Teachers

Оказалось, что провести вечер обычного трудового денька, словно вечер выходного (ведь, несмотря на якобы праздник, завтра предстояло вновь выходить на работу – поблажки для особо бурно отмечающих не существовало), не так уж и сложно. Я действительно заказал себе еды повкуснее, чтобы не напрягаться с готовкой и не тратить попусту время, купил несколько бутылок крепкого пива и с огромным удовольствием пересмотрел один из любимейших фильмов – «Умницу Уилла Хантинга». О том, что пришлось пропустить традиционную вечеринку, а также, изменил ли Эндрю своё решение, или же я зря пошел ради него на такие жертвы, я старался не думать. К чему грузиться, если, в общем и целом, время я всё равно провёл замечательно, всё равно сумел нормально расслабиться и получить удовольствие? Жалеть, в принципе, было не о чем. К тому же, я не сомневался, что и коллеги без меня тоже особо не скучают, поэтому звонок от Виктории в десятом часу вечера... признаюсь честно, нехило так удивил. - Оли, так ты приедешь? – вопрос прозвучал в лоб, без приветствия, к тому же, интонации голоса рыжеволосой слегка отличались от привычных, что сходу позволило понять – мисс Вуд уже слегка нетрезва. И, честное слово, тот факт, что обо мне не забыли, что хотели бы меня видеть в качестве гостя на данном празднике, заставил испытать самые положительные эмоции, но я всё же решил придерживаться своей легенды, ведь, на самом деле, выползать наружу в такой собачий холод особого желания не возникало. - Я разве не говорил, что у меня свидание? – я сделал вид, будто удивился короткой памяти нашего драгоценного организатора тусовки. - Очень правдоподобно было, Сайкс, все та-ак и поверили, - и мне даже не обязательно было видеть собеседницу, чтобы наверняка знать – в момент произнесения этой саркастической реплики она закатила глаза. Ну неужели реально никто из коллектива не смог даже мысли допустить, что у меня появился кто-то особенный, с кем я хотел бы провести вечер такого дня?.. – Нам очень не хватает тебя и твоих бухих шуточек, - уже серьёзнее продолжила Викки, но затем всё же спалила контору, озвучив истинную причину всеобщего желания выдернуть меня из дому: – Поэтому давай, прикатывай. И захвати с собой чего-нибудь высокоградусного. - То есть, вам больше некого напрячь, чтобы доставили ещё бухла? – беззлобно рассмеялся я, ведь непосредственность последней фразы ничуть меня не оскорбила. – Так бы сразу и сказала, а то: «…не хватает тебя…». - Так ты приедешь? – стояла на своём решительно настроенная женщина, и я понял, что лучше не ходить окольными путями, а объяснить ей всё, как есть: - Я сейчас сижу перед телеком, завернувшись в тёплый плед, и, по правде говоря, мне уже лень куда-то собираться. Поэтому, прости, но, наверное, нет. - Удивительные вещи происходят… – как-то загадочно протянула коллега, заставляя неосознанно напрячься в ожидании её последующих слов. – Даже Энди удалось-таки вытащить, хотя он ну очень сильно отпирался, а ты вроде как любитель подобных посиделок, и вдруг… – лисица Вуд не довела мысль до конца, рассчитывая на то, что я непременно перебью её речь, чтобы вставить несколько слов, и она не ошиблась. От звука заветного имени сердце как-то нелепо трепыхнулось в груди, а в голову ворвались яркие, жизнерадостные картинки происходящего в квартире, что находилась по ту сторону «телефонного провода» – я будто со стороны увидел развлекающегося брюнета, и это вмиг уверило меня в том, что, оставшись дома, я всё сделал правильно. - Энди, значит?.. – хмыкнул я, и уже установившееся искреннее течение беседы вновь заставило меня сказать именно то, что в данный момент действительно было в моей голове. – Не думаю, что он будет рад меня видеть. Небось и приехал только потому, что знал – меня у тебя точно не встретит. - Ну, мне кажется, он уж лучше бы Ингрит не видел, которая уже успела его достать своими подкатами, чем тебя, - как бы между прочим упомянула Виктория, и мне следовало бы пропустить эту информацию мимо ушей, но… Чёрт. Уж мне ли не знать, как эта неугомонная особа с вечно накрашенными каким-нибудь ядрёным цветом губами может вынести мозг своими приставаниями! От её назойливого внимания в школе я научился увиливать далеко не сразу, и поначалу реально не мог сделать ни единого шага, чтобы «случайно» не наткнуться на географичку, а насчёт тусовок – то лично я не помнил ни одной, чтобы подбуханная Саймон не пыталась меня снять, причём в открытую. Даже когда внимание Ингрит вроде как переключилось на новенького во время предрождественской вечеринки, она успевала как подбивать клинья к Бирсаку, так и не давать прохода мне, а ещё флиртовать с незнакомыми красавчиками, находящимися в поле её зрения. Нет, любвеобильную коллегу я не осуждал (разве что совсем немного), ведь у каждого свои заскоки, и каждый развлекается, как может, просто мне всегда было параллельно на её заинтересованность моей персоной, ведь ответного интереса она не вызывала. Я знал, что в каком бы состоянии я ни был, ей точно ничего не светит, и со временем откровенные попытки соблазнения этой женщины даже стали меня забавлять. А ещё, мне всегда было искренне плевать на всех остальных бедняг, что страдают от повышенного внимания эксцентричной дамочки, но вот от мысли, что сейчас, за неимением других вариантов, Ингрит по полной программе окучивает моего Эндрю… руки непроизвольно сжимались в кулаки от злости. Потому что я знал каждый её приёмчик, и после слов Викки во всех красках представил, как беспардонная барышня усаживается к историку вплотную, якобы невзначай касается, причём лапает не только за плечи, как этим утром, а гораздо основательнее, светит своим дерзким декольте перед его носом… А пролить на штаны мужчине напиток и деланно ужаснуться: «Я така-ая неуклюжая! Давай помогу замыть пятно?..» – и вовсе коронный номер этой мисс. Даже всего лишь допускать мысль о том, что подобное и правда сейчас имеет место быть – до зубного скрежета невыносимо, потому что… Просто потому что! Что делать в сложившейся ситуации, я не имел ни малейшего понятия. С одной стороны, я же уверил Энди, что ему не стоит переживать насчёт меня, и он смело может отрываться без угрозы порчи вечера присутствием рядом обидевшего его человека, но с другой – вечер голубоглазому уже портил некто совершенно иной! И алкоголь в моей крови, несмотря на слабую дозу (ведь что я там, по сути, выпил?), требовал как-то решить эту проблему. Надо было срочно спасать пацана от похотливой ведьмы, и никто, лучше меня – в идеале знающего все хитрые уловки врага, с этим заданием не справится. Правда, стоило собраться с силами, чтобы озвучить Виктории свой ответ, внутренности мигом завязались тугим узлом из-за внезапно возникнувшего чувства необъяснимой тревоги. Эта хрень словно намекала, что о принятом решении я непременно пожалею, но придавать странному ощущению особого значения я не стал. - Сильный с выпивкой напряг, говоришь?.. – делая вид, что меня интересует исключительно спасение вечеринки, а на инфу о Бирсаке искренне плевать, я притворился, будто мисс Вуд удалось-таки уломать меня выступить в качестве доставщика алкоголя. - Да можешь ничего не привозить, но чтобы сам был, понял меня? – нетерпящим возражений тоном отчеканила рыжеволосая, но этот тон всё равно не смог перекрыть собой радость, проскользнувшую в её голосе. Ну ещё бы, ведь план – выманить Оливера из его логова – успешно сработал. – У тебя полчаса. Час максимум! – практически прокричала организатор тусовки и тут же бросила трубку, чтобы я не смел ей перечить, если вдруг возникнет такое желание. Но перечить я и не собирался, потому что на самом деле очень хотел вновь «случайно» пересечься с Эндрю за пределами школы. Я хотел снова увидеть его в человеческом прикиде, а не упакованного в строгий костюм, хотел предоставить парню возможность выдохнуть с облегчением, избавив его от компании мисс Саймон, чьи когтистые лапки сейчас беспорядочно шарят по его телу, потому что я собирался перевести огонь на себя, тем самым помочь историку хотя бы чуточку расслабиться. Клянусь, я даже был готов к тому, что придётся держаться от обожаемого коллеги на расстоянии и любоваться им издалека, ведь главное то, что я вообще смогу его увидеть ещё раз за сегодняшний день, смогу услышать чёртов низкий голос и, надеюсь, даже искренний смех. Этого будет вполне достаточно. По крайней мере, я пытался уверить в этом себя самого. И, если бы мне раньше сказали, что грёбаная ревность вперемешку с желанием поскорее встретиться с предметом воздыхания придают нехилое ускорение, я бы просто рассмеялся, но факты говорили сами за себя – собрался я действительно со скоростью звука, при том, что до звонка преподавательницы литературы готов был вырубиться перед телеком в любую минуту. С выпивкой тоже удалось разобраться довольно быстро, ведь за прошедшие годы я успел изучить вкусы представительниц «клуба», и наверняка знал, кто и что предпочитает. Внезапно возникнувшему порыву – угостить всех, при этом, угодить каждой из собравшихся – я противиться не стал, что-то во мне требовало поступить именно так и произвести своим появлением настоящий фурор. Правда, среди вкусненьких винишек, мартини и ликёров затесался совершенно непривычный для наших посиделок напиток покрепче, ведь, заприметив среди обилия разнообразных бутылок тот самый ром, который мы с брюнетом пили в Детройте, я не смог отказать себе в удовольствии прихватить и его (единственным, что не вдохновляло, а повергало в первобытный ужас, была итоговая сумма в чеке, но я старался на неё не смотреть и не думать о том, как сильно я пожалею о данном всплеске щедрости в скором времени). Я просто посчитал, что это будет очень красноречивым намёком для Бирсака – он обязательно поймёт, что я помню ту ночь, и она имела для меня намного большее значение, чем могло бы показаться на первый взгляд. И сейчас я даже позволю себе согласиться с фразой, однажды произнесённой любимым учеником – тогда в отеле между нами с историком действительно произошло нечто большее, чем секс. Откровения парня и отсутствие чёртовой маски во время разговора, его обожающие взгляды и неподдельное смущение – всё это оставило на моей душе внушительный след, мало того, ещё и заставило изменить своё к нему отношение гораздо сильнее, чем, если бы мы, нажравшись, просто переспали. В тот день и последующую ночь я увидел другого Энди, настоящего, и, возможно, именно тогда я впервые почувствовал к этому ненормальному нечто особенное, что-то, помимо желания узнать все его тайны. Именно тогда и попал. Только вот, чтобы осознать и принять свои чувства, пришлось натворить дел, но ведь ещё не поздно всё исправить, правда?.. Так или иначе, в отведённый мне час я более чем уложился. Мало того, если бы не метель и заваленные снегом дороги, что помешали таксисту ехать с привычной скоростью, я бы мог прикатить действительно спустя всего лишь полчаса, и единственное, о чём я мог думать по пути – не успел ли мистер Би за прошедшее время отсюда свалить. Я, конечно, в любом случае буду рад увидеться и пообщаться с приятными людьми, но всё же именно понимание, что на вечеринке будет он, и вынудило меня забить на планы – провести ночь в объятиях одеяла, именно желание спасти Энди от Ингрит заставило выпереться наружу в такой лютый минус, и будет обидно, если жертва окажется напрасной, и никого спасать уже не нужно. - Ничего себе, сколько всего ты припёр! – было первым, что я услышал, как только Виктория отворила дверь и заценила два набитых бутылками с бухлом пакета в моих руках. – Я же просто так про выпивку сказала, чтобы тебя из дому вытащить... Можно же было прихватить одну бутылочку просто ради приличия, а можно было и вообще не прихватывать... – смущённо бормотала явно не ожидавшая такой щедрости хозяйка, временно перехватывая ношу, чтобы я смог стянуть с себя куртку и обувь, а затем, заценив ещё и мой прикид, не удержалась от подколки. – К слову, нарядился ты более чем шикарно для парня, которому «лень куда-то собираться», - расплылась в коварной улыбке она. - За комплимент, конечно, спасибо, а насчёт гостинцев – у нас ведь компания не из двух-трёх человек, - беззаботно пожал плечами я, отбирая один из увесистых пакетов обратно, а за ним и второй. - Но и не полный трёхэтажный дом народу, а всего-то чуть меньше десятка дамочек! – хохотнула рыжеволосая, а затем весело махнула рукой. – Ладно, в любом случае не пропадёт. А ты, красавчик, не стой у двери, проходи, давай, - удовлетворённо протянула женщина, мягко подталкивая меня в сторону огромной гостиной, но сама возвращаться к гостям почему-то не спешила, скрываясь на кухне. И, честно говоря, подобный расклад (в случае, если мисс Саймон действительно прилипла к Эндрю) в какой-то степени был мне на руку. Одной из тысячи причин, почему я обожал посиделки у Викки, была какая-то особая благоприятная атмосфера, царящая в её квартире. В гостях у мисс Вуд абсолютно любой мог почувствовать себя комфортно, потому что внутренняя обстановка каждой из комнат радовала глаз со вкусом подобранными цветовыми сочетаниями, мебель не просто красиво выглядела со стороны, но и была очень удобной, приятная музыка неизменно ласкала слух, а радушие самой женщины располагало к тому, чтобы забыть о всякой суете и просто прекрасно проводить время. И, в очередной раз оказавшись здесь, я даже не верил, что какой-то час назад готов был всеми способами отмазываться, чтобы не приезжать! Замерев у входа в немаленький зал, я застал привычную, за исключением одной крошечной детали, картину: из колонок ненавязчиво лился старенький шведский поп, все дамочки выглядели нарядными и воодушевлённо щебетали, общаясь друг с другом, и только вокруг одного из гостей – парнишки, сидящего на диване с выражением лица «что-я-вообще-здесь-делаю» – витала мрачнейшая аура. И всё же, как показывает практика, отсутствие гадского физика в пределах видимости со-овсем не даёт гарантии, что вечер для бедняги-историка не сольётся в полный тухляк… Потому что существует ещё и преподавательница географии, которая не упустит возможности подоставать несчастного своей навязчивой болтовнёй и так откровенно к нему поприжиматься! Нет, ну какого хрена меня настолько бесит само её нахождение с ним рядом, что хочется подойти и нагло вклиниться между сладкой парочкой, дабы разрушить эту «идиллию»? И до какой же степени железобетонная сила воли у Эндрю, если, несколько месяцев назад в клубе, узнав меня в чуваке, флиртующем с его подругой, он не стал нам мешать, а просто взял и свалил в туман? Как, будучи влюблённым, можно было так хладнокровно слиться, при этом полностью осознавая тот факт, что мы с ней познакомились совсем не за тем, чтобы просто мило побеседовать, а для того, чтобы провести вместе ночь?.. Ах, да, коллега же тогда пошел надираться. Вероятно, чтобы развидеть увиденное и не думать о том, чем закончится мой вечер, но, увы, я не обладал подобным благородством, потому что и к празднику-то решил присоединиться исключительно ради того, чтобы мешать неразборчивой Саймон клеиться к моему и так заёбанному мальчику. Пора действовать. - Кто-нибудь из вас заказывал добавку, или слухи, дошедшие до меня, оказались ложными? – именно таким образом я объявил о своём прибытии, всё же делая несколько шагов вглубь гостиной и демонстрируя количество этой самой добавки посредством удерживания принесённого на чуть вытянутых вперёд руках. Женщины (среди которых Дианы я всё же не увидел) при виде припозднившегося завсегдатая незамедлительно оживились: обступили меня и осыпали приветственным фразами, некоторые на радостях и вовсе полезли с объятиями и поцелуями в щёку. А тот единственный, ради кого я сюда притащился, окатил до такой степени охуевше-разочарованным взглядом, что, если бы я заранее не готовился к подобной реакции, она нехило бы меня задела. Правда, попытки демонстративно покинуть вечеринку Бирсак не предпринял, и это уже было неплохим началом. Самые любопытные дамы без промедления протянули руки к пакетам и с благоговейным ужасом, ведь: «О боже, я же завтра и глаз с похмелья не разлеплю!..» – принялись разбирать их содержимое, но к одной из бутылок я никому не позволил притронуться и вытащил её сам, неотрывно наблюдая за реакцией Энди, светлые глаза которого наполнялись неверием с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Только ни единого слова он так и не проронил, а вот по-прежнему жмущаяся к нему Ингрит промолчать не смогла. - Ром, серьёзно? – скептически вздёрнула подведённые бровки географичка. – И кто его, по-твоему, пить будет, если прущейся по таким напиткам миссис Хильдегард здесь нет? - Я, например, не думала об этом? – слишком уж резко фыркнул я, приближаясь к дивану, но затем вспомнил, что приехал сюда не грубить, а наоборот – отвадить эту особу от брюнета, переключив её внимание на себя, поэтому продолжил уже чуть мягче и с улыбкой. – Или, может, коллега чего покрепче хочет, но стесняется сказать, - теперь же я кивнул в сторону до предела напрягшегося Эндрю, который, впрочем, ни «да», ни «нет» отвечать не спешил, лишь тяжело дышал и сверлил меня нечитаемым взглядом. – Кстати, дорогая, тебя Викки искала. Ей что-то там нужно помочь… – а вот здесь я соврал (да простит меня хозяйка), просто чтобы заставить Саймон убраться от парня прямо сейчас, потому что видеть её руку на его обтянутом грубой джинсой бедре, и при этом беззаботно лыбиться – чересчур тяжело. Благо, коллега не почувствовала в моих словах никакого подвоха, снова вскинула брови – в этот раз удивлённо, и тут же шустро вскочила на ноги. - Хорошо, сейчас разберёмся, - согласно кивнула женщина и, отдёрнув слегка задравшуюся во время сидения юбку короткого платья, отправилась на поиски «искавшей её» рыжеволосой. И, кто бы сомневался, обернувшись на выходе из гостиной, Ингрит игриво мне подмигнула. Пиздец у нас коллективчик, конечно... Я же незамедлительно занял освободившееся рядом с голубоглазым место и, во избежание обвинения меня в нарушении условий сделки, решил как-то оправдать своё здесь появление. - Не знал, что ты таки передумаешь и тоже придёшь. Если бы знал, то не стал бы заявляться и портить тебе веселье, - я пытался произнести это как можно более правдоподобно, но, кажется, ничего не получилось – Энди не поверил в искренность моих слов. - Я так и подумал, - саркастически протянул Бирсак, выразительно поглядывая на бутылку в моих руках. Чёрт. Притащить «намёк» и заявить, что я понятия не имел, что встречу здесь его – очень сильно, браво, Оли! Историк сразу понял, что припёрся я нарочно, причём из-за него, но, несмотря на расхождение моих показаний с реальностью, парнишка всё же не ушел и даже не отшатнулся, когда я приземлился к нему впритык, и это главное. – Хотя, если честно, портить особо нечего, - досадливо поморщился мой собеседник, отводя взгляд. – Я здесь только чтобы не обидеть Викторию. - Подожди, тебе липнущая барышня расслабиться мешает, или сама вечеринка кажется невесёлой? – попытался разобраться я, пока меня ещё не кинули в игнор, но, взглянув в его стакан, я обнаружил там обычный сок и сам без лишних пояснений догадался, в чём дело – он просто трезвый. Не дожидаясь ответа, я протянул брюнету пока ещё запечатанную бутылку рома. – Будешь? - Нет, - ни на секунду не задумавшись, отрицательно качнул головой коллега, пока я разбирался с крышкой. – Завтра рабочий день, и мне к первому уроку. Хватит и того, что выспаться не успею, - Эндрю метнул взгляд к красивым настенным часам, что показывали без пятнадцати минут одиннадцать, а я закатил глаза и, не воспринимая отказ всерьёз, всё же «испортил» его скучный напиток, плеснув туда немного алкоголя, чем в мгновение ока возмутил историка. – Ну вот теперь сам и пей! – он тут же предпринял попытку всунуть свой стакан в мои руки, но в его светлых глазах и голосе не было настоящего раздражения, лишь проскользнула та самая детская обида, по которой, если честно, я уже успел соскучиться. И как меня раньше это могло бесить?.. - Не будь таким занудой, от пары капель ничего не случится, - я же лишь фыркнул и отказался принимать протягиваемое. - Я за рулём, - Энди озвучил определённо выдуманную на ходу отмазку, и я бы мог сделать вид, что поверил, и отстать от человека, но... я не хотел отставать и преждевременно прекращать наш, пускай и полностью бестолковый, но разговор. Поэтому и выдвинул очередной контраргумент: - Не ври, я не видел твоей тачки внизу, - губы самопроизвольно разъехались в победной улыбке. – Будь она там, я бы точно заметил её, даже не сомневайся. - Если ты настолько влюблён в мою тачку, то я подарю тебе её, когда уеду отсюда, - чуть более агрессивно отозвался гад, опять поднимая тему своего ебучего переезда. Эти слова были сродни внезапному мощному удару под дых во время безобидной возни или битвы подушками. Ну какого же чёрта напоминать об этом именно тогда, когда я едва заставил себя не думать о его возможном исчезновении из города сутками напролёт?.. И, видимо, моя в момент переменившаяся рожа снова сдала меня с потрохами, ведь собиравшийся добавить что-то ещё парень уязвлённо прикусил язык, а затем тяжело вздохнул и решил всё же озвучить истинную причину нежелания хотя бы пригубить разведённый соком алкоголь: - Ты сам настойчиво просил меня прекратить бухать, так не искушай теперь начать заново, - наклонившись ко мне совсем близко, прошептал Энди и тут же отпрянул, так как наш диалог уже стал привлекать внимание остальных гостей. А я, наконец, понял, в чём всё-таки дело. Он не желал идти на эту вечеринку совсем не из-за меня, а из-за того, что нет ничего херовее, чем быть единственным трезвым в выпивающей компании, хотеть присоединиться к всеобщему веселью, но понимать, что, блять, по какой-то причине делать этого нельзя. Но возвращающийся к былой коммуникабельности брюнет таки позволил дамам себя уговорить: припёрся сюда из уважения к Викки, а теперь, из этого же уважения, сидел и портил своей мрачной рожей всеобщую одухотворённую атмосферу. Только вот винить его в этом было глупо, ведь всё опять сводилось к тому, что присутствие Бирсака здесь – на моей совести. Это я предложил ему чёртову сделку, а парень просто изо всех сил старался выполнять её условия (ибо я как бы присматриваю за ним), только чтобы обезопасить себя от очередных нападок с просьбой обсудить случившееся между нами и его лишенные логики мотивы. Так что после краткого пояснения причины нежелания выпить со мной за компанию стакан я отобрал без лишних вопросов и тут же сделал несколько внушительных глотков, хотя это совсем не значило, что в моей голове не возникли эти самые новые вопросы. Например, неужели, наобум ляпнув о запое коллеги, я действительно попал в точку? И неужели тогда всё было настолько серьёзно, раз теперь ему приходится сдерживаться и не позволять себе даже безобидный коктейль, чтобы не сорваться и не начать заново? Да что же с этим Эндрю происходит такое, и почему я испытываю перед ним настолько жгучую вину за всё происходящее?.. - Если хочешь, то можешь уйти прямо сейчас, - также негромко пробормотал я, ибо к нашей парочке уже направлялись несколько женщин с явным намерением о чём-то поговорить. – Виктория не обидится, уверяю. - И все подумают, что я ушел из-за тебя, хотя это будет не так, - безэмоционально буркнул историк, но с места по-прежнему не сдвинулся, даже чтобы просто пересесть куда-нибудь подальше или отойти к окну. Проявлять благородство и самостоятельно избавлять его от своей компании я тоже не спешил, ведь ещё чего! Я пёрся сюда в надежде хотя бы издалека поглазеть на этого чудика, не рассчитывал даже на переброс парой слов, поэтому по своей воле отказаться от удовольствия посидеть рядом (тем более, мне не сказали убираться ни прямым текстом, ни намёком), я просто не мог. Правда, распускать руки, закидывая одну из них на спинку дивана, чтобы непалёно приобнять брюнета за плечи, я тоже не стал, несмотря на то, что очень хотелось. Просто понимал, что такой финт точно заставил бы его преждевременно слинять, но даже того, что мне позволили находиться так близко, было достаточно, чтобы внутри стало теплее от прибавившейся надежды на лучшее. Вдруг всё и правда не так безнадёжно?.. В общем и целом, вечеринка протекала вполне себе весело, хотя она не особо была похожа на те, которые я посещал раньше. По крайней мере, лично для меня происходящее казалось каким-то новым и непривычным из-за присутствия рядом Энди – этот факт будто переворачивал всё с ног на голову, потому что прежде не бывало такого, чтобы, находясь в компании, моё внимание было сфокусировано исключительно на одном человеке, а всё остальное имело второстепенное значение. Нет, я не пожирал заметно повеселевшего даже без алкоголя парнишку взглядом, не изображал стерегущего сокровище дракона, не отходя от него ни на шаг всё это время, не игнорировал остальных, всем своим видом показывая нездоровый интерес к Бирсаку – я вёл себя как обычно, правда, все привычные действия выполнялись мною словно на автомате. Даже усевшаяся рядом и регулярно таскающая меня потанцевать Ингрит особо не портила настроения. Я будто и вовсе её не замечал, при том, что она не замечала того, что мне на неё было искренне похуй. Да и выпивка, продолжавшая постепенно поступать в организм, помогала чувствовать себя всё лучше и лучше – ни одной мысли о тяжелом завтра в голове не возникало, было только здесь и сейчас. Но, что самое охеренное – женщинам удалось слегка разговорить скрытного историка, причём на одну из интересующих меня тем. Ладно-ладно, тем, связанных с этим трезвенником, которые бы меня не интересовали, не существовало в принципе, так что я во все уши слушал и впитывал как губка абсолютно всё, что слетало с его уст. - Ну неужели ты ещё с времён школьной и университетской учёбы не привык к такому вниманию? – мы как раз вспоминали утренний прикол в учительской, и всех нехило сбивал с толку тот факт, что голубоглазого красавчика так удивило количество подаренных ему открыток. Я не обратил внимания, кто был автором прозвучавшего вопроса, но узнать ответ на него было в самом деле интересно. - В школе со мной либо вообще не общались, либо пытались подраться, - Эндрю как-то помрачнел и поджал пухлые губы, прикладываясь к своему новому стакану с соком, а притихшие слушательницы тут же ошарашенно округлили глаза, затягивая единогласное: «Как так вообще?!». – Ну, я был странным ребёнком, - поясняя причину прежнего не самого положительного к себе отношения, брюнет нервно пожал плечами, но, подметив мою удивлённо приподнимающуюся бровь (ведь нынешний мистер Би, с которым я знаком, тоже капец странный, но, несмотря на это, отлично находит со всеми общий язык), сделал уточнение специально для меня: – Ещё страннее, чем сейчас. - А такое разве может быть? – не смог сдержаться я, ибо, попытавшись представить эту самую усугублённую странность, я потерпел неудачу. - Поверь, - фыркнул парень, а затем продолжил говорить, обращаясь ко всем одновременно. – Я не вписывался, и за это меня не любили. Ни учителя, ни остальные ребята. Правда, углубляться в тему и объяснять, почему не вписывался, и в чём именно выражалась эта самая странность, он не стал, лишь поверхностно упомянул, что в школе не пользовался особой популярностью, а в компании друзей за пределами учебного заведения данный праздник особо не чтили и с открытками не заморачивались. В универе было примерно так же, без особого ажиотажа, поэтому, когда сегодняшним утром детишки завалили его милыми посланиями, Энди действительно охренел, потому что не ожидал настолько мощного проявления ученической любви. - Ну школа – понятно, - пыталась рассуждать окосевшая Виктория, у которой, видимо, тоже не укладывалось в голове заявление историка. – Но универ?.. С тобой одни слепые учились или как? Ты же милашечка, господи, - рассмеялась женщина, ничуть не смутившись от сказанного, а вот Бирсаку стало неловко, как в день нашего с ним знакомства от обилия женского внимания. – Или ты косил под ботана и прятал всю свою красоту? - Ботаны тоже бывают горячими, - томно вздохнула любительница караоке Линда Харрис, но тут же стушевалась и поспешила объясниться: – Я сейчас не про наших школьников, если что! Я про университетских задротов и только!.. – но её почти никто не слышал, так как после первой же фразы все дружно заржали. - В принципе, я и правда выглядел иначе во время учёбы, но не как ботан, - покачал головой младший из коллег, хохоча вместе с остальными. На этом допрос и закончился, так как на просьбу дам показать фотки времён универа хитрый брюнет отмахнулся, заявив, что не хранит их на телефоне (да-да, конечно, врунишка!), а описать свой прежний образ словами, чтобы пояснить, в чём было отличие, вряд ли сможет, так что всеобщее любопытство осталось неудовлетворённым. Лишь я сидел с самодовольной улыбкой, потому что, благодаря Дэну, был в курсе детали, о которой никто из присутствующих не догадывался – у Энди раньше были длинные волосы. Только вот не думаю, что всё дело в них, и смена причёски преобразила парня до неузнаваемости, должно быть что-то ещё, и я надеялся, что со временем мне удастся узнать, что. За разговорами, разнообразными весёлыми тостами и танцами время пролетало незаметно, но всё же часам к двум ночи наши ряды начали постепенно редеть. С одной стороны, было и впрямь поздно, поэтому людям, желающим хотя бы немного отдохнуть перед работой, действительно следовало отправляться по домам, но лично мне сваливать и заканчивать сегодняшний день совершенно не хотелось. И причиной этому был Бирсак, который, несмотря на своё сожаление об утраченной возможности нормально выспаться, а также на моё нахождение рядом, покидать гостеприимную обитель Виктории почему-то не спешил. Может, всё дело было в том, что он не хотел портить впечатление от праздника остальным, поэтому из уважения к мисс Вуд не стал уходить одним из первых, а также шарахаться от меня, как от прокаженного, может, была ещё какая-то причина, но на протяжении этого вечера Энди вёл себя со мной совсем не так, как в школе, и не смотрел в мою сторону с таким холодом, как прежде. Брюнет даже отвечал, когда я с ним заговаривал (хотя я тоже старался не перебарщивать и особо не навязываться), улыбался, когда я шутил свои «бухие шуточки», не истерил от случайных прикосновений, пытаясь разорвать тактильный контакт как можно скорее, и благодаря этим мелочам... у меня появилось чувство, будто сегодняшняя ночь сможет стать каким-нибудь поворотным моментом, после которого всё начнёт меняться в лучшую сторону. Потому что своим поведением Эндрю позволял мне в это поверить. Историк вроде как начал постепенно оттаивать, и это нельзя было списать на банальное расслабление благодаря алкоголю, когда из-за выпитого начинаешь любить всех подряд, даже тех, кого обычно не переносишь, потому что он ничего крепче сока так и не пригубил. Впрочем, тот факт, что лёд тронулся и продолжит таять в том же духе, вполне мог померещиться мне, потому что я как раз таки напился, но на душе было настолько охренительно легко, что я впервые не заморачивался и не загонялся на пустом месте. Я впервые за достаточно долгое время действительно прекратил грузить мозг всякой херотой и просто отдыхал от негатива, искренне радуясь мелочам. И, честное слово, этой беззаботности мне чертовски не хватало. Несмотря на то, что несколько человек уже покинули нашу компанию, а ещё несколько только собирались прощаться, веселье и не думало сбавлять обороты. Лично я совершенно не ощущал усталости и умиротворяющего расслабления благодаря выпитому, да и под потрясающие хиты так любимой Викторией группы ABBA усидеть на месте было невозможно, поэтому, вопреки слегка нарушенной координации, отказывать себе в удовольствии размять ноги в танце я не желал. А, возможно, всё дело было в том, что на импровизированном танцполе с улыбкой отжигал один голубоглазый паренёк, и во время звучания подвижных композиций у меня была охренительная возможность «нечаянно» с ним сталкиваться, а затем нелепо извиняться сквозь смех, оправдываясь тем, что перебрал, и не замечать в чужом взгляде осуждения или подозрительности, лишь снисходительность... Этой возможностью я бессовестно пользовался, но было и одно желание, с которым приходилось усиленно бороться, дабы не выставить себя полным идиотом. В момент, когда очередная композиция подошла к концу и сменилась на «Take a chance on me»*, по затылку будто шарахнули чем-то тяжелым, потому что мне внезапно захотелось схватить Бирсака в охапку и затянуть эту песню ему на ухо – уж слишком жизненной она казалась мне в сложившейся между нами ситуации. Возможно, если бы я позволил себе охренеть до такой степени, чтобы воплотить сей безрассудный замысел в жизнь, брюнет бы понял, чего я хочу от него на самом деле. Не сраного нейтралитета, а шанса доказать, что я не настолько плох, как он обо мне думает, шанса не только узнать получше его, но и познакомить уму непостижимого коллегу с другим собой, тем Оливером, которым я обычно бываю за пределами школьных стен... Только вот, даже несмотря на состояние нехилой упоротости, я не позволял себе вытворить подобную глупость. По крайней мере, при остальных, потому что наши с ним отношения и чувства – исключительно наше дело, и посвящать окружающих во все тонкости я не хотел. Поэтому внезапное желание оглушить историка своей «серенадой» резко сменилось другим, более безобидным – просто оказаться с Энди наедине. Не имею ни малейшего понятия, о чём таком мы могли бы с ним поговорить, чтобы я ненароком не нарушил условия договорённости, возможно, о какой-нибудь не имеющей смысла херне, а, возможно, мы бы просто помолчали, но... мне необходимо было хоть недолго побыть с парнем один на один, без липнущих к нему и ко мне оставшихся на празднике дамочек. Интересно, этот упрямец согласился бы уйти с вечеринки со мной, если бы я предложил свалить отсюда вместе, или же рассмеялся бы мне в лицо и посоветовал проспаться?.. Предугадать реакцию непредсказуемого Эндрю, как я успел выяснить, возможным не представлялось, так что со своим предложением я подкатывать к нему не спешил. И, как по заказу, от глубокого погружения в свои путанно-нелепые размышления и окончательной потери связи с реальностью меня отвлёк низкий голос человека, о котором я и думал в данный момент времени. Негромкое, но вполне отчётливое: «Нужно покурить», – вероятно, было произнесено в качестве мысли вслух, вряд ли историк обращался к кому-нибудь конкретному, призывая присоединиться и составить ему компанию, но я, услышав эту реплику, просто не смог промолчать. Даже не представляю, чем заслужил такое везение (ну неужели Дэн был прав, и этот дурацкий день действительно являлся удачным для всяких имеющих романтическое помешательство идиотов?..), но упустить возможность воплотить в жизнь одно из своих желаний – побыть с ним вдвоём хотя бы несколько минут – было бы настоящим провалом. - Да, определённо нужно, - утвердительно закивал я, благодаря чему привлёк к себе его внимание и тут же поймал полный немого изумления взгляд, в котором читалось: «Ты ведь не куришь, так какого хрена подаёшь свой голос?». – Пойдём на балкон, - и, не позволяя ему вставить ни слова, чтобы выразить свой протест, я ненавязчиво приобнял парня за плечи и мягко подтолкнул по направлению туда, где мисс Вуд точно бы не выписала любителю никотина пиздюлей за то, что провонял дымом комнату. - Эй, не вздумайте выпереться туда так! – праведно возмутилась рыжеволосая, которая, должно быть, случайно услышала о наших планах. Внезапно раздавшийся голос хозяйки заставил обоих вздрогнуть и замереть на месте в нерешительности ступить лишний шаг без её разрешения. – Накиньте хоть плед на плечи, там же холод собачий, - а эта фраза уже прозвучала в какой-то степени заботливо, и подобное просто не могло не вызвать улыбку, особенно при том, что Викки тут же скрылась из виду и через полминуты действительно протянула мне аккуратно сложенный клетчатый плед, который я с благодарностью принял. – И, умоляю вас, парни, не вздумайте там подраться и что-нибудь мне сломать, - тяжело вздохнула женщина, напоследок просканировав нашу парочку внимательным, в каком-то роде даже подозрительным взглядом. - Ну за кого ты нас принимаешь?.. – закатил глаза я (хотя Викторию тоже можно понять, мы с этим чудиком – двое ебанутых, и ожидать от нас можно поистине чего угодно), а затем кивнул брюнету, без слов призывая следовать за мной. Удивительно, но никак возникать или протестовать Энди не стал, даже если и сделал вывод, что мне в очередной раз что-то от него нужно. Чего у парнишки не отнять, так это отсутствия трусости перед подобными ситуациями – он предпочитал принимать вызовы и решать проблемы сразу, а не сбегать и отмазываться. Хотя конкретно в этой ситуации всё могло оказаться куда банальнее: просто желание наполнить лёгкие этой отравой было сильнее нежелания очутиться наедине с подбуханным приставучим коллегой, но, как бы там ни было, мы всё же остались вдвоём. На балконе и правда было намного свежее, чем в квартире. Хотя я из-за выпитого всё равно не особо ощущал холод, но, несмотря на это, всё равно расправил врученный Викторией плед и накинул его нам на плечи: укутал и себя, и на удивление совершенно не сопротивляющегося такому раскладу Бирсака. Подавать голос и озвучивать наверняка появившиеся в чернявой башке вопросы: «Ну и чего ты попёрся со мной, идиот? Что тебе опять от меня нужно?» – историк почему-то не спешил. Он без нервов и возмущений выудил из кармана джинсов мятую пачку и зажигалку, при этом действовал настолько проворно, что я с трудом успевал следить за его движениями и фиксировать в памяти каждую мелочь. Вот голубоглазый подносит пачку ко рту, в мгновение ока она исчезает из виду, но одна сигарета остаётся зажатой между пухлыми губами, раздаётся щелчок, яркая вспышка обжигает кончик никотиновой палочки, затяжка, медленный выдох, и в холодном ночном воздухе постепенно растворяется облако сизого дыма. До головокружения ловко и отточено, до ноющей боли за рёбрами красиво и притягательно. С ума сойти. Никогда не считал эту привычку достойной того, чтобы тратить на неё своё здоровье и время, но, наблюдая за тем, как курит он, я не мог отвести взгляда. Могу поспорить, что пялился я чересчур откровенно, к тому же, стоял вплотную и наверняка слишком уж ощутимо вжимался плечом в его плечо, но возмущений по этому поводу я так и не услышал, и это на мгновение даже заставило меня усомниться в том, что происходящее сейчас – чёртова реальность. Слишком идеально, даже несмотря на то, что на меня не смотрели в ответ и не спешили со мной заговаривать. Впрочем, тишина ни капли не была напрягающей, мы вполне могли провести эти несколько минут в молчании, но, по непонятным даже мне самому причинам, я всё же её нарушил. Хотя зачем я вру о непонятности причин? Мне просто захотелось услышать его охрипший благодаря куреву голос прямо сейчас, сию секунду, это и подвигло меня подать свой. - И как его зовут? – внезапно слетевший с моих уст вопрос заставил брюнета нахмуриться и одарить меня непонимающим взглядом, ведь формулировка оказалась слишком туманной, дабы сходу сообразить, что я имею в виду. - Кого это? - Того зверя, которого ты мне подарил, - и, по обыкновению, данное заявление было сродни броску вслепую, ведь ни единого доказательства тому, что Енот в учительской – дело рук загадочного коллеги, у меня не было, просто... я каким-то необъяснимым образом чувствовал, что так оно и есть. Потому что Энди, мать его, необычный, и игрушечная версия именно такого животного, не зайки или мишки – это тоже очень необычно! – Мне же нужно его как-то называть, - этим уточнением я оправдал своё любопытство, но, если честно, то даже не представлял, на какой ответ мне рассчитывать, и будет ли он хоть отчасти правдивым. Парень вполне может ответить честно, сказать так, как оно есть, а может начать стебаться, как тем утром во время признания в своих чувствах... - Придумай имя сам, - из-за его безразличного пожатия плечами плед начал медленно с нас соскальзывать, но упасть не успел – я вовремя его придержал, что, с учётом моей притупившейся реакции, в какой-то степени оказалось приятной неожиданностью. - То есть, не отрицаешь, что он от тебя? И мои эмоции после того, как он согласным кивком с абсолютно серьёзной физиономией подтвердил, что не отрицает тот факт, что это его подарок, почему-то были не самыми приятными. Нет, я не был разочарован, что человеком, с самого утра зарядившим меня прекрасным настроением, оказался именно Бирсак, но этот поступок просто нахрен сбивал с толку, ведь попросту противоречил его словам и попыткам отдалиться. Ну то есть как это вообще? Зачем? Почему без подписи?.. И я знаю, что мне следовало бы просто проглотить эту информацию, потому что пытаться проанализировать логику этого ненормального – гиблое дело. Мне следовало бы промолчать, а не озвучивать свои мысли на этот счёт, но алкоголь в крови лишил меня возможности притормозить, поэтому реплика вырвалась из моего рта до того, как я успел прикусить развязавшийся язык. - Я совсем не понимаю тебя, Эндрю, - покачал головой я. – Ты говоришь мне держаться подальше, уверяешь, что тебе и нахуй не нужны никакие шансы, даже из школы валить намереваешься, но при этом продолжаешь оказывать мне знаки внимания, - произнося это вслух, я в который раз убедился в том, что его поведение – это нечто за гранью понимания. – Тайно и непалёно, но продолжаешь. Объясни свою логику, парень, - я старался говорить без наезда, но уже забытое чувство тревоги в груди вновь начало возрастать, намекая, что зря я затеял этот разговор. Но, к моему удивлению, брюнета ничуть не напрягла данная тема, он остался полностью спокойным и расслабленным. - Мне показалось, что он тебе понравится, - глядя куда-то вперёд, вместе с дымом выдохнул коллега. – Ты улыбался, когда держал его в руках. - И всё? Только поэтому? - А нужно что-то ещё? – нет, ну он серьёзно вообще? Эта херня просто не укладывалась в моей голове, вызывала сбой системы и заставляла её выдавать ошибку при попытке хоть как-то оправдать сей поступок. Судя по всему, игрушка – отнюдь не шаг к сближению. Энди не собирался мириться и надеялся, что я ни за что не догадаюсь, что Енота оставил он, правда, когда я задал вопрос прямо, отпираться историк не стал, ведь делать морду кирпичом – совсем не в его правилах. Но, чёрт возьми, в чём заключается смысл этого подарка для него? Зачем ему делать что-то хорошее для меня, если он не желает иметь со мной ничего общего?.. Я обидел его настолько, что парень долгое время не мог заставить себя посмотреть в мою сторону, не мог заставить себя просто объясниться со мной, даже мои мимолётные прикосновения вызывали отвращение, и теперь, сука, вот это. «Ты улыбался». - Чего ты, блять, добиваешься? – я снова пытался сделать всё, чтобы мои слова не звучали агрессивно и как доёб, но из-за попытки смягчить интонацию вопрос приобрёл жалкие и в какой-то степени даже обиженные нотки. - Ты намерен снова начать выяснять отношения? – без капли раздражения, но как-то устало вздохнул голубоглазый, поворачивая голову в мою сторону. – Вот прям здесь и сейчас, посреди вечеринки, полной коллег? – тонкая бровь вопросительно поползла вверх. – Честное слово, Оливер, я на самом деле не хочу вести себя как зануда и пилить тебе мозг, но ты обещал мне отстать и прекратить задавать… - Я уже пьяненький, - я же не позволил ему довести до конца начатую мысль, ведь знал наперёд каждое слово, поэтому перебил его фразой, которая, на мой взгляд, должна была объяснять просто всё. Что с меня взять, если я накидался? – Трудно, знаешь ли, будучи пьяненьким, держать себя в руках рядом с человеком, который пиздецки нравится, но своим поведением только и делает, что сбивает с толку, - а вот смысл этой фразы дошел до меня спустя несколько мгновений после того, как она слетела с моих губ, и когда дошел... внутри всё нахрен оборвалось, потому что я не планировал этого говорить! Я не собирался признаваться ему так скоро, такими словами и в таком состоянии, но сказанного не вернуть, как и не вернуть себе возможность дышать, пока секунды его молчания растягивались на целую вечность. Только вот реакция Эндрю на это откровение выбесила меня сильнее, чем моя собственная глупость, потому что… он тупо притворился, что слово «нравится» не звучало. Даже не состроил удивлённое лицо и не окинул непонимающим взглядом, не поспешил уточнить, правильно ли всё понял, и действительно ли я сказал то, что сказал. Мало того, совершенно спокойно делая очередную затяжку, он вновь повернул свою рожу к окну и продолжил в него пялиться. - Я в курсе, что, будучи пьяным, труднее себя контролировать, - наконец, согласно кивнул историк, отвечая исключительно на первую часть моей реплики. – Поэтому мне, наверное, пора домой, чтобы не побуждать в тебе желание нарушить нашу договорённость, - и, утыкая бычок в практически пустую пепельницу, выдохнул последнюю порцию дыма через нос. Как ни в чём не бывало. А я стоял словно оплёванный, потому что понимал, до какой степени по-лузерски проебался, как понимал и то, что дальше... будет только хуже. Вот правда, уж лучше бы я молчал и не заговаривал с ним вовсе, потому что и трезвый я рядом с этим человеком теряю контроль, а о выпившем и говорить нечего. И пусть доносить до ведома Бирсака тот факт, что он мне нравится, раньше, чем выясню причину объявления мне бойкота и разберусь, как всё исправить, я не собирался, но я настолько устал притворяться безразличным, что признание вырвалось само по себе, и делать вид, что это была оговорка – не по-мужски. Оно уже прозвучало, и подобный игнор услышанного с его стороны... это именно то, чего я боялся. Своим похуизмом брюнет окончательно сорвал последние предохранители, удерживающие от необдуманных поступков, и меня просто понесло. - Ты слышал, что я тебе сказал? – сквозь зубы процедил я, хватая парня за запястье, чтобы не смел сваливать в такой напряженный момент и снова оставлять меня наедине с загадками. Вглядываясь в чужое лицо в полумраке, я повторил своё проклятое признание уже осознанно: – Ты нравишься мне, Энди. - Я услышал, - ответ прозвучал очень тихо, но взгляда коллега не отвёл, и только пульс, остервенело бьющийся под моими намертво сжавшими его запястье пальцами, позволял мне понять, что ему не похер на мои слова. Только ёбаный пульс, потому что на безупречном лице снова красовалась абсолютно бесстрастная, бесившая меня до безумия маска. - Ну так не притворяйся, что тебе всё равно! – буквально прокричал я, потому что напрочь забыл о том, где мы вообще находимся, потому что мне было плевать, услышат нас или нет. Мне было плевать абсолютно на всё. Единственное, что имело сейчас значение – уму непостижимый парень напротив и его невообразимые мотивы. - Мне не всё равно, - покачал головой Энди, с тяжелым вздохом сменяя показательное хладнокровие на скорбную мину. – Мне жаль, что всё так по-дурацки сложилось, правда, - ну охуеть теперь, жаль ему! Это просто какой-то сраный абсурд, и мне до тошноты надоело быть его частью. – Я не думал, что… «Не думал, что я тоже человек, и могу испытывать чувства, да?» – именно этот вопрос я мысленно задал придурку, с силой хватая его за вторую руку, толкая к стене и прижимая своим телом, потому что меня действительно всё это за-е-ба-ло. Меня заебало изображать благородство и удерживать дистанцию с человеком, к которому просто жизненно необходимо прикасаться, одурительным запахом которого необходимо наполнять лёгкие, чтобы забывать о всей хуйне на свете, заебало находиться в подвешенном состоянии, наблюдая, как на меня смотрят волком и пытаются отдалиться, но при этом продолжают по мне сохнуть. Я... так соскучился по нему! Зверски соскучился по чуть смущённой улыбке, адресованной мне одному, по бережным прикосновениям и надёжным объятиям, по восторженным взглядам и, чёрт возьми, вкусу его поцелуев, от одного воспоминания о которых сбивалось дыхание, и становилось жарко. Мне было невдомёк, какого же хрена нужно делать вид, будто мы по-прежнему едва знакомы, если мы оба чувствуем это притяжение, какого хрена нужно всё усложнять вместо того, чтобы хотя бы попытаться сблизиться по-человечески. Я на самом деле не понимал, в чём вообще проблема, а брюнет не желал объяснять, но бороться с самим собой и своими желаниями я больше не мог. И больше не хотел. Без каких-либо колебаний я прижался к приоткрытым от удивления губам своим ртом, потому что, блять, наверняка знал одну вещь – Эндрю не в силах сопротивляться моим поцелуям, даже если необъяснимые заёбы твердят ему держать оборону и не поддаваться. Историк обязан капитулировать, потому что так было всегда, и иной расклад просто не имеет права на воплощение. Только вот, вопреки моим ожиданиям, молниеносная реакция была совсем не такой, на которую я рассчитывал: вместо того, чтобы вяло поотпираться несколько мгновений, а затем выдохнуть и ответить, голубоглазый ощутимо цапнул мой язык зубами, вырвал свои руки из крепкого захвата и оттолкнул меня с такой силой, что я с трудом удержался на ногах. - Ещё раз так сделаешь – получишь по роже! – злобно прошипел Бирсак, глядя на меня одновременно неверяще и до глубины души оскорблённо. Как на предателя. – И сделка наша автоматически разрывается, если подобное вновь повторится, - попытался припугнуть меня парень, только вот он не учёл одну важную деталь – я пребывал в настолько заведённом состоянии, что напугать меня было просто невозможно. - Мне похуй на сделку, бей, - с вызовом фыркнул я, так как был полностью уверен в том, что угроза – пустой трёп. «Мистер-само-благородство» не позволит себе завязать драку хотя бы потому, что Викки очень настойчиво просила обойтись без рукоприкладства и ничего здесь не сломать. – Бей, потому что я отступать не собираюсь и сделаю это снова, - озвучивая своё предупреждение, я давал ему несколько секунд на то, чтобы подготовиться и замахнуться, если он действительно этого хотел, но брюнет не предпринял ни единой попытки атаковать, что было вполне ожидаемо. Вместо этого коллега с выражением глубочайшего разочарования на лице покачал головой и вознамерился сваливать, отлепляясь от стены, но разлука его напряженной спины с холодной вертикальной поверхностью была недолгой – теперь уже я толкнул его в грудь, возвращая в прежнее положение, а затем вновь сократил между нами расстояние, подступив вплотную. - Что ты, мать твою, творишь?.. – на сей раз в его голосе уже проскользнули нотки испуга, но это, почему-то, лишь сильнее меня раззадорило. - Собираюсь повторить то, что делал минуту назад, - с улыбкой прошептал я и поспешил воплотить данное заявление в жизнь. Вновь потянувшись к желанным губам, я в очередной раз встретил препятствие на своём пути – Энди демонстративно их поджал и отвернул лицо в сторону, всем своим видом показывая, что играть по моим правилам не станет. Но едва ли эта выходка меня остановила, ведь он, сам того не понимая, предоставил мне отличный доступ к своей бледной шее, упустить возможность оставить метку на которой было бы непростительной глупостью. Поэтому, не теряя времени, я стиснул его плечи пальцами и попробовал на вкус открытый участок кожи, от души присасывалясь к местечку, отметину на котором скрыть от посторонних глаз зачастую бывает весьма проблематично. И буквально в следующее же мгновение я почувствовал, что... больше не могу дышать. Осознание произошедшего нагнало меня с опозданием, когда я уже стоял на коленях, согнувшись пополам с прижатыми к солнечному сплетению ладонями, и отчаянно пытался сделать хотя бы один вдох, а откуда-то сверху доносилось гневное: «...охуевший эгоистичный мудак». Мне всё-таки врезали. Правда, не по роже, как было обещано, а под дых, причём с такой силой, чтобы наверняка дезориентировать и пресечь очередную попытку повторить, чтобы дать понять – я перешел все допустимые границы. И как ему только удалось провернуть этот манёвр, находясь прижатым к стене?.. В голове, почему-то, воцарилась звенящая пустота, хотя от удара пострадала не она, а совсем иное место. Я вроде как должен был испытывать что-то ещё, помимо боли и прочих малоприятных физических ощущений, должен был думать о том, что же пошло не так, и почему безотказный ранее план дал сбой, но я не мог думать вообще. Мог лишь отстранённо наблюдать за суетящимся в намерении как можно скорее свалить Бирсаком, который, даже несмотря на состояние натянутой до предела струны, всё равно оставался привычным собой. Парень имел прекрасную возможность сбежать сразу же, как только обезвредил «охуевшего мудака», но нет, он не собирался этого делать, не позаботившись о валяющемся на полу несчастном пледе, который слетел с наших плеч в момент... который я, откровенно говоря, упустил из виду. Вероятно, это произошло тогда, когда мне сорвало крышу, и всё пошло наперекосяк. Хотя мерзкий голосок, звучащий где-то на подсознании, пытался намекнуть, что наперекосяк всё пошло гораздо раньше – ещё дома, когда я поддался на провокацию и принял решение припереться на чёртову вечеринку. Очередное осознание, что я, неуравновешенный придурок, теряющий контроль над собой по щелчку пальца, опять накосячил, осенило меня в самое последнее мгновение перед его уходом – до меня резко дошло, что уж в этот раз позволить Эндрю так просто сделать ноги я не имею никакого права. Нужно извиниться и убедить разгневанного парнишку, что я делаю всё это не со зла, не для того, чтобы поиздеваться над его чувствами и причинить боль, а потому что просто запутался и устал. Устал шагать и действовать вслепую, устал от неопределённости и ожидания чуда, которого не будет. Он ведь, кажется, даже не поверил в то, что я действительно испытываю к нему хоть что-то светлое... - Подожди... – поднявшись на ноги, я уцепился за плечо младшего коллеги и едва слышно прохрипел свою просьбу – по-другому у меня просто не получилось. Правда, что говорить дальше и как найти самые удачные слова, которыми удастся до него достучаться, я пока не знал, но для начала следовало хотя бы заставить его задержаться. Реакция на прикосновение, как и ожидалось, вновь последовала молниеносная – историк стряхнул мою руку, словно она была заразной, развернулся на сто восемьдесят градусов, и, опасно сузив глаза, выплюнул: - Научись слышать других и воспринимать их слова всерьёз, потому что чаще всего «нет» и значит нет, а не «будь настойчивее, а я повыделываюсь». - Я хочу объяснить... – всё же заговорил я, намереваясь импровизировать на ходу, потому что чужое терпение уже подходило к концу, и подбирать идеальные слова уже не было времени. Только вот меня перебили, так и не позволив озвучить ни единого оправдания: - Да мне плевать, что ты там хочешь сказать, потому что тебе плевать на всё, что говорил тебе я. Энди трясло. От показательного спокойствия вновь не осталось ни малейшего следа, ведь в голубых глазах плескалась адская смесь как вполне обоснованной злости, так и какого-то иррационального... страха. Он пытался смотреть на меня уверенно и с вызовом, чтобы скрыть данную эмоцию, но ему не удавалось – я всё равно прочёл испуг в его взгляде, несмотря на полумрак и столь угашенное состояние. Это в очередной раз натолкнуло меня на мысль, что с парнем происходит нечто ужасное, и я каким-то образом имею к этому отношение, если он так упорно меня отталкивает вопреки тому, что его чувства никуда не делись. Я был более чем уверен в этом, потому что брюнет продолжал идти мне на уступки после того скандала, потому что продолжал хранить наши совместные фотографии, потому что до последнего не желал причинять мне физическую боль, хотя я откровенно нарывался. Да блять, после того, как я по своей тупости и неосторожности уничтожил его желание улыбаться, Эндрю всё равно хотел заставить улыбнуться меня! Хотел оставить мне что-то от себя, и не для того, дабы получить взамен благодарность или ответный подарок, а просто, чтобы поднять настроение небезразличному человеку, который... пускай и непреднамеренно, но одним своим нахождением рядом постоянно доставляет ему проблемы. - Да что ж с тобой произошло, что ты так боишься меня?.. – это было скорее риторическим вопросом, мыслью вслух, но Бирсак решил оставить последнее слово за собой, поэтому, прежде чем окончательно смыться, соизволил озвучить нечто, что в очередной раз лишь сильнее напустило туману: - Я боюсь не тебя, а того, куда невольно возвращаюсь всякий чёртов раз, когда ты рядом и открываешь свой поганый рот, - напоследок прошипел голубоглазый, впихивая мне в руки плед и всё же дёргая за ручку двери, чтобы выйти, но с места так и не сдвинулся, ведь в нашу сторону стремительно шагала Викки. - Я проверить, все ли живы, - настороженно протянула женщина, останавливаясь у порога и вновь сканируя нашу парочку недоверчивым взглядом. – А то вы вдвоём так надолго исчезли… - Всё в порядке, но мне уже пора уходить. Спасибо за приглашение, было очень круто, - перебил её историк, произнося свои благодарности совершенно безэмоционально и неубедительно, словно читая отчёт. – До встречи, - и, аккуратно остранив хозяйку с дороги, уверенным шагом направился на выход через зал, в котором по-прежнему играла музыка, но уже гораздо тише. Я же неосознанно двинулся следом, продолжая сжимать в руках скомканный плед, а совершенно сбитая с толку, но определённо подозревающая что-то неладное мисс Вуд поспешила за мной, осторожно задавая интересующий её вопрос: - И всё же, Оли, что у вас опять произошло?.. «Опять» – самое верное слово, характеризующее наши недоотношения. Херня между нами происходит опять и опять, снова и снова. И, чем сильнее стараешься её предотвращать, тем более серьёзное дерьмо и приключается. Но ответить Виктории я не успел – сцена, развернувшаяся в гостиной, на пороге которой я замер, заставила меня тут же забыть обо всём на свете и просто наблюдать, как чертовски злющему Эндрю, что шуровал на выход, очень нагло преграждают путь и вынуждают его притормозить. Мне кажется, что по выражению лица брюнета вполне можно было догадаться, что выкидывать подобный фокус именно сейчас – это нечто сродни тому, чтобы броситься под несущийся поезд, но когда я услышал пьяненький голос этой камикадзе, то даже не удивился – Ингрит в своём репертуаре. - Что этой сучке опять от него нужно?.. – себе под нос пробормотал я, прислушиваясь к чужому разговору. - Я тоже уходить собиралась, - заявила географичка, и я почему-то был уверен, что до того, как её взгляд не наткнулся на сваливающего Энди, никуда она не собиралась. – Проводишь меня? - Я могу вызвать тебе такси, но нам всё равно не по пути, - в интонации парня очень отчётливо слышалось «отъебись, сейчас не до тебя», но Саймон, вероятно, была либо слишком пьяна, либо слишком самонадеянна, чтобы так просто сдаться. Поэтому, когда историк попытался обойти живую преграду, она схватила его за предплечье и, рассмеявшись, заигрывающе поинтересовалась: - А почему ты так твёрдо в этом уверен, м? - Я не знаю, куда нужно ехать тебе, но мне в любом случае в другую сторону, - жестко отчеканил Бирсак, вырываясь из слабого захвата, и, чёрт возьми, как мне хотелось видеть лицо повернувшейся к нам спиной Игнрит в момент, когда слетевший с катушек красавчик так откровенно отфутболил её подкат... И, нет, я не относился к категории людей, которые испытывают кайф, когда страдают другие, просто эту назойливую дамочку впервые при мне ставили на место – высказываться настолько прямо и дерзко не позволял себе даже я. - Хам! – оправившись от первого шока, истерически взвизгнула оскорблённая женщина, но скрывающемуся из виду Эндрю сейчас было на всё насрать, потому что... и чёртово понимание, почему ему было насрать на свою чрезмерную грубость в адрес коллеги и её ответную реакцию, оглушило ударом по затылку. Несколько минут назад я своими руками уничтожил весь чёртов прогресс в наших с ним отношениях, которого удалось добиться за последние недели. Хотя зачем, блять, я снова себя обманываю? Не было никакого прогресса! Был лишь сраный нейтралитет, выматывающий нервы и шатающий психику вечной борьбой «хочу» и «нельзя», но поддерживающий иллюзию внешнего спокойствия, а теперь... вряд ли можно рассчитывать даже на него. - Наверное, эгоистичные мудаки не заслуживают праздничное чудо, да? – снова всего лишь непроизвольно озвученная вслух мысль, потому что я словно ушел в себя и напрочь потерял понимание, где вообще нахожусь. Только вот организатор прошедшей на ура, но завершившейся полным провалом вечеринки стояла рядом со мной, буквально плечом к плечу, и не услышать того, что я подал голос, просто не могла, даже несмотря на конкретное выпадение в осадок от поступка историка. - Что?.. – бесцветно переспросила рыжеволосая, поворачивая лицо в мою сторону, но в ответ я лишь отрицательно покачал головой, вручил Викки скомканное нечто, бывшее её пледом, и медленно поплёлся вглубь зала на поиски початой бутылки рома, чтобы нажраться до беспамятства и хотя бы на время забыть о том, какой я идиот. Плевать, что утром я даже не услышу свой будильник, который должен разбудить меня так, чтобы я успел притащиться в школу ко второму уроку, плевать на похмелье, от которого я, вероятнее всего просто сдохну, плевать на всё! Уверен, хуже уже не будет, потому что хуже просто некуда.