Лишь один из вас взойдет на трон

- У меня уже шея затекла. Долго нам еще стоять? – голос Фандрала был совсем тихим, будто его владелец лишился последних сил и собрался умирать. Негромкий хруст в тишине раннего утра показал, что терпение воина на исходе. - Можешь идти, никто тебя тут не держит, - прошипела Сиф, расправляя плечи и незаметно разминая их. Ей тоже приходилось несладко, но жаловаться на свой выбор она, в отличие от Фандрала, не собиралась. - Слабак. - Ну зачем ты так жестоко с ним, Сиф, - протянул Вольштагг, который раньше всех, по мнению воительницы, сдался. Как считал сам воин, то было не поражение, а стратегическое отступление. По крайней мере, расположившись прямо на ступенях парадного входа, он страдал куда меньше, чем ноги товарищей, не знавших отдыха с самого восхода солнца, и не терзался короткой выдержкой. Огун, то и дело на него поглядывающий, близился к тому, чтобы устроить из лестницы не одиночный стул, а общую скамью. - Мы должны поддержать Тора. Не торчать же ему одному! – горячо воскликнула воительница, но ее энтузиазмом почему-то никто не заразился. Наоборот, Фандрал широко зевнул. - Я, конечно, все понимаю. Поддержка, взаимовыручка и все такое, но какой смысл нам, простым воякам, встречать господ иных миров, а? - Не прибедняйся! – фыркнула девушка. Воин покачал сонно пальцем. - С утра имею право... Нет, я не могу больше, хоть в Муспельхейм в жерло вулкана меня бросайте. Фандрал, не обращая внимания на прищурившуюся Сиф, с облегчением присел рядом с Вольштаггом и, не встретив должного сопротивления, пристроил голову на мощном плече друга. Тот только хмыкнул и поправил бороду, дабы она не лезла товарищу в нос. - Ненадолго тебя хватило, - процедила воительница, скрещивая руки и незаметно перенося вес на другую, незатекшую ногу. – Хотя о чем это я, у тебя во всем так. - Можешь язвить сколько угодно, Сиф, - проворчал Фандрал сквозь сон, - но я не встану. Раз мы такие же важные особы, как и наследник, почему ему позволено спать, а мне нет? - Что? – девушка повернулась к громовержцу, который уже давно прислонился к дверям и подозрительно затих, а она и не заметила! Фандрал, успешно переключив внимание подруги на других, мирно засопел на Вольштагге, которого тоже начало клонить в сон. – Тор, ты уснул? - Что? Кто, я? Я... Нет, нет! – осоловело хлопая глазами, пробасил наследник, чуть пошатываясь. Сиф сокрушенно покачала головой, на что Вольштагг миролюбиво сказал: - Не бушуй, дорогая. Все равно никто уже битый час не едет. - А если сейчас нагрянут? Что тогда? Что увидят гости – дрыхнущих на ступеньках лентяев, не способных даже встретить уважаемых персон, как подобает?! - А нечего сранья приезжать, коли культурные такие! Время у них с нашим не совпадает, придумали отмазку! - громко высказался Фандрал, растеряв последние крупицы вежливости. – Вот будет съезд в следующий раз в Альвхейме, специально посреди ночи заявлюсь, чтоб знали, как не давать уважаемым персонам в Асгарде высыпаться! - Да кто тебя возьмет туда? – насмешливо протянула Сиф. Воин вытянул руки в сторону вновь задремавшего Тора и возопил, выведенный из себя: - Да хоть он! Рано или поздно ведь нашему другу придется взвалить на свои хрупкие плечи бремя власти. Использовать связи ведь не возбраняется в нашем цивилизованном обществе, не так ли, леди? - Не кричи так, весь дворец перебудишь, - одернул его Тор, изрядно помрачневший после упоминания о своем будущем возвышении. - А чего это мы такие грустные? – удивился Фандрал. Громовержец дернул плечом, сперва решив отмолчаться, но после все же ответив: - Правление, оказывается, не такое веселое дело, как мне казалось. - Ну конечно, Локи ведь не будет выполнять всю, м-м-м! Тьфу, Вольштагг, не делай так больше! - Прости, друг, но недосып плохо на тебя влияет, - прогудел бородач, разминая ладонь, которой только что закрыл Фандралу рот. – Язык вперед мыслей скачет, не удержишь... - Да не в том дело... – нахмурился Тор. Делиться с друзьями подробностями разговора с отцом ему не хотелось. Судя по всему, царь глубоко разочаровался в своем подопечном. Как еще объяснить тот факт, что к совету правителей на съезде Тор не был допущен? Наследнику престола следовало там присутствовать – так демонстрировалась его готовность в скорейшем будущем принять власть и титул. Отсутствие же покажет всем и каждому, что царствование ждет бога молний очень нескоро. Сердце разрывалось от двойственных чувств. Больно было от того, что не оправдал он отцовских надежд, а обидно от непринятия собственной вины. Разве Тор поступил неправильно, вступившись за брата? Признавать себя неправым наследник не собирался. Семейные узы – самое важное, что есть в жизни. Своих надо защищать любой ценой... Только вот Одина такая убежденность явно не устраивала, и у него была своя версия насчет причин, по которым принц Етунхейма столь охотно шел на контакт. Внутри все протестовало против слов Одина о том, что Локи просто использовал могучую силу громовержца для решения своих проблем. Манипулировал, дергал за ниточки – бог молний не считал себя настолько дураком, чтобы не заметить этого. Да и разве можно настолько все спланировать? Нельзя было рассчитать, что детеныш шипохвоста упадет в Железный лес, а не сгинет в горах. По такой логике можно предположить, что к Ангрбоде братья попали неслучайно, хотя тут Тор был за себя уверен: ее жилище он заметил без подачи Локи. Один очень настаивал на том, чтобы наследник принял во внимание его слова и критично относился к каждому слову мага, а лучше сократил общение с трикстером. Все существо громовержца восставало против, но пришлось пообещать, что впредь он будет аккуратней, но на душе остался неприятный осадок. Жить в мире, где тобой манипулируют, а все политики так делают, его не тянуло. - Как по мне, так как раз в том, - равнодушно пожал плечами Огун, поймав разъяренный взгляд Сиф. – Что? Это мое мнение. - Вы когда-нибудь прекратите вспоминать этого мерзавца к месту и не к месту?! – рассвирепела воительница. – Суете его в каждую дыру! - Этот мерзавец начиная с сегодняшнего дня еще и глаза тебе мозолить будет, попомни мои слова, - подмигнул тяжело дышащей девушке Фандрал. – И чего это ты так заводишься при его упоминании? Неужто неровно дышишь к нашему ледяному принцу?.. О, наша Сиф влюбилась! Все слышали? В нашем королевстве назревает политический брак! Воин замолк, когда девушка надвинулась на него, засучивая рукава. Странно, но рядом не оказалось ни Огуна, ни Вольштагга, чье плечо поразительным образом исчезло, и Фандрал остался наедине с Хель, шагающей к нему в обличье старой знакомой. От скулежа асгардца и тихого рычания воительницы Тора отвлек звук конских копыт, еще далекий, но приближающийся. Сиф недовольно вздохнула, но слезла с полузадушенного товарища, который быстро подобрал раскинутые в стороны конечности и придал лицу выражение радушия и гостеприимства. - О, сын Одина! Совсем недавно виделись, а ты еще больше возмужал! – мужчина в летах с раскосыми глазами и угловатыми чертами лица ловко спешился и лучезарно улыбнулся. Стройная его фигура более подходила художнику и философу, нежели кузнецу, чье мастерство воспевали в легендах. В лучах солнца его зрачки сузились до тонких ниточек, но ничто более не выдавало его альвскую природу. - Владыка Велунд, рад приветствовать Вас в Золотом чертоге, - вежливо склонил голову Тор. Воители за его спиной поклонились, как подобало особам, не принадлежащим к правящей династии. Правитель Альвхейма покивал. - Как давно я не бывал в Асгарде... Тут ничего не изменилось! А где твой брат? Мне казалось, что вы с ним неразлучны. - Локи еще не приехал, - чуть запнувшись, ответил громовержец. Велунд опечаленно вздохнул, и от его грусти повеяло наигранностью. Даже простой Вольштагг, и тот подумал, что у трикстера притворяться выходило гораздо натуральнее. - Как жаль. Я надеялся увидеть этого приятного молодого человека вновь... Ну что ж, встретимся на переговорах! - Лицемер, - процедила Сиф, когда убедилась, что владыка Альвхейма ушел на безопасное расстояние, а его свита уведет коней и оставит двор пустым. – Знает ведь, куда Локи подевался, а строит из себя невинную овечку. - Знает? Откуда? – изумился Вольштагг. - Етунхейм торгует с Альвхеймом кристаллами, удобными для накопления энергии. Разработка месторождений идет полным ходом. - Ого. Да Локи наткнулся на золотую жилу! – хихикнул Фандрал. Огун покачал головой. - Скорее, это к Лафею пришла золотая жила. На своих двоих. - Не надо возводить Локи памятник. Не достоин он того, - буркнула Сиф. Вольштагг мягко возразил: - Не стоит путать личностные качества с успехами на политическом поприще. Нельзя не признать, что из жуткой дыры Етунхейм превращается в прежнего себя. - Сплюнь. Мне не очень-то хочется с Локи воевать, - вздохнул Фандрал. – Интуиция мне говорит, что он будет страшнее Лафея... Вообще сейчас с ним связываться не стоит. - Боишься? – поддела его воительница. - Скорее, разумно опасаюсь. Чего и тебе советую. Не стоит нам, простым асгардцам, в политические игры лезть, коли испачкаться не желаешь... - Етунхейм на подходе, - прервал друга Огун, усмотрев на горизонте вспышку Бифреста. Воины начали неспешно приводить себя в порядок. Их слуха коснулся нарастающий шепот и оживление в столице. Пусть час и был ранний, редкие прохожие быстро разнесли по городу весть: ледяные великаны в Асгарде! Неслыханное дело. Жители выскакивали из домов, затаив дыхание следя за неспешной делегацией, кто с испугом, кто с удивлением, а кто даже с восхищением. Лафей и Локи, как королевские персоны, возглавляли группу. Плечи их украшали плащи, обитые богатым мехом, головы были высокомерно подняты, а волкулаки степенно вышагивали по мостовой, стуча когтями по камням и тихо рыкая на слишком любопытных. Вторым шел Мастер Етунхейма, как полагалось по традиции, и спокойно, с достоинством посматривал на асгардцев, которых на улицах становилось все больше. Сопровождающие етуны шли пешком, держа своих зверей рядом, и каждый был облачен в золотые немногочисленные доспехи, как и полагалось приближенным правителя и его наследника. По толпе пробегал возбужденный шепот: «Что они здесь делают?». Весть о том, что Етунхейм прибыл на Вековой съезд, впервые за столько лет, ошеломила многих. Возвращаются прежние времена? Судя по впечатлению, которое произвела делегация, да. - Позер, - процедила Сиф, понятно, кого награждая этим титулом. Она положила руку на рукоять меча. Тор ненавязчиво убрал ее ладонь, взглядом прося успокоиться. Воительница непримиримо встряхнула головой, но за клинок хвататься не стала, лишь следя глазами за приближающейся делегацией Етунхейма. Тор, уже знакомый с ледяным городом и красотами ледяного мира, отреагировал достаточно спокойно, но у его друзей при виде волков отвисли челюсти. Звери то и дело встряхивали роскошную шерсть, переливающуюся в солнечных лучах, и скалились друг на друга, тем не менее, повинуясь малейшим движениям седоков. Лафей уверенно соскользнул с бока своего животного, черного, как сама ночь, и высокомерно огляделся. Локи, изящно последовав его примеру, расправил зеленый плащ, заструившийся за спиной, покосился на Сиф, которая была готова схватиться за меч в любую секунду, и усмехнулся. - Леди, выражаю полную взаимность. - Мы не желаем войны, - быстро ответил громовержец. – И рады приветствовать Вас в Золотом чертоге. - Я тоже... Рад, - холодно кивнул Лафей, надменно посмотрев на Сиф. – Я пройду? - Да, конечно... – громовержец отошел, пропуская правителя Етунхейма и в который раз чувствуя себя мелким ребенком рядом с гигантом. – Вас проводить? - Не надо, меня сын проводит, - величественно отмахнулся тот. Локи прошествовал мимо асгардцев и, сделав страшные глаза Сиф, провел пальцем поперек горла. - Осторожней надо, - произнес он одними губами и удалился. Все воители разом посмотрели на девушку. - Сиф! - Что? *** - Мне, конечно, все равно, какая участь ждет Сиф, но буду добрым и посоветую: заткни ей рот и запри где-нибудь, - шепнул трикстер Тору, заговорчески подмигнув. Братья направлялись к конюшням, куда Один распорядился поместить етунских волков. Питомец Локи, Фенрир, нервно поводил ушами, но слушался хозяина и спокойно шагал рядом, вызывая испуганные взгляды слуг. Те, ясное дело, боялись участи быть съеденными с потрохами и шарахались в разные стороны. Тор от нечего делать сопровождал мага. На совет правителей его не пустили, да и Локи туда не рвался, наслаждаясь свободной минутой и беззаботно болтая о пустяках. И его было слушать гораздо интереснее, чем скучные разговоры властителей. Вспоминая слова Одина, громовержец порой посматривал на брата и размышлял, правда ли то была или клевета. Разум сомневался, а сердце, привыкшее трикстеру доверять, говорило: ложь. – А то Лафей не так снисходителен до больных и немощных, терпеть не будет. - Все так серьезно? - Ох, и не говори... Лишнее слово – голова долой! Или сердце из груди вырвут, да... Замороженный кусок плоти – раз! – и умираешь в мучениях. Так с конкурентами в битвах за власть поступают, но и в обычной жизни не редкость. - Прям вот так, без разговоров? – поразился Тор. - Прямо так. Но за дело, и не так обидно, как если тебя волк растерзает за то, что ты до него дотронулся. - Вы их не наказываете, что ли? - Это не ваши асгардские кони. Даже не собаки, - Локи смерил брата взглядом, в котором ясно читалось раздражение от того, что приходится разъяснять простые вещи. Фенрир негромко зарычал, возражая против столь обидного заявления, и довольно прищурился, когда хозяин почесал его за ухом. - Это волки, Тор! Они как мы, только честнее в разы. И преданнее... Вообще за покушение на волка полагается смертная казнь. Это о многом говорит. - Жестокие у вас порядки. - Зато дисциплина лучше, - пожал плечами трикстер. – Нет худа без добра. - Это верно... – вздохнул Тор. - Но Сиф на твоем месте я бы все-таки запер. От греха подальше. - Не думаю, что она считает оборону Асгарда от етунов грехом. - От моего греха. Не хочу душу марать ее убийством. Что? Если Лафей ее убьет, проблем не оберешься, а про наши стычки любому асгардскому нищему известно. Поймут и простят. К тому же Сиф будет нарываться, в этом я не сомневаюсь. - А ты? Тоже будешь? Вечно у вас с ней ссоры, не можете мимо друг друга пройти спокойно... – проворчал громовержец. Маг неопределенно пожал плечами. - На этот счет можешь не тревожиться. У меня нет никакого желания скандалить с Сиф. - Правда? – усомнился наследник. Локи кивнул и протянул равнодушно: - У меня слишком много дел, чтобы тратить на нее мое драгоценное время. К тому же, за что нам драться? Кто она и кто я? – он презрительно фыркнул. – Сиф не ровня мне. Повисла неловкая пауза. «Вот это да... – думал растерянно Тор. – Два года назад Локи никогда бы так не сказал!». То ли время сделало его менее мстительным, то ли научило справляться со своим недостатком, но угрозы в этом плане от мага и впрямь не исходило. Словно удаву лень возиться с наглым кроликом, он и так уже поел... Наверное, надо запереть Сиф, трикстер прав, а то мало ли. Воительница такую правду точно не примет. - Как думаешь, почему нас не позвали? – Тор разочарованно покосился на закрытые двери, за которыми наверняка происходило что-то интересное. Локи весело посмотрел на брата. - Честно? Чтобы ты слов плохих от старших не понабрался. А их в споре Одина и Лафея немало... - Локи! Прекращай издеваться уже! - Что? Не прямым текстом, но косвенно так и есть. Годы идут, а неприязнь не угасает. Старческая ненависть, чтоб ее... А если серьезно, странно, что Один тебя не позвал. Вы поссорились? - Есть такое, - уклончиво ответил Тор, никого своим маневром не обманув. Взгляд бога лжи это ясно показал. - Вы с Лафеем, видимо, тоже? - Он не терпит, когда кто-то над душой висит. Все равно ближе меня у него нет помощника, расскажет новости, - равнодушно ответил Локи и обратился к конюху, который расчесывал гриву Слейпниру, коню самого Одина: - Где апартаменты для членов делегации? Слуга отложил гребень и поспешил готовить места для почетных гостей. Черные шелковистые пряди, что струились сквозь зубцы словно струи воды сквозь пальцы, чуть поблескивали в свете солнца. Тор как зачарованный следил за древней, непостижимой красотой восьминогого чуда. Трикстер же оказался смелее, подошел, зарылся руками в густую гриву и почесал коня за ухом. Тот довольно прикрыл глаза. Фенрир тихо рыкнул, приревновав хозяина, на что Слейпнир тряхнул головой и предупреждающе заржал. - Еще подеритесь тут, - буркнул Локи, возвращаясь и успокаивая нервничающего питомца. Конь с явным торжеством посмотрел на него и вернулся к кучке соломы, которую неспешно вкушал. - Это было бы смешно, - хихикнул громовержец, восхищенно следя за грациозными движениями Слейпнира. - Когда Фенрир ему глотку перегрызет, отчитываться перед Одином – вот это смешно. - Так уж и перегрызет? – усомнился Тор. Маг прищурился. - Конечно. Фенрир что я в волчьей шкуре. Он у меня умный мальчик, а конь что? Лошади вообще глупые создания. Потому и объездить их проще... Разумное существо никогда никого без своего согласия на спину не пустит, а кони туповатые, покорные создания, которым все равно. - Ну не скажи! – обиделся Тор за Слейпнира. – Возомнил себя лучшим наездником Игдрассиля, что ли? Из-за того, что оседлал хищника, а не травоядное? - Ты что, завидуешь? – улыбнулся Локи и погладил волка, который с явной насмешкой посмотрел на громовержца. – Брось. Нашел из-за чего ссориться. - И ничего я не завидую, - буркнул тот в ответ, но обида все равно засела в подсознании. Хоть и гнал он от себя эти мысли, в памяти все равно звучал надменный голос брата: «Она не ровня мне. Ты что, завидуешь?». *** По сравнению с Етунхеймом в Асгарде было нестерпимо жарко. За годы, проведенные в мертвом холоде, Лафей уже забыл, как жжет кожу палящее асгардское светило, как тяжело дышать под его яркими лучами. Благо, в покоях, отведенных владыке Етунхейма, были заблаговременно закрыты все шторы и не был разведен огонь в камине – наверняка заслуга Локи, который от духоты совсем не мучился, приняв свое асгардское обличье. Лафей пристально следил за передвижениями сына, который не задавал ни единого вопроса и без слов понимал его желания. Да, с Локи ему невероятно повезло. Судьба, отобрав Каскет и величие у его мира, даровала сына, который сможет вернуть потерянное и преумножить. И как Одину не удалось испортить столь благородную породу – от мысли, что маг мог пойти по стопам громовержца и стать таким же глуповатым истуканом, по коже етуна мурашки пробегали. Воистину, сама фортуна защитила его от такой напасти. Конечно, никакой нежности к Локи он не проявлял: не те в Етунхейме были порядки. К тому же, с таким плутом надо держать ухо востро: мало ли, что замыслит и сотворит. Но даже под тщательным контролем трикстер не вызвал никаких подозрений, старательно выполняя свою работу и быстро предъявляя ее результаты. Да, до совершенства еще было далеко, была в маге лишняя импульсивность и горячность, но мороз Етунхейма смог искоренить эти недостатки. Их заменило необходимое для истинного царя хладнокровие, и в редкие моменты, когда Локи его не тревожил или не злил, Лафей даже гордился своим наследником. Но контроля над ним не прекращал. Когда подчиненный становится силен, автоматически он становится и опасен. А риск надо устранить при первой же тревоге. - Подойди, - поманил великан мага рукой. Тот тут же приблизился, глядя на него своими невозможными зелеными глазами. Лафею больше был люб етунский его облик, более привычный и близкий. Неудивительно, что Локи быстро это понял и исправил свою ошибку. – Я хочу обсудить с тобой кое-что. - Весь внимание, отец. - Один обязательно позовет тебя к себе, стоит мне покинуть дворец. При мне он не станет этого делать, разумеется. Хочу поговорить о некоторых деталях, которым ты должен уделить внимание, - Локи кивнул, сосредотачиваясь. – Етунхейм совершил ошибку, вмешавшись во внутренние дела Ванахейма. Мы не преследуем никаких целей и, - Лафей поморщился, - не претендуем на место Асгарда. В этом ты обязательно должен убедить Всеотца: сам знаешь, я льстить не люблю, так что это твоя работа. - Он высказал некоторые претензии по данному вопросу? - Если бы Один промолчал, я бы давно Асгарду сдался. Ни первое, ни второе не возможно. Конечно, ему это не понравилось. А что всему виной? - Всевидящий нас заметил, - буркнул Локи. – Отец, мы это уже сто раз обсуждали. - И еще раз обсудим, - безжалостно продолжил Лафей. – Пока ты не поймешь, что в таких делах ошибки ведут к гибели! - Да понял я, понял... - Молодец. Если еще и разгребешь последствия, будешь еще больший молодец. - Я приложу все усилия к этому. - Нет, не так, - жестко оборвал его етун. Маг опустил голову. - Прости, отец. Я все сделаю. - Хорошо, - Лафей глубоко вздохнул и устало махнул рукой: - Передай Снэбьерну, что сегодня вечером мы уезжаем. Негоже оставлять мир без должного присмотра, раз ты здесь останешься. - Как скажешь, - кивнул Локи, вставая и направляясь к выходу. У самых дверей он остановился и добавил с легкой улыбкой: - Воду со льдом сейчас принесут. *** Солнце уже давно село, а Фандралу совершенно не хотелось спать. Наоборот, воин с нетерпением ожидал, когда придет назначенный час и можно отправляться на очередное любовное приключение. Одна дамочка из свиты Велунда так привлекательна, что ради свидания с ней вполне можно смириться с долгим монологом Сиф, которая не покинула зал вместе с эйнхериями после отбоя, как бы Фандрал ей ни намекал. Еще говорят, что намеки – удел женщин, хотя... Это же Сиф, так что все ясно. В долгой и эмоциональной речи воительницы асгардец насчитал восемнадцать упоминаний имени трикстера. Восемнадцать, Хель его раздери! Девушке пора бы задуматься – недобрый признак. Так и с ума сойти недолго. Но почему-то, когда Фандрал поставил ее в известность об этом, Сиф обиделась и ушла. Воин только руками развел. Женщины! Тем не менее, ночь вступила в свои владения и пора было отправляться на рандеву. Тихо мурлыча под нос боевой гимн Асгарда и в красках представляя концовку вечера, Фандрал не замечал ничего вокруг себя. В последний момент он очнулся и остановился, услышав знакомые голоса. - ... Смотри, не потеряй! Вторых таких я не успею достать, - тихо сказал Локи, очевидно, передавая собеседнику что-то ценное. – И чтобы все было натурально, понял? - Все сделаю в лучшем виде, - последовал звучный ответ. Фандрал замер. Уж не сам Мастер ли шепчется с трикстером на ночь глядя? Красавец слишком хорошо представлял, чем могут обернуться чужие тайны. Ох, неплохо бы сейчас уйти, но ведь поймают! Пришлось слиться со стеной и поневоле слушать. - На все у тебя день. И чтобы никто – подчеркиваю, никто! – тебя не видел. Твой контакт надежен? - Пока мы ему платим, да, я лично за всем прослежу... И все-таки... Простите мою дерзость, но не слишком ли это... нагло? Что на это скажет Один, когда узнает? - Слушай, ты! – шепот Локи сорвался на змеиное шипение. Затем последовал какой-то странный хруст, и Фандрал не утерпел. Невысокий по етунским меркам маг притягивал к себе за затылок рослого великана, буквально пригибая его к земле. – Плевать, что подумают Один, Велунд... - И Лафей? – сдавленно вставил етун. Трикстер зарычал. - И Лафей! Я сам по себе, что Один, что Лафей – их интересы мне безразличны. Мне нужна поддержка Ангрбоды и ради нее я готов исполнять все женские капризы, вплоть до абсурда. И ты мне в этом поможешь. Если накосячишь, нам всем не жить. Но даже из Хельхейма я тебя найду, спущу шкуру и подарю ее Ангрбоде, ты понял?! - Конечно, мой принц, - сипло отозвался Мастер, с которым даже сама Сиф не рискнула бы так разговаривать. Фандрал тихо выдохнул. Ничего себе! Да маг что-то готовит. Заговор? Переворот? Или мелкую гадость? Эх, до чего невовремя он вошел в этот коридор! Меньше знаешь, крепче спишь. От неловкого движения меч на поясе воина покачнулся. Раздался тихий стук ножн об стену. За один короткий миг Фандрал поседел и умер от разрыва сердца. По крайней мере, ему показалось, что Хель уже улыбается ему и прикладывает палец к губам в установившейся тишине. Пожалуйста, пусть только не услышит! Пусть Локи не услышит... Хель услышала молитвы асгардца и отложила дату их встречи. Трикстер отпустил Мастера, повторил: - Чтобы все прошло идеально. Тогда награда твоя будет роскошна, - и, круто развернувшись, удалился. Вскоре затихли и шаги великана. Воин с трудом отлип от стены, в которую вжался с неимоверной силой. Сердце стучало как заведенное, грозясь выдать его с потрохами. Пронесло... Хвала Одину, Лафею и всем, кому Фандрал успел помолиться за эту минуту. - Да я везунчик, - хрипло усмехнулся он. За спиной подтвердили: - Самый настоящий, - и с силой отшвырнули асгардца к стене. Воин даже пискнуть не успел, как к его горлу приставили ледяной кинжал, а его владелец покачал головой. – Ты так дрожишь, Фандрал... Неужели я тебя так сильно напугал? - Нет, я... - Нет? Почему тогда трясешься, как осиновый лист? Где твоя отвага, на поле боя потерял? Или в спальне у красотки? Похоже, там же ты и свою смекалку забыл. Бродишь, где не следует, когда мудрые уже видят третий сон. - Я... Я просто шел! – заверил трикстера Фандрал, отчаянно желая жить. Зеленые глаза смотрели слишком спокойно, и от этого по виску потекла капля пота. - Как же тебя угораздило-то так... – с сочувствием протянул Локи, проводя кончиком кинжала по горлу воина и переходя на лицо. – Пойти именно здесь... Именно в этот час... Да, ты действительно везунчик. И Хель увидишь раньше всех... - Я никому не скажу! – взмолился в ужасе Фандрал. – Клянусь тебе, ни слова не пророню! - Ну не трясись ты так, я сделаю все безболезненно. Ты даже не почувствуешь, - ласково улыбнулся маг. - Пожалуйста, чем хочешь, тебе клянусь! Честью, мечом своим, матерью! - Знаю я вас, асгардцев, - прищурился Локи, с силой нажимая на кинжал. Лезвие чуть пропороло кожу и по щеке потекла теплая капелька. – Вот пощажу я тебя, а ты Одину нажалуешься. Я бы так и сделал на твоем месте. - Я не такой, как ты! Все, что угодно, сделаю! Это будет нашей тайной, только ты и я! - Любимая твоя фраза, прям чувствуется, - усмехнулся маг и приблизил лицо к воину. Его шепот опалил кожу подобно дыханию прелестной девушки: - Ты будешь выполнять все, что я прикажу, до конца дней своих, а иначе этот конец настанет очень скоро. - Хорошо, только не убивай! Маг подумал и резко отстранился. Фандрал рухнул на пол, дрожа, как осиновый лист. Локи поморщился и бросил презрительно: - Я дам тебе знать, когда понадобишься. А пока молчи обо всем, что услышал, и помни мое милосердие. Когда трикстер пропал из виду, воин поднялся, шатаясь, точно пьяный. Не убил. Он жив. Черт возьми, он жив! Фандрала пробрал нервный смех. Держась за горло, он хохотал до слез на глазах, не смея поверить в свою удачу. Живой! Придя в себя, он поправил одежду, вытер с щеки кровь и поспешил обратно в свои покои. Плевать на свидание, на альвскую красотку – и так сегодня вытащил счастливый билет! И не станет искушать судьбу: никто никогда не узнает от него о событиях этой ночи. Фандралу была дорога его шкура. *** В принципе, все складывалось довольно неплохо. Более чем неплохо. Настолько, что Локи мог себе позволить стоять, ничего не делая, и наблюдать за тренировкой Тора. Размышления этому занятию нисколько не мешали. Сколько раз маг торчал у ристалища, вот у этой скамьи. Она вытерпела на себе и груз книг, которые он таскал сюда из библиотеки, и следы от неудачного колдовства до сих пор не стерлись. Черные подпалины на белом мраморе даже вызывали приступ нежности. Какой же трикстер был неловкий и неопытный... Не то что сейчас. Локи с уверенностью мог сказать: кабы встретились он-прошлый и он-настоящий – не узнали бы друг друга. Помнится, раньше занятия Тора вызывали у него злость и негодование. Сколько времени было потрачено зря в попытках постичь науку, к которой таланта не было от рождения? Да уж, к неопытности прибавлялась еще и глупость. Стоило так мучиться, когда магия дает неоспоримые преимущества в бою? Локи прищурился, прикидывая, смог бы он одолеть громовержца в схватке. Вот брат замахнулся и открылся снизу – ледяная гряда лишит равновесия. Запускает молот в цель – открыт для боковых атак. А если создать ледяную копию и отвлечь внимание на нее, то можно подобраться сзади и быстро решить исход поединка. Да, зная свои сильные стороны, гораздо легче в битве. Только желания воевать нет, когда солнечные лучи ласково касаются кожи, даря тепло и уют... Никогда бы Локи не подумал, что может ловить такое наслаждение от солнца. Единственное, чего ему не хватало в Етунхейме, кроме Сигюн, а остальным он доволен. На самом деле поправок куда больше. Один начал о чем-то догадываться. Чертов старик, пора на отдых, а он все портит. Вспомнилась последняя их беседа, и настроение вмиг испортилось. Правильно, конечно, Всеотец делает, что ему не доверяет, да только вот проку от этого... Меньше доверия – меньше шансов заполучить Каскет. Выкрасть Ларец даже для трикстера невероятно сложно. Нечестным путем вернуть артефакт не выйдет, и потому приходится хвостом перед Одином мести, чтобы был доволен. А с чего ему не быть довольным? Конечно, мечтал, что Локи возьмет и Етунхейм к ногам его положит. Лафей, наоборот, жаждет выбиться из грязи в князи и сместить Асгард с поста Верховного мира. И оба рассчитывают на его помощь, вот что смешно! Как прикажете выполнять два противоположных приказа? Одина это явно не волновало, а Лафей и не знал, что связи с прежней семьей трикстер совсем не порвал. Тут впору завыть личности ненаходчивой, но у него ведь совсем другие планы. Только надо ухитриться услужить обоим господам и не потерять ни голову, ни доверие... Глядя, как ловко Тор обращается с молотом, Локи усмехнулся. Странный Один. Вроде бы преемника себе воспитывает, а в его внушаемости трикстера винит. Претензии выдвинул, типа, как ты мог, сынок, в Етунхейме и Ванахейме так им манипулировать? Еще бы спросил, не стыдно ли ему... С чего Всеотец вообще так убежден, что имела место манипуляция? Маг глубоко задумался и, догадавшись, тихо рыкнул. Какой досадный прокол! От Хеймдалля он, вернувшись с злополучной охоты, не закрылся. Замотался, да и мысли были совсем о другом. Ну конечно, Страж сразу кинулся Одину докладывать его беседу с Лафеем... Как глупо. Впредь таких ошибок он допускать не будет. Громовержец уже взрослый мужчина, пора своей головой думать, - мага ли вина, что он совершенно беспомощен в решении деловых вопросов? Слово «ответственность» ему незнакомо, как тут ни бейся... И если Тор падок на развлечения и веселье, то Локи трудно удержаться от манипулирования непутевым братом. Уж терзать братца своим превосходством – это святое! К тому же, достаточно малейшей искорки и темных мыслей в голове громовержца, чтобы он начал творить жуткие глупости. А в его положении каждая ошибка может оказаться плачевной... Не то чтобы Локи жаловался и выказывал недовольство, просто Один смешной до невозможности. Вместо того чтобы бороться с самой проблемой, воюет против ее следствия. Ведь найдутся еще любители повертеть могущественным воином в своих интересах, не один он такой любитель поиграться в куклы... И пока будет возможность, он будет ею пользоваться. Вот, например, Велунд. Владыка Альвхейма был лицемером почище самого трикстера – не было создания слаще и приторнее в речах. Такой точно не постесняется использовать Тора в своих целях. Потом и ваны подоспеют, когда разберутся со своими междоусобицами. В любом мире найдется ловкий манипулятор, и не их нужно искоренять, а от самой возможности вертеть Асгардом избавляться. Локи прищурился, заметив Всеотца, вышедшего подышать свежим воздухом. Конечно, трикстер не собирается давать ему советов и терять преимущество. Один только на первый взгляд взял перерыв в государственных заботах. Хоть и был его вид умиротворенным и спокойным, думы царя были мрачны и тяжелы. Занимал их, как ни странно, младший сын, который легко оттеснял тревоги насчет старшего. Локи стал гораздо сильнее, а вместе с ним и Етунхейм. Как ни прижимал Всеотец мага в их беседе, тот упорно стоял на своем. Отрепетировал речь до мельчайших деталей и ни разу не сбился. Ванахейм? «Лафей так распорядился, выхода не было». Почему не воспрепятствовал беззаконию? «Я не чудотворец и характер его переменить не в силах!». Но Один по опыту чувствовал: лжет. С Лафеем все понятно – кланяться ему не по душе, а вот трикстер нисколько не возражает такой политике. Наоборот, прилагает все силы для того, чтобы минимизировать потери. Честно говоря, Всеотец уже начал жалеть, что отпустил трикстера в Етунхейм. Такую мощь следовало держать на привязи, рядом, а не дарить враждебному миру. Лафей ведь даже позубоскалил на этот счет: поблагодарил за наследника и его воспитание. Трудно было спорить: дар действительно оказался крайне щедрым, а в политике таких ошибок не прощают. И другие миры догадываются, что грядут большие перемены. Один хмуро проследил взглядом за Велундом. Альв так и крутился вокруг Локи, развлекая беседой и явно располагая к себе. По поведению мужчины всегда было легко проследить, как меняется ситуация в межмировых отношениях. Чует, что ветер сменил направление, и вон как старается заделаться в друзья. Страх оказаться во врагах у Етунхейма, что становится опасней с каждым месяцем, подстегивает его к действию. Но Велунд не уверен, кому отдать предпочтение и на всякий случай во время аудиенции со Всеотцом едва не мурлыкал. Мечется меж двух огней, не примыкая к ним, потому что боится ошибиться и попасть в опалу у победителя. Альвхейм всегда был таким: сотрудничал с выгодными партнерами и выжидал, когда обстановка стабилизируется. Во времена, когда Асгард и Етунхейм вступили в Великую войну, Велунд отсиживался в стороне, отказав в поддержке и Лафею, и Одину. И раз он так нервничает, значит, есть для того повод. Всеотец погладил бороду. Закрывать глаза на амбиции Етунхейма нельзя: время пролетит незаметно и Локи преподнесет неприятный сюрприз. Асгард не должен позволить сопернику возвыситься настолько, чтобы претендовать на место Верховного мира. Да, Каскета у трикстера по-прежнему нет, но и без Ларца, очевидно, великаны доставят проблем. Лучше не доводить конфликт до крайней черты и избавиться от конкурента заранее. Один с сожалением взглянул на красивого молодого мага, который уже успел избавиться от назойливого альва и завести разговор с подошедшей матерью. Фригга вся светилась от радости: как она тосковала по уехавшему сыну, который уже давно вырос... С каких пор мальчик, выросший на его глазах, превратился в опасность, которую надо устранять? Жаль, что так складывается жизнь. Будь у него возможность, Всеотец много чего исправил в прошлом, направил судьбу в другом направлении. Воспитывал иначе, рассказав правду с самого начала, относился бы по-другому... Хотя бы в Етунхейм не отправлял. Но увы, что произошло, того уже не изменить. Один подозвал слугу и отправил его за Хеймдаллем. Пора было что-то предпринять. *** - Два года уже прошло... – Сигюн задумчиво любовалась заходящим солнцем, окрашивающим золотые крыши столицы в алые тона. – А ты словно и не уезжал. - Разве? – улыбнулся Локи, стоя рядом. Пара расположилась на балконе, откуда открывался восхитительный вид на океан и Радужный мост, неспешно беседуя и наслаждаясь больше обществом друг друга, чем живописным пейзажем. – Многое переменилось за это время. - Но это были перемены к лучшему... – Сигюн закрыла глаза. Сейчас, когда ее возлюбленный был рядом, когда можно было прижаться к его плечу, она была счастлива. Мысли о том, что скоро он уедет и уютному миру, что создан для них двоих, придет конец, девушка гнала прочь. В данный момент это неважно. – Ты ведь нашел, что искал? Трикстер кивнул и поднял ладонь. С посиневших пальцев сорвался маленький снежный вихрь и сплелся в затейливую спираль. Сигюн с восхищением наблюдала за простым фокусом. - Раньше ты так не умел. - Раньше я много чего не понимал, - Локи вручил девушке в руки изящную резную снежинку, похожую на искусно вырезанный из бриллианта кулон, и вздохнул. Лед тут же растаял в ее теплых ладонях. – Пытался быть тем, кем не являюсь. Без гармонии в душе не добиться гармонии в бою. А всего лишь пришлось переосмыслить взгляд на мир и осознать, что преимущества свои я считал ужасными недостатками. В этом мне немало помог мой народ. - Етуны? - Да. Удивительно, но раньше я судил о них слишком поверхностно. Поначалу было трудно: совсем другой менталитет, правила, но после удалось втянуться и... Я уже идентифицирую себя с ними, - неожиданно для себя признался маг. Сигюн с изумлением посмотрела на него, а Локи продолжил: - Теперь в принадлежности к расе етунов я не вижу ничего дурного. По-моему, следует гордиться тем, что являешься частью столь могущественной расы. - Я рада, что ты нашел свое место в этом мире, - улыбнулась фрейлина, откидывая голову на плечо трикстеру и прикрывая глаза. С Локи она быстро научилась не думать о будущем и ценить настоящее. Солнце зашло, уступив на небе место звездам. Их было несметное число: сверкающей россыпью они переливались высоко над головами возлюбленных. Локи рассказывал девушке, какие новые созвездия можно найти в темной выси в Етунхейме в безоблачные ночи, а Сигюн вслушивалась в его голос, понимая, что услышит его очень нескоро... И сейчас для нее никого более не существовало. Но пора было возвращаться к своим делам, в которых, увы, роли Сигюн не было. Попрощавшись с фрейлиной, трикстер вернулся в свои покои и первым делом плотно запер двери. Убедившись, что проникнуть в комнату без шума невозможно, он скрыл себя от взора Хеймдалля и одновременно создал копию, что беззаботно улеглась на кровать с книгой. Наверняка Всевидящий не спускает с него глаз. Меньше будет знать – крепче будет спать. Закончив с маскировкой, маг приступил к главному своему занятию. Мягкий ковер был небрежно отброшен в сторону. Локи уселся прямо на пол и, достав нож, надрезал палец так глубоко, насколько хватило выдержки. На ране тут же набухли алые капли. - Ну что ж, приступим, - пробормотал Локи, прикрывая глаза и сосредотачиваясь. Пол покрыл кровавый узор из етунских рун, а комната огласилась негромким ритуальным напевом, от которого багровая вязь начала светиться зеленым, а глаза трикстера – алым. Чем ярче становилось свечение, тем тяжелее давалось ему каждое слово заклинания и тем сильнее дрожал голос, но маг ни разу не сбился. Древнее колдовство нещадно тянуло энергию, и вскоре внутри голубого камня, которым был отделан наруч, засверкали золотые искры, отдавая собственные запасы. Губы Локи исказила улыбка. Минерал, который Альвхейм покупал за высокую цену, сослужил службу и своему принцу. Прозвучали последние строки, и кровь на полу погасла. Вот и все. То, ради чего он и задержался в Асгарде, свершилось. С накладками ли, без, выяснится очень скоро, но назад уже ничего не вернешь. Щелчком пальцев Локи развеял свою копию и занял свое законное место, растянувшись на кровати. Только бы получилось... В случае успеха Ангрбода будет очень довольна. Порой он ненавидел женщин и их изощренные капризы, которым приходилось угождать, и чувство к Сигюн, которая никогда ничего не требовала взамен своей любви, разгоралось еще сильнее. Уставшего за насыщенный день мага уже начало клонить в сон, как в дверь тихо постучали. «Никого нет, все спят или умерли!» - Локи раздраженно перевернулся на другой бок, но стук становился все отчаяннее. За два года ничего не изменилось: вежливость асгардцам по-прежнему неведома. - Да заходите уже! – крикнул раздраженно трикстер, резким движением поворачивая ручку двери. Если это окажется какой-то пустяк, визитер до утра украсит его спальню ледяной статуей – с принцем Етунхейма шутить не следует. Однако Асгард преподнес ему очередной сюрприз. В покои Локи зашел Тор, необычайно тихий и бледный. Маг приподнял брови. - Чем обязан поздним визитом, брат? - Мне нужна твоя помощь... – хрипло ответил он. - Прямо заинтриговал. Кошмары снятся? Мъелнир не поднимается? - Хуже. Я Слейпнира потерял.