и уничтоженной природы. Рядом послышался шорох, а затем на ее напряженное плечо легла широкая ладонь, отдавая в кожу легкой прохладой. — Успокойся, — тихо потребовал Локи, слегка разворачивая девушку к себе так, чтобы установить зрительный контакт. Затуманенным взглядом Эмили встретилась с изумрудными глазами. — Прости, — осипшим голосом произнесла она. — Я забываю, что тебе тоже больно. Локи промолчал, продолжая разглядывать съежившуюся в комок Джонсон. Сейчас она казалась еще более хрупкой и уязвимой. Отчаяние съедало ее изнутри. — Ты справишься и вылечишь все растения. Эмили громко сглотнула, силясь не разрыдаться, и отрешенно кивнула. Трикстер медленно убрал руку, возвращая девушке свободу движений. Целительница осторожно положила ладони на чернеющую грубую землю, крепко зажмурив глаза. В груди разлилось тепло. Тугое и ощутимое, оно пробежалось по рукам, а затем стало выливаться невидимыми потоками на выгоревшую траву. Грязно-желтый с черными пятнами оттенок живо приобрел насыщенный и здоровый зеленый цвет. Трава вытянулась и стала упругой. Из земли, которая стала рыхлой, пробрался мох и бутоны свежих цветов. Небольшой зеленый участок из-под ладоней Эмили стал понемногу расползаться, выделяясь ярким пятном на фоне безжизненной местности. Локи молча наблюдал за этим, ощущая наравне с целительницей, как силы словно бы понемногу высасываются. На самом деле его магия не растрачивалась, лишь создавалась иллюзия этого. Девушка не останавливалась, упрямо сжав губы, продолжая исцелять и восстанавливать. Уже многочисленными струйками тянулась живая трепещущая зелень в разные стороны, пробираясь по выгоревшей траве. Природа понемногу оправлялась и снова начинала дышать. Несмотря на объемы умертвленных полей, зрелище было поистине завораживающим. Тор неотрывно наблюдал за этим с каким-то странным серьезным выражением лица. В голубых глазах светилось сочувствие к Эмили. Бог коварства так же следил за разрастающейся живой травой и прислушивался к собственным ощущениям. Каждый раз, когда девушка прикасалась к мертвой земле, чтобы оживить ее, чувствовался укол боли. Маленький и короткий, но если сложить их вместе в один удар, она невыносима. Джонсон покорно терпела все это, не желая останавливаться и испытывая бесконечное сострадание к растениям. Это ее привязанность. Обязанность и дар, который она непременно использует по назначению. Всю жизнь только и делает, что спасает растения в пыльных городах. Но ведь они не заменят друзей, не заставят испытать любовь или другие чувства, которые рождаются лишь в близости с другим человеком. Эмили тяжело задышала, вжимая влажные от пота ладони в свежую траву, не останавливаясь. Казалось, уже не было видно края без цветущей зелени, но на самом деле площади пожара были очень и очень велики. — Остановись, — внезапно произнес Локи, подходя к Эмили. — Нельзя сразу расходовать так много энергии. Ты не сможешь даже стоять на ногах. Джонсон медленно распахнула глаза и с трудом отняла руки от земли, тщетно пытаясь приподняться сама. Бог коварства только собирался помочь, но громовержец наклонился к девушке, опередив его. — Ты в порядке? — спросил он, осторожно поднимая Эмили на ноги. Та вдруг громко всхлипнула и обессиленно вцепилась руками в его плечи, пряча лицо на груди. Тор заключил ее в широкие объятия, неуклюже поглаживая по волосам. Локи вновь захватило странное ощущение. Почему-то он стал испытывать нечто сродни ненависти к громовержцу, поскольку именно он сейчас сжимал в объятиях Эмили. Поэтому бог коварства ощутил почти что облегчение, когда девушка сама отстранилась, быстро утирая горячие слезы. — Все хорошо, — мимолетно улыбнулась она, оглядываясь вокруг. Природа заметно ожила, а воздух полегчал, становясь мягким и чистым. Джонсон облегченно выдохнула. — Я хочу остаться здесь, пока не исцелю все пострадавшие растения. Возникла секундная пауза. Локи с Тором переглянулись. — Исключено, — выпалил бог коварства, буравя девушку внимательным взглядом. — Здесь опасно, а мы практически безоружны. Эмили стиснула кулаки, ощущая, как любые яркие эмоции тоже давят, вызывая усталость, но не отступала. — Это не займет много времени. Но я хочу остаться. — Почему нет? Очевидно, что беженцы давным-давно покинули это место. Им незачем возвращаться, — произнес бог грома, смотря на трикстера. Младший принц в негодовании шумно вздохнул. — Наивность заставляет вас не думать о последствиях. Нам ничего не известно об этой местности. Что, если выжженные поля — это лишь ловушка? — Не думаю, — заявили в один голос Тор и Эмили и переглянулись, улыбнувшись. Локи закатил глаза и махнул рукой. Пусть делают, что хотят, но если попадут в передрягу, он спасать их не будет. — Нужно отыскать место, где можно переночевать. Уже смеркается, — немного погодя, заключил громовержец. — А вот и первые ваши проблемы, — усмехнулся младший принц, внимательно смотря на растерянную Эмили. Та задумалась, а затем уверенно произнесла: — Где-то к югу отсюда есть заброшенный дом. Я чувствую, что он целый по свежему мху на крыше. Идти не более получаса. Локи удивленно моргнул. Он и предположить не мог, что у девушки настолько острое чутье на живые растения. — Тогда идем, — улыбнулся громовержец и направился вперед по тропе. Эмили поспешила за ним, стараясь все же быть осторожной, ибо силы возвращались довольно медленно. Бог обмана закатил глаза и молча последовал позади тенью. Вскоре в их поле зрения и вправду показалась слегка покосившаяся хижина. Очевидно, она была покинута с того момента, когда началось вторжение, поскольку имела довольно жилой вид. Пожар не достиг этого места, надежно скрытого в прохладной тени живых деревьев. Тор с легкостью открыл плотную незапертую дверь, проходя внутрь. Закатное солнце еще проникало мягким золотовато-розовым светом в окна, позволяя полностью осмотреть дом. Он был небольшим, в два этажа и очень уютным. С наступлением вечера появилась приятная прохлада. Между стволами целых, но редких деревьев путались золотистые нити закатных лучей, опускаясь все ниже и ниже. В конце-концов последний из них, самый стойкий, медленно исчез, погружая все в сумрак позднего вечера. На небе стали сгущаться тучи. Близился дождь. Локи пустил несколько сфер, которые осветили гостиную, где они расположились. Тор бросил в камин охапку сухих поленьев, найденных в сарайке сбоку дома, а трикстер одним щелчком пальца дал первому огоньку вспыхнуть и начать яростно облизывать дерево. Сразу стало немного теплее. Эмили устало опустилась прямо на пыльный ковер перед камином, вытягивая ослабшие руки, чтобы согреться. Громовержец снял свой плащ и заботливо накинул его на плечи девушке. Та благодарно кивнула в знак согласия, задумчиво смотря на полыхающий огонь. В комнате висело молчание. Бог коварства в конце-концов, понаблюдав за огнем, направился исследовать остальные комнаты. Бог грома расположился в кресле рядом с огнем, отставив Мьельнир в сторону. — Тебе уже лучше? — участливо пробасил он, разглядывая Эмили, которая заметно расслабилась. — Намного, — улыбнулась она, с облегчением стаскивая с себя стальные нарукавники и распуская волосы из тугого хвоста. Однако тут же нахмурилась, замерев. — Но осталось еще множество погубленных растений, которые я должна спасти. — Ты справишься, — заверил ее Тор. Эмили улыбнулась самым уголком рта, не отрывая голубых глаз от огня. Оранжевые блики путались в темных волосах и мягко очерчивали хрупкую фигуру, создавая ощущение легкости и воздушности. — Расскажи мне, — немного подумав, неуверенно произнесла Джонсон. — О Локи. — Думаю, он обязательно когда-нибудь все расскажет тебе сам. — Никогда, — нервно рассмеялась целительница, хмурясь. — Откуда такая уверенность? — Локи никогда не заговорит со мной об этом. Вообще не в его интересах даже заговаривать со мной. Он лишь желает избавиться от проклятия, только и всего. Как только это случится, мы тут же расстанемся. Но пока оно есть, я понятия не имею, с кем заклинание меня связало. Локи полон каких-то тайн и загадок, он закрывается ото всех, и от этого становится страшно. — Какие же истории ты хочешь услышать? — спросил громовержец, внимательно слушая девушку. — На подобное его отношение должна быть причина. Прошлое. Что было в его прошлом? Эмили слегка обернулась и с долей любопытства уставилась на Тора. Тот шумно вздохнул, подперев широкой ладонью подбородок. — Что ж, раз уж ты спросила, я могу тебе рассказать об этом. Ночь уже вошла в свои права, властвуя над Ванахеймом. Тишина и спокойствие опустились на пострадавшую землю. На синеющем небе раскинулась россыпь ярких мерцающих созвездий, окутанных разноцветной дымкой галактик. Полу-прозрачные очертания других планет неподвижно застыли в пучине космоса. Стояла бесконечная прохлада. Лил последний дождь из нескольких кучевых облаков на горизонте. Эмили устало прислонилась головой к дивану, скинув с себя плащ Тора. Горомвержец давно окончил свой рассказ и отправился спать наверх, оставив целительницу наедине с глубокими размышлениями. Локи тоже не появлялся, его сферы угасли, медленно растворившись в теплом воздухе. Джонсон задумчиво подкинула полено в огонь, заставив тот начать сильнее потрескивать. Лицо обдала тугая волна жара. Сон никак не шел, и девушка снова продолжила исцеление. От нее импульсами исходила магия, расходясь по сочной изумрудной траве снаружи и пробираясь к пострадавшим полям. Рассказ Тора поразил ее. У Эмили в догадках совершенно не было мыслей, соответствующих этой истории. Девушка теперь никак не могла разобраться в своих чувствах. Но стало ясно то, что Локи испытывал настоящую глубокую привязанность лишь к своей матери, но она умерла, что заставило его еще больше уйти в холод собственной души. Обман Всеотца, падение в Бездну, туда, где сплошные тьма и боль, нападение на Нью-Йорк и сделка с посредником Таноса сделали свое дело. Его искалеченная, страдающая душа окончательно закрылась от внешнего мира. Локи больше не желал соприкасаться с ним, дабы никогда снова не испытать подобных чувств. Он отказался ото всех и начал полагаться лишь на себя. Целительница шумно вздохнула, подтягивая колени к подбородку, и прикрыла глаза, сосредотачиваясь на приятной тишине. — Ты все никак не успокоишься, — раздался позади медовый баритон, заставив Эмили вздрогнуть от неожиданности. Она резко обернулась, созерцая Локи, который сменил тяжелый наряд на легкую белую рубашку и все те же черные брюки. Бог коварства медленно прошел к огню и вальяжно уселся в кресло, закинув ногу на ногу. — Прекрати истощать нас, — протянул он, подчеркнув последнее слово. Девушка съежилась от него, как от удара. Оно непривычно хлестнуло по слуху. Нас. За весь срок проклятия Локи впервые употребил это местоимение, и поэтому теперь оно вызвало странные чувства. Эмили почему-то захотелось улыбнуться, но она сдержалась, чересчур внимательно уставившись на понемногу затухающий огонь. — Я не могу тратить время впустую и слышать, как они умирают, — полушепотом произнесла Джонсон, заправляя за ухо выбившуюся прядь волос. Наследник вскинул одну бровь. — Слышать? Эмили кивнула. — Они умеют говорить. Когда растениям больно, они кричат или тихо молят о помощи шелестом погибающих листьев. Природа тоже живая. Я всегда слышала их голоса. Немного помолчав, словно бы задумавшись над ее словами, Локи сказал: — Если ты не остановишься сейчас, на восстановление уйдет в два раза больше времени, а мы должны как можно скорее покинуть это место. Эмили вздохнула, невольно соглашаясь со словами бога, и медленно разжала влажные ладони, расслабляясь и отпуская свою магию. Тут же по телу прокатилось небывалое облегчение. Локи так же почувствовал, как в грудь ударила волна умиротворения. — Так-то лучше, — тихо усмехнулся он, вздернув растопыренной ладонью вверх. Огонь вспыхнул с новой силой, рассыпав искры в разные стороны. Эмили и бровью не повела, продолжая устало смотреть на него. — Много тебе поведал Тор? Все рассказал? — поинтересовался Локи будничным тоном. — Ты подслушивал? — удивленно пробурчала девушка, оборачиваясь к трикстеру. Тот пожал плечами. — В доме очень хорошая слышимость. — Тогда не вижу смысла отвечать на твой вопрос. — И какие ты сделала выводы? — продолжил расспрашивать наследник, не сводя глаз с девушки. — Ты выказываешь настоящий интерес, или это лишь видимость? — съязвила та, подперев щеку ладонью. — Здесь не перед кем притворяться. — Передо мной, — возразила Джонсон, смело встречая хитрый изумрудный взгляд. Бог коварства вскинул одну бровь. — С какой целью? — Добиться моего расположения, — неуверенно продолжила Эмили. — К чему? — равнодушно произнес бог в ответ, скользя длинными пальцами по обивке кресла, вырисовывая незамысловатые узоры. — Если я начну тебе доверять, тебе легче станет обманывать меня и удерживать от подобных поездок. Локи тихо рассмеялся, а затем внезапно приобрел серьезный вид, гипнотизируя напряженно застывшую Эмили взглядом. — Доверию учатся не для этого. Доверие — это близость. Уникальная связь. Девушка едва заметно вздрогнула и промолчала, отворачиваясь обратно к огню. В воздухе надолго повисла плотная и напряженная тишина. Эмили не могла оставить размышления, беспрестанно прокручивая в голове рассказ громовержца. — О чем ты думаешь? — прервал ее мысли Локи вкрадчивым тоном. — С чего ты взял? — слишком быстро ответила Эмили, незаметно сглотнув слюну в пересохшее от волнения горло. — Тебя что-то тревожит. Проклятие позволяет это чувствовать, — спокойно уточнил Локи, внимательно смотря на профиль девушки. Та шумно вздохнула, нервно потерев переносицу. — Да, мое отношение после рассказа Тора изменилось. Но не думаю, что тебе это интересно. — Мне интересно все, что связано со мной. Поделись же. — Локи сделал пригласительный жест рукой. Поколебавшись, Джонсон провела рукой по волосам и произнесла: — Ты стараешься казаться холодным и неприступным, едва ли не бесчувственным лишь для того, чтобы не позволить другим людям добраться до твоей души. В ней, как тебе кажется, уже достаточно ран, и ты видишь во всех опасность. Ты боишься новой боли. — Совершенно ошибочные суждения, — сухо отрезал наследник, подавшись в кресле вперед. — Я не боюсь, я всего лишь нахожусь в круге общения тех, кто полезен. — Скажи, ты кому-нибудь из них доверяешь? — в лоб спросила Эмили, развернувшись к Локи. На его лице на секунду мелькнуло смятение, но так же быстро исчезло, сменяясь привычной холодностью. — Доверял, — бросил он одно-единственное слово. Его мышцы напряглись, выявляя более отчетливые очертания под рубашкой. Эмили быстро подняла глаза, стараясь сосредоточиться на разговоре. — Именно. Почему бы не попробовать снова? — Доверять нужно лишь себе, — тоном, не терпящим возражений, подвел итог беседе Локи. Целительница ничего не ответила, тихо пожав плечами и отвернувшись обратно к огню. Тот практически угас, сияя многочисленными тлеющими угольками. Девушку сморило, и она начала устало зевать, полностью облокотившись на край дивана. — Скажи… когда ты помогал мне… что ты чувствовал? — запинаясь от неловкости, вдруг спросила Эмили. Сердце от собственной смелости и волнения быстро-быстро забилось в груди, качая кровь по венам. — Почему ты решила об этом спросить? — слегка удивленно произнес бог, склонив голову набок. Девушка устало вздохнула, отрешенно пожав плечами. Она беспрестанно размышляла над этим вопросом. Ведь в ней бушевали настоящие чувства, но она понятия не имела, что творится в душе того, с кем связало ее проклятие. — Чувствуешь ли ты что-нибудь? — вновь тихо спросила Джонсон. Локи как можно беспечнее усмехнулся. — Естественно. Действие проклятия. — Нет. Я имею ввиду… настоящие чувства, — колеблясь, сказала Эмили, окончательно отвернувшись, не в силах смотреть в лицо трикстеру. Локи вдруг замер, прокручивая в мыслях ее слова. Настоящие чувства… Повисло молчание. Огонь перестал потрескивать и окончательно потух, погружая комнату в глубокую тишину. Бог коварства смотрел на спину целительницы и думал над ее фразой. Ведь он был в смятении. Слишком трудно было понять, где настоящее, а где навеянное проклятием. И, конечно же, хочется избавиться от этого, но чувства слишком сильны и проникают очень глубоко. Между ними неразрывная связь, которая позволяет чересчур сближаться. Непозволительно. Быстро и неправильно. Но если не противиться проклятию, то забота о ней… Приятна. Локи шумно выдохнул и вполголоса заговорил: — Если я солгу, ты ощутишь это, поэтому скажу… Слуха коснулось размеренное спокойное дыхание. Эмили заснула, так и не услышав его ответа. Трикстер замер, а затем медленно поднялся, осторожно перекладывая спящую Джонсон на диван. Бог коварства вновь застыл, внимательно рассматривая ее умиротворенное лицо. Длинные пальцы сами по себе потянулись вперед. Локи осторожно, самыми их кончиками провел по щеке Эмили, соскальзывая к подбородку, а затем к шее по нежной бархатистой коже. Его дыхание отчего-то на секунду прервалось. В сердце вновь защемило до сих пор не ставшее привычным чувство. Оно было правдой. Но легко ли ее признать? Наследник выпрямился и накрыл спящую девушку своим плащом. Да. Когда оберегаешь и заботишься об Эмили, проклятие не приносит боли, а наоборот. Оно дарит спокойствие. Приятные чувства. Настоящее ли? Локи и сам не знал ответа. Все оказалось слишком запутано и неправильно. Принять проклятие было до невыносимости сложно, но и найти обратно заклинание тоже. Безвыходная ситуация. Локи бросил на спящую Эмили внимательный взгляд, а затем ушел, прикрыв за собой дверь. Утром с новыми силами Эмили, Тор и Локи покинули временное пристанище, вновь отправляясь к полям. Стояла прохладная, ясная и приятная погода. Легкий туман на горизонте путался в мягких солнечных лучах, создавая ощущения легкости. Наступал новый день. Джонсон старалась не акцентировать свои мысли о вчерашнем разговоре и сосредоточиться на их сегодняшней цели — найти жителей, которые должны были куда-то уйти от пожаров. Девушка хотела исцелить все, чтобы люди вновь смогли вернуться сюда и продолжили вести нормальную спокойную жизнь. Эмили указывала дорогу по уцелевшей природе, где могли укрыться люди. В конце-концов они вышли на небольшой холм, за которым открылся вид на некое подобие лагеря неподалеку. Над ним курился небольшой дым. — Они расположились на совершенно открытой местности и даже не прячутся? — удивилась Эмили, всматриваясь во временное пристанище выживших. — Это не так, — возразил трикстер. — Они создали магическое поле, укрывающее их от глаз беженцев. — Почему мы видим его? — Очевидно, оно лишает видимости именно чужую расу, — пояснил Локи спокойным тоном, смотря на удивленную Эмили. Та встретилась с ним взглядом и, быстро моргнув, отвернулась, отчего-то краснея. Сердце невольно ускорило свой темп, а к щекам прилила кровь. Джонсон не отпускали мысли о том, что она вчера наболтала. — Идем к ним, — пробасил Тор, делая шаг вперед. Локи и Эмили направились за ним в абсолютном молчании. Во временном укрытии буквально кипела жизнь. Каждый заботился о себе и близких, обеспечивая едой, укрытием от дождя и теплом. Люди разбились на отдельные группы и занимались своими обязанностями. У них была красивая внешность. Низкие и изящные девушки, сильные мужчины разного телосложения. И у всех необычно яркий цвет глаз. Глубокий зеленый, фиолетовый, даже красный. Они выглядели измученными и уставшими. На лице каждого виднелась печать желания вернуться в родные дома, но это было невозможно из-за пожара беженцев. Поэтому жители Ванахейма ютились под магическим полем в надежде на помощь. Локи, Тор и Эмили не спеша пересекли границу поля. Несколько взглядов поселенцев тут же метнулось в их сторону. Стало заметно тише. — Ваше Высочество, принц Тор, Ваше Высочество, принц Локи, — благосклонно произнес самый рослый и крупный из всех мужчина, опустившись на одно колено. Вся толпа склонила головы. — Не нужно, — сказал громовержец, окинув всех внимательным взглядом. — Мы прибыли помочь. — Это радостная новость для нас, — робко проговорила девушка, стоящая рядом с черноволосым мужчиной. Тор кивнул, обратив голубой взгляд к нему. — Ты заправляешь этим убежищем? Маг? — Верно, — ответил тот. — Мое имя Асбьерн. — В магическом поле нижней половины с северо-западной стороны на уровне трех метров от земли нужно залатать брешь радиусом в пятьдесят сантиметров, — вмешался в их диалог Локи спокойным тоном. Эмили удивленно расширила глаза от столь подробных сведений, а Асбьерн благодарно кивнул. Громовержец обернулся к богу обмана и целительнице: — Я переговорю с Асбьерном, а вы осмотритесь и проверьте, не нужна ли кому-нибудь помощь. — Думаю, я тоже могу присутствовать при разговоре, брат, — язвительно подметил Локи, сложив руки за спиной. На бледном лице светилось недовольство. — Присмотри за Эмили, — возразил громовержец, отправляясь вслед за Асбьерном меж палаток. — Ей не стоит забивать этим голову. Бог коварства раздраженно вздохнул, буравя темно-зеленым взглядом спину Тора, но затем все же нагнал девушку, которая уже успела немного уйти вперед. — Они выглядят слишком измученными, — тихо произнесла Эмили, медленно следуя вперед и внимательно оглядывая все вокруг. Некоторые провожали их любопытными взглядами, а некоторые и головы не поднимали, продолжая работать. — Попробуй сама потерять свой дом в пожаре, — сухо ответил Локи, шагая рядом с целительницей. Та прикусила губу. В сердце вдруг защемило от подобного зрелища. Стало невыносимо грустно видеть всех этих жителей абсолютно разных возрастов. Были здесь и молодые семьи с детьми, и усталые старики, и невероятно сильные девушки, мужчины, усердно делающие свою работу. Жители Ванахейма во всем поддерживали друг друга и прекрасно ладили. Несмотря на обстоятельства, они проявили необычайную стойкость. — Мне страшно! Я знаю, что нужно уходить отсюда! — раздался вдруг тонкий голос совсем рядом. Эмили машинально повернула голову, созерцая маленького белокурого мальчика, напротив которого присела девочка постарше с золотистыми волосами, заплетенными в неопрятные косички. Она выглядела слишком грустной, но пыталась улыбнуться, чтобы приободрить мальчишку. — Мы здесь в безопасности, Ивар. Ты должен быть смелым, — произнесла та, тепло смотря светло-серыми глазами на залитое слезами лицо мальчика. — И тогда я смогу защитить маму, когда она вернется? Сердце Эмили судорожно сжалось. В голове вспыхнула смутная догадка и она подтвердилась, когда девочка замялась и на секунду отвела глаза. — Ну конечно, — дрогнувшим голосом произнесла она, а затем быстро сорвала тоненькую маргаритку возле своих ног и протянула малышу. — Видишь, цветы снова начали распускаться. Тот неуверенно заулыбался, взяв цветок и прижав его к груди. Джонсон опомниться не успела, как подошла к ним слишком близко, отчего девочка перевела на нее удивленный взгляд. — Прости, я слышала вас, — неуверенно улыбнулась Эмили. Незнакомка поднялась с корточек и склонила голову вбок. — Я знаю, вы прибыли, чтобы помочь нам. Ты тоже принцесса? Джонсон отрицательно покачала головой, бросив секундный взгляд на трикстера, который стоял неподалеку. — Нет, я просто помогаю растениям жить, — улыбнулась Эмили. Девочка заинтересованно расширила глаза. — Мы поэтому и не ушли от наших родных мест. Нам дорога наша природа. Мы с ней связаны. Юный Ивар осторожно потянул Джонсон за конец туники. Та опустила глаза, ощущая, как сердце вновь екает от вида этих, еще заплаканных глаз. — Посади его обратно, — робко потребовал мальчик, протягивая маргаритку Эмили. Целительница опустилась на колени и приняла цветок из ручек Ивара, осторожно опуская его на землю. Свежие стебельки тут же распустились и вросли в почву. Маргаритка вновь стала спокойно покачиваться на ветру, словно бы и не была никогда сорвана. Девочка радостно захлопала в ладоши. — Это и правда ты помогла нам и вылечила вчера поля! Эмили улыбнулась: — Природа должна жить. Девочка вдруг погрустнела. — Как и люди… Ты случайно не знаешь, можно ли так же вылечить нашу маму? Ты умеешь? Эмили на секунду прикрыла глаза, вздрогнув, а затем вполголоса спросила, стараясь не показывать свою тревогу и печаль: — А что случилось с вашей мамой? — Нам сказали, что она ушла… Но наверное мама просто пострадала и скоро вернется! Мы ее дождемся и вылечим! — горячо сказала старшая сестра Ивара. Слезы закипели в серых глазах. Джонсон осторожно взяла ее за руку и нежно улыбнулась, ощущая, как внутри все переворачивается от невидимой горечи. — Конечно. Обязательно вылечите. Девочка всхлипнула и вдруг прижалась к Эмили. Та растерянно замерла, но затем крепко обняла ее в ответ. Почувствовав на себе пристальный взгляд, девушка подняла глаза, сталкиваясь ими с трикстером. Тот молча наблюдал, не предпринимая никаких действий. — Сия! Ивар! — вдруг раздался чей-то возглас. Из-за палатки выглянула молоденькая девушка, быстро отыскав взглядом детей. Девочка отняла голову от плеча Эмили, посмотрев в ее сторону. — Пойдем к Ларсу, он сделал деревянные фигурки, — улыбнулась девушка, мельком одарив Джонсон теплым и понимающим взглядом. — Ура! — воскликнул Ивар, быстро побежав навстречу к ней и чудом не спотыкаясь. Целительница медленно отстранилась от Сии, заглядывая ей в глаза.  — Беги, — произнесла Эмили самым беззаботным тоном, на который была способна. Девочка радостно улыбнулась. — Спасибо. С этими словами она умчалась к девушке, и та увела их. Эмили медленно поднялась с колен, жадно схватив губами холодный воздух. Голова была как в тумане. Жалость и горечь отравили изнутри, заставляя ощущать странную пустоту. Целительница очень сочувствовала детям, потерявшим мать в пожаре. Внезапно ее запястье вдруг обвили прохладные пальцы и с силой потянули вперед. Эмили только и успела издать удивленный возглас, едва не потеряв равновесие. Локи быстро втолкнул ее в палатку, из которой буквально несколько секунд назад вышли люди. Она оказалась пуста. Спина Эмили врезалась в столб, поддерживающий грубую ткань. Ладонь бога коварства автоматически легла ей на спину, смягчая удар. Голубой и изумрудный взгляды встретились. Эмили непонимающе нахмурилась, увидев в зеленой глубине странные эмоции. Смятение и… боль? Конечно же. Проклятие. То, что чувствовала Джонсон при разговоре с детьми, ощущал и Локи. И до сих пор ощущает. — Зачем ты это делаешь? Ты причиняешь боль нам обоим, — медленно произнес младший принц, слегка сбиваясь с дыхания. Эмили содрогнулась, чувствуя бушующий в крови адреналин наравне с еще не ушедшими эмоциями. Горечь и страх бурлили внутри, образуя кипящую, обжигающую смесь. В зеленых глазах плескался теперь и гнев. — Я сочувствовала им, — вполголоса выпалила целительница, задыхаясь от волнения. Оба замерли, внимательно разглядывая друг друга. Напряжение между ними, все обжигающие эмоции начали вспыхивать и пульсировать сильнее. — Избавь меня от этого, откажись от чувств, — сухо потребовал Локи, подаваясь вперед и сокращая расстояние между их лицами, а вместе с тем и уничтожая уверенность девушки. — Нет, — тихо, но твердо произнесла та, жадно хватая кончающийся в легких кислород. Бог коварства нахмурился, слегка шевельнув пальцами на ее спине, которых так и не убрал. Эмоции сгущались. Они поглощали изнутри, ширились в атмосфере, заставляя обоих испытывать невероятное напряжение. А затем странный порыв. Непреодолимую тягу. Как какой-то внутренний сигнал, неумолимо подталкивающий вперед, чтобы обоим избавиться от накопившейся боли. — Тогда придется прибегнуть к другому способу. Эмили не успела даже осмыслить эту фразу, как тонкие губы уже уверенно и настойчиво впились в ее, топя в яростном поцелуе. Девушка попыталась было отстраниться, но это было бесполезно. Локи лишь сильнее прижал ее к себе, заставляя Эмили под его напором шире распахнуть губы, и скользнул языком внутрь. Будто бы искры рассыпались под кожей, а сердце неумолимо ускорило свой темп, гоняя разгоряченную кровь по венам. Это больше было похоже на укус голодного зверя, который стремился освободиться от оков горечи. Джонсон сдалась и не менее пылко ответила на поцелуй, зажмурив глаза. Эйфория. Напряжение. Дикая, обжигающая смесь, будоражащая все внутри и полностью отключающая разум. Локи умело терзал послушно распахнутые губы девушки, кусая, грубо, яростно, но вместе с тем и до потери пульса приятно. Девушка задрожала, неосознанно пытаясь укусить его за губу. Поцелуй топил и растворял в себе, заставляя испытывать желанное облегчение. Младший принц избавлял себя от накопившихся тяжелых чувств из-за проклятия, как и Эмили. Оба окончательно отдались кусающему поцелую, напрочь позабыв обо всем. Джонсон почувствовала, как все внутри сладко сжимается от его губ, а в сердце будто бы что-то вздрагивает, рассылая восхитительные импульсы по всему телу. Локи так же резко прекратил поцелуй, как начал его, отстраняясь назад и тяжело дыша. Уставившись на Эмили потемневшим изумрудным взглядом, в глубине которого светилась яркая эмоция. Джонсон жадно схватила зудящими губами воздух, обессиленно вцепившись в его руку. Все тело Эмили буквально сводило в приятной судороге, эмоции просто зашкаливали, усиленные проклятием. Благодаря связи, возможно, Локи ощущал то же самое. Возникла недолгая пауза. Сознание девушки ожило, и той вдруг стало неловко за то, что она так бездумно отдалась чувствам. Однако сказать или сделать что-либо они не успели. Снаружи вдруг послышался странный шум, а затем крики. Эмили вздрогнула, испуганно уставившись на Локи. — Что происходит? Тот, ни слова не говоря, быстро направился к выходу. Встревожившись, Джонсон быстро направилась за ним и, выйдя наружу, замерла, оглядываясь из-за его спины. Была паника. Встревоженные люди судорожно метались по поселению. — Беженцы, — сухо произнес Локи. — Кажется, они вернулись и обнаружили нас.