Лишь один из вас взойдет на трон

- И почему мне кажется, что это не самая лучшая твоя идея? – протянул Фандрал, с сомнением оглядывая холм, склон которого был усеян острыми скалами. Тор проигнорировал друга, тщательно изучая ландшафт и выбирая наиболее подходящее место для засады. Воин тяжело вздохнул: все чувства, от первого до шестого включительно, вопили о несостоятельности подобной затеи. – Воевать с етунами... Нас не для этого сюда посылали. - Мы будем драться не с ними, а с ванами, выполняя возложенное на нас поручение, - возразила Сиф, но в ее тоне ощущалась неуверенность, из-за которой воительница одновременно и испытывала стыд, и нервничала, постукивая мечом по земле. - Но Локи тоже собирается выступить против ванов, так что косвенным образом мы воюем и с ним, - добавил многозначительно Фандрал. – А это может закончиться очень плохо, попомни мои слова. - Не каркай! – воскликнул Тор и в сердцах взмахнул молотом. Мъелнир чудом не задел Вольштагга, который неосторожно расположился за спиной у громовержца. Переведя дух и поблагодарив Хель за милосердие, здоровяк поспешно ретировался подальше от опасного товарища, который не следил в порыве чувств за жестикуляцией. – Что ты предлагаешь? Отойти в сторону и позволить Локи втоптать нас в грязь? Асгард никогда не пасовал перед Етунхеймом и сейчас не станет! - Это не в Асгарде дело, а в тебе, - вдруг подал голос Огун. Ноздри Тора гневно надулись, а прозорливый ван продолжил с завидной невозмутимостью: - Это ты не хочешь уступать Локи, равняя с собой намерения Асгарда. - Вот-вот, прислушайся к умным словам! – воскликнул Фандрал, молясь небесам, чтобы вспыльчивый наследник внял его просьбам, успокоился и начал мыслить головой, а не Мъелниром. – Разве могут эмоции и личные проблемы преобладать над холодным разумом? Тут не ваши разборки, а политическая стычка, осторожней надо быть! - Поддерживаю, - мрачно кивнула Сиф. Тор посмотрел на подругу так, будто та совершила самое подлое предательства, встав на чужую сторону в споре, но воительница не отступила и закончила: - Локи вполне может тебя провоцировать на необдуманные действия. - Это вряд ли. Зачем ему затевать войну с Асгардом, когда он два года пахал ради мира с ним? – Вольштагг не был силен в политических тонкостях, но кое-что все же понимал. Годы службы во дворце и сопровождения наследника не прошли даром. - Значит, у него другие мотивы и цели, - упрямо заявила девушка. – Но провоцирует он специально! - Дорогуша, по-моему, ты наделяешь Локи слишком уж гениальным умом, - усмехнулся Фандрал, поудобней прислоняясь к скале и зевая. – Не все его поступки служат частью злодейских планов. Сиф фыркнула на это издевательское замечание, всем видом показывая, что положение вещей слишком серьезно, чтобы уделять внимание глупым пререканиям. Тор хмуро уставился на горизонт, окрашенный в багровые тона. Солнце почти скрылось за ним, последними лучами пытаясь рассеять мрак над ванахеймскими степями, но ночная мгла уверенно брала над ним верх. «Отец отправил нас очень спешно, буквально сорвал с места... Наверняка он знал, что Етунхейм заявится сюда, но почему тогда не предупредил? Не дал совета? Я бы знал, что предпринять», - напряженно размышлял он. Друзья были правы: не стоит срываться хотя бы потому, что трикстер явно этого добивается, - нечего идти у него на поводу. Но как поступить тогда? Етунхейму нельзя позволить диктовать свои правила в Ванахейме... - Я лицо Асгарда. Я его полноправный представитель, наделенный властью и уполномоченный говорить от его имени... - медленно произнес Тор. Это просто превосходно, но что он должен сделать, дабы не посрамить имя своего отца? Для этого следовало понять цели Локи, чтобы зацепиться хоть за что-то, однако голова грозилась взорваться от натуги. - Может сработать блеф, - повисшую тишину нарушил Огун. Все взгляды, полные удивления, устремились на него. – Локи может повестись, а может и раскусить нас, но другого выхода не вижу. - Выкладывай, - велел Тор, косясь на ушедшее за горизонт солнца. Времени оставалось мало. *** Скажи кто Тору, что он заявится прямо в лагерь етунов не с намерением устроить бойню, - он бы от души посмеялся над наивным глупцом. Так было бы раньше: теперь же громовержец только бы согласился с тем, как изменилась жизнь за два года. Стоять в окружении ледяных великанов, которые невозмутимо занимались своими делами, было совсем не уютно. Хоть етуны и не выказывали агрессии, каждый их взгляд казался наследнику оценивающим слабые места асгардцев, каждое движение – готовностью создать оружие и нанести удар. Более всего Тора напрягал высокий – хотя все они отличались могучей комплекцией! – великан, наручи которого так же, как и у Локи, были инкрустированы голубым минералом и вдобавок украшены таинственными знаками. Руны покрывали весь доспех великана, что двигался плавно, как зверь, и смотрел высокомерно, как царь. Бог молний отвечал ему тем же, но уступая в росте, проигрывал эту битву взглядов. - Ты все запомнил? – тихо уточнил Огун. Тор нервно кивнул, сжимая крепче Мъелнир. Его потертая рукоять вселяла уверенность в своих силах и даре убеждения. От него сейчас зависит, как будет разрешен этот конфликт: кровью или же словом. В первом способе вероятность успеха была существенно выше, так как в речах громовержец не был искушен. - Да, - сглотнув, ответил он и прищурился. Етун в рунических наручах покачал головой, показывая, что заходить в шатер еще нельзя. Трикстер будто намеренно держал асгардцев снаружи, выматывая и без того напряженные нервы и терзая выдержку. Ничего, Тор справится, хоть ощущать на себе всю мощь талантов брата непривычно и болезненно. – Ты его верный слуга, да? - Я Мастер Етунхейма, сын Одина. И да, я безмерно предан правящей династии, - ответил ровно великан. Кажется, так называли в Етунхейме самого искусного в магии колдуна, приближенного к самому властителю. Да, теперь понятно, откуда взялось тянущее ощущение могущества, что окружало етуна. Локи всегда умел подбирать себе прислугу. - Это значит, что ты сильнее моего брата? – спросил Тор с вызовом, пытаясь сбросить напряжение через беседу с негативным окрасом. Напасть етун не нападет, а мальчишкой для битья послужит. Правда, Мастер оказался очень невозмутимым малым. - Невозможно сравнить ничью силу в Игдрассиле с могуществом моего принца, однако я стараюсь быть достойным его доверия. - Вот как? А продемонстрировать это ты только на словах горазд? - Коли на то будет воля принца, я преподам тебе урок, сын Одина, не сомневайся, - ответил етун со слабой улыбкой. Тор поджал губы. «А этот великан неплох... Даже чем-то смахивает на Локи. Вот уж, две змеи нашли друг друга!». От размышлений его отвлек толчок Огуна: пора было отправляться на переговоры. Локи встретил его в центре шатра, скрестив на груди руки и сверкая зелеными глазами. Зеленый плащ взметнулся от порыва сильного степного ветра, ворвавшегося внутрь вместе с Тором, и медленно опустился прежними волнами с его плеч. - Надеюсь, ты пришел просить прощения за недостойное сына Одина поведение, - резко сказал маг. – Иначе я не вижу смысла тратить на тебя свое время. - Вот как? А мне казалось, это я из нас двоих горазд на выводы и расправу. - Хотя бы в этом есть стабильность, - в голосе трикстера зазвенел лед. – Зачем пожаловал? У меня много планов на эту ночь, так что выкладывай скорее. - Боюсь, твоим планам придется подождать, - многозначительно поднял брови Тор. Локи повторил его движение, и у него оно вышло гораздо изящнее и красивее, это нельзя было не признать. Наследник Асгарда смирился с мыслью, что в плане гримас и притворства ловить ему по-прежнему нечего, и пошел напрямик, как поступал всегда: - Ты вернешься в Етунхейм ни с чем. - Не примеривай на меня свою судьбу, - оскалился маг. Громовержец не ощутил и тени беспокойства в ответе брата, но не отступил и продолжил уверенно: - Етунхейм не имеет права на межмировое вооруженное вмешательство, ибо является, как и все миры Игдрассиля за исключением Асгарда, вассалом Верховного мира. Вправе ли я считать твои действия политикой Етунхейма? Локи со свистом втянул воздух. В его глазах полыхало пламя столь багровое, что Тор ясно понял: он еще пожалеет о своей наглости. Но слова оказывали такую реакцию, видимо, потому что были правильными, и наследник продолжил, боясь сбиться: - Молчание считается утвердительным ответом, так что напомню: интервенция с вашей стороны вынудит Асгард принять определенные меры, вплоть до военных. Ты готов взять на себя ответственность за неправомерные действия? Сдается мне, тебе это невыгодно. - Один неплохо тебя вымуштровал в мое отсутствие, - после длительной паузы процедил Локи и глубоко вздохнул, беря эмоции под контроль. С плеч Тора словно гора упала: Огун не подвел, нашел в словах мага ошибку и ударил его же оружием! Конечно, бог молний и сам не был готов развязывать войну, опасаясь реакции Одина, но блеф есть блеф, и он сработал! – Заучил-таки законы. Смог спустя столько лет бесплодных попыток... - Как видишь, - со скрытой гордостью выпрямился Тор. О том, что без проницательного друга он бы рванул громить ванов и етунов заодно, наследник решил не упоминать, дабы не портить благостного впечатления. – Готовлюсь взойти на трон. - Вижу, - кивнул маг, поморщившись. – И бегаешь у Одина на побегушках. Выполняешь его поручения, шагая по головам других... Да, мое отсутствие подстегнуло твое обучение лучше любого кнута. Может, и до интриг скоро дорастешь. - Я всего лишь выполняю свой долг. - Как и я, - неожиданно вставил Локи и мягко спросил, подходя ближе: - Ты не замечал того, что оба мы прибыли сюда не по своей воле? Что мы лишь пешки, призванные служить властителям, приходящимися нам отцами? Тор нахмурился, по старой привычке вслушиваясь в слова брата. Бог лжи говорил тем же тоном, которым общался с громовержцем всю жизнь в Асгарде: вполне обычным, немного грустным, нарочито негромким и бархатным. Сам того не осознавая, наследник воспринимал его не как противника и врага, а Локи этим ловко пользовался, продолжая: - Я ведь тоже не по своей инициативе попал сюда. Мои поздравления, ты выслужился перед Одином, заслужил его одобрение и восхищение. А что прикажешь делать мне, благородный Тор, будущий царь Асгарда? Как мне избежать наказания от Лафея за невыполнения моего поручения? - Меня должно это волновать? – громовержец моргнул, прогоняя захватывавшую сознание дрему. Локи прищурился. - А разве не волнует? – Тор невольно смолк. – Лафей ведь не так добр, как Один. За оплошности медаль на грудь не вешает. Я и так терплю это два года. Два года я покоя не знаю, все делаю для того, чтобы помирить наши миры! И не делай вид, будто не знаешь о цели моего отъезда! Ты прекрасно о ней осведомлен, но считаешь меня врагом! Что ж, отлично. Давай, зарабатывай авторитет у Одина за счет моих страданий, валяй. Угрожай мне войной, что сведет на нет два года трудов! Я ведь все равно ничего не смогу противопоставить. - Не передергивай! – возмутился громовержец. – Вечно ты все с ног на голову перевернешь! - Тогда покажи, где конкретно я не прав, - развел маг руками. – Ну же, что ты замолчал? Давай, я слушаю! - Чего ты хочешь от меня? – огрызнулся Тор, понимая, что ответа у него нет. – Чего добиваешься? - Следующей ступени в развитии после выученных умных фраз: нахождения компромисса, например! Брат. Пожалуйста. Не отправляй меня на заклание Лафею... - Ты предлагаешь выступить вместе? – с недоумением спросил Тор. Сама мысль об объединении етунов и асгардцев казалась ему абсурдной. Конечно, это послужило бы решением проблемы... Ведь Асгард может воспользоваться вспомогательными силами, дабы осуществить свою обязанность – поддержать в Ванахейме мир и порядок? Де-юре это не нарушение, ведь так?.. Но поставить в один ряд Сиф и великана – глупость несусветная! Чтобы армия самоуничтожилась, и врага не надо: они сами друг друга перебьют. Но Локи буквально засветился, услышав его предположение. - Это было бы прекрасно! В этом случае мое влияние на Лафея останется на прежнем уровне, да и подобная демонстрация новых отношений между нашими расами послужит неплохим примером. - Но я не уверен, что затея удачная... – протянул Тор, уже прогибаясь под давление мага. И не зря Локи знал его, как свои пять пальцев. Следующая фраза разрешила все сомнения громовержца. - Мой авторитет достаточен, чтобы етуны беспрекословно подчинялись приказу, - вкрадчиво произнес он. - А вот каков твой, это уж тебе решать... - Выступаем через десять минут, - решился Тор. – Но за тобой долг! - Ты меня знаешь, брат, - губы мага исказила улыбка, перешедшая в усмешку, - я недолго хожу в должниках. *** В отличие от своих друзей, обладавших сложными характерами, Вольштагг был прост и практичен, и отсутствие лишней путаницы как раз помогало ему находить счастье в мелочах. Сиф постоянно находилась в терзаниях то из-за Тора – не обращал он на свою спутницу внимания; то из-за Локи – до сих пор она не могла забыть хитроумного трикстера. Фандрал метался между воинской славой и подвигами на любовном фронте – его вечные интрижки порой заканчивались многоугольниками, и его ум часто бывал занят просчитыванием путей отступления. Что занимало Огуна, не знал даже всевидящий и всеведущий Хеймдалль. Вольштагг же не загружался насчет запутанных переплетений судеб и предавался благам приземленным, но в то же время – проверенным. Хорошо быть давним другом царевича – обеспечены как громкие битвы и славные пиры, так и путешествия по самым горячим и интересным уголкам Игдрассиля. Только вот сопряжены эти преимущества с существенными недостатками: к каким-то ситуациям из жизни сына Одина простые вояки не допускались, и им приходилось коротать вечера в ожидании своего лидера. Этим как раз и занимались как воины и Сиф, так и етуны, подчиненные Локи. Но рыжий здоровяк не особенно страдал. Свежий воздух, скамья и вкусный шашлык рядом перевешивали соседство с ледяным великаном, который сел слева. Ничто, даже риск обжечься, не заставило бы Вольштагга отодвинуться от углей с шампурами. Мастер агрессии не проявлял, но и радушием не отличался. Воину было как-то все равно: он с аппетитом уничтожал очередную порцию мясного блюда. Схваченный второпях шампур выскользнул из жирных пальцев и упал бы в пыль, однако реакция етуна спасла его, послужив причиной нервного рывка Сиф и внимания окружающих. - Спасибо, - пробурчал Вольштагг, снимая шашлык с конца ледяного клинка, который вырос из руки великана и пронзил мясо насквозь. Это было, конечно, очень любезно с его стороны, но асгардец невольно поежился от такой скорости и меткости. Етун кивнул и отвернулся. Клинок с хрустом втянулся в его ладонь. Вольштагг с интересом проследил за этим и спросил о том, что его очень занимало, но что совершенно не подходило для завязывания разговора: - Слушай, давно хотел узнать: если тебе этот кинжал обрубить – тебе будет больно? - А тебе, если бороду обрезать, будет больно? – спокойно осведомился Мастер. Воин пожал плечами. Интонация ответа не располагала к позитиву, так что Вольштагг отметил: - Смотря как высоко резать. Коли выше подбородка, то... неприятно. - Вот и мне, если выше пальцев, будет неприятно, - пожал плечами великан и взял свой шампур. Да, в логике отказать ему было трудно, но доброжелательности желательно бы побольше... Вольштагг с любопытством наблюдал, как етун запустил крепкие, белые зубы в кусок мяса. Рука, до локтя закрытая наручем с рунами, не дрожала. К слову, такой же доспех, носил и Локи вместо асгардской брони. Внешне маг довольно сильно изменился – совсем другой кожаный доспех, пусть и отвечающий традициям Асгарда, некоторые золотые части брони заменены етунскими аналогами. В парадной форме, какую Вольштагг видел при первой встрече с сыном Лафея, присутствовал зеленый плащ, но не было знаменитого рогатого шлема – символа принадлежности к роду Одина. Разговор откровенно не клеился, и воин прислушался к тому, что происходило в шатре. Тишина, не нарушаемая истошными воплями и звуками драки, тревожила не меньше присутствия этих признаков очередной ссоры. Вольштагг вздохнул: это противостояние до боли напоминало прежние годы, когда Тор и Локи были неразлучны, и было неотъемлемой частью их общения. За спорами скрывалось давнее, еще с детства установившееся соперничество между двумя яркими личностями. - Видимо, - вдруг произнес етун, - Локи ценит сына Одина. - С чего это ты решил? – удивился здоровяк. Великан резонно ответил: - Раз спорит, значит, его мнение имеет вес. У нас он ни с кем так не ругался, покивает и сделает по-своему. - Да, милым ругаться – только тешиться, - мудро подтвердил Вольштагг. Не клеившийся поначалу разговор вдруг заладился, и воин поспешил его поддержать: - Я думал, вы не едите жареное мясо, а так его... - Сырым? – если бы у Мастера росли брови, он бы их поднял. – Мы что, звери? Конечно, мы готовим дичь. Специи там, травы... Алый троецвет пикантный привкус дает, сладковатый такой. - Что за троецвет? – заинтересовался Вольштагг, охочий до деликатесов. Великан усмехнулся. - Не советую. Это нам, помимо вкуса, он придает бесстрашия, а ты... Покроешься коростой и умрешь в муках. Его во времена Великой войны использовали против вашей породы. Увы, ныне таких разноцветных ягод не отыскать – погиб он в первые морозы. - Весь аппетит испортил, тварь, - буркнул асгардец с обидой. – Нет бы просто пообщаться... - Каковы вопросы, таково и продолжение. Или в Асгарде этикету не учат? – с насмешкой спросил етун. Вольштагг подумал, что Локи следует незамедлительно эвакуировать из Етунхейма, ибо он испортил своим сарказмом всю расу великанов, а, как известно, нет врага хуже, чем с чувством юмора. Из шатра вышел Тор, наделав своим появлением немало переполоха. Последовавший за ним Локи тут же подозвал к себе соседа Вольштагга и принялся вполголоса отдавать приказы. Асгардцы мигом столпились вокруг своего лидера, спрашивая наперебой: - Ну что? Ну как? Все получилось? - Почти. Мы выступаем против ванов, - ответил громовержец. Фандрал непонимающе нахмурился. - А Локи чего? Вещи собирает? - Нет. Мы объединяем наши силы и бьемся вместе. - Вместе с ними?! – вскрикнула Сиф и тут же понизила тон. – Я не подписывалась сражаться с... с этими! - Придется, - сурово обрубил все возражения Тор. Девушка отвернулась, бормоча, что трикстер из него веревки вьет, а наследник и не замечает того. Никто из троицы воинов не принял решение громовержца с энтузиазмом, но и спорить не стали. Деваться все равно некуда. Бой вышел знатным, достойным легенд и сказаний. Обсуждать стратегию взаимодействия с магом было непривычно и странно. Слишком необычными были его варианты нападения на противника. Тор даже позволил ему возглавить атаку: больно уж хотелось посмотреть на великанов в действии с их стороны баррикад. И зрелище не заставило себя долго ждать. Локи действительно подготовился к операции. Настоящий стратег, в прошлом он придумывал тактику компании воителей – но сейчас его талант раскрылся в полную силу. Благодаря его иллюзиям два затаившихся етуна дождались, когда ваны окажутся между ними, одновременно выступили на дорогу и атаковали. Острые ледяные шипы образовали вокруг врагов идеальное кольцо, в три етунских роста, и пронзили концами идущих по краям. Раздались первые крики, нарушилась дисциплина, брызнула кровь, а через ледяной капкан перемахнули два великана и сам царевич верхом на волкулаках, грозно оскаливших желтые клыки. Гигантские звери когтями и зубами буквально раздирали противников на куски. - Вперед! – стоять и лицезреть разворачивающийся бой было не для громовержца. Он издал боевой клич и бросился в атаку. За ним – его преданные товарищи и Сиф, шипящая, что большей ошибки наследник в жизни не совершал, но не отстающая от друзей. Вот она, славная битва! Тор с легкостью разбирался с врагами, которым хватало и единственного удара, чтобы рухнуть замертво. Конечно, неприятно быть на подхвате у ледяных великанов, но так легко отступать наследник Асгарда не привык. Он был намерен вернуть преимущество и уверенно прокладывал дорогу сквозь ряды противников, двигаясь к каменному великану. Пожалуй, если уничтожить его – остальные ваны сдадутся в плен. Немалым аргументом в пользу схватки с гигантом было то, что к нему спешил на всех парах Локи, прижавшийся к загривку своего волкулака, почти незаметный в его густой шерсти. Трикстер успеет быстрее!.. Широким ударом расчистив пространство для размаха – ваны полетели в разные стороны! – громовержец запустил молот. Мъелнир врезался в голову гиганта, разлетевшуюся мелкими камнями точно брызгами, и могучий враг осел горой пыли и осколков. Вид мага, кашляющего в сером облаке, был на редкость раздраженным и обиженным. Тора даже смех разобрал, веселый и заливистый, - вспомнились детство и юношество, когда между царевичами процветало своего рода соперничество: кто проявит больше доблести в бою, кто уложит больше противников в битве... Как-то повелось, что победителем выходил всегда старший сын Одина, вот и сейчас до крайней степени недовольный лик Локи лишь подтвердил, что эту традицию не нарушить. Тор отсалютовал в шутку Мъелниром, как в старые добрые времена. Трикстер покачал с раздражением головой и щелкнул пальцами. В ушах у громовержца раздался гром аплодисментов, а в конце этой звуковой иллюзии добавилась и физическая – особо рьяный зритель дал ему оплеуху, будто порыв ветра взъерошил волосы. Как-то сразу исчезла ярость и злость на мага – только остатки былой обиды еще горчили в душе, но бог молний не обращал на них внимания. И правильно делал. *** - Эх, славный вышел бой... А ты неплохо орудуешь своими ледышками! – Локи недовольно зашипел, когда Тор от души хлопнул его по плечу. - Понимаю охватившее тебя возбуждение, но, будь добр, соблюдай дистанцию. Сегодня етуны и асгардцы стали союзниками, но пока не братьями по духу. - Может, и тот день не за горами, - добродушно хохотнул громовержец. Маг натянуто улыбнулся, потирая плечо и все время оглядываясь по сторонам, будто что-то ища. То же делали и етуны, разбредшиеся по степи, как путники в метель. Подождав, когда Тор отвлечется на болтовню со своими воинами, Локи присоединился к великанам и зажег на кончиках пальцев золотистые огни. - И что потребовалось вам в чистом поле? – спросил с недоумением Тор. Пока на ум не приходило ни одного достойного объяснения странным действиям делегации Етунхейма. Мастер ответил, пожав плечами: - Тише. Не отвлекай. Не видишь, мы заговор готовим. - Какой заговор? Против Асгарда? - Конечно! Против кого же еще заговоры посреди степи готовят? – разозлился етун, но взял за труд пояснить: - Портал здесь в наш мир находится... Находился. - А почему в прошлом времени? – не понял громовержец, которому было не по себе от мысли, что с великаном можно общаться, как с разумным существом. Разве что Лафей представлялся ему ранее неким подобием сознания, а его приспешники были равны зверям. - Нестабилен он еще и пропадает периодически. Гонец примчался с вестью, что времени осталось мало, да в битве мы были, не могли его выслушать... - Мастер вздохнул, когда маг с бессильным рыком сжал кулаки и свечение погасло. – Видимо, мы заперты тут... Что, все так плохо, мой принц? - Все ужасно, - ответил Локи в сердцах, подойдя к ним. Вид у него был еще более раздосадованный, чем когда Тор перед его носом убил каменного гиганта. Громовержец и подумать не мог, что брат может быть и расстроенным, и рассерженным одновременно. – Портал закрылся за полчаса до нашего приезда. А это все ты, Тор! - А я-то тут причем? - Ты всегда причем. Снэбьерн, попробуй активировать портал. Мы же пробовали, помнишь? - Я бы не надеялся на успех, мой принц, - вздохнул етун. – Искусственно открытый, он будет крайне опасен. А что случается с теми, кто попадает в межмировое пространство, Вы знаете лучше меня. - Все равно попробуй, - поджав губы, велел маг. Тор искоса наблюдал за ним, сосредоточенным, но явно отчаявшимся. В многочисленных передрягах брат никогда не терял присутствия духа и боролся до конца. Благодаря этому качеству, сочетающемуся с интеллектом, бог молний и дожил до взрослых лет, а не сгинул буйным подростком где-нибудь в Муспельхейме... Но сейчас положение явно было безвыходным. - Прекращайте эту суету, - велел старший сын Одина. Етуны замерли, уставившись на своего принца, который нахмурился и ждал продолжения. Тор глубоко вздохнул – наверное, вскоре он пожалеет о своем предложении, но бросить Локи в беде он не мог. И не хотел. – Вы вернетесь в Етунхейм через Бифрест. - Асгард в качестве промежуточного пункта... Смешно, - трикстер хмыкнул, но замолк, посмотрев громовержцу в глаза. Тот был целиком и полностью уверен в серьезности своего предложения. «Отец не одобрит этого!» - думал он, однако ради младшего брата и его благополучия был готов вытерпеть гнев Одина. И даже наказание, причитающееся за это решение. - Построиться! – скомандовал маг и вполголоса заметил: - Хеймдалль нас не пустит, Тор. Он сочтет етунов за угрозу и не откроет мост. - Я все устрою, брат, - улыбнулся наследник. Взгляд Локи мог бы послужить образцом сомнения, но он промолчал, и это означало, что другого плана у младшего царевича попросту не было в запасе. Приходилось полагаться на Тора, который ощущал груз этой ответственности, но был только рад, что ему доверяют и принимают его помощь. - Хеймдалль! Я беру на себя ответственность за дальнейшие последствия этого шага, ручаюсь за безопасность Асгарда и его жителей! – громовержец выпалил это на одном дыхании и уже охрипшим голосом закончил: - Открывай! Секундная пауза, и столб белоснежного света захватил небольшой отряд етунов и двух царевичей, унося их на другой конец Вселенной. Перед глазами проносились огни всех цветов радуги, в ушах свистел ветер, ненастоящий, но словно штормовой... И сухую траву под ногами сменил полированный металлический пол Бифреста. Волкулаки зарычали, вырываясь из рук своих хозяев, затрясли точеными головами. Звери не понимали причин перемен, после перемещения у них кружилась голова и их слегка мутило, и хищники потому очень испугались. Их рев и клацанье челюстей заполнило весь купол. Локи спешился и сказал Тору: - Им надо отдохнуть. Подождем немного со следующим пунктом назначения. - Что, так надо? – громовержцу не хотелось держать делегацию Етунхейма в Асгарде сверх меры. Чем больше времени они тут, тем больше риск. Трикстер покачал головой. - Когда ты первый раз путешествовал через мост, тебя стошнило. И при этом ты понимал, что происходит. А они – нет. - Хочешь сказать, что их стошнит? – брезгливо поморщившись, уточнил Тор. О том постыдном случае он бы предпочел забыть. Маг пожал плечами и усмехнулся. - Не знаю. Но если да, то Хеймдалль замучается все это убирать. Кстати, здравствуй, Хеймдалль! - И тебе доброго дня, сын Лафея, - равнодушно ответил Страж, но в его золотых глазах мелькнуло беспокойство. Тор чуть не улыбнулся, заметив это: только Локи умудрялся развести неэмоционального хранителя на какие-то чувства! Без мага в Асгарде и впрямь было дико скучно. Всевидящий выждал, когда у наследника пройдет приступ ностальгии, и сообщил: - Я был вынужден донести до сведения Одина произошедшее. - Не виню тебя в том. Думаешь, он будет сильно гневаться? - То мне неведомо, - отстраненно сказал Хеймдалль и добавил: - Не оставлял бы ты своего брата без присмотра. Он снаружи купола. Тор встрепенулся и поспешил за ним. Неужели удумал что-то нехорошее?! Вдруг маг неслучайно пропустил закрытие портала и специально развел наивного громовержца на помощь? Тысячи предположений промелькнули у бога молний в голове, но Локи не учинял ничего предосудительного. Он просто стоял на краю моста и смотрел на столицу, на золотых крышах которой играли отблески солнечных лучей. - Соскучился? – улыбнулся наследник. Дворец отсюда был прекрасен, и Тор не понимал, как можно променять роскошный Асгард на что-то еще. Пусть даже и на власть и трон. Локи неопределенно пожал плечами. Тор заглянул ему в лицо и неожиданно понял, что глаза у трикстера закрыты. Он и не смотрел на родной и покинутый город, а просто нежился в солнечных лучах! Точно, в Етунхейме ведь нет солнца, даже столь неласкового, как в Ванахейме. Мир ледяных великанов темен и неприветлив для того, кто хотя бы раз жмурился от золотого диска на голубом небосводе. Теперь, глядя, как на бледных щеках брата расцветает легкий румянец, Тор не сказал бы, что тому очень легко и приятно живется на новой родине. И от этого стало очень грустно на душе. - Мать скучает по тебе, - признался вдруг громовержец под действием момента. – И втайне ждет встречи. Ты всегда можешь вернуться... - Надо же, как заботлив Всеотец, раз не противится этому... – протянул Локи и вполголоса добавил: - Разве что ты, Тор, способен превзойти его. Честно говоря, я не ожидал, что после уже оказанной мне услуги ты дерзнешь принять под свод Асгарда моих воинов – нам тут не рукоплещут. Да и тебе оваций не достанется, Один будет недоволен подобным своеволием. - Локи, - серьезно начал Тор, в волнении сжав Мъелнир. Трикстер покосился на молот и напрягся. Опасался переборщить с остротами? Правильно делал, но сейчас бог молний пребывал в совсем другом настроении. – Пусть мы и ссоримся... Изредка... - Перерыв в два года был вынужденным, не льсти себе. - Я всегда готов помочь тебе в трудную минуту. Моя рука всегда предложит помощь... Даже если ты ее не просил. - Как же ты горазд, Тор, на высокопарные речи, но до меня тебе далеко, - фыркнул маг, но в его усмешке не было более злости, и громовержец расслабился. Наконец-то он облек в слова свои чувства! Только повстречав Локи, наследник осознал, насколько ему не хватало младшего брата все это время. Без трикстера было скучно, и его попытки заполнить пустоту в душе празднествами и развлечениями были тщетны, ибо никто не сказал под руку что-то такое, из-за чего Тор тут же бы поперхнулся. Никто не направлял доверчивых охотников в противоположном направлении, а сам умертвлял дичь, лишая этой возможности спутников и доводя их до белого каления. Теперь все было как надо. Почти как раньше – царевичи, такие разные, но неразлучные, две половины одного целого, брались за дело вместе – и вместе же ругались чисто ради процесса, нежели злясь друг на друга. Так было правильно, разве что разделяли их ныне не несколько этажей дворца, а пол-Вселенной, но Тор был убежден: даже расстояние не должно помешать им остаться братьями, пусть и неродными. - Неплохо бы тебе наведаться к нам – может, и убедишься в могуществе моего народа, - отстраненно добавил трикстер, словно догадавшись о мыслях Тора, и в ответ на молчание разъяснил тоном, которым выражал все презрение к недогадливому собеседнику: - Надо же мне развеять лживые слухи о том, какая дыра моя новая родина! - Ты меня в гости зовешь? – обрадовался громовержец. - Долг же надо как-то отдавать, - независимо отрезал Локи и, развернувшись, ушел к своим. Рычание волкулаков и голоса етунов подтвердили, что они собираются отбывать. Засветился под ногами Бифрест, питая энергией портал, и их отряд унесся в свой мир, темный и таинственный. *** Стоило сиянию Бифреста погаснуть, как вежливая улыбка мага вмиг пропала. Резко и раздраженно отдав приказ подчиненным возвращаться домой, Локи развернулся и издал тихий утробный рык. Мастер с сочувствием посмотрел на него. - Вы недовольны результатом, мой принц? - Как сказать, Снэбьерн, как сказать... – вздохнул трикстер, прищелкнув языком. – Цель достигнута, Ванахейму мы услугу оказали и в союзники его заполучили, но Асгард не должен был вмешиваться. Один вообще не должен был знать об этой операции! - Но все приготовления тщательно скрывались, - возразил етун. – Даже взору Хеймдалля они были недоступны. Мои подчиненные делали все согласно Вашим указаниям. - Значит, где-то напортачили, иначе Тор не встречал бы нас с распростертыми объятьями! – огрызнулся Локи и изнуренно потер переносицу. – Вот как знал, что не нужно Вас учить закрываться от Всевидящего, как чувствовал... Теперь Один будет знать как о нашей подпольной деятельности, так и способности обводить Стража вокруг пальца. И уровень его доверия ко мне со свистом улетел в пропасть. - Я готов понести угодное Вам наказание, - покорно склонил голову Снэбьерн, на что маг раздраженно бросил: - Да что оно изменит, это наказание? Ничего, так что и смысла в нем нет. Будем менять нашу тактику, хотя и так пришлось бы. - Почему? - Я просчитал все, кроме проклюнувшегося у Тора мозга. Он так неожиданно вырос, что без должной подготовки обвести его вокруг пальца не получится! – в сердцах воскликнул Локи. В порыве эмоций магия вырвалась наружу и ладони покрылись колючим инеем. Зашипев, трикстер отряхнул руки и продолжил: - Я, конечно, подготовил почву, напел ему про братские чувства, но дел у нас невпроворот. Понимаешь, к чему я клоню? - Да, мой принц. *** - ... и в полной мере осознавал возможные последствия своего решения, отец. Но я не мог поступить иначе! Локи находился в безвыходном положении, и я... - Да, я понял суть твоих рассуждений, сын мой, - устало кивнул Один. Ох и тяжелыми же выдались последние несколько часов! Давно у правителя Асгарда не добавлялось седых волос – но последние два года с лихвой возместили упущенное. Стоило трикстеру покинуть Верховный мир, как Всеотец принялся исправлять ошибки прошлого, дабы они не имели ужасных последствий в будущем. Раз у будущего царя не будет умного помощника, он должен соответствовать своему посту без посторонней поддержки. И вырезать из камня – запальчивого, непредусмотрительного, прямолинейного наследника достойную престола статую стоило тяжелых трудов. Один был вынужден признать, что время упущено и до идеала Тору далеко, как от корней до верхушки древа Игдрассиль, но надежды все еще были живы. Но не только старший сын был причиной его тревог. Ситуация на политической арене сдвинулась с мертвой точки. Етунхейм под руководством Лафея, которого направлял расчетливый Локи, медленно, но верно двигался к тому, чтобы вместо гибнущего мира стать развивающейся, пусть и тяжело, державой. Все же отсутствие Каскета сильно тормозило ледяных великанов на пути к величию. Маг пока держал свое слово, храня хрупкий мир меж мирами и выполняя задачу, определенную ему Одином при рождении, но все больше сомнений поселялось в сердце у царя. Отправляясь в Етунхейм, Локи прежде всего думал о благе Асгарда – по крайней мере, на словах. Остались ли его взгляды на жизнь неизменными или отныне он трудится во имя своей новой родины? Ответить точно пока было трудно, но некоторые действия принца ледяных земель подтверждали подозрения. Контакты с другими мирами (как проходы отыскали так быстро? Невольно свяжешь приезд Локи и их открытие...), попытки переговоров с Асгардом, эта вылазка в Ванахейм... Етунхейм пока прощупывает почву, но сейчас поразительно осмелел. Тем не менее, стычка двух братьев и вновь возникшее между ними соперничество ясно показали: Етунхейм судорожно налаживал потерянные за время изоляции контакты. И если торговля с Альвхеймом была вполне законной, то интервенция в Ванахейм выходила за рамки их прав. Одина очень тревожило то, что до последнего мига операция Локи была скрыта от Хеймдалля и лишь благодаря чуду удалось разведать его планы. Страж стареет или великаны во главе с магом постарались на славу, чтобы нелегальное вторжение провернуть максимально незаметно? Наверняка, с помощью той же магии етуны сорвали коронацию Тора, ворвавшись в Хранилище. И использованием грязного приема не чурается и сам трикстер. Что еще мог упустить из виду Хеймдалль? Может, Етунхейм уже начал колонизировать отдаленные уголки Вселенной? Впрочем, без Ларца мирового господства Етунхейму не видать, но претензии и амбиции уже ясны, как день. Громовержец, видимо, не осознавал, какого уровня игры ведутся на поле боя. Все уроки, сколько ни давай, проходят мимо... Но хоть интуиция его не подвела. - Ты поступил, как истинный брат, Тор. Но вот в чем твоя ошибка и главная опасность, которой ты, увы, не видишь сам, - Всеотец покачал сокрушенно головой. – Отныне вас связывают не только узы семьи. Вы также являетесь и представителями двух миров. Любой твой шаг так или иначе скажется на политических отношениях между ними, потому прояви максимальную осторожность и осмотрительность в общении с Локи. Неизвестно, какие цели он преследует. - Но это же Локи, отец! – горячо возразил Тор. Эх, кабы все вокруг были такими же наивными и прямолинейными, как громовержец, Один не волновался бы за судьбу Асгарда. - Теперь он еще и сын Лафея, обладающий определенными обязательствами перед своим миром и своим правителем, - молвил сурово Всеотец. – Локи выполняет все его приказы, как разумные, так и странные. Выбора у него немного. Ведь, как он сам тебе признался, вмешиваться в дела Ванахейма не было его инициативой. - То было распоряжение Лафея? - Именно, - Один кивнул, поглаживая бороду. – Это не просто интервенция: Етунхейм завоевывает себе союзников и прилагает все усилия, чтобы не привлекать внимания Асгарда раньше времени. Хотя эта осторожность, скорее, - заслуга Локи. Лафей никогда не был склонен прятать свои намерения. - Лафей был бы величайшим из правителей, не будь подвержен двум порокам: честолюбию и гордыне. Эти демоны уже низвергали его с вершин процветания и сделают это снова. Увы, даже убеждению Локи не победить их, однако его находчивость и наглость успешно маскируют их. Еще немного, и его поездка в Ванахейм прошла бы мимо нас. Полагаю, твое появление стало для него неприятным сюрпризом и Локи пришлось выкручиваться на ходу. Я очень доволен, что ты не повелся на его провокацию, Тор, и раскусил очевидный блеф. - Ага... – протянул громовержец, вспоминая заслугу Огуна, без которой его бы не хвалили, а ругали и журили за поспешность. - Когда на что-то не имеешь права, обычно пытаешься убедить всех в обратном. Классический прием. Локи пытался не только задавить тебя напором и запорошить глаза враждой – он хотел вызвать тебя на бой и обвести вокруг пальца. Уверен, ему бы это удалось, хотя Локи и так достиг своей цели. Как он тебя уломал на этот неожиданный союз? - Ну... Я... – Тор замялся, прикидывая, как облечь чувства в слова. Пока выходило коряво. Как объяснить, что братские чувства покрылись не таким уж толстым слоем пыли за два года и Локи за несколько минут успел пробудить в нем голос совести? – Я не хотел сводить на нет его усилия по примирению наших миров, да и объединение это... Символично, что ли. - Ясно, - хмыкнул Один, подумав, что трикстер не брезгует никакими способами достижения цели. Прежний импульсивный царевич никогда не начал бы давить на жалость и братские чувства. Гордость, конечно, никуда не пропала, но научилась отходить на второй план. Так Локи вполне может и до настоящего правителя дорасти... – Мудрое то было решение или нет, покажет время. Ты прошел проверку. - Так это была проверка? – удивился громовержец. Один кивнул и улыбнулся в бороду. - Неспроста тебе не было дано никаких инструкций. Я ведь знал, что Локи окажется там... Но будь впредь с ним внимательнее и осмотрительнее. Чтобы больше таких сюрпризов, как етуны на Бифресте, не было. Особенно с утра пораньше. Бог молний хотел было что-то возразить, но взгляд у царя был слишком уж красноречивым, и потому наследник удалился в тяжелом молчании. Один вздохнул, протирая уставшие глаза. Может, оно и было к лучшему, что маг не подавал о себе вестей? Но без него не удалось бы убедиться, что Тор не безнадежен. Все-таки сориентировался и принял верное решение. Если уж он, в прошлом ярый ненавистник етунов, встал с ними под одно знамя, то есть надежда на долгожданный мир... Но этот намек на приглашение в гости – к добру ли он или к худу? Действительно, маг несет с собой перемены и лишь Хель ведает, к чему они ведут. Однако спустя долгие полгода официальное приглашение действительно поступило. Теперь свиток не пергамента, а тончайшей кожи, исписанной синими чернилами, лежал перед Одином и переливался в свете свечей.