Сожги мою тень

      — У нас было преимущество, как никак десять тысяч воинов собрали, усилили их как положено. Разбили всю защиту перед крепостной стеной и наполовину её разрушили. Нас, конечно, потрепало, но войск для окончательного захвата Вольфкрика хватило. Тут для защиты города в игру вошла какая-то СражайсяКакДевочкаСторибро, а у неё у перса удар 50 000, крит 100 000, и шанс выпадения крита под 80%. Короче разнесла она нам большую часть войск. Но и мы её потрепали. Через час осталась только половина её отряда против двух у слабых Вилли. Он успел новые допы съесть. Теперь, в принципе, мы эту Сторибро по силам догнали. Ещё пара раундов, и… И молния вышибает весь Интернет в городе.       Эмма уже час слушала примерно такой рассказ Генри, который то и дело перемежался всхлипами и стенаниями, а иногда — ругательствами в сторону Сторибро и Мэтью — их главного координатора, который, по мнению сына, отдавал не те приказы и не вовремя. Отчитывать его за мат Эмма не собиралась, потому что Генри нахватался крепких словечек от неё. И навряд ли она бы на его месте их сдерживала.       — В следующий раз вы обязательно захватите другой город!       — Но там Сторибро… — вздохнул Генри.       — Но вы её почти разбили и ждать ещё целый месяц, — ободрила Эмма. — Так вы за это время войска соберёте сильнее прежних. И да, предложи свою кандидатуру вместо Мэтью. Уверена, ты станешь куда более крутым координатором, чем он.       — Я? Координатором? Я не знаю, — протянул Генри. Впрочем, Эмма не слышала в его голосе и капли сомнения, а вот с трудом скрываемый восторг оказался вполне заметен. На душе стало намного теплее от мысли, что у сына хоть на немного поднялось настроение после такого провала.       — Мам, тут это, Реджина возвращается с пончиками, я пошёл. Люблю тебя! — произнёс Генри торопливо и закончил вызов.       Раздался звонок. Щёлкнул замок. Из открывшейся двери потянуло сыростью и озоном. На пороге стоял мокрый до ниточки Голд с тремя белыми большими пакетами в руках: двумя из самого крупного местного супермаркета и одним из какого-то нового ресторана японской кухни. Он поставил их на стол и стащил с себя мокрый пиджак и ботинки.       — Ну и погодка! — проворчал Голд. — Пять минут без зонта простоял — и уже мокрый до ниточки. Сейчас не до готовки. Я заказал нам готовой еды.       С этими словами он прошёл прямо сквозь бежевую дверь. Эмма какое-то время изумлённо смотрела ему вслед.       Ничего себе.       Впрочем, сейчас её больше интересовало не волшебство, а продукты. Она облизываясь принялась открывать пакеты. В одном лежали две упаковки яиц, три пакета молока, мясо — большой кусок сырого и немного копчённого. Батон белого, ещё чуть тёплого хлеба. Немного сосисок для гриля. Два вида сыра: один твёрдый масдам и пара упаковок плавленых молочных сырков. Эмма открыла холодильник и переложила всё туда.       В другом нашлась сырая картошка и пакет макарон. Из круп Голд купил рис и овсянку быстрого приготовления. Не забыл он и про зелень. Друг на друге лежали упаковки листьев салата, зелёного лука и петрушки с укропом.       Эмма положила картошку в нижний ящик, а овсянку и макароны в верхний, где она недавно нашла сахар и соль. Зелень отправилась в холодильник.       Что ж морить голодом Голд её явно не собирался. Это радовало, как и то, что не придётся питаться сплошь полуфабрикатами. Эмма предпочитала их есть как можно реже, чем вызывала недоумение у большинства своих знакомых. Впрочем, своё здоровье ей было дороже, чем чьё-то мнение.       Сюда бы рыбу и курочку и сладкого чего-нибудь. Надо бы позже за ними съездить.       Правда, в этом наборе не хватало ещё чего-то. Тут Эмму осенило.       — Голд, а как ты собираешься готовить без масла?       — Масло есть, — послышалось из соседней комнаты. Вскоре из неё вышел сам Голд. Эмма подняла бровь: в серых хлопковых шортах и футболке с логотипом группы Кассабиан он выглядел очень непривычно, но ему всё это шло. В его руках красовалась золотая маслёнка с чеканкой в виде пейсли, в чьих узорах поблёскивали жемчужины. Он подошёл к холодильнику, достал оттуда заплесневелую луковицу, вынул из шкафа вилки и поставил всё это перед Эммой.       — А ты чего китайскую лапшу с креветками не распаковываешь? — поинтересовался Голд. — Она же остывает. Травить я тебя не собираюсь. Мулан, надеюсь, тоже.       Эмма его уже не слышала: словосочетание «лапша с креветками» и пустой желудок подействовали на неё гипнотически. Она открыла коробку, взяла вилку и принялась есть. Лапша была великолепной: в меру нежной и острой. Повара не переборщили с приправой и не стали резать овощи огромными кусками, а вот креветок было даже больше, чем обычно встречалось в таких блюдах. Это Эмме тоже пришлось по вкусу. Она не горела желанием разговаривать с Голдом, впрочем, и он тоже с удовольствием уплетал лапшу, не обращая на новоприобретённую ученицу никакого внимания.       Как только картонная коробка с красным драконом опустела, Голд оторвал от лука чешуйку и ненадолго задержал на ней взгляд. Через мгновение она исчезла, и перед Эммой и Румпелем появились две кружки горячего чая с запахом мяты и каких-то неизвестных трав.       Эмма моргнула и облокотилась на высокую спинку стула. На неё навалилось сыто-удовлетворённое настроение и усталость давала о себе знать. Её уже ничего не удивляло, хотелось одного — лечь в тёплую кроватку и храпеть там до утра.       — Чешуйки этой луковицы раз в сутки могут превращаться в любой загаданный продукт, но не чаще. Маслёнка тоже волшебная. Мне её отдали за одну щекотливую услугу, правда, не помню уже за какую. В маслёнке может появляться любое масло, какое я пожелаю: от любого эфирного до масла для машины. Я вас тоже научу пользоваться и тем и другим, но не сегодня.       Эмма не знала даже, что ответить. Лапша была настолько сытной, что у неё отпало желание думать о какой-либо другой еде, как, впрочем, и о магии.       — Лапша великолепная. Неужели, бабуля Лукас перешла на китайскую кухню? А суши и роллы она делает?       Голд поморщился.       — Генриетта, — фыркнул он. — После её вечно непропечённой лазаньи и гамбургера с тараканами, я в эту рыгаловку не ходок. Пару недель назад Мулан и её дух рода Мушу открыли здесь суши-бар. Хоть какая-то альтернатива «У бабушки», а то Генриетта совесть потеряла.       — Мушу? И что Мулан здесь делает? — переспросила Эмма. Удивление помогло ей скинуть сонное настроение, но усталость по-прежнему брала своё.       — Оба прибыли сюда месяц назад, и, судя по тому, что решили организовать кафе, прибыли надолго. Я пока не в курсе подробностей, но у меня есть к ним важный разговор. Могу взять с собой, когда поеду. А то вы, получается, очень странный шериф, который не знает ничего о происходящем в городе.       — Да уж, — пробормотала Эмма. — Вообще, странно это — Мулан и кафе, она бы скорее охранное агентство открыла.       — В Сторибруке особо не от кого охранять, кроме разве что от меня и от вашего семейства, но Мулан мы явно не по зубам.       Эмма рассеянно кивнула. В Сторибруке действительно две беды: Голд и Прекрасные. Она залпом выпила терпкий и немного приторный чай. Её глаза начали слипаться, а тело стало настолько осоловелым, что Эмма уснула прямо на стуле.