Teachers

На работу я вышел не просто не отдохнувший, а и вовсе в конец замученный и совершенно разбитый. Душевная усталость превосходно проецировалась на физическое состояние, и, наверное, впервые за всё время моей учительской деятельности мне, во всех возможных смыслах этого слова, было настолько сложно возвращаться в школу после перерыва. Казалось, даже самые отпетые двоечники и ненавистники учёбы торопятся на свою каторгу резвее, нежели с трудом передвигающий ноги я. Хотя, если говорить откровенно, несмотря на общую измотанность, эмоции одолевали довольно двоякие: с одной стороны, мне всё же хотелось вновь увидеть некоторые лица, услышать знакомые голоса и даже утонуть в извечной рабочей рутине, дабы не хватало сил и времени на то, чтобы грузиться всякой хернёй, но с другой, я очень ждал встречи и одновременно дико боялся столкнуться с Бирсаком, ибо даже не представлял, как себя вести и как смотреть ему в глаза. Ждал, потому что было интересно, как он сам поведёт себя при встрече со мной, но тот самый доклад (который я таки написал), покоящийся в моём портфеле, давил на плечи незримым грузом и заставлял чувствовать себя козлом и предателем ещё до того, как я отнёс бумажку директору. Я переживал, что, если вдруг пересекусь с Энди до похода к мистеру Бэйли, то потом просто не смогу этого сделать. Хотя я должен. Нарочно или нет, но историк сделал всё для того, чтобы я ощущал перед ним вину, поступая по совести, но и пойти ему на уступки я тоже не мог. Если бы это было что-то личное, только между нами двумя, тогда я бы попытался рассмотреть другие варианты, как следует поступить, чтобы не подставлять дурачка под удар, но это касалось детей, за которых мы несём ответственность, поэтому промолчать я права не имел. Из мрачных мыслей, которыми я продолжал себя грузить, медленно лавируя в потоке торопящихся на первый урок ребятишек (я не торопился, в моём расписании первым было окно), меня выдернул довольно бодрый оклик голосом, который просто невозможно спутать больше ни с чьим другим. - Мистер Э-эс! – проорал Дэн практически с другого конца коридора и сломя голову бросился ко мне, расталкивая попадавшихся на его пути подростков, но, притормозив буквально шагов за пять от цели (меня), начал судорожно оглядываться, как заядлый параноик. - Что ты делаешь? – почти безразлично поинтересовался я, ибо не хватало начать попытки проанализировать поступки ещё и этого охламона, чтобы окончательно двинуться мозгами, но и полностью проигнорировать выходку я не мог. - Смотрю, нет ли поблизости этого ревнивого снайпера, и могу ли я обнять своего любимого учителя, не рискуя при этом снова получить снегом по морде, - отчитался парнишка, после чего, убедившись, что вышеупомянутого снайпера в пределах видимости не наблюдается, закончил осмотр проходящих мимо людей и таки напал на меня с объятиями. – Я так скучал, честное слово! Вот верите, еле дожил до конца каникул, с трудом дождался новой встречи. Чо, как дела у вас? - В порядке, - соврал я, причём, даже не попытался сделать это хоть немного правдоподобно – моя мрачная физиономия лучше любых слов давала понять, насколько «в порядке» мои дела. - Ага, а у вас? – теперь более выразительно переспросил двенадцатиклассник, игриво подёргивая бровью. И можно было бы прикинуться идиотом, сделав вид, что понятия не имею, о чём он сейчас, но я был настолько морально вымотан, что сил на то, дабы состроить рожу до глубины души удивлённого вопросом человека, у меня не было. - Я уже говорил тебе однажды, но с одного раза, видимо, не дошло, поэтому повторю ещё раз: никаких «нас» нет, и прошу тебя больше не поднимать эту тему снова. - Вы разбиваете мне сердце, - эмоционально проорал Дэнни, а проходящая мимо Кейт Робертс, вероятно, слышавшая ещё и мою реплику, окинула нас двоих просто нечитаемым взглядом. – После всего, что произошло... - О боже, заткнись! – пришлось зажать ему рот ладонью, потому что придурок вопил во весь голос и даже не собирался сбавлять обороты. - ... тех искр, которые между вами двумя летели, взглядов, улыбок, обнимашек и кучи милой хрени, вы хотите мне сказать, что... – уже шепотом продолжил наглец, отведя мою руку от своего лица. – ... не просто провели всё это время порознь, но даже ни разу не встретелись за каникулы?! Ни одной свиданки? Ни кино, ни кафешки, ни просто прогулки по городу?.. - Именно это и хочу сказать, - раздраженно подтвердил я, потому что, во-первых, я не желал обсуждать настолько деликатные темы посреди коридора, кишащего людьми (пусть даже никаких имён и не звучало), да и в целом говорить с Дэном о своей личной жизни всё ещё было более чем стрёмно. – Ты нафантазировал себе всё от начала и до конца, и если тебе доставляет удовольствие мысль, что мы двое вместе – фантазируй дальше, но, как человека тебя прошу, прекрати доставать своими домыслами нас! – последние слова утонули в звонке на первый урок. - Я понял, - вдруг серьёзно кивнул ученик, и я даже успел обрадоваться его сообразительности, но, как оказалось, я поторопился. – Просто не хотите делиться подробностями, потому что не доверяете и считаете, что буду распускать слухи, да? Плохого вы обо мне мнения, мистер Эс, очень плохого, - обидчиво поджал губы Дэнни. – Ладно, допрошу второго, может, он разговорчивее окажется. - Ты не услышишь от него ничего нового, это раз, - как можно ровнее выдохнул я, приваливаясь спиной к стене. – И тебе пора на урок, это два, поэтому давай дуй. - Да всё равно опоздал уже, лучше с вами потусуюсь. У вас же первого нет, или я ошибаюсь? – и счастливая улыбка на весь ебальник. - Лучше опоздать, но явиться, чем вообще пропустить занятие, - хотелось произнести это нравоучительно, но ничего не вышло, голос звучал тихо и безэмоционально. – К тому же, что, если кто-нибудь увидит, что ты прогуливаешь? – желания в чём-то убеждать этого отступника от правил не было, как и энергии для того, чтобы волоком дотащить его до нужного кабинета, но не поинтересоваться, что он себе думает, я тоже не мог. - Вы меня отмажете, мы же братишки! – с видом: «что за вопросы вообще?!» – Дэнни подставил мне кулачок, чтобы подкрепить нашу дружбу особым жестом. - Почему я всё ещё терплю тебя?.. – вопрос был риторическим, потому что объяснить мою непонятную симпатию к этому подозрительному типу не мог ни я, ни сам двенадцатиклассник, в кулачок которого я таки впечатал свой. И мы двое действительно остались посреди коридора и начали говорить. Вернее, в основном без умолку трещал парнишка, а я, подпирая спиной стену, изредка вставлял свои десять центов или же отвечал на поставленный вопрос. И, чёрт, этот бессмысленный трёп и в самом деле чуток отвлёк меня от тяжелых мыслей о предстоящем походе к мистеру Бэйли, а также о встрече с Эндрю, но, видимо, судьба решила, что даже незначительной передышки от своих проблем я не заслужил, поэтому Дэнни совершенно внезапно вновь свернул разговор в сторону нежеланной темы. - Как думаете, Бирсак нарочно про компромат заливал, чтобы меня уделать, или там реально что-то интересное было? Мне это все каникулы покоя не давало! – услышав фамилию историка, я едва не взвыл, но окончание фразы сумело сгладить напряжение. Меня действительно обрадовал тот факт, что не один я весь отдых мучился от неведения и любопытства. - Понятия не имею, но сомневаюсь, что, если тогда что-то всё же было, это по-прежнему там, - подавляя гадостный смешок, пожал плечами я, после чего поспешил добавить: – Это на случай, если ты вдруг намерен спереть его мобильник и поискать. Лучше не лезь на рожон и не рискуй понапрасну. - Вы понимаете, что подобные слова вызывают совершенно обратный эффект? – фыркнул от смеха двенадцатиклассник. – Теперь мне хочется спереть его телефон ещё сильнее, даже если реально ничего интересного там не найду... Дослушать Дэна мне не удалось, потому что моё внимание привлекла шагающая мимо нас Диана. Девушка выглядела потрясающе, сохранив те изменения во внешности, которые ей внесли перед злополучной (в моём случае) вечеринкой, хотя одета была всё же в соответствии с дресс-кодом, а не как тогда, на празднике. Её волосы теперь не напоминали кудрявое облако, а ниспадали на плечи плавной волной, уродливые очки больше не заслоняли собой половину лица, их место заняли совершенно аккуратные и едва заметные, сквозь которые без проблем можно было увидеть, что глаза мисс Ларсон сияют. Она даже выглядеть стала на несколько лет моложе и свежее, лишь смущённая улыбка осталась прежней, и именно благодаря ней перепутать коллегу с кем-то другим было невозможно. - Доброе утро, мистер Сайкс, - вежливо поздоровалась Ди, на секунду притормаживая возле нашей парочки. – С прошедшими вас праздниками. - Воу… что такое прелестное создание делает в этих стенах? – не предоставив мне возможности даже просто открыть рот, голосом уверенного в себе альфача проговорил Дэнни и пафосно поправил свою причёску. – Почему я раньше тебя здесь не замечал? – после томного взгляда, посланного в её сторону, у Дианы дёрнулся глаз, но в руки себя она взяла довольно быстро и, не медля больше ни секунды, застучала каблучками по направлению к лестнице. - Ты что, совсем страх потерял? – переведя слегка шокированный взгляд со спины удаляющейся девушки на ученика, полушепотом поинтересовался я. Одновременно хотелось заржать во весь голос с такого нелепого прокола (он определённо принял учительницу ИЗО за одну из учениц), но в то же время мне было неловко за придурка перед Дианой. - В смысле? – тут же нахмурился незадачливый соблазнитель, но своего очарованного взгляда от сбегающей преподавательницы не отвёл. - Это же мисс Ларсон, идиот, - я всё же не удержал при себе нервный смешок, после чего почесал указательным пальцем висок (без каких-либо намёков!) и поспешил следом за коллегой к лестнице, но парнишка рванул за мной. - Что ещё за мисс Ларсон? Кто это? – недоуменно вопрошал Дэн, как будто и правда не в курсе, кто это, но я молчал и давил улыбку. – Эй, мистер Эс, ну скажите! Если скажете, то я обещаю больше не называть Энди мистером Би, - схватив меня за локоть и вновь заставив притормозить, заявил ученик. - А ты знаешь, как вести переговоры, - хотя я сомневался, что слово он всё же сдержит, и тем не менее, предложение показалось заманчивым. – Ладно, так и быть. Мисс Ларсон – это преподаватель изобразительного искусства в нашей школе. Доволен? – выдал информацию я, но спустя мгновение тут же об этом пожалел – совершенно непонятно, что он собирается с этими знаниями делать, и не вздумает ли доставить Диане проблем. - Рисование типа? – на секунду нахмурился парень, после чего просветлел лицом, растягивая рот в донельзя довольной лыбе. – Окей, благодарю! – крикнул он уже на ходу, уносясь от меня в сторону расписаний. Мне же оставалось тяжело вздохнуть, покачать головой и двинуться по своим делам, которые заставили меня припереться в школу пораньше. Не только же из любви к работе я явился сюда к первому уроку, который лично у меня сегодня был свободен! Да и времени, несмотря на болтовню с учеником, всё ещё оставалось прилично, поэтому я взял себя в руки и... Будь, что будет. Переживание в два счёта поглотило те крохи позитива, что появились во мне благодаря времени, проведённом с Дэнни. Я снова чувствовал себя предателем, когда медленно вышагивал к кабинету директора, удерживая злополучную бумажку, как заразу, кончиками пальцев. Казалось, что даже весь мир вокруг меня замедлился, оттягивая этот момент истины, намекая, мол, не стоит оно того, но я не мог поступить иначе, просто не мог! Рано или поздно мистер Бэйли всё равно узнал бы об этом выкрутасе историка, потому что слухи в нашей школе распространяются с небывалой скоростью. Дети получили незабываемые эмоции и по-любому уже делятся ими с теми товарищами, которые не сочли необходимым тратить свои каникулы на поездку. Эндрю ведь ни разу не заикнулся о том, чтобы они никому не говорили, что возил он нас именно в Детройт, не просил их врать, что наша команда провела несколько дней в Питтсбурге! Мистер Бэ-э узнает правду, и лучше не дожидаться момента, пока он вызовет нас на ковёр вдвоём и устроит очную ставку, потому что я сгорю со стыда перед Бирсаком, но не смогу соврать, рассказав о том, что виноваты мы в равной степени (да и никто не поверит в это, зная о наших тёрках), я скажу всё, как было на самом деле. И, чёрт, я от всей души хотел надеяться на то, что ничего серьёзного всеобщему любимчику не грозит, что должности он не лишится, но что хоть какое-нибудь наказание брюнет всё же получит. Покричат, отчитают, пригрозят чем-нибудь, испортят настроение до конца дня, но не более. Это ведь Энди, которому с рук сходит абсолютно всё, так что в общем и целом он будет в порядке, ведь так?.. А маленькая взбучка пойдёт ему только на пользу. В момент, когда я постучал в дверь и тут же заглянул в кабинет, так и не дождавшись позволения войти, я заметил, что директор с кем-то говорит по телефону, и, с одной стороны, это даже было мне на руку. Не придётся ничего объяснять, есть шанс свалить до того, как он прочтёт и начнёт валить вопросами. Заметив меня, мистер Бэйли вопросительно приподнял брови и на мгновение отвёл телефонную трубку от уха, я же жестом показал, что буквально на секунду, после чего вскинул в воздух руку, с зажатой между пальцев бумажкой. Директор сначала утвердительно кивнул мне, затем кивком головы указал на край стола, мол, положи туда, посмотрю, как освобожусь, и я с облегчённым выдохом выполнил эту просьбу, после чего мгновенно выскочил из кабинета, до того, как мистер Бэ-э ознакомится с тем, что я принёс. Что ж, задание выполнено, осталось только ждать и следить за настроением Бирсака. Надеюсь, он не проигнорил мои уверения, что я не шучу насчёт доклада, и таки успел подготовить в свою защиту оправдательную речь, которая спасёт его от увольнения и поможет отделаться малой кровью... После приведения самой сложной части своего плана в жизнь, легче мне, почему-то, не стало. И только со временем я понял, что круто ошибался, и что самое главное испытание ждёт меня впереди – просто сидеть и ждать, когда же историку подпортят уверенность в собственной безнаказанности, и парень заявится ко мне с претензией: «Как ты, сволочь, мог, я думал, ты блефуешь!». Хотя сомневаюсь, что он позволит себе такой всплеск эмоций, но, думаю, я обязательно замечу перемены в его вечно довольном выражении лица, после того, как ему устроят взбучку. Этого будет достаточно, чтобы я понял – Энди всё же не особенный, а такой же рядовой препод, как и мы все. Надеюсь, эту истину усвоит и он сам, после чего прекратит вести себя так, будто он – чёртов центр Вселенной, станет попроще и начнёт просто работать, а не привлекать к себе внимание грёбаным «смотрите, я самый добрый, креативный, остроумный и обаятельный!». Я слишком долго к этому стремился – спустить самонадеянного парнишку с небес на землю – и сейчас я вроде как сделал всё для того, дабы желание воплотилось в жизнь. Но вместо ожидаемого удовлетворения я почему-то ощущал себя конченным подонком и с ужасом ожидал реакции коллеги на свой ход конём. Вот как объяснить это разрывающее на части противоречие, когда одновременно хочется убедиться, что крылышки ему пообломали, прочитать подтверждение этому на красивом лице, и в то же время по этому же поводу переживать? Почему мне есть дело до того, что мой поступок может его расстроить и заставить ещё сильнее во мне разочароваться?.. В комнату отдыха я сумел попасть только в обед. Да и не то, чтобы я вообще особо стремился там появляться, но мне казалось, что будет слишком грубо с моей стороны не поприветствовать Викторию и миссис Гарт после столь длительной разлуки, не спросить у них о праздниках и так далее. Было любопытно (совсем немножечко, самую малость!), подошел ли мужу Кейтлин подарок, из-за которого она так сильно переживала, а ещё нужно было сказать несколько приятных слов Диане, чего я не сделал при первой сегодняшней встрече только из-за того, что Дэн со своим неумелым подкатом сбил меня с толку и вогнал в ступор. Всё же, общались мы на самом деле неплохо, и моё подавленное состояние совсем не повод игнорировать тех немногих девушек в коллективе, кто относится ко мне действительно благосклонно. Но больше всего, конечно, меня разрывало от желания увидеть Эндрю, но не потому, что я капец как скучал по этому неадекватышу, а лишь затем, чтобы увидеть его обиженное лицо (и тут же провалиться под землю), понять, что поставленной цели я добился – его пожурили – и теперь можно выдохнуть, отпустив эту чёртову ситуацию. На этом одной проблемой станет меньше. Враньё Бирсака среди присутствующих в учительской не было, но и моё появление, несмотря на то, что с некоторых пор главная звезда здесь именно он, тоже не осталось незамеченным. Встретили почти как народного героя, едва ли не с аплодисментами, и до меня с опозданием допёрло, с чего вдруг такой ажиотаж и радость при виде моей скромной персоны – они сто процентов сгорают от любопытства. И как я мог упустить из виду тот факт, что, стоит мне попасть в поле зрения отпетых сплетниц, как меня живьём сожрут, устроив допрос на тему поездки, состоявшейся на каникулах?.. Не удивлюсь, если тут ещё и спор устраивали, успели мы с коллегой подраться в совместном номере отеля или нет, но, увы, милые красавицы (и не очень), вам никогда не узнать подробностей, что на самом деле происходило между нами двумя за закрытой дверью в нашу с Энди комнату, ха-хах! Чужая заинтересованность ощущалась физически, и первая автоматная очередь вопросов настигла меня ещё до того, как я успел добраться до дивана и уронить на него своё бренное тельце. - Ну, как каникулы? Как экскурсия прошла? Выглядишь таким посвежевшим! – и я не понял, то ли это саркастический подъёб, то ли дамочке пора менять очки на более мощные, потому что я не только чувствовал себя изнемождённым, но и выглядел соответствующе. Настроение, и так бывшее на уровне «не фонтан», окончательно испортилось. - Да нормально, как обычно, - не желая развивать эту тему, отмахнулся я, усаживаясь рядом с мисс Вуд, которая тут же повернулась в мою сторону. - Не пожалел, что напросился ехать? – ох, Викки, как будто по мне не видно, что ещё и как пожалел! Ответом ей был лишь мой выразительный взгляд. – Что, всё настолько плохо прошло?.. – уже одними губами поинтересовалась рыжеволосая. - Давай лучше ты нам поведаешь, как время проводила, - постарался перевести тему я. – Потому что у меня всё было слишком нудно и типично. И, благо, Виктории было, что рассказать, поэтому на какое-то время ей удалось сконцентрировать всеобщее внимание на себе и своей захватывающей истории о том, как она махнула с друзьями на горнолыжный курорт и с трудом успела вернуться обратно, притащившись домой только сегодня, буквально за несколько часов до начала рабочего дня. Даже молодёжь поразилась тому, насколько безбашенной экстремалкой была эта женщина, дамы постарше печально вздыхали о своей ушедшей юности, а с ней и возможности так отрываться. Атмосфера плавно разрядилась, но стоило к нашей компании присоединиться историку, как вся лёгкость канула в Лету, а всё внимание, как по команде, переключилось на вошедшего. Да я один из первых уставился на парнишку, не мигая, чтобы прочесть его эмоции! Успел побывать у директора или ещё нет?.. Брюнет совсем не выглядел расстроенным, сиял, как и всегда, своей белозубой улыбкой, которая нисколько не померкла, даже когда его начали забрасывать точно такими же вопросами, которые каких-то несколько минут назад сыпались на меня. Вероятно, женщины желали сравнить наши показания, а затем столкнуть нас лбами и насладиться грызнёй двух очаровательных идиотов, но лично я больше не собирался устраивать для них шоу. В ответ на доставучее: «Как съездили?» – Энди просиял ещё больше, чем до этого (хотя, казалось бы, куда больше-то?), и принялся взахлёб делиться впечатлениями. - Просто отлично, мне кажется, что ребята были в полном восторге! Экскурсия прошла более чем удачно, все были очень внимательными и небезразличными. Я и сам столько разнообразных эмоций получил, что, уверен, эти несколько дней я до конца жизни помнить буду! Даже поломка автобуса и незначительные проблемки всё равно не испортили общего впечатления. Все остались довольны. - Похоже, что не все. Мистер Сайкс говорит, что не было ничего необычного, - съехидничала Ингрит, стреляя глазками в мою сторону, а затем шустро перевела взгляд на Эндрю. - Я о детях только что говорил, - ровным голосом уточнил парень. – Знаете ли, не ставил перед собой цели впечатлить ещё коллегу. Но я благодарен мистеру Сайксу, что он вызвался мне помочь и потратил своё личное время на эту поездку, один бы я не справился, - это тоже было произнесено без особых эмоций, но я ни секунды не сомневался, что, несмотря на интонацию, слова были искренними. - Хм, а мне казалось, что Оли решил поехать с вами, руководствуясь совершенно иной целью... – хмыкнула географичка, поджимая ярко накрашенные губы и переглядываясь со своей подружкой. Чего ты этим хочешь добиться, сучка? - Да оставьте вы в покое человека, - внезапно ожил мистер Хадсон, заступаясь за меня. – Мусолите эту тему, как будто больше обсудить нечего. Сказал же, что нормально всё. Оторопели все, потому что обычно Генрих не любил влезать в общие разговоры, в основном подавал голос лишь тогда, когда обращались конкретно к нему, и то очень нехотя. И, несмотря на то, что мужчина повёл себя очень неожиданно, я был безмерно благодарен ему за эту реплику. Любопытные дамы отчего-то смутились и от меня на самом деле отстали, но продолжили допрашивать голубоглазого любимчика, так как, похоже, больше им обсуждать было действительно нечего. Энди держался непринуждённо, с удовольствием отвечал на вопросы, умело обходил острые углы в разговоре, и благодаря этому я смог сделать вывод, что с мистером Бэйли на тему поездки брюнет ещё не общался. С одной стороны, я должен был почувствовать себя свободнее, потому что историк не сверлил меня тяжелым обиженным взглядом, но от этого наоборот было только хуже. Это значило, что моя мука ожиданием продолжается. Хотя Бирсак всё же смотрел на меня. Правда, ненавязчиво, мельком, и взгляд, который я перехватил, не был разочарованным, он казался обеспокоенным. В голубых глазах читался немой вопрос: «Что происходит?» – и мне стало совсем паршиво. Не сказав никому ни слова, я поднялся на ноги и уверенно вышел за дверь, потому что был не в состоянии и дальше выносить этот пиздец. Парнишка снова казался искренним в своём переживании, но, чёрт, как же мне было мерзко от осознания, что он волнуется за человека, который подстроил ему проблемы, что вот-вот настигнут его как снежная лавина! Да, я мечтал его усмирить, хотя бы раз оказаться на шаг впереди и сбросить корону с головы зазнавшегося красавчика, но теперь, когда я нанёс удар замедленного действия, мне было тошно от своего поступка, и эта его обеспокоенность моим мрачным видом... она лишь усиливала чувство вины. Вот конкретно сейчас я совершенно не заслуживал такого участливого взгляда. Чего я совсем не ожидал, покидая комнату отдыха, так это того, что Эндрю пулей вылетит следом. Моё возмущённое: «И схера ли ты выбежал?!» – прозвучало в унисон с его: - Эй, да что случилось? Ответить правду, что именно по его вине я как на иголках, я позволить себе не мог, предвкушал медленно растягивающуюся в улыбке а-ля Дэнни рожу и ироничную фразочку: «Ой, мистеру Эс есть до меня дело, как это трогательно!». В данный момент я был не готов вести с ним конструктивный диалог, несмотря на то, что мечтал о серьёзном разговоре едва ли не всю прошедшую неделю, но не посреди же школы отношения выяснять! Нужно было отделаться от парня и его расспросов, но ничего удачнее, чем привычная схема, что лучшая защита – нападение, сходу придумать не удалось, поэтому, напустив на себя насмешливый вид, я приготовился атаковать. - Кажется, ты клялся, что не станешь за мной бегать, а тут такая резвость, - искривить лицо в презрительной гримасе удалось всего на долю секунды, потому что мне не хватало сил изображать эмоцию, которую я не испытываю на самом деле. – Возвращайся обратно, не провоцируй сплетни, - это я уже выдохнул устало, в какой-то степени даже просяще, лелея надежду, что до сверх меры чуткого засранца дойдёт, что прямо сейчас ему лучше оставить меня в покое. - На тебе лица нет, да и глазами сигналил мне о том, что всё плохо... – Бирсак совершенно не обратил внимания ни на мой дерзкий выпад, ни на завуалированную просьбу отвалить. – Что такое? - А ты не догадываешься? – сощурился я, внимательно вглядываясь в глаза напротив. - Я мыслей читать не умею, - досадливо покачал головой Энди и приблизился почти вплотную, оставив между нами расстояние не больше полушага. – Может, сам озвучишь, о чём я там, по-твоему, догадаться должен?.. Я почувствовал тепло чужого тела, даже не прикасаясь к нему, и мой мозг в это мгновение едва не отключился. Воспоминания о том, как же спокойно и уютно в Бирсачьих объятиях, накрыли с головой, всё моё существо требовало, чтобы я немедленно прижался к парнишке и ощутил то облегчение, которое всякий раз охватывало душу в моменты этой близости, но... я не мог. И дело здесь совсем не в том, что мы в грёбаной школе, и в любой момент наши нежности могут увидеть, я просто понимал, что не имею морального права снова использовать брюнета, особенно после того, что я сделал. И так уже достаточно раз позволял себе воплощать в жизнь сиюминутные прихоти, пора и честь знать. - Послушай, - вздохнул Эндрю, прикрывая глаза. – Я не знаю, что происходит, но, если нужно, ты можешь ко мне обратиться. Я и правда не желаю тебе зла, что бы ты обо мне там ни думал, - он стиснул пальцами мои плечи и посмотрел настолько проникновенно, что по спине промчалось стадо мини-гиппопотамчиков, а в горле встал ком. Господи, да что ты хочешь от меня, зачем ты всё это говоришь?.. – Я могу тебе чем-нибудь помочь? - Только если отвалишь, Бирсак, - свой голос я не узнал. – Убери руки. Происходящее походило на какой-то плохой сон, потому что вокруг нас будто бы образовалась мёртвая зона. Тишина царила гробовая, время казалось остановившимся. Ни один шаловливый ученик не бежал мимо по коридору, хотя обычно в обеденное время на этом этаже они не редкость, ни одна любопытная коллега не высунулась из-за двери в учительскую, чтобы посмотреть, куда мы оба так рванули, в эту минуту существовали только я и напряженный Эндрю. Эндрю, который таки убрал руки, но лишь затем, чтобы как следует впечатать меня в своё тело, стиснуть в объятиях с таким отчаянием, будто бы мироздание катится в тартарары, на кону стоят наши жизни, и эта близость – единственное, что в силах нас спасти. Мозг отправил адекватность в спящий режим, и я уже нихрена не соображал, совершенно нихрена. Меня накрыло как наркомана, получившего свою заветную дозу, и я вцепился в Бирсака до боли в пальцах, комкая ткань дорогущего пиджака, прижался к тёплой груди и ощутил абсолютно невменяемое сердцебиение, заставляющее все мои внутренности пульсировать в такт этому ритму. Безумие в чистом виде и больше ничего. Очнулся я в момент, когда медленно чертил носом линию вдоль не по-мужски длинной шеи и вдыхал пьянящий запах бархатной кожи. Хриплый выдох, сорвавшийся с чужих губ, подействовал как отрезвляющая затрещина, потому что на самом ведь деле нифига мы не остались одни во всём мире! Мы стояли посреди ёбаного коридора в, мать его, школе, в которой преподаём детям. Да как вообще можно было потерять контроль именно здесь, будучи абсолютно трезвым?! Я оттолкнул историка с таким ужасом, словно его прикосновения ядовиты и могут убить, ошалело уставился в не менее шальные глаза пришибленного Энди, и выплюнул первую гадость, что пришла на ум: - Клятвенно уверял, почти божился, что не станешь вешаться на меня в стенах школы... а сейчас это что такое было? И как верить тебе после такого, чёртов врун? – фраза, которая должна была прозвучать обвинительно, прозвучала жалко. - Дурак ты, Оливер, - покачал головой тяжело дышащий брюнет, выдыхая это беззлобно, на грани слышимости. – Самый настоящий. «Всё, Оли, это пиздец, полный и бесповоротный», – пронеслось в моей башке, когда Эндрю неловко развернулся и на негнущихся ногах поплёлся прочь, а я ощутил болезненное желание догнать историка, запихнуть в ближайший пустой кабинет и, прижав к себе как можно крепче, поцеловать. В этот момент я резко и в полном объёме осознал, что именно изменилось в моём отношении к этому чокнутому, и чем мне это грозит. Дамы и господа, официально заявляю, что моё «почти проиграл» только что сменилось на «окончательно».