Teachers

Весь тот злополучный день до самого конца я провёл в таком отвратительном настроении, что меня пугались ученики, едва только замечали мою перекошенную рожу, а в учительской Кейтлин смотрела так жалостливо, будто я собака, которую на её глазах сбил автомобиль. Химичка даже заварила мне чаю и молча сунула кружку в руки, ибо выглядел я растоптанным, чувствовал себя и того хуже, а что мне сказать, дабы утешить, вероятно, она не знала. Правда, и такая своеобразная забота уже была приятна, я даже пытался заставить себя поверить, что эта женщина – мой союзник в сражении с наглым брюнетом, хотя на самом деле это было неправдой. Осознание того, что ещё не всё потеряно, и война отнюдь не проиграна, пришло ко мне только в момент, когда я лёг в постель. «На следующем уроке пройдёшься с ними по этой теме и потом расскажешь, кто и что лучше всего запомнил», – сказал мне Бирсак перед тем, как я позорно сдался, заблаговременно признав собственное поражение, и именно эта его фраза почему-то внезапно всплыла в моей голове, когда я коснулся ею подушки. Именно эта фраза поселила в моей душе крошечную надежду на то, что я ещё могу выйти победителем. Понятное дело, что урок такого плана ученикам не мог не понравиться, и то, что они получили удовольствие, проведя время на свежем воздухе и пообщавшись с приятным парнем (ведь сто процентов считают Эндрю таковым), было неоспоримо, но вот вынесли ли они из этого занятия хоть какие-то знания? Не забыли ли те понятия, которые он попытался заложить в их юные головушки, сразу же, как вошли обратно в здание школы? В этом я очень сомневался. И в момент, когда я осознал, что на следующем уроке во время попытки проверить домашнее задание (которое чёртов историк тоже не потрудился задать), я столкнусь с полными непонимания и даже шокированными взглядами детишек, с которыми всегда сталкиваюсь во время своих занятий… Я почувствовал себя каким-то омерзительным отрицательным персонажем, который придумал, как подосрать главному герою. И, чёрт возьми, как же мне понравилось это чувство, даже словами не описать! Конечно, на мгновение стало жаль детей, которые получат неудовлетворительные оценки, но мы с ними обязательно всё потом нагоним и исправим, сейчас главное – поставить на место этого зазнавшегося мальчишку, который вообразил себя гением преподавания. Ну что же, дорогой мой мистер Бирсак, совсем скоро мы таки окончательно выясним, кто и кого. Следующий урок физики у этого же класса начался с такого же эффектного появления донельзя довольного меня на пороге, что опять-таки смутило детишек. Пора заканчивать сверкать своей улыбкой по утрам, а то эти прохвосты заподозрят меня в употреблении наркоты (а Дэнни и вовсе может напрямую попросить отсыпать, я уверен), но я вернусь в своё обычное состояние только после того, как проучу Энди, доказав ему, что его чудо-метод в отношении моего предмета не сработал. Совсем скоро ученики заподозрили, что моя улыбка – это не улыбка вовсе, а хищный оскал, и некоторые из них сильно изменились в лице, понимая, что сейчас я планирую устроить разгон. И вот именно с этих слабонервных я и решил начать проверку домашнего задания, которого им никто не задал. Простите, ребята, я обещаю исправиться и искупить перед вами свою вину, но вы обязаны помочь мне повергнуть Бирсака! И я приступил… Оскал мало-помалу сползал с моей физиономии, ведь во время проверки ответы детишек пусть и не были идеальны, чтобы поставить за них высший бал, но каждый из тех, кого я спросил, реально понимал то, о чём говорит. Чарли, так переживавший о том, что прошлое занятие проведу не я, и вовсе назвал мне необходимые формулы, о которых Эндрю тогда даже не упоминал, и вот это окончательно повергло меня в аут. «Нужно заинтересовать человека так, чтобы он хотел выучить что-нибудь не ради оценки, а потому, что ему действительно хотелось бы об этом узнать немного больше», – это Энди говорил в свой первый день пребывания в этой школе, так неужели парень таки смог заинтересовать своим трёпом учеников, что те захотели узнать о теме урока побольше и по своей воле?.. Ведь я рассчитывал на то, что из пройденного в прошлый раз никто ничего особо не запомнил, и мне придётся заново рассказывать эту тему, только по-человечески, а не экспериментальным путём, но… в принципе, класс всё усвоил, поэтому я неуверенно стал рассказывать материал следующего занятия. И всё же я действительно лоханулся, когда подумал о своих ребятках, что из туманного рассказа историка они действительно не уловят хоть какой-то необходимой информации. И мне перед ними за это стыдно. Но завершающим ударом, повергшим меня в нокаут, было появление Эндрю минут за пять до завершения занятия. В дверь уверенно постучали, и когда же я позволил войти, то в узкую щель слегка приоткрытой двери просунулась голова брюнета с выражением острого любопытства, а также доли беспокойства на лице. - Ну что, ребят, как отстрелялись? Много неудов понаставил? – обратился он к классу, чем заставил мою челюсть отправиться в свободное падение. Я так и замер у доски с повёрнутой в его сторону башкой и с мелом в руке, которым записывал условие задачи, потому как был сражен наглостью этого субъекта – как он смеет говорить обо мне так, будто меня здесь нет, тем самым убивая мой авторитет? - Ни одной, даже у Сидни «С», - ответил за всех Тим, выражая крайнее удивление этим фактом, ведь у безразличной девушки, которая презирала точные науки всем существом, в жизни не было таких высоких для неё отметок. - Мои вы умнички, - растроганным голосом протянул этот клоун, строя не менее умильную мордашку. – Я верил в вас и знал, что не подведёте, - добавил он, после чего и вовсе послал ребятам воздушный поцелуй и свою обезоруживающую улыбку. От вскипевшей во мне злости я переломил пополам мелок, который так и не выпустил из рук. Похоже, мне придётся либо записаться к психологу, либо попить успокоительное, ведь благодаря появлению в моей жизни этого нахала, мои нервишки настолько пошатнулись, что держать самообладание и не выходить за рамки – стало чем-то из разряда фантастики. Потому что я снова сорвался до того, как подумал, что делать этого не следовало. - А ну вон отсюда! – эмоционально рявкнул я, запуская в историка кусочки мела, что находились в моих пальцах, и, о, удача, один из них таки достиг цели, угодив парнишке прямо в лоб. Историк забавно ойкнул, будто ему вовсе не больно, а голос он подал просто от неожиданности, и шустро скрылся за дверью, а спустя пару секунд послышалось громогласное: «Это моя территория!» – и издевательский смех убегающего по коридору Энди. Вслед за ним диким хохотом разразился и весь класс. Лишь я, сука, снова стоял как оплёванный, понимая, что теперь точно всё – победа за Бирсаком. Я повернулся к надрывающим животы ребятишкам, и даже мой злобный вид не смог усмирить веселье, которое воцарилось в кабинете. Я бы и сам поржал, если бы не был участником этого спектакля, ведь, со стороны, это реально выглядело крайне забавно, но, увы, мне было совершенно не до смеха. Уже после звонка, собирая свои вещи, Дэнни таки осознал, что дело пахнет жареным, и поспешил объявить о своём открытии остальным, правда, с донельзя бодрой интонацией: - У нас, похоже, на следующем уроке будет проверочная. Мистер Эс во гневе, и нам всем крышка! - Парень, ты читаешь меня как открытую книгу, - отвесил комплимент его догадливости я, потому как реально загорелся такой мыслью. - Мы с тобой одной крови, ты и я, - перегнувшись через мой стол, чтобы смотреть мне прямо в глаза, вкрадчиво прошептал ученик, и я сначала чутка обалдел, но затем всё же решил немного подыграть, принимая загипнотизированный вид. - Нет, не прокатит, проверочная всё равно будет, - уверенно заявил я, вопреки своему отрешенному лицу. - Вот чёрт! – нарочито раздосадовано воскликнул парень, чем вызвал как смех ещё не успевших убраться из аудитории ребят, так и мой. – Ну, братва, чем смог, как говорится, - поджал губы он, всё же направляясь на выход. Через несколько часов у меня, наконец, появилось свободное время, и я зависал в учительской, распивая чаи с тренером, который тоже был свободен. Помимо нас в комнате отдыха ещё находились Викки и миссис Гарт. Они обсуждали какой-то сериал, но в целом наши парочки друг другу никак не мешали. К тому времени я порядком успокоился и даже думать забыл об утреннем инциденте, но судьба в последнее время ко мне была явно не благосклонна, потому как к нашей компании решил присоединиться ещё один человек, который одним своим появлением заставил всё вспомнить – Эндрю. Парнишка спокойно вошел в учительскую и направился к диванчику, и я бы даже не обратил на его появление никакого внимания (по крайней мере, открыто), если бы не встревоженный оклик Виктории: - Энди, что это у тебя там такое? Все как один повернули головы в сторону историка, и я заметил на его лице, а именно на лбу, какое-то покраснение. И мало ли что могло послужить причиной этой ссадинки, но… я сразу понял, что это точно была отметина от моего, брошенного в порыве злости, «снаряда». И я уже приготовился к тому, что коллеги будут ржать не тише, чем ржали детишки во время того, как это произошло, едва он признается, что это у него там такое, но вот ответ Бирсака был совершенно неожиданным. - Меня клюнула очень злая птица, - на полном серьёзе выдал мальчишка, глядя на дам. – Прямо в лоб. От услышанного я случайно оплевал мистера Хадсона чаем. Женщины же повелись на эту утку и в ужасе прикрыли рот ладонями, бросаясь к пострадавшему ребёнку. - Ненавижу пернатых, - тяжело вздохнул тренер, спокойно вытирая лицо салфеткой. – Ты, по всей видимости, тоже, - поднимая взгляд на меня, добавил Генрих. - Очень болит? – срывающимся шепотом поинтересовалась Алекс, в то время как Викки была более решительной: - Я сейчас достану аптечку. - В девяносто седьмом один пернатый гад так меня пнул, что я грешным делом подумал, что долечу до Марса, - вновь неожиданно подал голос Хадсон. - Это что ж за пернатый такой? – вытаращил глаза Энди, присаживаясь за наш стол, в то время как мисс Вуд обрабатывала его (к слову, не такую уж и внушительную) ссадину. - Страус, - выдал тренер и вновь ушел в себя, присёрбывая чай. - Что это за птица на тебя напала? – с видом разбирающегося человека поинтересовалась биолог. - Я не рассмотрел, - покачал головой Бирсак, а я же поразился его артистизму – как можно с таким уверенным видом нести полную чушь? - А я вот рассмотрел, - послышался из-за моей спины голос непонятно когда присоединившегося к нашей компании директора, и я вздрогнул от неожиданности. – Мистер Сайкс, пройдёмте в мой кабинет. И я понял, что мне капец, ведь этой «птицей» был именно я. В кабинет мистера Бэ-э я тащился поглощённый отвратительным предчувствием, что мне сейчас устроят разгон как самому настоящему сопливому школьнику. И было досадно от того факта, что сколько бы незрелый историк ни творил разного рода хероты: бег по коридорам, игнорирование ступенек, панибратство с учениками – ему никто и слова кривого не сказал, а стоило мне всего один раз сорваться и запустить в него предметом – всё, меня поджидал серьёзный разговор. К моему удивлению, директор не стал по обыкновению тянуть резину, а, едва приземлился в своё дорогое кресло, сразу же перешел к теме, которая его волновала. - Зачем вы бросили мелком в мистера Бирсака? – без всяких наездов и повышенного тона, лишь с выражением чистого удивления на лице, поинтересовался Бэйли. – Что за поведение? Вы же взрослый, уважаемый человек, Оливер, и тут такое ребячество… – он говорил так, будто совершенно не злился, просто крайне недоумевал, ибо от кого, а от меня подобного поступка не ожидал. Я же понял, что отпираться нет смысла, но всё равно было обидно, что Эндрю меня заложил. - Нажаловался уже, да? – тяжело вздыхая, задал вопрос я. - Прогуливаясь до библиотеки, я, как минимум, раз пять услышал пересказ этой чудной истории учениками, - якобы по секрету поделился мужчина, пытаясь подавить улыбку, которая так и просилась на его обычно постное лицо. – Самая горячая новость, знаете ли. - Он хотел сорвать мой урок, - попытался оправдать свой нелепый поступок я, хотя заранее знал, что ничего не выйдет, ведь это не оправдание такому откровенному «нападению». - А сорвал ваш чердак, - покачал головой директор, всё же позволяя себе усмехнуться, но затем снова стал серьёзным и поднял на меня взгляд. – Я не знаю, что у вас с Энди за разборки, но я хотел бы попросить вас разбираться во внеурочное время и за пределами школы, - высказал просьбу мужчина. – Всё же, какой пример вы подаёте ребятишкам? - Прошу прощения, мистер Бэйли, такого больше не повторится, - опустил голову я, понимая, что давненько не испытывал настолько жгучее чувство стыда. - Вы перед мистером Бирсаком лучше извинились бы. - Может, лучше сами ему передадите мои искренние извинения? – я как представил, что придётся унижаться перед этим зазнайкой и только укреплять этим его самооценку, меня просто передёрнуло, но выразительный взгляд Бэ-э: «А не пошел бы ты?» – был красноречивее любых слов. – Понял, я сам. Могу идти? - Идите, Оливер, - вздохнул мужчина, и я пулей вылетел из его кабинета. Когда я пожаловал в учительскую в следующий раз, народу там тусовалось побольше, да и моё появление вызвало настоящую феерию. Пялились на меня с любопытством и во все глаза, а знакомые лица растягивались в омерзеннейших улыбках. Я понял, что уже абсолютно все в курсе, что за херню я вытворил, и теперь они своими взглядами пытаются меня просканировать, дабы понять, действительно ли всё так плохо с моими нервами, или же ученики-фантазёры изрядно приукрасили мой чёртов срыв, и на самом деле всё было не так. Сначала, при взгляде на меня, дамы хотя бы пытались подавить смешки, но затем, когда я демонстративно прошествовал до дивана и нервно на него уселся, стали ржать в открытую. - Он вывел меня! – в своё оправдание выкрикнул я, чем только усилил смех коллег, хотя, если честно, мне уже было на всё плевать. Пускай угорают, если в их жизнях нет ничего более занимательного чем то, как я психанул. - Я заварю вам успокаивающий чай, мистер Сайкс, - едва слышно проговорила кудряшка Ларсон – единственная, кто не смеялся, так как врождённая скромность не могла позволить этой девушке так себя вести. - Спасибо, Диана, - тяжело вздохнул я, впервые заметив в этой кроткой особе единственного адекватного человека в нашем коллективе. Но не прошло и минуты, как к нам присоединилась вторая звезда главного события сегодняшнего дня. Бирсак, отчего-то, был ну уж слишком доволен своей жизнью, и даже нелепый пластырь на его лице не смущал брюнета. И стоило этому мистеру-позитиву увидеть нахохлившегося меня, хорошего настроения в нём, казалось, ещё прибавилось, и он неожиданно… запел. - Wohaa You're a loaded gun, yeah Wohaa There's nowhere to run No one can save me The damage is done. (1) Улыбка не сходила с его лица, и песня была выбрана не случайно, потому как придурок пытался подстебнуть меня на предмет моего взрывного характера и неприкрытого желания превратить его пребывание в этой школе в ад. Но когда историк пропел всё, что было уместно, он почему-то не остановился, а продолжил надрываться, приближаясь к окончательно охуевшему мне: - Shot through the heart And you're to blame You give love a bad name I play my part and you play your game You give love a bad name You give love, - и, выдержав паузу, выдохнул практически мне в лицо: – A bad name. (2) Тут уже охренели все, не только я один, лишь Эндрю продолжал лыбиться, а также пялиться на меня в ожидании хоть какой-то реакции. Как реагировать на эту стёбную серенаду и стоит ли вообще это делать – я не знал, но и сделать вид, что ничего не происходит, тоже не мог. Это ведь самый настоящий вызов с его стороны! Но, как я уже говорил, удача сегодня явно не на моей стороне, поэтому мой ответ оказался всего лишь жалким всхлипом против громогласного рыка. - А нечего ко мне в класс во время урока врываться! – сложив руки на груди, фыркнул я, на что получил мгновенную ответку: - Ты сам разрешил мне войти! – всё ещё улыбаясь (и как у него рожа-то не болит?), воскликнул парнишка. - Но ты так и не вошел, только голову просунул… – без особого энтузиазма протянул я, и только потом понял, как двусмысленно это прозвучало. - В следующий раз войду полностью… – ответ Бирсака ещё сильнее подлил масла в огонь, и, судя по таки слетевшей с его губ улыбке, он тоже это осознал, мгновенно растеряв весь свой запал со мной бодаться. Я же и вовсе понял, что стыд, испытанный в кабинете Бэйли – ничто по сравнению с тем, что я чувствовал сейчас. Меня словно окунули в котёл с кипятком. Нужно было срочно как-то разрулить сложившуюся ситуацию, ведь на нас во все глаза пялились напрягшиеся женщины, которые тоже услышали в наших репликах совсем не тот смысл, который мы вкладывали изначально. О Боже… Это точно наихудший день за всю историю моей здесь работы! - Следующего не будет, - уверенно заявил я, поднимаясь на ноги и направляясь к двери. – Не приближайся к моему кабинету, а то за себя не ручаюсь. Мне пора, - и с этими словами я вылетел из учительской, позорно сбегая с поля боя. Что примечательно, Эндрю сбежал буквально вслед за мной, правда, улепётывал в совершенно другую сторону, и его смущение было единственным, что хотя бы капельку меня обрадовало. Мда, я так чувствую, что наши с ним имена ещё долго будут на устах абсолютно всех, кто имеет какое-либо отношение к родимой школе. А ведь до знакомства с этим парнем я даже не подозревал, что являюсь настолько неуравновешенным типом, к тому же, ещё и сказочным долбоёбом. И, хочу сказать, лучше бы эти грани меня так и остались нераскрытыми...