Teachers

Несмотря на то, что пусть я и согласился на подозрительную авантюру почти сразу, но при этом на сто процентов был уверен, что пожалею о данном согласии, своей замены Бирсаком я ждал с нетерпением. И дело было не в том, что я такой отвратительный человек, и мечтаю насладиться минутами его позора (хотя и это тоже, чего уж тут скрывать), я просто хотел поскорее закончить с этим фарсом. Так сказать, отстреляться и забыть. Но время, как назло, тянулось медленно, заставляя меня нервничать, хотя мой мандраж был несравним с тем, через что проходил бедолага-Эндрю. Спустя буквально пару дней после того, как я подсунул ему тему занятия, с историком произошли кое-какие внешние изменения, не заметить которые мог разве что слепой. Он перестал выглядеть так холёно и свежо, как выглядел обычно, лицо парня приобрело нездоровый оттенок, а также поубавилась его шустрость и вездесущность, и я был просто уверен, что виной этому служит наш спор. И не столько его переживания насчёт возможного проигрыша (самоуверенности этому мальчишке не занимать, не думаю, что он в себе хоть немного сомневался), сколько, должно быть, постижение азов моей родной науки. Ну а что ещё можно было ожидать от ребёнка с гуманитарным складом ума, который не переносил физику во время обучения в школе? Естественно, ему нелегко, несмотря на то, что готовится он не к годовому экзамену по всем темам, а по одной определённой. И как бы мне ни было приятно наблюдать за его потерянным и потрёпанным видом, я всё равно желал, чтобы финальная часть нашего спора состоялась как можно скорее. Нужно было, наконец, выяснить, кто же из нас прав. В назначенный день я чувствовал себя великолепно, несмотря на удушающую жару, которая обычно никогда не придавала мне оптимизма. Меня даже охватила приятная ностальгия по временам собственного обучения в школе, ведь я мог снова почувствовать себя беззаботным учеником, пускай и всего лишь на время одного единственного урока. Войдя в класс до начала занятий, я не скрывал улыбки и не прятал собственные положительные эмоции. Детишки, естественно, были слегка в недоумении, когда я заявился в таком приподнятом настроении (такое бывает не каждый день) с утра пораньше, и ещё сильнее их смутило моё путешествие в конец класса, к самой последней пустующей парте, за которую я уверенно уселся. Дэнни, увидев, что происходит, тут же схватил свой рюкзак с каким-то диким принтом, свою тонкую тетрадочку и карандаш, после чего вскочил на ноги и понёсся в мою сторону. Затем нагло смахнул на пол вещи сидящего передо мной Роберта, так же нагло схватил его за капюшон толстовки и выпнул из-за парты, после чего шустро занял его место и с довольной улыбкой повернулся ко мне. И мне следовало бы отругать беспредельщика, несмотря на то, что Роб нисколько не смутился от такого поведения одноклассника, спокойно подобрал свои вещи и послушно поплёлся занимать прежнее место Дэна, но я лишь закатил глаза, полностью отдаваясь ощущению, что сейчас я – студент выпускного класса, а этот придурок – мой лучший друг. Парнишка смотрел заискивающе. Как бы и вопросительно, одним взглядом пытаясь узнать, что за нахрен происходит, но в то же время как-то обалдело, будто любимый учитель немного не в себе, и он шокирован, что такое могло произойти. Но задавать вопрос вслух не стал. Я же решил не мучить ребят и соблаговолил объясниться: - Сегодняшний урок проведёт у вас другой учитель, а я с радостью представлю себя учеником и послушаю его попытки вместе с вами. Но это не значит, что вам можно вести себя неподобающим образом! Это такой же серьёзный урок, как если бы его вёл я, - попытался осадить радость детишек я, ведь только они услышали о замене, тут же довольно загалдели, полагая, что занятие можно считать официальным окном. – Я всё равно буду в классе и буду посматривать за вашим поведением. - Это будет какой-нибудь молоденький практикант? – поинтересовалась Джессика, поправляя и так идеально сидящую на её фигуре блузу. – Если да, то поскорее бы он уже пришел… Изо всех сил сдерживаясь, чтобы не подтвердить её предположение о практиканте (ведь в моих глазах Бирсак выглядит именно так), я лишь загадочно улыбнулся, как бы сохраняя интригу до последнего момента. Но интерес учеников, чем же вызвана замена, не утих, и на меня продолжили сыпаться вопросы. - Мистер Сайкс, вы себя плохо чувствуете, что не можете провести занятие? – поинтересовался Чарли, пожалуй, самый ответственный и самый старательный парнишка в этом классе. По нему реально было заметно, что он ходит в школу именно за знаниями, а не просто так, пускай и учиться у него не получалось на самые высокие баллы, но невооруженным глазом было заметно, что для него это важно. А «замена» значила, что урок, скорее всего, будет просран, и ему придётся разжевывать эту тему самостоятельно. - Без паники. Я в порядке, - попытался уверить присутствующих я. – А сегодняшнее занятие воспринимайте как эксперимент, если что, то всегда успеем нагнать упущенное. Едва я закончил – в класс вошел Эндрю, чем перетянул всё внимание на себя. Выглядел он всё ещё не так расчудесно, как ранее, под глазами прочно залегли тени от переутомления и недосыпа, но при этом парень сверкал лучезарной улыбкой. - Доброе утро, ребята, - поздоровался наш «практикант», притормаживая в паре шагов от моего учительского стола. – Сегодняшний урок физики проведу у вас я. Кто не в курсе, зовут меня мистер Бирсак, но если вам будет удобнее, можете обращаться ко мне просто Энди. В том, что хоть кто-то в этих стенах без понятия, что он за персона, я имел огромные сомнения. Даже те ученики, которые не брали себе классы по истории, всё равно видели этого выскочку и слышали о нём восторженные комментарии тех, кто его уроки посещал. Поэтому стоило брюнету объявить, что сегодняшнее занятие проведёт он, класс взорвался самыми удовлетворёнными звуками, которые мне приходилось слышать за свою жизнь. Дэнни вновь обернулся ко мне и игриво приподнял бровь, как бы спрашивая: «Серьёзно, парень? Как ты это допустил?». Джесс приосанилась и испустила томный вздох, якобы случайно задевая одну из верхних пуговиц на своей блузке, чтобы та распахнулась (поражаюсь стойкости этой девушки, всё ещё не оставила попыток приковать взгляд Энди к своему декольте), а Чарли просто застыл в шоке, не зная, как на это реагировать и чего ожидать. - Собираем учебники, берём свои рюкзачки и за мной на улицу, - ошарашил всех историк, а меня так и сильнее остальных. Какого чёрта вообще?! Как это понимать? - А без этого никак? – всё же подключая всю свою учительскую серьёзность, как можно строже поинтересовался я. – Что за надобность такая – тащиться на улицу? - Без этого – никак, - пожал плечами Эндрю, растягивая губы в виноватой улыбке, мол, ничего не поделать. – Сегодняшний день чересчур жаркий, и если останемся здесь, то все будем думать не о теме урока, а о бутылочке минералки, прохладном бассейне или, на крайний случай, об отсутствующих в классах кондиционерах воздуха. А я всё же хотел бы воспользоваться предоставленной мне возможностью оставить в ваших замечательных головушках капельку знаний, - голубоглазый потрепал по волосам проходящего мимо него Роба. – Поэтому поторопитесь, желательно успеть до звонка. Я стиснул зубы, но решил не спорить. Сам подписался на то, что этот урок пройдёт по его правилам, поэтому должен выдержать этот фарс до самого конца. Приподнятое настроение уже обернулось в прах, а это ведь только начало... Что же со мной будет в финале? Бирсак вывел нас на задний двор школы. Недалеко от спортивной площадки и футбольного поля были посажены деревья, от которых падала тень. Именно это место он счёл идеальным для проведения занятия, здесь действительно дышалось куда лучше, чем в душном классе, хотя меня немало смутило отсутствие парт и стульев. - Садитесь, кому как удобно, - объявил брюнет, усаживаясь прям на траву и наблюдая за тем, как ребята с энтузиазмом делают то же самое. Кто устраивался на своих рюкзаках, а кто и вовсе на траве, как сам учитель. Дэнни был невероятно благороден, предложив мне свой ранец, потому как, видимо, заметил, что мне для полного счастья только испачкать свои недешевые брюки и не хватало. Я благодарно принял его пожертвование, ведь не собирался приземлять задницу на траву как Эндрю, и устроил рюкзак подле ствола ближайшего дерева, после чего уселся сверху. Парнишка же плюхнулся рядом прямо на землю и повернул довольную мордаху в мою сторону: - Что сейчас будет? Ваше: «Без паники», – всё ещё в силе? - Сам не знаю, что из этого выйдет, - честно признался я. Когда все заняли свои места и более-менее успокоились, Бирсак внимательно оглядел ребят и начал. - Итак, сегодня мы поговорим о... Меня в очередной раз напрягло его «поговорим», ведь он – учитель и он должен объяснять тему, которую следует изучить, так как ученики её ещё не проходили. Как они смогут поддержать заведённый им «разговор»? Я и не пытался скрывать, что происходящее целиком и полностью меня раздражает. Старался найти минусы в его подходе к делу, и я их находил, но всё же в подаче Бирсака был один несомненный плюс, который даже я не мог не отметить. Голос у Энди был очень приятный, я бы даже сказал, в какой-то степени чарующий, ну и парень, естественно, прекрасно им владел, гипнотизируя и привлекая внимание. Брюнет оказался настоящим историком, потому как парнишка именно рассказывал историю. Создавалось впечатление, будто он не читает лекцию по физике (хотя он и не читал её в классическом понимании этого понятия), а рассказывает захватывающую историю, но его рассказ был действительно связан с той темой, которую я ему поручил. Самым неожиданным для меня стало то, что спустя какое-то время Эндрю перестал говорить один, и урок превратился в поистине разговор. Дискуссию. Я, наконец, увидел его чудо-метод преподавания, который так критиковал, воочию. Он задавал вопросы, на которые ученикам было не так трудно дать ответы, при этом они отличались от тех, которые обычно задавал на своих уроках я, чтобы проверить их знания. Ребятишки тоже задавали Энди свои вопросы, на которые он находил правильные ответы. Всё же, действительно подготовился основательно, сволочь! Если бы меня спросили, почему это настолько меня взбесило, я даже не смог бы вменяемо объяснить причину. Хотя, почему? Всё же смог бы. Вся эта ситуация напоминала мне другую: когда в классе есть такой себе умный ученик, который знает предмет и лучше всех одноклассников, и даже лучше препода, и вот этот меленький вундеркинд не просто пользуется своими знаниями себе во благо, а находит ошибки в учительском рассказе и указывает преподавателю, что тот, простите, идиот. Он не просто выпендривается псевдо-знаниями, а на самом деле оказывается прав. И вот сейчас я чувствовал себя как такой учитель, которому утёр нос сопляк, причём сделал это качественно, заставив осознать степень собственной глупости. Поэтому во мне кипело столько противоречивых чувств, что я готов был разорваться как бомба. Моё лицо, могу поклясться, напоминало гримасу маньяка… Самым удивительным было то, что за всё занятие Энди ни разу не обратил свой взгляд ко мне. Он не обделил вниманием ни одного ученика, но при этом не выделял любимчиков, всем доставалось равное количество любимого преподавателя. Даже Дэнни, казалось, начал во что-то врубаться, один раз он и вовсе повернул ко мне свою восторженную мордашку и едва слышно выдохнул, кивая в сторону историка: - А он неплох, да? Но, наткнувшись на мой скептический взгляд и заценив мою перекошенную физиономию, парень тут же стушевался и вновь повернулся к Бирсаку. По окончанию урока все пребывали в каком-то приподнятом настроении, даже просветлении. Ребята были в шоке от того, что смогли осознать какие-то понятия, которые раньше казались для них чем-то совершенно непостижимым. Лишь я кипел и чувствовал себя как оплёванный. Эндрю же светился как ученики, вероятно, смакуя свою безоговорочную победу. Но так просто сдаваться я был не намерен. После того, как все вновь направились в здание школы, историк плёлся в самом хвосте процессии, я же уверенно шагал за ним. - Задержись, - серьёзно произнёс я, хватая его за локоть. - С радостью, но я опаздываю, - покачал головой брюнет, ловко освобождаясь от захвата. – Следующий урок у меня занят, так что давай обсудим всё во время обеда? – подмигнул он, похлопывая меня по плечу, и скрылся за дверью. Ещё никогда прежде я не ждал обеда с таким желанием, чтобы он поскорее наступил, и никогда прежде время не тянулось так долго, как сегодня. Едва прозвенел звонок, сообщающий, что начинается самая длинная перемена, я вылетел из класса раньше, чем даже самые резвые ученики. Я бежал в учительскую, так как не думал, что Эндрю будет ждать меня в столовой с двумя порциями чая и кексов, чтобы обсудить со мной итоги нашего «спора» действительно за обедом. И я не ошибся, ведь историк тоже спешил именно к комнате отдыха учителей, а не в столовую. Но, заприметив меня, парень притормозил, как бы предоставляя мне право выбора, где же провести этот разговор. Определённо понимал, что лучше не обзаводиться лишними свидетелями хоть в лице учеников, хоть в лице коллег. Поэтому я жестом указал ему идти за мной, а сам направился обратно в свой кабинет, который сейчас был свободен от ребят. - По твоему выражению лица я понимаю, что мои сегодняшние старания тебя не впечатлили, - с порога начал Бирсак, едва я прикрыл за нами дверь. – Но делал я это не ради тебя и не ради того, чтобы поглумиться. Я делал это ради детей. Но, если ты горишь желанием высказаться, я с удовольствием тебя выслушаю. - Ты, конечно, очень постарался, браво, - пытаясь не срываться раньше времени, как можно спокойнее начал я, но моё тяжелое дыхание выдавало то, что на самом деле ни черта я не спокоен. – Бессонные ночи, проведённые за зубрёжкой, дали свои плоды. Только вот было несколько моментов, - елейным голосочком протянул я, стараясь преобразовать своё раздражение и желание наорать на него в яд и сарказм. – Незначительных, а так... - Я слушаю, - уверенно кивнул Эндрю, складывая руки на груди и принимая правила игры. - Во-первых, ни один из учеников не записал ни единого слова в конспект, так как ты потащил всех во двор, - я загнул один палец, следя за его реакцией. – Во-вторых, в твоём прекрасном повествовании я не услышал ни единой формулы, которые необходимо было хотя бы просто упомянуть, и, в-третьих... - Я услышал достаточно, спасибо, - не позволив мне как следует разогнаться, оборвал меня историк. – И согласен с твоими поправками, весь материал уместить в такое ничтожно малое количество времени не получилось. Всё же предмет для меня чужой, не всё удалось так, как хотелось, - тяжело вздохнул он, опуская свои уставшие глазки в пол, а затем снова поднимая на меня взгляд. – А насчёт конспектов не переживай, ребята прекрасно запомнили основы. На следующем уроке пройдёшься с ними по этой теме и потом расскажешь, кто и что лучше всего запомнил. Парень держался настолько подчёркнуто вежливо, что тянуло блевать. В искренность его слов не верилось совершенно! Не верилось, что он действительно согласен с тем, что я успел сказать, а также не успел, не верилось, что он на самом деле с уважением относится к моим замечаниям и в будущем сделает какие-то выводы. Весь его вид так и кричал: «Ты просто обломался, лузер, но не можешь этого принять и смириться. Я победил, а твои попытки вывести всё вничью просто жалкие». Его торжествующий взгляд не смог замаскировать даже обходительный тон. И, как бы я ни пытался сдержаться, меня таки прорвало. - Ненавижу тебя, Бирсак, - прошипел я в ухмыляющееся лицо этого урода, хватаясь за отвороты его пиджака. - Я в курсе, - Эндрю ни капли не смутился, так же спокойно, как и прежде, произнёс свою фразу и отцепил мои руки от своей одежды. – Мало того, успел смириться и пытаюсь с этим жить, - в очередной раз похлопав меня по плечу, брюнет развернулся и медленно направился на выход, а я так и остался стоять, смакуя вкус своего унизительного поражения.