Younger Dreams

— Мэтт, какого чёрта? Я же сказал тебе: не подходи ни на шаг к этому... К Сандерсону. — Я не собираюсь делать всё то, что ты мне велишь. И вообще ты помешал нашему с Нилом разговору. — Мэтт круто развернулся и пошагал прочь от брата. Брэд находился в смятении: эту историю нужно было закончить до тех пор, пока она не разрослась до необычайных размеров. Нил Сандерсон не может быть другом его брату, Нил - развратник. Старший Уолст понимал, что связывающая нить между этими двумя уже есть. Его брат ни за что не лишится возможности укрепить отношения с самым скандальным подростком этого города, даже если узнает о том, кто ОН. Мэтт любит копаться в людях, пусть даже и выглядит жутко наивно при этом.

***

Братья встретились уже дома. Оба понимали, что не стоит выносить конфликт из избы, поэтому при родителях они старались вести себя как можно проще и естественнее. Тем не менее мысли каждого из них были не в порядке. Брэд очень переживал за младшего брата, а Мэтт не мог выбросить из головы Нила. "Он был так близко, но не хотел меня пугать...Что он хотел? Может, это значит, что он не боится близости? Он хочет, чтобы я знал его лучше? Это он имел в виду? В любом случае, мне кажется, что я его обожаю. Такая загадка! И лицо... У него красивое лицо, кстати. Глаза голубые, как и у меня. Кто будет тебе другом лучше, чем человек, чьи глаза похожи до безумия на твои? Голубые и зелёные дадут болотный, мутный цвет, голубые и карие — грязный и неприятный. Голубой и голубой дадут небо. Небо — бесконечность, но и оптическая иллюзия. Неужели, как и мои мысли? Иллюзия?.. Нет, всё правда, пока ты в это веришь. А я верю в Нила. В нём есть что-то такое...Близкое. Я помню его голос, потому что он преследует меня постоянно. Те непонятные фразы, которые отдавались в моей голове, — что это было? Мы будто уже знаем друг друга. Несколько жизней? Это интересно. Альтернативные вселенные, где всё одно и то же, но в иных формах...Может быть, наша прошлая жизнь о греческих богах? Да хотя бы о греках с Крита: светлые и кудрявые волосы...Это всё такой вздор. Но завтра я узнаю..."

***

"Почему ты меня вчера прижал?" — гласила записка, которую подкинул Мэтт Нилу на занятии. — Тебя серьёзно волнует такая глупость? Ты вчера окаменел на моих глазах. И ты задаешь вопросы? Это я должен их задавать! — Прошипел Нил. Преподавательница кинула возмущенный взгляд на молодого человека, и тот (на удивление) жутко смутился. Чуткий Мэттью сразу это почувствовал. Мимика этого лица была словно до боли знакомая, и он сразу мог понять, что что-то не так по одному дрогнутому мускулу. Уолста больше уже мучил больше не вопрос о том, кто такой Нил, а почему он такой... родной. Всё в нём казалось Мэтту знакомым и близким. "Если вырез футболки чуть-чуть спустить, то будет видна родинка на его груди", — думал он. — "Что только что я сказал? Откуда я знаю про его родинку?.. Нет, может быть, мы были знакомы давно, когда я был совсем мелким? Дружили... Мой брат мог дружить с Нилом, а потом они могли поругаться, и поэтому теперь никто не хочет, чтобы я связывался с ним. Должно быть, это была грандиозная ссора, раз уже все о ней знают. Ох, и свалился же мне на голову этот Нил!"

***

— Нам ещё совсем немного осталось. — Я готов хоть весь день и ночь идти, лишь бы домой не возвращаться. Нил и Мэтт шагали по улицам. Первый хотел провести друга в своё любимое место, где он часто оставался наедине со своими мыслями. Это было в черте города, но всё же практически на самом его конце. — Почему же ты не хочешь идти домой? — Все думают, что знают лучше меня, как мне нужно жить. Брат мне говорил не общаться с тобой. Я всегда уважал его мнение, пусть и не всегда с ним считался, но сейчас я-таки протестую. Вы были с ним знакомы? Нил слышал голос говорящего, но не слушал. Он постоянно смотрел на Мэтта, не мог оторваться и перестать улыбаться. Эти двое быстро нашли общий язык (насколько это возможно в ситуации, когда говорит только один человек; возможно, дело в гармонии: один толкует, а другой беспрецедентно слушает). — С кем? — С братом моим, Брэдом. — Ну, мы знаем имена друг друга и что-то основное из жизни. Мы никогда не общались. — Тогда почему у меня возникает ощущение, будто мы уже с тобой знакомы? Я знаю то, что совсем не должен и не могу знать. — А-ха-ха, например? Что же? Мэтт остановился, Нил тоже. Уолст подошел к другу, стянул вниз горло его футболки и поцеловал кожу, где была та самая родинка. — Я знаю, что тебе это нравится. — Мэтт поднял свои ясные глаза на Нила, который стоял в ступоре и не понимал абсолютно ничего. Его поразила непосредственность этого молодого человека. Но две волны встретились: Нил максимально приблизил Мэтта и начал скользить губами по его линии подбородка; отстранившись, он ухмыльнулся: "Спорю, тебе это тоже понравилось. Всем нравится. Так что придумай что-нибудь другое, а не лезь ко мне с поцелуями. Потому что ты не представляешь, как далеко я могу зайти." Мэтт был смущён не потому, что он "сделал первый шаг" и был отстранен, а потому что он вообще позволил себе такое сделать. Этот поцелуй произошёл неосознанно, рефлекторно, будто у него в голове существует алгоритм "как вести себя с Нилом Сандерсоном": будь смелым, решительным, шути, целуй и флиртуй, не отпускай, продолжай целовать. Нил прибавил скорость, чтобы на мгновение отдохнуть от этого отважного мальца и передумать парочку важных вещей, но тот сразу же догнал его, словно следуя пункту "не отпускай". Молодые люди вскоре дошли до воды. Это было озеро, скрытое в скромной чаще леса. Пожелтевшие листья падали на водяную гладь, шуршали под ногами или доживали свои последние дни на ветвях. Здесь было очень тихо; местность просто фантастическая. Мэтт находился в приятном удивлении: такой шумный и скандальный подросток, оказывается, любил спокойствие и приглушенные звуки природы. Нил присел на бревно, которое, видимо, специально было притащено сюда в качестве лавочки. — Ну что ты стоишь в деревьях да в спину мне дышишь? Я за этим тебя сюда позвал? садись рядом, — Нил похлопал по куску дерева ладонью, но не обернулся. Мэтт сел рядом. Он очень хотел посмотреть на своего друга, но стеснение неожиданно завладело всем его телом, посему он просто таращился на лист на воде. Внезапно тишину нарушил голос Нила. Мэтт не расслышал, что тот сказал, поэтому попросил повторить. Нил удивленно посмотрел на соседа. Не сложно догадаться, что его вновь посетила мысль, что он общается с шизо. — Мэтт, я молчал. — Да ты издеваешься! Нет, ты точно шутишь надо мною! Я уверен, что ты действительно говоришь и разыгрываешь меня. — Мэтт испытывал уже не просто смущение, а страх. Он понимал, что Нил молчал, но ведь слышал же он его голос! Мурашки побежали по всему его телу. — Меня это очень пугает, Нил. Тот заметил в глазах друга панику и совсем не знал, как на нее отреагировать. Обычно причиной беспокойства был он, и лучшим решением было уйти, но сейчас бы это не сработало. Нил положил свою руку на плечо Мэтта, прижал его к себе и сказал не беспокоиться: — Ты просто устал, у тебя много мыслей в голове. Ты не представляешь, как жестоко иногда над нами шутит наше воображение, наш мозг... Ты, наверное, любишь читать фантастику? — Аха-ха-ха, да! — Мэтт посмеялся в плечо Нилу. — Позволь мне посоветовать кое-что интересное на эту тему... Еще час Нил и Мэтт провели в том красивом и тихом месте, разговаривая на разные темы. Они смеялись и с серьезными лицами обсуждали мировые проблемы, делились мнением по поводу их школы и города, напевали любимые песни и даже умудрились сочинить что-то своё. Возможно, эта песня станет саундтреком их удивительных отношений, необузданной тяги друг к другу.