Лишь один из вас взойдет на трон

Все признаки того, что етуны побывали с асгардской стороны портала, были налицо. Локи очень встревожился, но не из-за того, что великаны узнали о проходе в Верховный мир. Насчет того, как великаны вообще обнаружили тайную тропу, у мага были версии: проследить за отрядом воинов, которых неизвестный союзник провел в Асгард, было не так уж сложно. Хорошо, что личность неожиданного помощника осталась неизвестной... По крайней мере, трикстер надеялся на это. Проход находился довольно далеко от города, а скрываться от взора Хеймдалля воины Лафея не умели и до столицы незамеченными явно бы не добрались. Лишь благодаря помощи юноши они сумели дойти до самого Хранилища, не подняв тревоги, без его поддержки Всевидящий засек бы гостей, стоило сделать пару шагов от дуба. Беспокоили мага отпечатки сапог, найденные рядом со следами от босых ступней етуна. Они принадлежали асгардцу, без сомнений. Кто-то виделся с великаном, но для чего? Что вообще происходило? Теперь в перерывах между заседаниями и помощью брату ему было о чем поразмышлять. Царевич не понимал, что потребовалось ледяным великанам во встрече с местными, чего они хотели добиться или уже достигли. Пришлось вспомнить дословно разговор с Лафеем, проиграть его в своей голове заново, и он нашел кое-что любопытное во фразах родного отца. Во-первых, слова, смысл которых повторил Эйлейв: опасаться следует не етунов, а асгардцев. Были ли они пророческими или нет, Локи не знал, но повелитель великанов явно о чем-то догадывался и желал предупредить. Об опасности, грозящей юноше среди пылающих ненавистью подданных? Но зачем Лафею его спасать, давать подсказки и скрытые советы? Неужели так хотел защитить и уберечь, что счел такой повод достаточным, чтобы тайно проникнуть в Асгард и подвергнуть миры угрозе новой войны? Уж явно не отеческая любовь была тому причиной, бог обмана был не настолько наивным, чтобы поверить в родственное участие и внезапно проснувшуюся привязанность к сыну. То, что трикстер не понимал мотивов етунов, могло представлять опасность, ведь он был тесно с ними связан, как ни крути. Второй момент заключался в подозрительном прощании. Это его «наоборот, ждут и готовы принять» звучало слишком странно. Ситуация, в которой он не понимал расстановки сил, очень напрягала, и все больше царевич склонялся к тому, что в Етунхейм придется отправиться во второй раз. В конце концов, если сперва Лафей не сделал ничего предосудительного, то... То что? Не было ли это ловушкой? Попыткой снизить его бдительность и заманить? Но выяснить иным способом, чего от него хотят добиться, было невозможно. Сидеть же без движения и терпеливо ждать, когда все разъяснится само собой, было не в его характере, которому было свойственно как подстраивать неприятности другим, так и влипать в них самому. Юноша принял решение навестить родного отца, но на этот раз подготовился к своей вылазке, как следует. Запасся накопительными амулетами, чтобы энергии для заклинаний хватило на самый крайний случай, взял про запас метательных кинжалов, потренировался в создании правдоподобных иллюзий, обеспечил себе алиби на целый день. Наврав, что кое-что забыл в охотничьих угодьях, он добился разрешения отбыть из дворца и, отправив копию погулять по лесу, скрылся в лазейке, предусмотрительно закрывшись от взора Хеймдалля. Слишком уж живописными рисовались картины реакции Одина, когда отец узнает о неповиновении младшего сына. Проделать все так, чтобы никто не узнал о его маленьком путешествии, было в интересах мага. Мороз Етунхейма уже перестал быть неприятным. Наоборот, кристально-чистый воздух очищал сознание, выжигал лишние мысли своей ясностью и незамутненностью посторонними запахами. На этот раз Локи нашел бывший замок куда быстрее, но среди покрытых снегом темных развалин никого не было. Юноша не нашел ни одной живой души среди покинутых скал, даже заглянул в мертвые ущелья, но везде было пусто. Куда делись все етуны? Трикстер облизал губы, о чем тут же пожалел: порыв холодного ветра мигом осушил их, как бы не потрескались в кровь. Неужели придется возвращаться ни с чем? Так дело не пойдет, слишком долго маг готовился к этой вылазке, чтобы уйти с пустыми руками. Каждый день мотаться из мира в мир, не возбуждая подозрений, у него не было возможности. Великаны должны быть где-то рядом, они же большие! Их невозможно не заметить, однако либо царевич был слеп, либо они покинули замок, не оставив и следа. Это наверняка какая-то загадка, сложный ребус, на который следует ответ. Неужели, являясь олицетворением хитрости и коварства, он не сумеет отыскать решение? Локи завертелся на месте. Думай, думай! Разве не было каких-нибудь подсказок? Что говорил етун, которого юноша встретил в первый свой визит? Память заупрямилась, но все же выдала дословную цитату: «Мы живем не там, где подвластны любой непогоде», - так сказал великан. Что он имел в виду? Что есть непогода для Етунхейма, который сам по себе – олицетворение зимы? Бушующий ледяной ветер, снежные бури, метели, способные погубить даже обитателя этих негостеприимных равнин и острых скал. Жить, регулярно сопротивляясь стихии, разумеется, невыгодно. Где можно укрыться? Царевич прищурился, задумчиво посмотрев себе под ноги, и снова принялся изучать скалы и обломки величественных колонн, но теперь он искал не етунов. Внимание его было сосредоточено на щелях и трещинах, ведущих под землю, в глубину промерзшего камня. Вскоре его поиски увенчались успехом: узкий проход между руинами стены явно куда-то вел, и утоптанный у него снег ясно указывал, что им нередко пользовались. Оглянувшись и убедившись, что за ним никто не следит, трикстер с легкостью протиснулся в щель, будучи очень маленьким по сравнению с великанами. Но то, что он увидел на другой стороне, поразило его воображение. Культурой етунов после поражения никто не интересовался. Величие их расы было разрушено асгардскими войсками, великаны были растоптаны и изничтожены настолько, что не могли даже восстановить прежнюю красоту своего мира. По определению считалось, что они ютились в пещерах, как дикие звери, сбиваясь в стаи и большие группы. Наверное, на первых порах так оно и было, а позже никому и в голову не приходило проверять, правда ли это. Локи, похоже, был первым, кто убедился, что реальность разительно отличается от представлений асгардцев. Он не сумел сдержать восхищенного вздоха, когда оказался в гигантской пещере. Каменный массив вокруг представлял собой твердую, прочную породу, в которой поблескивали мелкие кристаллы то ли льда, то ли минералов. Под сводом острые сталактиты источали мягкий, тусклый свет, разгоняя сумрак внизу, в котором скрывался целый город, выстроенный изо льда. Дома были простыми, даже можно сказать, аскетичными, но выточенными из прозрачных брусков с завидным мастерством и тщанием. Пространство было тщательно организовано: можно было даже заметить улицы и проулки. В свете крыши красиво переливались – несмотря на отсутствие вычурности и роскоши, присущей Асгарду, здесь было невероятно красиво именно из-за отсутствия лишних деталей. Трикстер закрыл рот, справляясь с удивлением. Такого он точно не ожидал встретить в Етунхейме, гиблом и безжизненном на поверхности, но сохранившим капли своего величия внизу, под защитой свода пещеры. Ведь она не могла быть единственным оплотом етунов, наверняка были еще такие поселения... Картина, представившаяся его глазам, не поддавалась описанию. Бог лжи сомневался, что его подвешенный язык сможет облечь в слова неповторимую атмосферу, пропитывающую это место. Ведь невозможно объяснить кристальную чистоту воздуха, игру света в ледяных блоках, мелодичный звон сосулек, свисающих с крыш домов... - Эй, ты кто? – резкий окрик заставил царевича вздрогнуть. Он змеей ускользнул в тень, оставив вместо себя правдоподобную иллюзию, к которой и устремился етун. Ого, старый знакомый! И великан узнал мага. - Опять ты, - он покачал головой. В красных глазах светилось изумление в смеси с дружелюбием, что было очень странно ощущать от существа, чей кулак был размером с голову мага. – Как ты тут оказался? Кто показал тебе дорогу? - Сам нашел. - Внимательный какой... - Рад, что потешил. Я опять к Лафею. - Да уж догадался, что не Ингольва, меня то есть, проведать! – развеселился етун. Судя по голосу и разговорчивости, он был еще молодым воином. Или ему приказали источать миролюбивость и доброжелательность, кто его знает. – Снова ему идти или в этот раз ты окажешь честь? - Не будем нарушать старую добрую традицию, - Локи отступил на шаг назад. Великан нахмурился, будто обидевшись. - Зря ты так. Мы своих, тем более, попавших в беду не трогаем, а уж сына самого повелителя и подавно. - С чего ты взял, что я в беде? – насторожился трикстер. Каждое слово здесь могло дать необходимую зацепку, чтобы выстроить логическую цепочку и отыскать цели Лафея, понять его стремления и желания. - Разве етуну в Асгарде рады? – рассудил здраво воин. Царевич поджал губы. Или он знал о гудящем, как пчелиный улей, городе, или же просто был проницателен и догадлив. – Вообще не понимаю, чего тебе там делать! Приезжал бы сюда, где тебя с нетерпением ждут. - Да неужели, - протянул с сомнением Локи. На его взгляд, то, что он являлся полукровкой, мешало нормально обосноваться как в Асгарде, так и в Етунхейме. Вот не повезло, везде лишний. Однако собеседник его точку зрения не разделял. - Понимаешь, тут такое дело... У Лафея нет прямых наследников, а дальних родственников много. Некому после его смерти, да наступит она как можно позже, унаследовать трон. После его кончины наш мир, и без того едва живой, - голос великана дрогнул, - погрузится в кровавые распри и битвы за корону без королевства. Они окончательно погубят нас. Никто этого не хочет, а тут ты так вовремя подвернулся... - Значит, я избавление для вас? Надежда на мирную и счастливую жизнь? – усмехнулся трикстер. Забавно было числиться одновременно и страшной угрозой, и единственным, на чье вмешательство надеялась целая раса. Не то чтобы он поверил на слово, но на заметку слова етуна принял. Тот кивнул. - Ты понял, наконец-то! Никого не интересует, кто был твоей матерью, важно, что отец твой сам Лафей и в жилах твоих течет кровь его рода! Когда он признает тебя официальным наследником, никто не посмеет идти против его воли... - А он признает? – приподнял бровь маг. Слишком радужные складывались у него перспективы в Етунхейме, чтобы быть правдивыми и, главное, бесплатными. Что-то в бескорыстности Лафея возникали смутные сомнения, хотя предложение было очень лестным. - Кажется, кто-то слишком много беседует с гостями вместо того, чтобы провести их прямиком к хозяину, - увлекательную беседу прервало появление самого короля етунов. Молодой воин виновато поклонился и исчез. Лафей скрестил руки на груди. – Я знал, что ты придешь. Ждал. - Вот как. Откуда такая привязанность? – улыбнулся Локи, принимая условия игры. Хочет получить послушного и доброго сына? Пожалуйста, наслаждайтесь, только взамен необходимая ему информация. - Ты мой сын. И мой мир нуждается в тебе. - В чем конкретно? В моей силе? Магии? Или приближенности к Одину? – кажется, последним предположением царевич попал в точку. Ага, вот значит как. Лафей хочет использовать его влияние на Всеотца, чтобы достигнуть своих целей. Но каких? Разрушения Асгарда? Это следовало выяснить. - Во всем этом. В совокупности, - нехотя признал великан. Трикстер хмыкнул, обдумывая следующие свои слова. - Не думаю, что смогу заставить его подружиться с тобой. - Мне не нужна дружба этого убийцы и вора, - отрезал Лафей, сверкнув алыми глазами и разом напомнив, за что ледяных великанов страшились. – Мне нужно лишь то, что он забрал. То, без чего Етунхейм гибнет и чахнет, его сердце, суть. - Каскет? – догадался маг. Вот это запросы, ему бы такие желания и мечты. Ларец Етунхейма Лафею подавай, ну надо же! - Именно. Идти на такой шаг меня вынуждает мой долг перед вверенным мне миром. Мне Один его не отдаст, тебе – с гораздо большей вероятностью. - Хм... Но какой мне от этого прок? Почему я должен встать на твою сторону? - Разве в Асгарде ты получал все, чего хотел? Разве все тебя устраивало? - Более-менее. - И исключительно от скуки ты пошел на сговор со мной, чтобы испортить брату коронацию, да? – Лафей усмехнулся. Юноша сжал недовольно губы. Операция, о которой, как он надеялся, никто никогда не узнает, все же была известна еще кому-то. – Нет, ты все сделал очень чисто. Догадаться, кто в Асгарде обладает такой силой, чтобы скрыться от Всевидящего, нетрудно, магов такой силы по пальцам перечесть можно. Видишь, далеко не все в Золотом чертоге складывалось так, как ты того желал. Здесь же я дам тебе все. Власть, мое наследие, почет... Получишь все, чем владею я, как мой наследник и сын. - Твой мир не заменит мне Асгарда, в котором я вырос, - возразил трикстер, решив не упоминать, что там же живет его настоящая семья: отец, мать и брат. Великан усмехнулся, обнажив ровные зубы. - Твоего мира более не существует, ибо ты теперь не асгардский царевич. Ты сын Етунхейма, его наследие и враг бывшим друзьям. Скоро ты в этом убедишься. У тебя нет там будущего, пойми это. Етуну нет жизни под асгардским солнцем, как бы ни был он хорош. Локи молчал. Он задумался, уйдя в себя, а Лафей продолжал, посеяв в его сердце сомнение: - Видишь, я даже не пытаюсь удержать тебя силой и выторговать Каскет в обмен на твою жизнь. Это приведет к кровопролитной войне, к которой мой народ не готов, и ее можно избежать, если ты сам придешь. А ты придешь, в этом нет сомнений. Скоро ты убедишься в моей правоте, сын, и осознаешь, что тебя ждет в Асгарде, - етун многозначительно помолчал, - и каких высот ты сможешь достигнуть в мире, где был рожден. - Это... Это заманчивое предложение, но и выбор сложный, - произнес Локи осторожно. - Я не тороплю. Все равно ты рано или поздно придешь, - ответил Лафей равнодушно. Как это мило, все вокруг знают, как он поступит в будущем, пророк на пророке! Не выдав своего раздражения, трикстер покинул общество родного отца. Зайдя за скалу, он растворился в мягком зелено-золотом свечении, а настоящий маг, выскочив из-за совсем другого камня и скрываясь в тени, нырнул в трещину, ведущую наверх. Всю обратную дорогу вплоть до дворца юноша не мог сдерживать фырканья. Надо же, решил соблазнить властью и короной! Не на того напал: со старшим братом, которому невозможно было составить конкуренцию, трикстер научился контролировать свои амбиции и не желать невозможного. Все, чего он желал, - это быть равным Тору, не более того. Трон не был ему нужен, хотя бы потому что он представлял, насколько трудно править целым миром, даже не Девятью сразу. Такая головная боль, сладкая и одновременно ноющая, неприятная… Двойственные ощущения. Однако Локи был не из числа тех, кем можно было легко манипулировать и кто был согласен стать игрушкой в чужих руках. Нет, ситуация должна стать критической, чтобы маг покинул Асгард, такой родной, расстался с семьей, пусть проблемной, но любимой. Чтобы было принято такое решение, на кону должно стоять нечто большее, чем престол любого из миров. - Нашел, что потерял? – спросил Тор с улыбкой, когда царевич заглянул на ристалище, чтобы сообщить о своем возвращении. Трикстер кивнул, показав пряжку от плаща, украшенную крупным изумрудом. Наследник покачал головой: и стоило из-за какой-то безделицы тратить целый день на то, чтобы таскаться по лесу и заглядывать под каждый кустик, право! Но раз украшение было магу так дорого, что стоило потерянного времени, будь посему. Громовержец ловко разоружил Фандрала, против которого упражнялся в фехтовании, и вопросительно посмотрел на брата. Локи покачал отрицательно головой, показав, что не настроен на спарринг, и растворился, будто и не появлялся вовсе. Громовержец едва не получил мечом по ноге и сразу же включился в бой, выкинув из головы лишние мысли. *** - На этом основная часть нашего собрания закончена, но... Мой царевич, не вскакивайте так резво, еще есть, что обсудить! – Эйлейв укоризненно взглянул на разочарованного наследника, который уже успел обрадоваться завершению заседания. Политика и управление явно не были его стихией: он едва высидел до конца, измаявшись от скуки, но мученически терпел и солнце, жарящее даже сквозь тяжелые шторы, и монотонное выступление советника. Не тому сыну повезло родиться в правящей семье и унаследовать корону: Тор не был создан для того, чтобы корпеть над документами и устраивать дипломатические визиты в миры-партнеры. Нет, ему на роду написано было быть полководцем, обязательно великим: харизма, честность и простота вели за собой людей, восхищали и легко набирали новых последователей. Армия шла бы с ним в любой, даже смертельный бой без тени сомнения, а вот на роль царя идеально подходил его младший брат, которому теперь уж точно не светил асгардский трон. Умный, талантливый, усидчивый, с цепким интеллектом и незаурядной хитростью. С ним Асгард бы не пропал, но увы. Сыну Лафея было противопоказано взойти на престол Верховного мира, особенно когда о его наследственности было известно всей столице. Все, чего он мог добиться, так это должности в Совете. На большее нечего было и рассчитывать. - Понял, - буркнул громовержец, усаживаясь на нагретое место. В зале было ужасно душно, не спасали и открытые настежь окна. На его лбу блестели капли пота, трикстер же имел вид посеревший и уставший. Жару он не выносил категорически, и теперь все знали, почему. - Есть два объявления. Первое: Один задерживается на неделю в Ванахейме. - Что-то случилось? – полюбопытствовал младший царевич. Эйлейв мог его успокоить, что и сделал. - Нет, просто некоторые трудности, которые необходимо уладить. - Опять Фрейр с женой поругался и вымещает злость на политической арене, - шепнул богу молний на ухо Локи. Тор не выдержал и прыснул от смеха. Когда Глава обернулся к ним, братья сидели с абсолютно невинными лицами, а маг еще и ресницами хлопал так наивно, что посторонние звуки скорее бы издал дремлющий старик по соседству, чем они. Эйлейв вздохнул и продолжил: - И вторая новость, к сожалению, печальная. Альвхейм предупреждает, что в ближайшее время нам придется выполнить пункт шестнадцатый договора о сотрудничестве. - Какой пункт? – растерялся Тор. Нет, ему нельзя было с такой памятью занимать трон. Владыка обязан знать наизусть все договоры и соглашения, заключенные с другими мирами, а наследник, видимо, и не пытался их запомнить. На помощь, как всегда, пришел трикстер, который дословно мог процитировать любую надпись мелким шрифтом. - О взаимопомощи в чрезвычайных ситуациях, - прошипел он еле слышно. Эйлейв кивнул. - Именно. Магические тюрьмы на западе, недалеко от горы Аувелья, трещат по швам. Защита их ослабевает из-за затмения, и владыка Альвхейма обоснованно опасается, что сдержать заключенных в случае прорыва щитов своими силами не сможет. К тому же, больше половины прибыли как раз из Асгарда. - Сколько людей он требует? – спросил царевич, нахмурившись. Тор что-то у него спрашивал, но юноша отмахивался, шипением пообещав объяснить потом. Эти двое были такими разными, но дополняли друг друга, как солнце и лед. Хотя так оно и было фактически. - Минимум двести, - Локи присвистнул. Это же почти все войска, не задействованные напрямую в обороне Асгарда и обеспечении порядка! Неслабые запросы, но пока, судя по всему, только планируемые. Отправлять такую мощь, тем самым ослабляя саму столицу, в чужой мир не хотелось бы. Поэтому маг мысленно пожелал Альвхейму удачи и стойкости в сопротивлении стихии. – На этом все. - Локи! Локи, ты обещал рассказать мне про эти тюрьмы! – принялся наседать на уши старший брат, как только они покинули душный зал. Трикстер расстегнул ворот камзола, посетовав, что предпочитает темные цвета, притягивающие тепло. - Хорошо, но давай куда-нибудь уйдем, где прохладней, а то печет невыносимо, - прибежавший слуга отдал им почту на сегодня. Даже свитки были горячими, ужас! Кажется, скоро на стол можно будет подавать новое блюдо: запеченного в собственном соку полуетуна. - Без проблем! – Тор быстро нашел пустую комнату не на солнечной стороне дворца, где еще можно было жить без мучений. Плюхнувшись на кровать, он с интересом спросил: - Слушай, а ты в етуна можешь превратиться? - Зачем это? – рука Локи замерла, стягивая камзол с плеч. Такого вопроса он уж точно не ожидал услышать от громовержца. Бог молний неопределенно замычал. - Ну, они холодные! Было бы легче переносить жару! - Ты даже в этом усмотрел практическую пользу... Сначала дела, потом болтовня, понятно? - буркнул юноша, усаживаясь рядом и сортируя письма по адресатам. Тор с любопытством наблюдал за тем, как быстро и одновременно точно он разбрасывает свитки по разным кучкам. Так, это казначею, это тоже ему, это матери от родственников, это... Ага, это капитану эйнхериев, этот большой свиток надо придворным мастерам передать, из Ванахейма. Очередь дошла до согнутого вчетверо листка. Так официальные послания не сворачивали. Царевич осмотрел его со всех сторон, но имени адресата не нашел. Хм, любопытно... - Ты чего, Локи? – Тор вскочил, когда младший брат, прочитав написанное, смертельно побледнел. Казалось, все краски покинули его лицо, только в зеленых глазах мелькнуло нечто, что громовержец не успел идентифицировать. Чуть дрогнувшей рукой маг скомкал бумажку, усмехнувшись краем рта, и покачал головой. Говорить он явно не собирался, и поэтому бог молний вступил в схватку за обладание злосчастным листком. Победа была присуждена ему еще до начала поединка, и вот он уже читает кривые руны. «Немедленно убирайся в свой Етунхейм, если тебе дорога жизнь!». Сердце Тора замерло, чтобы в следующий миг забиться вдвое, втрое быстрей. Конечно, он замечал, что к Локи стали относиться гораздо прохладнее, но не думал, что косые взгляды и перешептывания дойдут до настоящих угроз. Даже то, что в Асгарде нашелся наглец, посмевший угрожать его брату, звучало безумно, но доказательство этого он держал в кулаке. - Кто это написал?! – оцепенение отпустило наследника в один миг. За секунду он едва ли не обнюхал каждый участочек письма, но подписи так и не нашел. Ему показалось, что бумажка источает очень слабый сладкий аромат. Трикстер с иронией наблюдал за ним и прокомментировал: - Вообще-то угрозы пишут анонимно, если ты не в курсе. - Кто?! Кто вообще осмелился на подобное?! – взорвался Тор, заметавшись по комнате. Кулаки сжались сами собой и ужасно чесались начистить морду тому, кто оказался настолько наглым, что угрожал его брату. – Тот слуга! Надо спросить у него! - Тор, остынь. Почту приносят почтовые ястребы в башню, оттуда письма и забирают. Видишь, тут след от нитки, которой бумагу к птичьей лапке привязывали? - Да, верно... – пробормотал громовержец, когда Локи тонкими пальцами показал на потертость пергамента, которую он сам и не приметил. Царевич пожал плечами. - Это мог быть кто угодно. - Думаешь, это серьезно? Не шутка или розыгрыш? Маг едва не высказался насчет интеллекта брата. Нет, черт возьми, у асгардцев чувство юмора располагает к тому, чтобы расправой угрожать! Любят они такие проказы проворачивать, знаете ли... Но Тор искренне за него переживал, и потому ехидничать расхотелось. Тем более, ситуация была очень серьезной. Локи на самом деле было очень страшно. Сердце трепыхалось где-то в горле, не пролезая выше, и скрывать свою боязнь было не так-то просто. Значит, Эйлейв был прав. К Хель все, накаркал старик! Дело зашло слишком далеко. Или трикстер истощил терпение недоброжелателей, не желая убираться восвояси, или же катализатором послужило отсутствие рядом Одина. Именно это обстоятельство больше всего и пугало. Будь в чертоге Всеотец, царевич без раздумий пошел бы к нему и показал записку. Тут уже было не до гордости или самостоятельности – на кону стояла его жизнь, но государя не было, он уехал, а кроме него, матери да Тора Локи ни в ком не мог быть уверен. Записку мог написать любой слуга, каждый эйнхерий мог оказаться предателем и вместо того, чтобы защитить, убить его. Когда громовержец едва ли не силком потащил его к Эйлейву, трикстер уперся и сдвинуть его с места могло разве что стадо чибисов. Откуда он мог знать, что советник действительно желает помочь и его предостережения и советы таковыми и являются, а не призваны пустить пыль в глаза? Упираясь и сопротивляясь изо всех сил, юноша сквозь борьбу сумел-таки высказать свои опасения. Тор замер, глядя на него во все глаза. - Эйлейв? Да ладно тебе! - А вдруг? Я не желаю идти прямо в пасть убийце, мало ли! - У тебя паранойя разыгралась! Успокойся, брат! - Еще бы не было паранойи, уже сколько времени от меня все шарахаются! Кто угодно может быть замешан, не смей открывать рот попусту – прокляну на месте! - Но что делать тогда? После нас он главный! - Надо Одина дождаться, - нервно облизал губы Локи. Он благодарил небеса за то, что они вовремя помирили его с братом и послали его поддержку в этот момент. Если бы среди потенциальных врагов числился и Тор, маг не знал, что бы делал. Наверняка совершил бы какую-нибудь глупость. - Но в записке написано: «немедленно»! Если ты не выполнишь их требования, то... То они нанесут удар! – возразил бог молний. Царевич вздохнул и разъяснил свою мысль: - Значит, надо предусмотреть любую мелочь. Не дать им исполнить обещанное. - Интересно, как ты это сделаешь! Ты же не телепат, в конце концов, и не предсказатель, чтобы... – Тор вдруг осекся и подозрительно покосился на него. – Или от нас снова что-то скрыли? -Даже если и так, правда пока не выплыла наружу... – вздохнул Локи. Конечно, хитрость его не знала границ и изобретательность не подводила, но все мыслят по-разному. Мельчайшая дырочка, которую он упустит, может стать для убийц шансом осуществить задуманное. Да, юноша не сомневался, что целью злоумышленников будет именно убийство. Если уж избавляться от него, так раз и навсегда. Припугнуть не получится, Всеотец этого не оставит, целители выходят... Заведомо проигрышный вариант. И потому у него была одна гениальная идея. – Придется мне где-то крупно провиниться. Ты ведь посадишь меня в темницу, если я попрошу? - Что? В темницу? С дуба рухнул? – ошалело заморгал наследник. Царевич приподнял умоляюще брови. - Ну чего тебе стоит? Посади! - Если и ждал я от тебя просьбы, то не такой! Какая темница?! Ты на солнце перегрелся?! - Там отличная защита. Никто ко мне не проберется вовеки, живи и радуйся. - А эйнхерии-стражи? У них есть доступ в любую камеру! И сбежать ты в случае чего не сумеешь! Нет, это дело гиблое... – Тор глубоко задумался. Да, об этом маг не подумал сперва, бог молний вовремя заметил существенный недостаток в плане. Поиск нового решения прервал уверенный голос старшего брата. - Так. Раз не хочешь идти к Эйлейву, до приезда отца от меня ни на шаг. Везде вместе, ночуем тоже вместе. - Это уже перебор. Лучше тюрьма, - заявил Локи, который не пришел в восторг от перспективы ходить с громовержцем за ручку, как маленький ребенок. Независимая натура всячески противилась такой затее, но в глубине души теплела благодарность за то, что перед лицом опасности его не бросили одного, а встали плечом к плечу, готовые поддержать и защитить. В мире, где все ополчились против трикстера, это дорогого стоило. - Я уже сказал, что тюрьма отпадает. Мы отныне одно целое, две половинки. Ради твоего же блага, а приедет отец – сразу пойдем к нему! - Поскорее бы, - пробормотал Локи, поднимаясь с кровати. Да, Лафей оказался прав, угадал со всем, но не с одним: трикстер был не один против недоброжелателей и потому обязательно выстоит. И победит... Если Тор не достанет его своей чрезмерной опекой, а он мог.