Лишь один из вас взойдет на трон

То, что схватка будет неравной, Тор понял мгновенно. Локи и прежде не отличался мастерством боя. Вряд ли время, проведенное в Етунхейме, существенно изменило ситуацию. Ничего скачущим во весь опор етунам трикстер противопоставить не мог, мог разве что сбежать, используя свои магические трюки, но он не делал этого! Не собирался отступать, и это в самый неподходящий для геройства момент! Громовержец не думал о том, что такое поведение для брата нехарактерно, - он уже несся наперерез врагам, выхватывая свой клинок. Эх, жалко, нет Мъелнира – уж с молотом Тор задал бы етунам жару! Но и с мечом бог молний был опасным противником, что показал уже с первого удара. Лезвие с лету снесло голову первому волку, и та покатилась по земле с глухим стуком, а великана постигла участь его животного. Наследник не думал о заветах Одина, выбросив из головы его распоряжения. Всеотец запрещал вмешиваться в какие бы то ни было конфликты, да разве это имело значение в момент, когда разгорается битва? Конечно, нет! И Тор отдался радости боя, которую любил всей душой, каждым ударом неся смерть врагу. Для того, чтобы разить противников без промаха, ему не был нужен древний молот – и без непобедимого оружия никто не мог добраться до громовержца, не лишившись при этом жизни. Но даже опьяненный схваткой, он не выпускал из поля зрения мага, который сражался спина к спине, как в старые добрые времена. Локи бился ожесточенно, яростно. Если манера боя Тора напоминала напор быка, который нельзя остановить, движения трикстера больше походили на танец, быстрый и смертоносный. Как сочетались в нем особенности Етунхейма и Асгарда, так чередовались приемы: то метательный кинжал пронзал грудь врага, то ледяной шип. Стремительный и беспощадный, он разил своих сородичей, подданных без сомнений и жалости. И если Тору было все равно, с кем драться, то царевич шел на это осознанно – в чем же было больше жестокости? - Неужели вы все такие слабаки? – выкрикнул громовержец, выпрямляясь по весь рост. Право, эта битва – всего лишь разминка! Если уничтожать врагов будет также легко и впредь, то он разочаруется в етунах. Великаны услышали его насмешку, но среагировали совсем не так, как хотел бы Тор. Они разъярились пуще прежнего, но направили свою злость не на него, а на Локи. Тот резко развернулся, и лишь это спасло его от ледяной гряды, вмиг выросшей из земли. Она должна была пронзить его сердце, но зацепила лишь плечо. Трикстер вскрикнул, прижав к ране руку, и рухнул на одно колено. Меж пальцев его струилась кровь, от вида которой бога молний обуяла ненависть. Как посмели эти твари ранить его брата?! Мечом принято драться совершенно иначе, но это его не смутило. Два удара лезвием плашмя раскололи головы двум етунам, что отвлекло внимание от царевича, который пустился наутек. Великаны устремились вдогонку за стройной фигурой, мелькнувшей в тумане леса. Тор шагнул было за ними, но его резко дернули назад, затянули за толстый ствол и зажали рот. Знакомый голос прошипел: - Тише! - Локи! Это ты? – взволнованно воскликнул громовержец. Локи кивнул, осторожно выглядывая из их укрытия. От наследника не укрылось темное пятно на месте раны, пропитавшее его одежду. – Ты в порядке? - Царапина, - поморщился тот. Тор бы возразил, но кровь уже перестала течь. Хваленая етунская регенерация залечивала рану буквально на глазах. В кои-то веки бог молний позавидовал брату, хотя было бы чему. Синей коже и красным глазам? Ни за что громовержец не согласился бы на толику крови ледяных великанов в своих жилах! У трикстера разрешения, увы, никто не спрашивал. - Запах все равно выдаст нас, но... Уходим отсюда, пока никого нет, - Локи змеей выскользнул из-за дерева и неслышно устремился в направлении, противоположном тому, в котором ускакали етуны. Тор огляделся в поисках их волка, но зверя нигде не было видно. Видимо, придется идти пешком. И как магу удавалось двигаться без малейшего шороха? Он был похож на тень, отброшенную лунным светом. Тор же старательно оповещал о своем присутствии весь Железный лес. Как он ни старался, тихих шагов у него не выходило, и при каждом шорохе он крепче сжимал рукоять меча. Наверное, было бы лучше уничтожить етунов и не таиться более на территории Локи. Как брат крикнул? «Я принц!»? Но, видимо, не все были с этим согласны... Тор хотел спросить об этом мага, но тот вдруг пригнулся и прижал палец к губам, призывая к тишине. Волей-неволей пришлось подчиниться, пусть то и было не в духе громовержца. Трикстер осторожно пробирался сквозь лесную чащу, то и дело прислушиваясь. К чему, бог молний не понимал. Он не слышал ничего, кроме грохота Эливагара, звучавшего совсем рядом. Стволы за их спинами значительно поредели, сквозь них виднелся тусклый свет. Значит, они практически на кромке леса! Обрадовавшийся своему открытию, наследник повернулся к брату, чтобы сообщить хорошую весть, но Локи был сосредоточен совершенно на другом. Сами того не заметив, они очутились на некотором возвышении. Ну хорошо, это Тор ничего не заметил, зато теперь он глазел на поселение, раскинувшееся под ними. Вдалеке мерцали костры, едва заметные в тумане. Быт здесь был построен совершенно по-другому, нежели в ледяном городе: жилища были вырублены прямо в стволах деревьев, обхватить которые не смогли бы и десять человек. Их было совсем немного – население было малочисленным, и Тор запоздало вспомнил, что етуны условно делились на два типа: горные и лесные. Лафей был чистым представителем первого вида, высоким и крепким, а напавшие на них были ниже и худощавее. Им были присущи как раз те особенности, что отличали обитателей лесов от их собратьев, забравшихся в горы. Совсем под их ногами располагалась стоянка волкулаков. Привязанные к сучьям, что могли послужить копьями, хищники коротко переговаривались между собой и неспешно помахивали пушистыми хвостами. Все до одного черные. На их ряды и смотрел неотрывно трикстер. Искал своего волка? Но белое пятно посреди черноты было бы заметно в первую же секунду. Было очевидно, что чужак не затесался среди лесных зверей, но маг никак не желал уходить и все сверлил их взглядом. - Двадцать один. И плюс восемь тех... – пробормотал Локи себе под нос. – Негусто? И из-за этой кучки отбросов я сюда тащился?.. - Э-э-э... Брат... – ближайший к ним волк навострил уши. Неужели почуял незваных гостей? Тор напрягся. Даже его неразвитой осторожности хватало, чтобы понять: пора уходить. Вой погони, пустившейся вслед за иллюзией, ранее звучал где-то вдалеке, но теперь приближался. Обман рассеялся, а чуткие хищники взяли их след. Они рисковали очутиться меж двух огней, и не то чтобы громовержец возражал против продолжения битвы, но пятно крови на одежде Локи отрезвляло его и останавливало. - Молчи! – шикнул на него царевич, не отвлекаясь от своего занятия, которое, видимо, было чрезвычайно важным. Тор чувствовал себя не в своей тарелке: обычно трикстер наседал компании на уши, что пора сваливать, пока пинками не погнали, а сейчас роли распределились строго наоборот. Весь боевой опыт громовержца кричал о том, в каком незавидном положении для битвы они находятся: спереди стоянка волков, что разорвут их на куски; с одной стороны – приближающиеся етуны, с двух других кончается лес. Без Локи сын Одина обязательно принял бы вызов, но раненый брат – не лучшая компания. Если и отступать, то сейчас, пока есть шанс сориентироваться и выбрать лучший вариант! Даже если маг будет возражать. Руководствуясь такой логикой, бог молний грубо схватил брата за локоть и потащил прочь. Локи дернулся – в зеленых глазах полыхнула такая злость, что у Тора мурашки по коже пробежали, будто он не спасти, а убить царевича пытался. Но услышав рычание волков, почуявших чужой запах, и вой буквально в двадцати шагах, он резко перестал вырываться и побежал едва ли не быстрее наследника. От тишины не осталось и следа – они с треском проламывались сквозь колючий кустарник навстречу свету... И неожиданно затормозили. - Что, доволен?! – крикнул Локи в ярости. Братья вышли на берег Эливагара, что стремительным потоком проносился в паре метров внизу. Вода бурлила и грохотала, от ледяных брызг брала дрожь. Невольно представлялось, каково окунуться в эти неспокойные глубины, попасть во власть потока... - Это ты на волков таращился! И сдались они тебе! – взревел Тор. Положение было безвыходным: враги неслись к ним, зажимая на узком участке каменистого берега. Оставалось выбирать, кто предпочтительнее: дикие волкулаки или же взбешенные обманутые етуны. Почему-то ни один из вариантов не пользовался успехом. Отступать было решительно некуда. Сын Одина выхватил меч и перехватил его поудобней. Раз противники так желают встречи с Хель – скоро их желание сбудется. Тор это обеспечит без особого труда. Разве что с Мъелниром конец врагов наступил бы гораздо быстрее... Но у Локи были другие планы на этот счет, которые он не собирался выносить на обсуждение и голосование. Наследник уже готовился не посрамить имя своего отца и его предков и напомнить врагам, почему следует бояться асгардцев, как коварнейший удар под коленки лишил его равновесия. Сапоги соскользнули с обледеневших камней, и бог молний с грохотом рухнул в Эливагар. Сотни кинжалов вонзились разом в его тело. Бурлящий поток с легкостью играл им, не позволяя понять, где смертельно-опасное дно, а где спасительная поверхность. Легкие резало от недостатка кислорода, но Тор терпел, ибо знал: стоит раз вдохнуть воды, и наступит конец. Громовержец мужественно противостоял водной стихии и наконец вынырнул, хватая ртом воздух. Долго удерживаться на поверхности было невозможно – слишком быстрым был Эливагар, но хотя бы удалось отдышаться и отплеваться от воды, безумно соленой, отвратительной на вкус. Где же Локи? Тор в страхе оглянулся, но младшего брата в реке не увидел, как не нашел его и на берегу, почти скрывшемуся из вида. Етуны не преследовали их – то ли осознали, что не обгонят течение, то ли отступили по другой причине, которая не волновала бога молний. Сердце его билось в бешеном темпе, а все мысли были о трикстере. Неужели тот утонул?! Но виновника их купания нельзя было умертвить так просто. Сзади Тора раздался оглушительный треск, и на поверхность воды всплыл огромный ледяной диск, в центре которого торчал кинжал, за который и держался мокрый насквозь Локи. Он кашлял, отплевывался – но был жив! И то, что кожа его посинела, а глаза горели алым пламенем, было совершенно неважно, ведь голос, осыпавший Тора ругательствами, остался тем же. - С ума сошел?! Их было втрое больше! Сам решил умереть и меня за собой утащить? – хрипло выкрикнул маг. Громовержец не был с ним согласен и предпочел бы бой ледяной ванне, но спорить было уже поздно и, следовательно, бесполезно. – По Хель соскучился?! - Я бы спас нас! – уверенно ответил Тор. Уж в своем превосходстве он не сомневался ни секунды. На лице Локи были написаны все эмоции, что он испытывал, но он вдруг подавился словами. В глазах отразился искренний страх. - Спаси сейчас! – завопил трикстер, уставившись на водопад, к которому неминуемо несло их течение. Вода с ревом падала куда-то вниз, поток все ускорялся и вырваться из него было невозможно. Даже могучий громовержец не мог противостоять его силе, и крик принца Етунхейма повис над бездной, куда рухнули братья. По счастливой случайности Тор вошел в воду свечкой и смягчил удар от падения. От шума водопада закладывало уши, а скорость, развитая при падении, была настолько велика, что бог молний погрузился на несколько метров, прежде чем вернул контроль над своим движением. Зависнув в одной точке, он осмотрелся и заметил Локи, плавно опускающегося на дно. Сильными гребками догнав его, Тор подхватил легкое в воде тело и вырвался из ледяного плена на поверхность. От холодного воздуха его сразу начало знобить. Поверх одежды и доспехов стала образовываться ледяная корка, но это наследника не заботило. Локи кашлял водой, но никаких других признаков жизни не подавал. Даже дыхание давалось ему с трудом, и мысль, что брат умирает, приводила Тора в истинное отчаяние. - Держись! – хрипло увещевал он мага, который сквозь стучащие зубы пытался что-то сказать. Мокрые черные волосы застыли отдельными прядями, звенящими при ударе друг о дружку, а красные глаза смотрели на громовержца то ли с отчаянием умирающего, то ли с раздражением уже умершего. - Тор... - Я унесу тебя в Асгард! Там тебя спасут! Ты... Ты только не умирай! – голос бога молний дрогнул, ибо к горлу подступили слезы. Слишком уж беззащитным и замерзшим выглядел трикстер, которому каждый вздох давался через силу. Но у умирающего нашлись силы рявкнуть: - Я не умираю, ты, кусок... – и тут же зайтись в мучительном кашле. Отдышавшись, Локи с раздражением продолжил: - Я наглотался воды и ударился об нее. И хватит меня трясти уже! - Да. Извини. Отдыхай, - тут же пошел на попятный Тор, оставив неудавшегося гостя Хельхейма в покое. Маг понемногу приходил в себя и в обществе старшего брата, способного добить своей заботливостью, явно не нуждался. Громовержец получил возможность осмотреться. Эливагар, обрушиваясь мощным водопадом, волновал тихие и спокойные воды бескрайнего океана. Гладким голубым полотном он простирался до самого горизонта, за которым, где-то очень далеко, скрывались северные территории Мидгарда. Отсюда Лафей и начал свой военный поход, здесь и было положено начало Великой войне, ибо именно на этом каменистом берегу правитель Етунхейма заморозил морские воды и проложил дорогу к миру людей, невольно послужив причиной поражения и гибели собственной расы. Да, место, в котором оказались братья, лежало вне времени, не подчиняясь его ходу, ибо тут вершились история и судьба многих тысяч жизней. В душе невольно поселился трепет пред прошлым, полным битв, побед и поражений. Тор понадеялся, что однажды сможет принести Асгарду не меньшую славу, чем заслужил Один, повергнув Етунхейм. Сама атмосфера этого места располагала к таким мыслям, но кашель Локи и собственный озноб рождали вопросы более приземленные. Куда им идти? Где отдохнуть и восстановить силы, ибо в том нуждались оба незадачливых путника? Громовержец с неудовольствием осознавал, что и его хваленой выносливости может прийти конец, если он не согреется в ближайшие часы. Где найти приют и кров? Оглядевшись по сторонам, он нашел ответ. - Ты как? – трикстер пожал плечами и поднялся на ноги. Если не брать в расчет заледеневшие волосы, корку на одежде и етунское обличье, выглядел он неплохо. Да и сам Тор слышал, как позванивает его собственная борода. – Я отыскал нам убежище на какое-то время. Локи эта идея в восторг не привела. В общем-то, и раньше к предложениям Тора он относился с глубоким скептицизмом. Сейчас его буквально распирало от сомнений и возражений, но высказать накопившееся хватило дыхания, только когда подъем по крутому склону закончился. - Я... Я выражаю свой... Свой протест... – тяжело дыша, проговорил маг. Громовержец недовольно хмурился. Возможно, его идея и вправду была неудачной? Ведь одинокое жилище, которое он заприметил с берега, выглядело совсем не дружелюбно. Вырубленное в стволе высохшего дерева, оно излучало мрак и вселяло страх, а скелеты двух волков, замершие у порога, служили ему стражами. Не самое гостеприимное местечко, но перспектива спускаться к океану и приниматься за новые поиски вдохновляла Тора еще меньше, и он махнул беспечно рукой. - Да ладно тебе! Хозяина все равно нет дома! Мы не займем много места. - Это невежливо! Нельзя вламываться без спроса, тем более, к... - Неужели етуны так не любят гостей? – ободряюще улыбнулся Тор, шагая вперед. Несмотря на опасения, скелеты не двинулись с места, оказавшись лишь пугающим антуражем. Это вселяло уверенность, и громовержец дошел до самых дверей, прежде чем услышал ответ на свой вопрос. - Те, кто входит в дом в отсутствие хозяина, больше походят на воров, нежели на гостей, - произнес звучный женский голос. У скелетов играл мышцами огромный волк, уже живой, но говорил не он, а его всадница. Фигуристая, но мускулистая етунша с копной огненно-рыжих волос спешилась и насмешливо сложила руки на высокой упругой груди. - Как ты смеешь называть сыновей Одина ворами?! – в мгновение ока Тор превратился из простодушного царевича в разъяренного воина. В бешенстве он не замечал знаков, которые усердно подавал ему Локи, то проводя большим пальцем себе по горлу, то складывая в умоляющем жесте ладони. Етунша нисколько не удивилась такой реакции; напротив, она приблизилась к громовержцу, и разница в их росте стала очевидной. Посмотрев на асгардца свысока, она невозмутимо ответила: - Так же, как ты смеешь записывать в отцы сыну Лафея Одина. Я рада тебя видеть, Локи. И перестань, пожалуйста, так активно жестикулировать за моей спиной. Я не привыкла отрывать гостям головы, пусть те и нахальны до невозможности... По крайней мере, сразу. - Умоляю простить меня, Ангрбода, - почтительно поклонился маг. И знаменитая колдунья Железного леса кивнула.