Мой личный бог

Гулкий хлопок внезапно разрезал образовавшуюся тишину в библиотеке. Джонсон глубоко выдохнула, ставя книгу с мгновенно потускневшим свечением на корешке обратно на стеллаж. Девушка давно потерялась во времени и устала, но так и не обнаружила ничего, что могло бы помочь им с проклятием. Джонсон медленно огляделась по сторонам, отыскивая зеленое свечение. Обнаружился еще один томик на самой верхней полке высокого стеллажа. Сбоку к нему была приставлена лестница. Целительница подошла к полкам и уверенно взялась за деревянные перила, поднимаясь по скрипящим ступеням. Эмили никогда не боялась высоты или падения. Поэтому девушка довольно быстро и ловко добралась до нужной высоты. Однако тут обнаружилось неудобство — книга была слишком далеко, чтобы ее можно было взять. Нужно было сначала передвинуть лестницу, а затем уже подниматься. Эмили раздраженно вздохнула, посмотрев вниз, а затем потянула руку влево, желая добраться до книги. Не хватало буквально пары миллиметров. Джонсон вцепилась свободной ладонью в книжную полку, потянувшись еще дальше. Пальцы наконец ухватились за нужный том, однако лишь девушка начала отстраняться назад, ступенька лестницы вдруг с жалобным треском хрустнула. Эмили внезапно потеряла равновесие. Сердце пропустило удар. Падение было недолгим. Удар пришелся на спину. Через секунду то место пронзила боль. Эмили застонала, съежившись на полу, а затем подняла глаза, так как скрип почему-то не прекратился. По телу стремительно пробежался холод. Стеллаж не выдержал веса девушки, когда она вцепилась рукой в его полку, и теперь медленно накренился, падая вниз. Книги продержались секунды две, а затем начали выпадать из стеллажа. Джонсон только и успела зажмуриться и замереть всем телом. Однако удара не произошло. Вместо этого рядом раздался быстрый шорох, а затем ощутился прилив знакомой магии. — Быстрее, дай мне руку! — требовательно сказал Локи, когда целительница растерянно приоткрыла веки. Шкаф нависал практически над ней, как и выпавшие книги. Все замерло в пространстве, поддерживаемое магией трикстера, однако его рука уже начинала дрожать. Она не выдерживала такой тяжести. Счет шел на секунды, и от этого все внутри замерло и стянулось в тугом напряжении. Отойдя от шока, Эмили быстро схватилась за его протянутую ладонь. Бог коварства резко потянул ее на себя, вытаскивая из-под огромного стеллажа на безопасное расстояние и прижимая к себе. Локи опустил вторую руку. Зеленое свечение погасло, и ужасающий грохот сопроводил упавшие книги и стеллаж. Столп пыли всклубился над ним. Повисла тишина. Целительница затаила дыхание, цепляясь пальцами за костюм бога обмана. Она поверить не могла, что сейчас могла быть сильно покалеченной, не подоспей вовремя Локи. Он вновь спас ее от ужасной опасности. Бог обмана медлил, чувствуя, как Эмили дрожит. В нем вновь взыграло проклятие, вызывая желание обнять, сильнее прижать девушку к себе. Локи шумно вздохнул, колеблясь, а затем положил ладонь на ее лопатки и едва ощутимо скользнул вниз в успокаивающем жесте. Джонсон замерла, перестав трястись. Она широко распахнула глаза, прислушиваясь к собственным ощущениям. Ей показалось, или только что… — Цела? — сухо спросил младший принц, резко отстраняя девушку от себя. Эмили громко сглотнула, стараясь оправиться от шока и привести мысли в порядок, а затем слабо кивнула. На щеках вспыхнул румянец от того, что Локи так и не отпустил ее плечи, несильно сжимая их. Изумрудные глаза внимательно рассматривали лицо Эмили. — Ты ведь ушиблась, когда падала, — вдруг резюмировал бог, нахмурившись. Целительница часто заморгала. — А, нет, это пустяк, — растерянно улыбнулась Джонсон, тут же ощутив слабую ноющую боль в спине. — Пара синяков сойдет быстро. — Не думаю, — возразил Локи, отпуская Эмили. Девушка удивленно вскинула бровь. Бог обмана протянул было пальцы, чтобы развернуть целительницу спиной, однако затем застыл, поднимая на Эмили вопросительный взгляд. Локи не хотел, чтобы та вновь применила силу слова и лишила его свободы. Целительница недоумевала пару секунд, однако затем вспыхнула, отстраняясь назад. — Нет, не надо, все в полном порядке, — пробормотала смущенно девушка, отводя взгляд. Локи раздраженно вздохнул. — Позволишь? — холодно спросил он, игнорируя ее лепет. Эмили резко нахмурилась, словно что-то вспомнив. — Тебя не должно волновать мое состояние. Я могу сама позаботиться о себе, — тихо, но твердо проговорила девушка изменившимся голосом. Наследник сжал тонкие губы, сверкнув потемневшими изумрудными глазами. — Не забывай о связи, — прошелестел Локи. — Боль не настолько сильная, чтобы ты мог ее чувствовать, — парировала девушка, ощущая, как сердце ускоряет темп от невесть откуда взявшегося волнения. Напряжение сковало все тело, а в горле пересохло. — Ты не можешь этого знать. Довольно. Повернись спиной и расстегни рубашку, — бесстрастно приказал Локи жестким тоном. Вопреки злобе, Эмили почувствовала смущение, которое быстро проступило алыми пятнами на щеках. — Нет, — неуверенно пробормотала Джонсон, делая маленький шаг назад. Трикстер закатил глаза и быстро протянул ладонь, хватая Эмили за руку и требовательно разворачивая спиной к себе, словно она ничего не весила. Целительница дернулась, сделав попытку высвободиться, но Локи вдруг прижался к ней сзади. Холодное дыхание опалило кожу на шее. Сердце судорожно забилось где-то в горле, а его близость вызвала неконтролируемый трепет в животе. Джонсон резко вдохнула потяжелевший воздух, затихнув. Длинные пальцы легли на верхнюю пуговицу. Эмили вздрогнула, обессиленно полу-прикрыв веки. — Мне раздеть тебя, или ты сама справишься? — раздался его свистящий шепот прямо на ухо. Эти слова вернули девушку в реальность и заставили резко отстраниться, закрывая руками пуговицы. — Сама, — отрезала Джонсон дрогнувшим голосом под его едва слышный смешок. Не разворачиваясь, Эмили трясущимися ладонями расстегнула пуговицы и замерла, давясь собственным рваным дыханием. Она не смела даже повернуть голову, словно чего-то боялась. А когда к оголенной шее прикоснулись его прохладные пальцы, поняла, чего именно. Его касаний. Они вызывали неконтролируемое, опьяняющее чувство, которое выдавало ее с головой. Локи потянул вниз рубашку, заставляя ее соскользнуть со спины до локтей. Его взору открылась идеальная сливочная кожа. Трикстер, сам того не осознавая, вдруг застыл на несколько секунд, пристально разглядывая красивую и хрупкую спину девушки. Однако затем изумрудный взгляд стал более холодным, когда бог заметил пару ярких пятен, красующихся чуть ниже лопаток. Трикстер укоризненно нахмурился. Боль от них должна была быть довольно ощутимой, но Эмили была права — не на столько, чтобы он ее почувствовал. Безрассудная девчонка. Она соврала ему, лишь бы тот не прикасался к ней, потому что тогда она вспыхивает, как спичка. Пытается защититься, отдалиться, но это бесполезно. С каждым шагом назад она делает два вперед, делая себя абсолютно уязвимой. Локи осторожно прикоснулся к одному из ушибов, чувствуя, как Эмили вздрагивает, но беззвучно. Младший принц вдруг ощутил странное чувство, разлившееся теплом по позвонкам. Похоже, снова действие проклятия. Но в этот раз оно пробудило нечто сродни желанию близости этой девчонки. Бог лжи сильнее вдавил пальцы в ее нежную кожу, стараясь думать о своей магии, а не о прикосновении. Но его сопротивление не оказывало воздействия на вызванные ощущения. В груди проснулся жар. И контролировать его было очень и очень трудно. Локи стремительно залечил ее ушибы, а затем отстранился на два добрых шага, глубоко вдохнув и выдохнув, чтобы унять внезапно вспыхнувшее пламя. Эмили торопливо натянула рубашку обратно, бросив тихое «Спасибо», а затем обернулась к трикстеру и удивленно моргнула. — Все в порядке? — поинтересовалась девушка, делая шаг навстречу к нему. Локи отрицательно покачал головой, приняв бесстрастное выражение лица. Внутренне он негодовал. Такого не должно было быть. Проклятие действует на все формы чувств, причем так, что понять невозможно — где реальность, а где магия. Именно это и пугало трикстера. Неведение. Он страшился того, что в нем пробудятся собственные, настоящие чувства к этой девчонке, если они уже не появились. Желание ее оберегать, всегда держать подле себя, заботиться и… любить? Локи стиснул зубы. Нет. Не бывать этому. Проклятие не сломит его сопротивления, а если это и случится, то обратное заклинание все снимает. Надо как можно скорее отыскать его, и тогда все закончится. Эта мысль служила единственным утешением. Один шанс. Жертвовать ради этого приходится многим. — Пожалуй, мы закончим на сегодня, — безэмоциональным тоном произнес бог, направляясь к выходу. — Идем. Эмили безмолвно последовала за ним, все еще ощущая невидимые прикосновения ниже лопаток. Они покинули библиотеку, следуя по темному коридору. Вскоре им на пути попалась служанка, у кого Локи не преминул поинтересоваться: — Где Тор? — Его Высочество переговорил с Величеством Ньяллом и отправился отдыхать, — торопливо оповестила принца служанка, низко склонив голову так, что распущенные светлые волосы прикрыли лицо. — Великолепно, — пробормотал Локи недовольным тоном, а затем обратился к девушке: — Ступай. Незнакомка кивнула и удалилась с тихим шуршанием платья. Бог коварства молча направился дальше. Джонсон растеряно последовала за ним. Своды коридора во тьме слегка пугали. Они были незнакомы, а оранжевые отблески от факелов, которые слишком далеко находились друг от друга, чтобы освещать пространство целиком, лишь наводили больше страха. Эмили вдруг поежилась, обхватив плечи руками. Странное предчувствие засело в груди, мешая глубоко и чисто вдохнуть. Что это? Опасность? Бог коварства поднялся по лестнице, выходя в другой, более узкий коридор с дверьми. Гостевые покои. Эмили облегченно выдохнула. Локи подошел ко второй из них слева и приоткрыл, осмотревшись внутри, а затем обернулся к Джонсон. — Будешь спать здесь, — произнес он ровным голосом, не меняя спокойного выражения лица. Целительница покорно кивнула и уже собиралась прошмыгнуть мимо него в комнату, но сильные руки вдруг сомкнулись на предплечьях, останавливая. Эмили недоуменно повернулась к трикстеру, вопросительно вскинув бровь. Тот медленно протянул пальцы к ее лбу. — Поставлю защиту от кошмаров, — пояснил Локи, вдавливая подушечки в нежную кожу. Девушка застыла, прислушиваясь к собственным ощущениям, но толком ничего не почувствовала. Младший принц быстро закончил, но руку убрал не сразу. На пару секунд пальцы задержались на приятной для касания коже, а затем невесомо скользнули вниз от щеки к подбородку, исчезая. Эмили сглотнула, ощущая, как внутри неожиданно вспыхнул жар на его прикосновения. Неполные, едва заметные, они были острее и пробуждали гораздо больше чувств, чем обычные. Девушка бросила прямой взгляд в ярко-изумрудные глаза бога. Тот внимательно смотрел на Эмили в абсолютном молчании, словно пытался в ее лице что-то найти. — Спокойной ночи, — в конце-концов сухо бросил он, резко отстраняясь и исчезая в покоях рядом. Джонсон не ответила ему, слишком растерявшись, а затем поспешила уйти к себе, плотно прикрыв дверь. Девушка даже не стала зажигать свечи и осматривать комнату. Джонсон лишь быстро переоделась в длинную рубаху до пят, найденную в гардеробной, и рухнула на кровать. Эмили свернулась клубком на огромном пространстве, прикрыв глаза. Чувства внутри утихли, но с каждым разом их проявление все глубже заседало в груди. Сопротивляться было бесполезно. Девушка осознавала, что влюблялась в трикстера. Джонсон обессиленно стукнула кулаком по расшитой изумрудными нитями подушке. Нашла, в кого. Хотя Эмили полностью осознавала свои чувства к нему. Он невольно притягивал. Загадка, которую так и хотелось разгадать. Его душа, к которой хотелось пробраться, знать его мысли и мотивы. Локи был далеко не так прост, как казалось. Эмили укуталась в мягкое покрывало. Нет, не бывать этому никогда. Трикстер сам сказал, что никогда не станет испытывать к ней никаких чувств. С такими мрачными мыслями девушка и уснула. Защита от кошмаров сработала, но сны были поверхностные, странные и скользящие. В Ванахейме царствовала совершенно глубокая ночь. Где-то вдалеке на самом горизонте уже брезжила светлая полоска приближающегося рассвета. Но прекрасный город еще спал. Гармония тишины окутывала природу планеты. Множество прекрасных звезд и спутник с мягким голубым светом расположились на синеющем небе. Эмили резко поднялась с постели, зарывшись руками в распущенные волосы. Поверхностный сон вновь ускользнул, заставляя сознание и тело страдать от нехватки энергии. Джонсон поморщилась от неприятного чувства и спустила босые ноги на холодный пол, поднимаясь. Рассеянно поправив рубаху, целительница тяжело вздохнула и прошлась взад-вперед по комнате, а затем решительно открыла дверь и выскользнула в коридор. Факелы давно погасли, и в пустующем пространстве было довольно темно, если бы не нежный голубой свет, льющийся через огромное окно в конце коридора. Подумав, девушка направилась к нему. Подойдя ближе, Эмили с любопытством осмотрела спящий, украшенный фонарями город. Красивый и безмятежный. Девушке очень нравилось на этой планете, поскольку здесь была богатая сильная природа. Она придавала много сил. В груди вновь проснулось странное неприятное чувство. Мурашки цепко прошлись по оголенным плечам. Джонсон нахмурилась и отстранилась от окна, устало зевнув. Надо отправиться в покои и постараться хоть немного поспать. Проходя по коридору, целительница невольно затормозила возле покоев Локи. Дверь была наглухо закрыта, но из-под нее был слегка заметен оранжеватый свет. Сферы? Спит ли он? Поколебавшись, Джонсон прикусила губу и прислонилась к двери, стараясь уловить какой-либо звук. Поначалу было тихо, но затем вдруг отчетливо послышалось беспокойное хриплое дыхание. Эмили вздрогнула, отпрянув от дерева. Сердце ухнуло вниз, ускоряя темп биения. Что-то случилось. В страхе за принца Эмили схватилась за ручку и дернула ее на себя, но безрезультатно. Дверь не поддалась. Запечатываюшее заклинание. Джонсон стиснула зубы и нервно заколотила руками в дверь, отрывисто крича: — Локи! Ты слышишь меня? Открой! Она снова задергала ручку. На третий толчок дверь вдруг поддалась и приоткрылась. Джонсон рывком распахнула ее и вошла внутрь. Мягкий свет от нескольких парящих под потолком магических сфер дал возможность осмотреться вокруг. Девушка обрывисто выдохнула, когда заметила фигуру Локи на постели. Целительница метнулась к нему, усаживаясь на край постели и протягивая руку, касаясь оголенного плеча. Его кожа была очень горячей. Бог коварства был без рубашки. Его челюсти были плотно стиснуты, глаза закрыты и кулаки сжаты. Бледная кожа на лбу покрылась испариной. Он был в сознании, но не в состоянии что-либо сделать. — Локи! — дрожащим от дикого страха голосом промямлила Эмили. — Что случилось? Тот приоткрыл лихорадочно горящие изумрудные глаза, неосмысленно взглянув на девушку. — Рана, — выплюнул он одно-единственное слово, сжав в руке покрывало и судорожно схватив воздух. Джонсон привстала и требовательно надавила наследнику на плечо, чтобы он немного обернулся. Взору открылось ужасное зрелище. Яд продолжал действовать. Рана так и не затянулась. Похоже, магия трикстера перестала работать. Эмили с трясущимися руками подорвалась с места. Ее пробрал жуткий страх от явственной видимости слабости Локи, его бессилия. Это было ужасно. — Я позову кого-нибудь, — быстро бросила она, вставая с кровати, но в руку требовательно вцепились длинные пальцы, мешая осуществить задуманное. — Не смей, — прошипел Локи, приподнимаясь с постели. Джонсон отчаянно нахмурилась. — Тебе нужна помощь! Яд убьет тебя! — Нет, — упрямо, но слабеющим голосом повторил бог, откидываясь обратно, не отпуская ее руки. — Спустись в сад около дворца… Там цветет растение с белыми, мелкими резными листьями. Принеси сюда… Джонсон лихорадочно закивала и, высвободив руку из ослабших пальцев, рывком бросилась к себе обратно в покои. С невероятной скоростью, путаясь в собственных движениях, Эмили переоделась и бросилась в коридор. Благо в памяти вспомнилась правильная дорога, и девушка выбралась из дворца, следуя к саду, который заприметила еще по приходу сюда. Эмили отодвинула широкие листья странного растения, следуя вперед по узкой каменной дорожке. Сердце очень быстро колотилось в груди от беспокойства. Страх мощно ширился внутри, лишая дыхания. Джонсон стало холодно, но она не обратила на это внимания, жадно выискивая взглядом белые листочки. В конце-концов впереди промелькнуло нечто похожее. Целительница кинулась туда и с облечением установила, что растение полностью соответствует описанию Локи. Эмили судорожно нарвала небольшую охапку и аккуратно сложила в карман рубашки, чтобы не измять и не потерять, а затем бегом бросилась обратно к главному входу во дворец. Выбежав из сада, девушка помчалась по площади, однако ее слуха вдруг коснулся шум и громкие голоса, заставившие сбавить темп. Эмили осторожно дошла до края площади, вытянув шею и рассматривая главный вход неподалеку. К нему только что прискакали лошади с всадниками. К седлам были прикреплены сферы с холодным голубым светом. Очевидно, эта группа мужчин только что откуда-то вернулась. Возможно, с охоты, поскольку на несколько седел было что-то погружено, а в подвешенной массивной клетке у одной из лошадей металась птица, иногда издавая короткие вскрики. Они громко хохотали и смеялись, спешиваясь с лошадей. Джонсон глубоко вздохнула, решив быстро прошмыгнуть мимо них, не тормозя и сделав вид, что не заметила. Трудная задача. Легким шагом, затаив дыхание так, что стук крови в ушах стал слышен еще отчетливее, целительница тенью начала движение почти около стены дворца, приближаясь к главному входу. Расстояние между ней и толпой было достаточное, чтобы пройти незаметно, но не вышло. Кто-то из толпы заметил ее, и вот уже в следующую секунду пара мужчин преградили ей путь, лукаво улыбаясь. Джонсон испуганно отступила назад, сжавшись всем телом от напряжения. — Какая красивая девушка, — протянул один из них, подперев руками бока. — И что же вы здесь делаете одна так поздно? — Не ваше дело, — вдруг огрызнулась девушка, испытывая сильнейший адреналин. Они рассмеялись, подступая ближе. Это ловушка. Страх пробрал до самых костей, сжимая ледяными пальцами горло. — А ну, расступитесь и не пугайте даму, — раздался вдруг чей-то требовательный возглас. Лица мужчин мгновенно изменились. Они покорно отошли назад, склонив головы. Эмили растерянно подняла глаза, сталкиваясь с внимательным серым взглядом. Статный юноша медленно подошел к ней, внимательно осмотрев с головы до ног, и расплылся в дружелюбной улыбке. Его светлые волосы были слегка растрепаны, он был облачен в костюм для охоты. Кожа была бледной и ухоженной. Целительница быстро сообразила, что это принц Ванахейма. — Кто ты? Я тебя здесь раньше не замечал. Ты прибыла сегодня? — спокойным и уверенным голосом спросил он, улыбаясь. Девушка растерянно моргнула. — Эмили Джонсон, Ваше Высочество. Я прибыла с Тором и Локи, чтобы спасти поселенцев в полях. Наследник кивнул. — Ты знаешь, кто я? Джонсон смутилась. Незнакомец усмехнулся уголком рта. — Принц Аон, наследник престола Ванахейма, к вашим услугам, Эмили Джонсон, — слегка напряженным голосом от незнакомого и непривычного по произношению ему имени произнес юноша. Эмили кивнула и выдавила из себя улыбку, желая поскорее уйти отсюда к Локи. — Что ж, думаю, мы с вами еще увидимся. Рад был знакомству. Его рука вдруг обхватила запястье девушки, поднимая на нужный уровень и запечатлев поверхностный, холодный поцелуй. Эмили почему-то вздрогнула, а затем торопливо кивнула и быстрым шагом вошла во дворец, скрывшись с глаз толпы мужчин, один из которых еще долго смотрел туда, куда она ушла. Задыхаясь, Джонсон отыскала коридор с покоями и беспрепятственно вошла в незапертые покои трикстера. Тот не сменил своего положения, тяжело дыша и сжимая в руках покрывало. Болезненный зелено-голубой взгляд метнулся в ее сторону. Эмили растерянно сжимала белые листья в руке. — Раствори их… красной жидкостью в сосуде на столе, — едва слышно пробормотал Локи. Целительница, вся содрогающаяся от волнения и страха, быстро схватила пузырек с жидкостью и вылила его в деревянную мисочку, а затем опустила туда несколько листьев. Они зашипели, теряя белый цвет, а затем странно вспыхнули и растворились. Масса приобрела бурый оттенок и стала гуще. Эмили без лишних вопросов схватила емкость с лекарством и подошла к богу обмана со спины, в страхе разглядывая рану. Джонсон уселась на край постели и обмакнула пальцы в жидкость, притрагиваясь к верхнему краю раны. Локи дернулся, но не издал ни звука. Целительница испуганно застыла на несколько секунд, а затем продолжила смазывать рану, не пропуская ни единого миллиметра и испытывая мучающее напряжение, когда касалась этого грубого и страшного изъяна. Окончив, Джонсон отставила миску на прикроватную тумбочку. — Все… — тихо прошептала девушка, рассматривая его замершую белеющую спину. В ответ — лишь давящая тишина. Эмили осторожно поднялась с постели и обогнула ее, заходя с другой стороны. Локи заметно расслабился, лежа с прикрытыми глазами. Его дыхание успокоилось. На молочно-белой коже лица застыли капли пота. Состояние наследника было таким непривычным, уязвимым, но Эмили даже не думала об этом. Все еще нервничая, девушка быстро скрылась в купальне. Там девушка сдернула с крюка мягкое махровое полотенце и смочила его ледяной водой. Выжав лишнюю воду и осторожно держа мокрую ткань в трясущихся ладонях, Джонсон вышла обратно в покои и приблизилась к трикстеру. Тот молчал, закрыв глаза, и казалось, что бог коварства спал. Эмили опустилась на постель и, придвинувшись к Локи, мягко положила полотенце ему на лоб, промокая. Бог обмана даже не дернулся, а затем спустя несколько секунд ее действий распахнул глаза, в которых уже светились спокойствие и уверенность. — Твоя забота утомляет, — устало произнес Локи, однако, не противясь ее движениям. Целительница не изменила выражения своего лица, на котором все еще отражалось волнение, медленно продолжая скользить холодящей тканью по коже. — Потому что заставляет задумываться над тем, почему я это делаю? Локи не ответил. Его брови лишь свелись к переносице, образовав складку. Джонсон дернулась, когда его ладонь неожиданно перехватила ее руку с полотенцем. Изумрудные глаза впились в ее лицо, но без особой враждебности. В них скорее читался вопрос. — Я отверг тебя. Я причинил тебе страдания, и ты не только оказала мне помощь, но еще и испугалась за меня, — медленно заключил он, заставив девушку вспыхнуть и напрячься каждым мускулом тела. Но в конце-концов Эмили совладала с собой и как можно холоднее произнесла: — Я никогда не оставлю кого-либо в беде, даже если он мой враг. Лицо Локи озарила усмешка. — Я твой враг? Джонсон растерянно расширила глаза, замотав головой. — Нет, всмысле… — Кто я тебе, Эмили? — перебил ее бормотание Локи серьезным тоном, медленно отпустив нежную руку. Целительница умолкла, опустив задумчивый взгляд. Ее щеки покраснели еще сильнее. Девушка молчала, низко опустив голову и нервно сжав край полотенца. Она не знала, что ответить. Локи шумно выдохнул. — Хорошо. Кем ты хочешь меня видеть? — Как будто мой ответ будет что-то значить, — внезапно вскинулась Джонсон, поднимая ярко блестящие голубые глаза на бога коварства. На его губах играла легкая усмешка. Девушка не могла понять, к чему эти вопросы. — Возможно. Я не могу прочесть твои мысли. Вернее, могу, но не стану, потому что ты скажешь мне сама, — вкрадчивым тоном произнес наследник, с удовлетворением наблюдая, как от его слов лицо девушки испуганно вытягивается. Она даже слегка отпрянула назад, растерянно забегав взглядом по очертаниям комнаты в полумраке. — Другом… — в конце-концов едва слышно произнесла целительница. Трикстер медленно принял сидячее положение в постели, оказываясь напротив Джонсон. — И только? — Хватит, Локи, — неожиданно резко оборвала его Эмили, поднимаясь с кровати и откладывая влажное полотенце в сторону. — Я помогла тебе просто потому, что мне не позволила совесть бросить тебя в беде. Вот и все. Ее голос слегка дрожал, выражая не окончательную правду. Локи почувствовал это и поднялся за ней, вскидывая бровь. — Неужели ты так быстро охладела? В тебе больше не говорят чувства? Джонсон на секунду замерла, сцепив руки в замок, а затем заговорила специально настроенным равнодушным голосом, выдерживая его прямой испытывающий взгляд: — Это был лишь мимолетный порыв. Мне достаточно было взглянуть на тебя внимательнее, чтобы все понять. — И что же ты поняла? — быстро переспросил бог, подступив к ней ближе и явно ощущая ложь в ее словах. Эмили вновь смутилась, потому что Локи до сих пор был без рубашки. — Ты совершенно не тот, кому я отдала бы свое сердце, — тем не менее, уверенно произнесла целительница, скрестив руки на груди. Ее пальцы холодели от волнения. Девушка еле держала эту стену, быстро возведенную, чтобы оградиться от наследника. Ночь, наполненная тревожными событиями, сказывалась на организме, который начинал требовать отдыха. — Отчего же? Я настолько плох собой? — Ты чуть не уничтожил Йотунхейм и Землю, убил много людей и даже не дрогнул, — холодно заключила девушка, бесстрастно взирая на Локи. Тот коротко рассмеялся, но темно-зеленые глаза странно сверкнули. — Людям свойственно меняться, — возразил он, неожиданно щелкнув двумя пальцами. По безмолвному приказу тускневшие шары под потолком вспыхнули ярче, давая больше света. Причудливые оранжевые огоньки заплясали в глазах девушки, отражаясь, а на стенах застыли две тени. — Не всем. Многие всегда остаются такими, какими они есть. — Хочешь сказать, что я отношусь к ним? — наигранно-удивленно переспросил бог, усевшись в стоявшее поблизости кресло и вальяжно раскинув ноги. Теперь Эмили смотрела на него сверху вниз, недовольно и напряженно. — Я не знаю тебя. И не мне судить, — развела руками девушка, начав расхаживать по комнате. Джонсон сделала два шага по направлению к окну и слегка приоткрыла плотно задернутую штору, чересчур внимательным взглядом высматривая что-то в темноте. Ее тонкая спина была напряжена. Бог коварства внимательно смотрел на нее, вслушиваясь в прерывистое дыхание. — Почему бы не узнать? — Какой будет от этого толк? — слегка озлобленно бросила Эмили, резко отходя от окна и отчаянно жмурясь. — Разговор не имеет смысла. Тебе все равно на меня, так почему ты спрашиваешь все это? Развеять скуку и потешиться? Повисла недолгая тишина. Джонсон внимательно и с едва уловимой надеждой смотрела на Локи, который застыл подобно прекрасной фарфоровой статуе, и лишь изумрудные глаза светились эмоциями. — Не забывай, что проклятие никуда не делось, — наконец твердо заключил он, в процессе разговора проводя пальцами по подлокотнику. Джонсон нахмурилась. — Чувства, которые возникают из-за него — лишь фальшивка, не более. Если мы будем держаться на расстоянии друг от друга, будет гораздо легче жить с ним, — уверенно сказала девушка, передернув плечом. Трикстер нахмурился вслед за ней. В его глазах появилась строгость.  — Нам нельзя держаться на расстоянии. Я предлагал тебе отказаться от чувств. — Я не хочу отказываться от своих настоящих эмоций, — сухо отрезала Эмили, сверкнув потемневшим голубым взглядом. Локи пожал плечами, стряхивая невидимые пылинки. — Возможно, этот вариант действительно оказывается проигрышным, — вдруг согласился он. — Но что же тогда? — задал Локи этот вопрос таким тоном, будто бы лишь Джонсон могла дать ответ. Целительница уловила это и в негодовании всплеснула руками. — Будто я могу знать! Это тупик, — пожевав губу, задумчиво заключила она. — В который ты нас загнала, — недовольно произнес Локи. — Прекрати обвинять меня в этом! Лучше придумай что-нибудь, — вспылила Джонсон, вскидывая гневный взгляд на бога обмана. Тот молчал, внимательно смотря на девушку. Та разочарованно закатила глаза и отвернулась в противоположную сторону, бездумно рассматривая причудливую фигурку, стоящую на тумбе в виде украшения. — Почему бы не отдаться чувствам? Воспользоваться моментом, так сказать, — неожиданно вновь заговорил младший принц, и целительница дернулась, но не от этого, а от сути его слов. Каждый ее позвонок напрягся. Она на несколько секунд застыла в безмолвии, всего еще слыша его слова, эхом разносящиеся в голове и не веря, что Локи это сказал. — В каком смысле? — медленно повернувшись, удивленно пискнула Эмили. Локи поднялся с кресла, сделав в ее сторону ровно один шаг. — Пока они сильнее и смешаны, трудно понять, где реальность, а где вымысел. И если мы сблизимся, то все станет понятнее, — действительно серьезным тоном произнес Локи. Девушка ошарашенно моргнула, неверяще смотря на него. Ее голос сорвался на невнятный писк. — Ты смеешься надо мной? — Вовсе нет. Что? Целительница потерянно замерла. Не может быть. Он определенно глумится над ней, однако на это нет ни одного видимого намека. Поверить принцу было трудно. — Станет только хуже, — растерянно наморщила лоб Джонсон. — Потому что… — Нечего опасаться, — прервал ее убежденно Локи. — Когда проклятие будет снято, всему придет конец. — Именно, — отрывисто бросила Джонсон. Бог лжи и обмана широко ухмыльнулся, словно только этого слова и ждал. Он подошел ближе, и Эмили потребовались все силы, чтобы остаться на месте. — Вот, чего ты боишься. Отдаться чувствам, а потом их потерять, — вкрадчиво заключил Локи, все еще продолжая усмехаться. Девушка прикусила губу. — Этого боялся бы любой. — Но не я, — убежденно произнес наследник, проводя ладонью по растрепанным черным волосам. Эмили, ломая пальцы от коктейля чувств, что кипели внутри, недолго думая воскликнула: — Потому что ты не способен полюбить! Локи замер, что было единственной реакцией на ее слова. Изумрудный взгляд устремился в одну точку. Его лицо не выражало ровным счетом ничего. Эмили прикусила язык, осознав, что сказала. — Я любил, — в конце-концов выдал бог слегка другим голосом. Сердце Джонсон сжалось, когда в памяти освежились рассказы громовержца. Она на секунду с тоской взглянула на принца. — Мать. Но ты никогда не пробовал любить другого человека, кого-то, кто стал бы тебе близким и родным. — Мне это не нужно, — прокашлявшись, отрывисто произнес Локи. Эмили глубоко вздохнула, едва качнув головой. — Еще никто не выживал без любви или хотя бы привязанности к кому-то, — мягко произнесла девушка, и после этих слов повисла гробовая тишина. Настолько тихая, но одновременно кричащая. Такая, что закладывало уши. Было нестерпимо. В воздухе тугими волнами било напряжение, отдавая слабой болью в груди. Что-то вновь с едва слышным треском разламывалось в чьей-то душе. — Сложно вновь полюбить, когда потерял свою единственную и близкую любовь, — тихо произнес медовый баритон, казалось бы даже не Эмили, а куда-то в пустоту. Трикстер сказал это почти неосознанно, не сопротивляясь проклятию, которое подталкивало к истинным чувствам, которые перекрикивали его выдержку, холодность и упрямство. Но в конце-концов принц собрался и бросил на растерянную Джонсон прямой взгляд. — Что ты хочешь сказать своими словами? — Просто попробуй, — тихо, но твердо посоветовала Эмили. — Открой себя для кого-то, кого сочтешь нужным тебе. — Намекаешь на себя? — хладно усмехнулся младший наследник. Целительница скривилась. — Нет. Я просто говорю в общей форме. Локи замолчал, недолго изучая Джонсон, что стояла, потупив взгляд, а затем посмотрел на окно, по-прежнему скрытое шторами. — Кажется, скоро рассвет. Отправляйся к себе в покои, — подвел беседу к концу бог, устало дергая рукой. Шары вспыхнули ярким оранжевым светом, а затем несколько из них исчезли. Стало темнее. Легкое изумрудное свечение окутало шторы, и те плавно разошлись в стороны, открывая вид на Ванахейм. Эмили невольно застыла, следя за чудесами магии трикстера, а затем поспешила подойди к двери. Ненадолго застыв около нее, собираясь с духом, Эмили обернулась через плечо и глухо спросила: — Как твоя рана? — Гораздо лучше, — быстро осведомил девушку бог, засовывая ладони в карманы брюк. Этот жест казался столь непривычным и несвойственным ему, но вместе с тем и таким развязным, что Эмили сухо сглотнула, быстро отворачиваясь и упираясь лихорадочно блестящим голубым взглядом в дверь. — Спасибо, — неожиданно добавил Локи. Целительница удивленно моргнула, но затем, выйдя из оцепенения, дернула за ручку двери и приостановилась на пороге. — Рада была помочь. Давно брезжило утро. Оно уже успело разгуляться и снять свежесть ночи. Комнаты дворца Ванахейма были залиты мягким золотым светом. В одних из покоев луч бил прямо в хрустальные подвески богатого подсвечника на шкафу, рассыпая ярко-белые, танующие пятнышки бликов по всей комнате и бросая несколько из них на тонкие руки, напряженно сложенные на коленях. Эмили уже несколько минут сидела неподвижно на подлокотнике широкого кресла подобно статуе. Ее рот был сомкнут в тонкую линию, а голубые глаза напряженно замерли на одной точке. Густые темные волосы хаотично рассыпались по плечам. Голова Джонсон была забита одними размышлениями о недавнем разговоре с богом обмана. Девушка окончательно запуталась. Локи невозможно было понять — хитрил ли он, или же говорил правду. От этого Эмили становилось не по себе. Она чувствовала себя беспомощной, будто рыба, выброшенная на берег. Целительница огорченно выдохнула и откинулась назад, на край спинки кресла, закрывая лицо руками. Щеки вновь запылали при одних лишь воспоминаниях о том, что она вчера наговорила. Чуть ли не открытым текстом советовала Локи полюбить. Хорошо еще, что не оговорилась про себя. Эмили понимала, что все это лишь глупости, которые она сама себя придумала. Бог обмана, возможно, и вправду не окажется способен больше полюбить. Его мать, одна из немногих, к которой он питал искренние теплые чувства, погибла, и теперь он боится повторения этой истории. Локи ничем не отличается от других. У него тоже есть душа, и за какими бы стенами он ее ни прятал, она теплится и способна на светлые чувства. Мысли, лихорадочным вихрем кружащиеся в голове девушки, прервал требовательный стук. Эмили растерянно подорвалась с места, автоматически разглаживая складки на рубашке и проводя рукой по волосам. Мелькнула мысль о том, что это Локи, но тут же бесследно растаяла, когда Джонсон услышала знакомый бас: — Эмили, можно войти? Джонсон разочарованно вздохнула и, поймав себя на этой мысли, сердито сжала губы, поднимаясь. — Да, конечно. Дверь практически сразу же распахнулась, и внутрь прошел сияющий Тор. Целительница не сдержалась и тут же растянула губы в приветственной улыбке. — У меня хорошие новости. Вчера я переговорил с Ньяллом, и сегодня рано утром он с большим отрядом лично отправился на помощь поселенцам. Эмили кивнула. Ее эта новость тоже порадовала. — А вы где вчера с Локи пропали? — вдруг нахмурившись, поинтересовался Тор. Джонсон вспыхнула и едва сдержалась, чтобы не отвести глаз. — В библиотеке, а потом ушли сюда, — коротко отчиталась девушка слегка напряженным голосом и тоже задумалась. — Значит, мы можем вернуться в Асгард? — Задержимся здесь на день-два, наша помощь еще может пригодиться. К тому же, сын Ньялла, Аон, хочет, чтобы мы ненадолго остались здесь. Эмили почему-то вздрогнула, услышав знакомое имя. В памяти всплыло лицо того юноши. Как ни странно, оно даже немного пугало. Джонсон взволнованно прислонила пальцы к виску, пытаясь сосредоточиться на другом. Эмили переживала за Локи, ведь он ранен, но не решалась сказать об этом Тору, боясь последующей на это реакции принца. — Хорошо, — в конце-концов выдала Джонсон, глубоко выдыхая. Бог грома хитро улыбнулся, а затем вдруг подал ей сверток. Эмили удивленно вскинула бровь — она и не заметила, что все это время Тор держал одну руку за спиной. — Что это? — недоуменно спросила она, не торопясь принимать протянутое. — Подарок от Аона, — пояснил Тор, наблюдая, как Эмили робко протягивает руки и принимает сверток. — Кажется, это платье, в котором он хочет видеть тебя на утренней трапезе. Джонсон уже почти не слушала его — она в молчании аккуратно раскрывала упаковочную бумагу. Наконец пальцы коснулись удивительно мягкой и нежной ткани. Девушка, практически не дыша, отложила упаковку в сторону и позволила платью складками спасть вниз, открываясь в полном своем великолепии. Летящая светло-голубая ткань с молочными переливами тут же слегка всколыхнулась. Сверкнули маленькие синие камешки, которыми был вышит сложный узор на корсете. Простое, без рукавов и слегка открытой спиной, но вместе с тем изумительно красивое. Эмили была поражена. Платье полностью соответствовало ее вкусу. Легкое, нежное и совершенно прекрасное. — Здорово, — восхитился Тор, наблюдая, как Эмили осторожно прикладывает платье к себе в безмолвном молчании. Она была настолько ошеломлена, что не могла вымолвить ни слова. — В общем, на трапезу тебя проводит Локи, а мне нужно отлучиться до этого времени, — заключил Тор и вышел, оставив Джонсон наедине с собой. Бог обмана сидел около стола, хмурясь. Перед ним стояла та смесь, которую сделала Эмили, а рядом новые пустые миски и еще пузырьки со странными жидкостями — все целебные, которые Локи смог наколдовать сюда из Асгарда. Перемещение вещей между мирами с помощью магии было очень тонкой и сложной наукой. Трикстер бросил короткий взгляд на аккуратные, как ни странно мидгардские часы, скрытые под одеждой камзола на его запястье. Серебряная стрелка застыла ровно на без десяти девять. Локи неприкрыто раздраженно вздохнул и поднялся, складывая исписанные аккуратным убористым почерком бумаги в ящик стола, а затем, быстро поправив себя перед зеркалом, покинул покои, направляясь в соседние. Монотонно постучав и не услышав приглашения войти, бог обмана не стал дожидаться и открыл дверь, уверенно проходя внутрь. Изумрудный взгляд недолго искал жительницу этой комнаты, а затем намертво застыл на ней. Казалось, трикстер даже перестал дышать. Джонсон стояла, повернутая к нему, облаченная в прекрасное платье, которые выгодно подчеркивало все изгибы ее тела. Ткань мягко струилась, опадая почти к самому полу. Худые руки были открыты. Голубые глаза девушки выжидательно смотрели на Локи с какой-то тайной в самой глубине. Младший принц в конце-концов шевельнулся, отпустив ручку двери, которую до этого сильно сжимал. Эмили очень преобразилась. Она походила на особу королевских кровей. Если бы он не знал, откуда Джонсон родом, точно принял бы ее за принцессу. То ли проклятие вновь действовало, то ли нет, но бог обмана невольно залюбовался ее стройным и прекрасным станом. А затем, словив себя на этой мысли, свел брови к переносице и отрицательно покачал головой, напуская на себя стальную холодность. — Так никуда не годится, — сухо произнес он, проходя внутрь. Изумрудный взгляд уставился на распущенные локоны Эмили. Та огорченно вздохнула, порозовев, и дернула за переднюю прядку волос. — Я пробовала их собрать, но у меня ничего не вышло, — тихо сказала Джонсон, вертя в руках найденную в шкатулке изящную белую заколку. Бог коварства оценивающе бросил взгляд на ее волосы, а затем вдруг ловко выхватил из ослабших рук девушки предмет и встал сзади. Эмили осознала происходящее только тогда, когда почувствовала его руки в своих волосах. Они медленно и аккуратно собирали их в нужную прическу. Целительница не верила своим ощущениям. Ее сердце совершило кульбит и рухнуло куда-то в живот. Каждая клеточка тела напряглась, а дыхание прервалось. Бог коварства между тем спокойно, словно бы уже тысячу раз совершал подобное, собрал локоны Эмили в незамысловатую прическу и аккуратно заколол украшением. Получилось вполне достойно. Однако отходить Локи не спешил. Его изучающий изумрудный взгляд упал на приоткрытую спину девушки. Трикстер сухо сглотнул и поспешил отойти назад, смотря на Эмили. Та осторожно пощупала прическу и расплылась в благодарной улыбке, слегка покрутившись вокруг себя. Младший наследник решился отбросить на несколько секунд свое равнодушие и открыто любовался девушкой. Платье ей как нельзя удивительно шло, и это даже слегка злило бога, ведь подобрал его для Эмили ни кто иной, как принц Аон. Но образ девушки в нем отогнал эти мысли. Она выглядела прекрасной. Легкой, летящей. Желанной. Целительница, заметив его взгляд, намертво прикованный к ней, опустила глаза и покраснела, ощутив неловкость. В тот же момент бог лжи будто опомнился, и его изумруды превратились в две озорные щелочки. — Как по мне, так это слишком помпезный наряд для обычной утренней трапезы, — прошелестел Локи, но уголки его губ были приподняты вверх. Эмили вскинула одну бровь. — Я не могу не принять подарка, к тому же… мне больше нечего надеть. — Раз уж ты на некоторое время застряла в древних царствах, то должна соответствовать этому и носить подобающие наряды, а не это мидгардское тряпье, — кивнул Локи на ее одежду, аккуратно сложенную стопкой на кровати. Девушка глухо фыркнула, скрестив руки на красивой вышивке в области груди. — Я не собираюсь путешествовать и ходить неизвестно где в неудобных нарядах. Мне намного комфортнее в том, в чем я ходила все свои двадцать с лишним лет. — О-оо, — вдруг весело протянул Локи. Эмили покраснела, осознав, что сболтнула лишнего. — Да ты еще совсем юна. — Возраст ничего не говорит о человеке, — горячо возразила девушка. Бог коварства коротко рассмеялся ее растерянности. — Почему ты считаешь, что я думаю о твоем возрасте плохо? Юность это прекрасно, — медленно произнес он, но глаза его смеялись. Целительница едва сдержалась от детского желания топнуть ногой — он опять глумился над ней! Но вместе с тем девушка заметила, что в их отношениях явно что-то изменилось. Они стали относиться теплее друг к другу. Локи больше не был холодным, отстраненным, и все чаще на его лице проскальзывала тень улыбки в ее присутствии. — Нам и вправду пора, — протянула Эмили, подводя итог беседе, и первая вышла из покоев, но ее быстро нагнал Локи и пошел совсем рядом с ней. Его взгляд был устремлен строго вперед, но вот Джонсон изредка искоса посматривала на него, разглядывая красивый точеный профиль, пока в конце-концов Локи не уличил это, обернувшись к девушке и неожиданно хитро подмигнув. Целительница покраснела до кончиков волос и отвернулась, расширяя между ними расстояние ровно на один метр больше. Впереди показались двери в трапезный зал, которые практически сразу отворились безмолвной стражей. Эмили зачем-то побольше набрала воздуха в легкие, оробев, но шага не сбавила. Они вместе с трикстером практически наравне вошли внутрь. — Доброе утро, леди Эмили, — тут же раздался знакомый звенящий голос. Джонсон подняла глаза на Аона, который приближался к ней. Остановившись напротив, блондин улыбнулся и изящно склонился, хватая ладонь девушки и оставляя на нежной коже влажный поцелуй. После чего выпрямился, посмотрел на застывшего рядом Локи и гораздо более холодно произнес: — Принц Локи, приветствую вас. Внутренне негодуя от такой бесцеремонности принца Ванахейма, трикстер все же ответил равнодушным кивком головы. Внимание Аона тут же переключилось обратно на растерянную девушку. Ее напряжение почувствовал даже Локи благодаря связи, когда принц пригласил ее к столу и как бы невзначай обхватил ее плечи, касаясь пальцами оголенного участка спины. Почему-то злость проснулась в боге обмана, и он не смог препятствовать ей. Проклятие глушило его стойкость. Слишком нагло ведет себя этот принц, очевидно из-за отсутствия отца. Было видно, что Эмили очень смутилась и, возможно, даже слегка испугалась такой близости с совершенно незнакомым человеком. А проклятие, выступающее за ее защиту, мгновенно всколыхнуло в Локи решимость на плодотворные действия. Ведь именно он связан с Джонсон, а не какой-то наследник зеленой планеты. Значит, Аон должен это понять. Локи вдруг замер, присев на стул по правую сторону от Эмили, и неверяще покачал головой. С каких пор он стал так легко и безрассудительно поддаваться первоначальным чувствам? Надо как можно холоднее и внимательнее ко всему относиться. Так недолго и самому мишенью стать. Нужно понаблюдать за происходящим. Посмотрим, как будет развиваться ситуация. Эти мысли значительно успокоили трикстера, и уголки его губ растянулись в легкой ухмылке. Он зачем-то переглянулся с бодрым громовержцем, который занял место за небольшим, но богато накрытым столом напротив него, а затем сосредоточил все свое внимание на девушке и Аоне, который не сводил с нее глаз. — Гораздо приятнее, когда завтракаешь в маленькой компании, в спокойствии и согласии, не так ли? Принц смотрел лишь на смутившуюся Эмили, которая сидела, потупив взгляд в пустую тарелку. Его серые глаза, при особом свете цвет которых превращался в настоящую сталь, изучали очень внимательно и пытливо. Он выглядел так, словно скрывал ото всех какую-то тайну. И складывалось впечатление, что прятал он далеко не нечто доброе и безобидное. — Да, — в конце-концов коротко выдавила из себя Джонсон, но затем вдруг заставила себя собраться с духом, выдержала прямой взгляд принца и даже улыбнулась, после чего стала слегка неуверенно накладывать себе еду. Громовержец пожал плечами и тоже принялся завтракать. Вскоре раздался стук столовых приборов в безмолвной тишине, которая казалась напряженной. — Так значит, вы действительно смогли спасти безвозвратно умирающие белые розы? — возобновил разговор Аон. Джонсон утвердительно кивнула, скрывая лицо за кубком с приятным на вкус вином. — Было слегка трудно, но мне удалось. Эмили собралась сделать еще несколько глотков, но рука трикстера вдруг остановила ее. Джонсон на секунду бросила на наследника взгляд, и тот покачал головой. Подумав, целительница отставила от себя подальше манящее вино. — Удивительно. Смертная девушка с Земли, и такой дар, — заинтриговано протянул наследник, подаваясь ближе к Эмили. — И вы никогда не слышали о наших мирах? — Нет, — отрицательно покачала головой Джонсон. — Даже Айзек ничего подобного не говорил, а он весьма подробно изучал данную тему… — Айзек? — улыбаясь, с едва заметным трудом переспросил Аон. Эмили смутилась, опустив глаза, а Локи почему-то напрягся. — Мой очень хороший друг. — А очень близкие друзья у вас есть? — каким-то странным тоном произнес Аон, но Джонсон неверно истолковала его вопрос. — Нет, я всегда старалась отдалиться ото всех, потому что в Мидгарде мой дар считается людьми очень опасным и слишком необычным. Холодная ладонь накрыла руку Эмили, расслабленно лежавшую на столе, заставив ту вздрогнуть и вопросительно взглянуть прямо в глаза Аона. Стальной серый взгляд неумолимо затягивал. — Есть ли у вас тот, кому вы отдали бы свое сердце? После этой фразы повисло гробовое молчание. Бог коварства сжал кулаки под столешницей, а Эмили сидела, словно пришибленная молотом Тора, который, кстати, не особо наблюдал за беседой, потягивая вино, но заслышав молчание обратил вопросительный голубой взгляд на троицу, сидящую напротив. Джонсон не знала, что ответить. Вопрос был достаточно провокационным, чтобы заставить растеряться. И, возможно, девушка так бы и колебалась и не ответила, если бы не внезапное прикосновение к бедру с другой стороны. Локи наглядно положил свою ладонь на ногу девушки, слегка смяв ткань платья Аона. Этот его жест выглядел настолько собственическим и устрашающим, что принц поспешил отпустить руку Эмили, хоть и с явной неохотой. А у девушки вся краска сошла с лица. Целительница сидела на стуле сама не своя, ее сознание целиком сосредоточилось на прикосновении трикстера, а по телу промаршировал целый строй мурашек. — Тихо, не дергайся, — едва слышно произнес он шепотом. Эмили громко сглотнула, абсолютно растерянная и беспомощная, все попытки собраться и убрать испуганное выражение лица не увенчались успехом: ладонь бога коварства случайно соскользнула ниже. Эмили дернулась, а затем быстро потянулась к вину, и в этот раз останавливать ее Локи не стал. Девушка сделала несколько больших глотков, а затем постаралась расслабиться. В этот раз получилось немного лучше. С лица ушла бледность. Аон больше не разговаривал с Эмили, да и вообще ни с кем из присутствующих. Его серый взгляд сделался тяжелым и задумчивым. Локи удовлетворился результатом и наконец убрал ладонь, прикосновения которой оставили невидимый холод на коже девушки. Трапеза была окончена. Джонсон медленно поднялась со своего места. Ее мысли крутились только вокруг одного — действия Локи. Он сделал это, чтобы вынудить Аона замолчать. Со стороны выглядело так, что бог коварства и есть тот, кому принадлежит сердце целительницы. Это заставило девушку вновь покраснеть и напряженно думать о том, что прямо сейчас она поговорит об этом с трикстером. Однако планам не суждено было сбыться. — Эмили Джонсон, не желаете ли прогуляться со мной по замку? — вдруг поинтересовался Аон, подойдя к девушке. Глаза той слегка округлились от неожиданности. Целительница размышляла. Кажется, это отличный способ объяснить наследнику, что он все неправильно понял. Со стороны ощутился прожигающий взгляд. Эмили подняла глаза и тут же столкнулась с внимательными изумрудами. Похоже, Локи не слишком нравилась эта затея, но девушка злилась на него за тот наглый поступок, и поэтому уверенно улыбнулась Аону. — Конечно, с удовольствием. Принц просиял, и они вместе удалились, направившись в главный коридор. Локи озлобленно треснул кулаком по столу, однако так, что вся посуда лишь дрогнула, но не упала. Проигнорировав хмурый взгляд громовержца, бог обмана быстро покинул трапезную. Глупая девчонка, она ведь легко сможет испортить иллюзию того, что показал Аону трикстер. Принц совершенно не внушал доверия, а Джонсон была слишком близко к нему. Наследник собрался было направиться по следу Эмили и Аона, но к его удивлению они будто бы испарились. В воздухе не было никаких признаков их нахождения или присутствия даже в трапезной. Локи на секунду плотно сомкнул веки. Проклятье. Аон обладает мелкой магией. Он способен укрывать свой след от магов, тем самым делая себя фактически невидимым. Это вызывало еще больше напряжения и недоверия. Младший принц едва слышно выдохнул и исчез в противоположном коридоре. — За несколько миль замок со всех сторон окружает плотное кольцо густого леса. И дворец вместе с городом располагается в самом его центре, — поучительно поведал Аон, внимательно разглядывая восторженно замершую Эмили на краю балкона. Она практически перевешивалась через парапет, с глубоким интересом разглядывая открывающиеся красоты. Ванахейм был воистину прекрасен, особенно количеством девственной растительности. Они уже давно гуляли вдвоем и исследовали замок, и Аон не говорил больше ничего, кроме как разных историй. Однако Эмили и вправду заинтересовало и увлекло все это, а может быть она хотела забыть о неловкости. Но так или иначе, к ней вернулась безмятежность, которая помогла привести чувства и мысли в порядок. — Ну, а теперь позвольте показать кое-что очень интересное, — произнес принц и расплылся в загадочной улыбке. Поколебавшись, Эмили приняла его руку, и Аон провел ее внутрь небольшой залы с балкона. Джонсон внимательно огляделась вокруг. Зал был абсолютно пустой, лишь только посередине на полу четко очерчивался внушительной формы круг, да на одной из стен красовался странный, но красивый механизм, похожий на часовой. Эмили недоуменно взглянула на Аона. Тот поднял вверх указательный палец: — Терпение, Эмили Джонсон. Знаком приказав ей оставаться на месте, принц подошел к механизму, и что-то натяжно щелкнуло. Послышалось вращение, которое постепенно нарастало, а затем странный шорох, и все стихло. В воздухе буквально из ниоткуда вспыхнули и заискрились тысячи красновато-золотых огоньков. Они неподвижно застыли в воздухе, едва заметно осыпая золотую пыль вниз, которая исчезала, так и не опав на пол. Целительница замерла, затаив дыхание. Увиденное абсолютно заворожило ее, заставив биение сердца ускориться от предвкушения чего-то необычного. — Это еще не все, — воскликнул Аон, все еще не отходя от механизма. Он вновь принялся что-то раскручивать. Шестеренки лениво заскрежетали, однако затем все заработало четко и слаженно. Принц отошел, а механизм продолжал раскручиваться, наращивая темп. Джонсон издала испуганный возглас, когда круг пола, на котором она стояла, вдруг плавно отделился и начал подниматься вверх. Аон успел ловко запрыгнуть на него и одарил успокаивающей улыбкой разволновавшуюся Эмили. Та с замиранием сердца наблюдала, как они поднимаются все выше над огоньками и в конце-концов зависают почти под самым потолком, оставив всех их внизу. — Сегодня появились сарры, — задумчиво проговорил наследник, а затем повернулся к недоумевающей Эмили. — Это комната с секретом. Механизм устроен так, что если раскрутить его, появится то, чего нельзя предсказать. Это может быть что угодно, но все же оно зависит от некоторых твоих мыслей и чувств. Может явиться иллюзия какого-то мира, воспоминание, ветка будущего или же нечто вроде этих огоньков. — Удивительно, — прошептала Джонсон, бросив взгляд на механизм. — Но почему мы поднялись сюда? Аон вдруг озадаченно нахмурился, бросив взгляд на ее руки. — Если ты можешь управлять растениями, значит тебе подвластна некоторая магия. Должно получиться. Я покажу. Наследник взмахнул руками, и огоньки заискрились, заплясали, быстро потянувшись друг за другом и разбрызгивая золотую пыль вокруг себя. Выглядело просто волшебно, особенно если можно было смотреть сверху вниз. Наконец они собрались в единую фигуру — огромного дракона, который вдруг взмыл вверх и понесся прямо на них. Эмили даже вскрикнуть не успела — наткнувшись на препятствие в виде Аона, огоньки рассыпались в разные стороны. Дракон пропал, оставив после себя мерцающие клубы золотой пыли. Целительница облегченно расхохоталась, отряхивая с челки красивые золотые песчинки. Аон хитро улыбнулся, кивнув на огоньки, вновь застывшие внизу. — Теперь попробуй ты. Материализуй их во что-нибудь, заставь обрести движение. Целительница озадаченно наморщила лоб, а затем вытянула руки по направлению к огням и попыталась создать фигуру. Но к великому сожалению, огоньки даже не дернулись. Эмили огорченно выдохнула, спрятав ладони. — Не переживай, я тоже не сразу этому научился, — ободряюще произнес Аон. Девушка кивнула, слабо улыбнувшись. Повисла небольшая пауза. — Так значит, я не ошибся? Вы и принц Локи вместе? Эмили едва не подпрыгнула на месте от такого заявления и немедленно покраснела. Бог обмана поступил совершенно безрассудно, выкинув такую штуку. — Об этом я и хотела поговорить с вами… Локи любит позабавиться, и это всего лишь была его очередная шутка, — разъяснила Эмили как можно более ровным тоном, спокойно смотря наследнику в глаза. Тот несколько секунд молчал, а затем как-то странно хмыкнул, словно пришел к какому-то решению. Серые глаза загадочно сверкнули. — Значит, я имею право пригласить сегодня на бал? — Бал? — удивленно переспросила девушка. Аон утвердительно кивнул. — В честь победы над иллуйцами. Так повелел мой отец. Эмили замялась. Она не знала, соглашаться или нет. Ведь если принц позвал ее, значит она обязана сопровождать его. Отчего-то внутри возникло странное щемящее чувство, но у девушки попросту не было выбора. Джонсон не имела права отказать наследнику Ванахейма. Круг вдруг дернулся и начал плавно опускаться вниз. Механизм автоматически отключался. Серые глаза гипнотизировали целительницу в ожидании ответа. — Хорошо, — улыбнулась та, когда площадка достигла выступа в полу и благополучно встала на положенное место. Аон просиял. — Великолепно. Что ж, в таком случае позвольте отлучиться для подготовки. Вечером я непременно зайду за вами. Принц проводил девушку до центральной площадки дворца и распрощался с ней. Эмили напряженно осмотрелась вокруг. Кое-где кипела работа. Дворец подготавливали к вечернему празднику. Джонсон глубоко выдохнула. Стоит ли возвращаться в гостевые покои? Наверняка там трикстер так и мечтает с ней поговорить об утренней трапезе. И хоть Эмили сама не меньше хотела этого, она все же отправилась неторопливо прогуливаться по остальным частям дворца, который поражал своим великолепием и богатством внутри. Целительница уже окончательно потерялась во времени, пока исследовала его и, наконец, спустилась на улицу. Эмили довольно быстро отыскала тот самый сад, в котором она рвала для трикстера лекарство. Размеренным шагом Джонсон направилась вглубь деревьев и вскоре наткнулась на небольшую красивую поляну с изумрудной травой и белоснежной деревянной скамьей. Эмили растянула губы в улыбке и с облегчением сбросила с ног туфли, прогулявшись по сочным, щекочущим травинкам. Солнце пробивалось через густые кроны, разбрасывая нежные лучи в разные стороны. Здесь было тихо и уютно. Джонсон чувствовала себя как никогда комфортнее в окружении полной жизни природы. Эмили, сетуя на то, что нельзя сесть прямо на траву, чтобы не испачкать платье, опустилась на скамью и прикрыла глаза, глубоко вдыхая. Мысли были спокойные и безмятежные, но все-таки об Аоне девушка не могла перестать думать. Принц казался добрым и честным человеком, однако почему-то казалось, что он что-то скрывает. — Избегаешь меня? На плечи легли холодные руки. Целительница подскочила, резко распахнув веки, и обернулась, созерцая перед собой Локи. Тот спокойно обогнул скамью и уселся рядом, обратив на нее внимательный изумрудный взгляд и выждав, пока Эмили совладает с собой. — Нет, с чего бы? — в конце-концов напряженно ответила девушка, сцепив руки на коленях. Бог коварства коротко усмехнулся ее явной лжи. — Ты уже давно закончила прогулку с принцем. — Да и решила погулять самостоятельно, — гораздо увереннее и спокойнее ответила Джонсон, устремляя взгляд вглубь сада и стараясь оставаться как можно более холодной. Но это было весьма трудно, когда наследник находился так близко, и его взгляд буквально ощущался на коже. — О чем вы разговаривали? — вдруг поинтересовался трикстер, заставив Эмили обернуться к нему и смерить разгневанным взглядом. — Для начала позволь узнать, зачем ты сделал это на завтраке? — дрожащим от ярости голосом потребовала ответа девушка, прищурив ярко-голубые глаза. Локи, однако, практически не среагировал на ее порыв злобы, лишь слегка приподняв брови и изображая на лице недоумение. — Что именно? — Демонстративно лапал меня! — вскинулась Джонсон, краснея. Бог обмана нахмурился. — Весьма некультурно для такой утонченной девушки, как ты. — Зачем ты это сделал? — уже тише и спокойнее повторила Эмили нервно поправляя выбившуюся прядку волос. Локи внимательно посмотрел на нее потемневшими изумрудами. — Чтобы Аон не лез не в свое дело. Он проявляет слишком много внимания к тебе. — С каких пор тебя волнует моя жизнь? — Я ему не доверяю. И, позволь тебе напомнить, мы связаны, и если с тобой что-то случился, это отразится и на мне. — Аон не сделает ничего подобного, — со знанием дела заявила целительница, скрестив руки на груди. Локи не выдержал и коротко рассмеялся наивности Эмили, откинувшись на спинку скамьи, а затем повернул голову в сторону негодующей девушки. — Откуда такая уверенность? Чем он заслужил твое доверие? О, неужели принц рассказал или показал тебе красивую обманчивую сказку, и ты безрассудно повелась? — Ты все извращаешь! — с обидой в голосе воскликнула Джонсон, отворачиваясь. Локи вдруг посерьезнел, нахмурившись. Повисла напряженная тишина. — Я говорю правду, Эмили, и во всем дворце ты вряд ли услышишь ее еще от кого-нибудь. Целительница огорченно выдохнула и пробурчала: — Я буду сама решать, как мне поступать. — Нет, — сухо отрезал бог обмана, вынуждая девушку удивленно и озлобленно взглянуть на него. — Хочешь ты этого или нет, но я возьму тебя под полный контроль. Мне не нужны твои глупые поступки, которые могут привести к весьма неприятным последствиям. — Не принимай меня за маленькую девочку, которая ведется на все, что угодно. — Но пока ты поступаешь именно так, — покачал головой трикстер. Эмили устало всплеснула руками, ненадолго прикрыв глаза. — Хватит, Локи. — Послушай меня, — сквозь зубы процедил принц. — Ты будешь поступать так, как решу я. Мне более тысячи лет, и я гораздо лучше разбираюсь в людях, чем ты. Принц Аон явно что-то скрывает, и не думаю, что за его поступками стоит юная влюбленность. Эмили умолкла. — Ты хочешь, чтобы я тебе доверяла? — спустя некоторое время тихим голосом спросила девушка. Принц внимательно посмотрел в ее глаза. — Я хочу, чтобы я мог доверять тебе. Мне нужно тебя контролировать. Поэтому прекрати вести себя, как ребенок и принимай серьезные, ответственные решения. — Значит я поступила глупо, если согласилась на приглашение Аона на бал? — вдруг выпалила Джонсон, в напряжении даже слегка пристав со скамьи. Эффект от фразы был невероятным. На лице бога коварства застыло на несколько секунд удивление, а затем проявилась нескрываемая ярость. Если бы глаза бога могли убивать, они бы давно испепелили девушку, которая даже испугалась, вжавшись в дерево спиной. — Что ты сделала? — совершенно тихим, шелестящим голосом произнес наследник, отчего Эмили захотелось провалиться сквозь землю, но она собрала волю в кулак и прошептала в ответ: — Согласилась. Повисла тишина, напряжение которой, казалось, могло раздавить. — Будь готова за час до бала, — вдруг тоном, не терпящим возражений, приказал трикстер. — Я первым зайду в твои покои и заберу тебя. Прогуляемся, а затем отправимся на само торжество. — Но разве так можно? Может, мне стоит отменить согласие? — обескураженно пробормотала девушка. — Ты согласна пойти со мной на бал? — вдруг практически перебил ее Локи. Джонсон растерялась. — Но… — Согласна? — неумолимо повторил бог коварства, едва ли не прожигая девушку изумрудным взглядом. Джонсон сдалась, нервно передернув плечами и пряча глаза. — Хорошо… — смущенно пробурчала Эмили, разглаживая невидимые складки на юбке платья. — Отлично. — Локи поднялся, быстро оглядевшись вокруг. — И будь, пожалуйста, внимательной и рассудительной. С этими словами принц быстро ушел, оставив целительницу наедине с мрачными мыслями. Деревянная мишень содрогнулась от врезавшегося в нее клинка. Лезвие глубоко вошло идеально в цель. Аон, не меняя сосредоточенного выражения лица, ловко покрутил второй клинок в руке, а затем сделал короткий замах. Вторая мишень так же покачнулась, пробитая ровно в центре. Рядом выстраивались в ряд еще восемь. Принц не торопясь пробивал их клинками, ни разу не промахнувшись ни на сантиметр. Глаза цвета холодной стали странно сверкали, а светлые волосы безнадежно разлохматились на ветру. Аон был похож на грациозного, но опасного зверя. Наследник Ванахейма отвел руку назад, прицеливаясь в последнюю мишень, однако вдруг она оказалась пронзена другим клинком. Прямое попадание. Аон удивленно и быстро обернулся, приподняв одну бровь, а затем расплылся в сдержанной улыбке. — Принц Локи, какая честь! — официально произнес он, внимательно разглядывая хладнокровного трикстера, который стоял в двух шагах от него. Бог коварства сухо кивнул. — Я лишь пришел сообщить, что Эмили переменила решение. Она отправится на бал со мной, — твердым тоном сообщил Локи, приподняв подбородок. Изумрудные глаза решительно блестели. Принц Аон растерялся, быстро моргнув. — Но что это значит? Я пригласил ее и моя великолепная спутница согласилась, — недоуменно пробормотал наследник, вскинув вопросительный взгляд на бога обмана. Тот равнодушно пожал плечами. — Она передумала. — Отчего же? — вдруг резко переспросил Аон, нахмурившись. Его лоб пересекла неровная складка, мигом меняя выражение лица на более жесткое и озлобленное. Сталь в прищуренных глазах потемнела. — У девушки есть свои причины, — снисходительно ответил бог обмана, поправляя выбившуюся прядь угольно-черных волос на ветру. Принц незаметно сжал кулаки. — Уж не из-за вас ли, Локи Одинсон? — спросил он гораздо более ледяным тоном, чем раньше. Трикстер нашел в себе силы растянуть губы в холодной улыбке, еще больше распаляя наследника. — Эмили имеет право на выбор, не так ли? — А может, вы лишили ее выбора? — практически прорычал принц, подходя ближе к Локи. Трикстер гневно взглянул на него, но не сделал ни движения в сторону Аона, сохраняя спокойствие изо всех сил. Принц выводил его из себя, поскольку слишком уж желал добраться до девчонки. Импульсивный юнец. — Не советую нарушать союз между двумя царствами, — тихо, но жестко прошелестел наследник Асгарда, окинув оценивающим взглядом Аона. Принц расценил это как вызов и подлетел к богу, занося руку для удара. Однако реакция Локи оказалась куда проворнее и сильнее. Бог обмана ловко ушел в сторону, а затем скрутил руки Аону, заставив того принять безысходное положение и крепко стиснуть зубы, тщетно пытаясь вырваться. — Запомни, принц Аон, Эмили принадлежит мне, — вскидывая его на нужный уровень, четко и медленно выговорил Локи принцу Ванахейма в лицо. Тот оставался непоколебим, хотя и жуткая ярость сверкала в серых глазах. — С чего бы? — Потому что я имею право принимать за нее решения, — холодно произнес Локи, резко отпуская Аона, отчего тот пошатнулся и практически сразу выпрямился, скрипя зубами и невольно потирая руки. Принц Асгарда быстро развернулся так, что плащ глухо хлестнул по его щиколоткам, и отправился прочь с тренировочной площадки. — Эта девушка — не твоя игрушка! — громко выпалил ему в спину Аон, сжимая и разжимая кулаки от бессильной ярости. Локи приостановился, обернувшись и смерив принца невероятно спокойным равнодушным взглядом. — Но и не твоя. На этом их разговор был окончен. Локи удалился, оставив Аона наедине со злобой посередине пустой площадки. Кажется, только что было положено начало негласной войны между наследниками двух царств.