Наши девять месяцев

POV Гермионы. - Профессор Макгонагал, я очень сожалею о случившемся, - где-то недалеко от меня послышался голос. – Это полностью моя вина. Я не должна была упускать её из виду. Даже не заметила, как мальчик поднял её с кровати. Могу предположить, что всё это произошло из-за резкой смены положения тела. А в её состоянии – это просто непозволительно. Мадам Помфри не виновата в случившемся. Это я, я недоглядела. Мне нужно было быть более осмотрительной к мисс Грейнджер, но я оступилась. Прошу, увольте меня, но не трогайте мадам Помфри. Она здесь ни в чём не виновата. Девушка так быстро говорила, что я не успевала уловить смысл слов. Сожалею о случившемся, моя вина, её состояние… О чём они говорят? В чём дело? Что произошло? И тут я начала вспоминать последние события, случившиеся со мной после того, как я вышла из комы. Гарри, Рон… Они оба приходили навестить меня. Потом я захотела встать, чтобы пойти в туалет и, хотя бы немного, но привести себя в порядок. По лицам друзей я прекрасно понимала, что выглядело не лучшим образом, поэтому, чтобы не пугать ни их, ни кого-либо ещё, кто собирался заглянуть в Больничное крыло, мне было необходимо умыться. Но новая подопечная мадам Помфри, кажется, её зовут Мила, выставила обоих из помещения, после чего сама изъявила желание довести меня до уборной комнаты. Вот только я до неё так и не дошла… - Мисс Флоренс, пожалуйста, перестаньте извиняться, - спокойно отозвалась профессор Макгонагал, голос которой я узнала сразу же. – Я не изверг и не монстр, а просто директор школы, который ставит здоровье и благополучие своих учеников на первое место. Не переживайте на этот счёт. Такое могло случиться с каждым. Но впредь я попрошу вас быть более осмотрительной и внимательной к студентам. Как вы, наверное, убедились сегодня, случиться может всякое. Мадам Помфри я не виню, даже не собиралась винить ни её, ни вас. Не волнуйтесь. Тем более учитывая то, что она отлучилась по важным делам в больницу Святого Мунго и просто не смогла бы предвидеть подобное... Подобное происшествие. Надеюсь, она уже осведомлена о произошедшем? Девушка, по-видимому, кивнула, после чего учитель продолжил. - Хорошо. По её приезду мы все вместе обсудим данную ситуацию. Но, прежде, мне бы хотелось узнать, как вы оцениваете состояние мисс Грейнджер на данный момент? В воздухе повисла напряжённая тишина. Она длилась не больше минуты, но очевидная неловкость со стороны Милы была понятна даже мне, ничего не видевшей и лежащей на достаточно длинном расстоянии. - Понимаете, профессор, на данный момент я узнала одну очень деликатную вещь, о которой мадам Помфри пока не знает, но о которой нам необходимо поговорить в более уединённом месте, - неуверенно произнесла девушка и громко кашлянула. Даже не видя лицо профессора Макгонагал, можно была догадаться о том, как она была удивлена столь громкой фразе со стороны начинавшей медсестры. - Что ж, надеюсь, это стоит того? - Определённо, - уже более твёрдо произнесла Мила. С её настроем она определённо подружиться с Джеком Блайтом, с тем самым новым знакомым с факультета Когтевран. Парень достаточно умный, решительный и очень самоуверенный в себе. Если я когда-нибудь выйду отсюда, то обязательно познакомлю их. Уверена, им будет, о чём поговорить. А пока меня пугают и настораживают слова «деликатная вещь». Какая может быть такая «деликатная вещь», о которой нельзя сказать даже в присутствии спящей (притворяющейся спящей) студентки? Или, быть может, здесь лежит кто-то ещё? Но я отчётливо помню, что сегодня в Больничном крыле была занята лишь одна койка, и это койка принадлежала мне. Услышав звук удаляющихся шагов, я аккуратно приподнялась с кровати. Чувствовалось лёгкое головокружение, хотя и не исключено, что оно было сильным. За время, что я пролежала здесь, это стало вполне обычным делом. Единственное, к чему я не привыкла, - это тошнота, которая не прекращается ни на минуту с момента моего пробуждения несколько минут назад. Она может немного пройти, но только немного. Основное тошнотворное чувство остаётся со мной сейчас. Это пугает. Пугает и настораживает. В том, что это были последствия заклятия, я была уверена на все 100%. Вопрос был другом: какие это последствия для меня и как они повлияют на моё здоровье и на мою жизнь в целом? А что, если я никогда не найду ответы на эти вопросы? Что, если меня просто заберут в какую-нибудь тайную лабораторию и будут испытывать на мне различные заклинания? Что, если я стану куклой в руках целителей и не более, которые будут дёргать меня за ниточки в надежде найти ответы на свои собственные вопросы, полностью игнорируя меня и моё мнение? На такую ли я жизнь рассчитывала? Конечно, нет. Тогда в чём дело? Почему мне хочется плакать? Почему я не могу взять себя в руки? И почему, в конце концов, не имею права узнать правду? И скажут ли мне вообще ту самую правду, когда я "проснусь"? Или всё так и останется втайне? А что я больше хочу - чтобы мне рассказали причины, по которой я нахожусь здесь, или же наоборот оставили всё в секрете? Это, пожалуй, самый сложный для меня на данный момент, на который ответить гораздо сложнее, гораздо труднее. Но мне нужно знать, что произошло и что со мной будет. Да, возможно, я буду страдать после долгожданного ответа; да, возможно, смысл жизни будет потерян; да, возможно, о нормальной жизни после того, как я узнаю истину, не будет вестись и речи". Но я ученица, я волшебница и я жертва произошедшего. Жертва всегда имеет право знать причину, по которой она стала жертвой. Даже если это будет последнее, что она узнает в жизни. Медленно опускаю ноги на пол, ощущая при этом что-то на моих стопах. Носки. Наверное, помощница решила, что по пробуждению мне будет холодно. Глупость. Хоть на улице и зима, в помещении было довольно тепло, даже, я бы сказала, жарко. Носки были ни к чему. Но, оказывается, в моём внешнем виде прибавилось не только пару носков, но и такая же тёплая, как и эти носки, удлинённая, свободная сорочка с длинными рукавами. На теле она села очень удачно, будто бы была сшита прямо по мне и по моим предпочтениям, хотя этой вещи в моём гардеробе я никогда не видела. А зря. В неё было очень комфортно. Именно с этой мыслью я резко встала. На удивление, головокружение сопровождало меня лишь несколько секунд, после чего я всё-таки смогла сфокусировать свой взгляд на стоявшей впереди меня пустой кровати. Схватившись за голову, я потёрла виски и одновременно сделала шаг вперёд. Ничего нет. Только, разве что, мутит немного, но не так критично, как было вчера. Или сегодня? Интересно, сколько сейчас времени и сколько вообще я проспала? Если бы я бы могла задать эти вопросы сейчас кому-нибудь и получить конкретный на них вопрос... Вдруг я услышала голос. Нет, вернее, голоса. Два женских голоса. Те же, что разбудили меня сегодня... Значит, ни мадам Помфри, ни профессор Макгонагал не покинули больничное крыло. Конечно, они бы не покинули его, ведь тут лежу я и со мной связана какая-то неизвестная мне самой "деликатная вещь"... Наверняка, всё это время они были в сестринской комнате, откуда слышны голоса. Что ж, если я хочу узнать что-то, лучшего развития событий и не предугадаешь. Либо сейчас, либо никогда. Я как можно тише подобралась к двери, которая вблизи оказалась стеклянной. Встав подле неё, начала вслушиваться в слова, но это было сложнее, чем я себе предполагала. - ...но вы в этом уверены? - профессор Макгонагал явно была в замешательстве и даже чуть ли не на грани истерики. - Я знаю, это невозможно, - более спокойнее, но менее увереннее ответила Мила, хотя она была испугана не меньше профессора. - То есть возможно, чисто теоретически. Просто мало, кто это делает на практике. Делают, конечно, но не многие. Те, кто не хотят публичности. - Какой кошмар, - по звуку профессор начала расхаживать по комнате. Нужно была встать и подойти сюда сразу же после того, как они ушли. Я пропустила ту самую новость, которая прямо касается меня и этого случая, произошедшего со мной. Если бы я только знала это... - Какой кошмар, - повторила профессор Макгонагал. - Нет, дети для меня - это, безусловно, счастье, но не в этом же возрасте. Что? Дети? Причём тут дети? В каком таком возрасте? О чём они вообще? - Простите, профессор Макгонагал, но мне кажется нечестным решать судьбу чужого человека. Мисс Грейнджер достаточно умна, чтобы самой принимать взрослые, осознанные решения. Если мне не изменяет память, она является самой умной волшебницей своего времени, не так ли? - В рамках школьной программы - да. А здесь, мисс Флоренс, взрослая жизнь и решения, которые действительно могут повлиять на всё её дальнейшее существование в волшебном мире. Профессор Макгонагал подошла настолько близко к двери, что, казалось, она вот-вот откроет её. У меня, тем временем, уже подкашивались ноги. Чем дальше, тем яснее становилось вполне очевидное. Вполне очевидное, которое было трудно не заметить, но я всё равно не заметила. - Но всё же она сама должна решить, а я и вы постараемся помочь ей. И, я уверена, она сама всё решит - рожать ей или нет. И мира больше нет.