Пятая глава
28 июня 2015 г., 05:57
Курт решил не дожидаться закрытия заведения, так как был не в настроении и, отдав ключи Рейчел, вызвал себе такси. Добравшись до дома, в прихожей он развязал галстук и, немного пошатываясь, снял лаковые туфли. Он сбросил пиджак на пол и прошёл на кухню, доставая из холодильника виски. На работе шатен выпил только одно мартини, а из-за того, что он почти никогда не пьет, уже был пьян.
— Ох, этот Андерсон, лезет не в своё дело! Постоянно так делает. Нет, чтобы просто не доставать меня! — Курт открыл виски и, не наливая в бокал, глотнул с горла. Он поморщился, прикрыв глаза, и затем взял с тарелочки, стоявшей на столе, дольку лимона, чтобы закусить.
— Фу, этот виски отвратителен, — Курт откинул бутылку рукой и она, слетев со стола, разбилась. Парень ругнулся, и в его голове проскользнули очень не хорошие мысли, когда тот увидел острые осколки от бутылки со спиртным. Это нестерпимое желание сделать себе настолько больно, чтобы забыть всё, что происходит или происходило с ним. Вокруг совершенно никого не было, так как Линда с сынишкой Курта уже давно спят, а услышать его пьяные ругательства они не могли. Слишком толстые стены. Коннор всегда посмеивался, что они именно для того, чтобы их будущий ребёнок не услышал чего-то слишком интимного. И кстати, это было очень даже удобным решением для них.
Курта не было кем остановить, и он достал самый острый, по его мнению, осколок и уселся ровно, закатывая рукава рубашки. Он присмотрелся к ещё не до конца зажившим порезам и надавил острой стороной на бледную кожу, где имелось свободное пространство. Какие-то из ран уже превратились в белесые шрамы, но Хаммел знал, что он не сможет создать настолько глубокие порезы, что могут убить его. Потому что тогда он подведёт не только Коннора, но и Джереми. Он бы никогда так не поступил со своим сыном, сам переживая ту же боль утраты день за днём.
Одна полоса. Но из-за того, что шатен был не в своём уме, она оказалось более глубокой и болезненной. Кровь начинала медленно вытекать из его худощавой руки, пачкая белое полотно кожи алыми разводами.
«Это красиво» — размышлял Курт ровно до тех пор, пока в его входную дверь не постучали.
***
Шатен проклинал того, кто заставил его подняться с места и прекратить своё уже излюбленное занятие. Дойдя до двери, Курт прижался лбом к косяку и вслепую нащупал ключи, которые лежали где-то на тумбочке в прихожей. Он провернул ключ два раза и, когда толкнул дверь, то перед ним оказался «этот самодовольный Андерсон», как Курт любил его называть. — Что ты тут забыл? — Курт говорил, растягивая слова и сильно хмурясь, а Блейн тяжело вздохнул. — Ты что, напился? — Только мартини, я не пью вообще-то! Мне нужно сына воспитывать. Ой, нет, точно, я же не умею следить за собственным ребёнком! — Курт… я пришёл извиниться, хотя по идее это должен был сделать ты, — Блейн почесал затылок и заглянул внутрь квартиры. — Я могу зайти? — Курт хитро улыбнулся и, сняв с себя развязанный галстук, закинул его на шею брюнета, затаскивая к себе в квартиру. Блейн улыбался: шатен вёл себя очень непринужденно и даже горячо. — Ммм… да. Ты можешь, — в темноте Андерсон не сразу заметил, что вся рука Курта в крови, и она продолжает течь из ново-полученной раны. — Что это? Ты опять резал руки?! — Нет… Это я выпивал! — он засмеялся, но Блейну было не до смеха. Он подхватил парня на руки, и тот ойкнул, обхватывая брюнета за шею. Он немного пачкал воротник брюнета кровью, но на данный момент обоим было наплевать на такую мелочь. — Что ты делаешь, Блейн?! Поставь меня на ноги, я ещё злюсь на тебя, ты, доставучий хоббит! — Андерсон чувствовал себя неловко, держа Курта на руках, но делать было нечего. Его рука была глубоко порезана, и было необходимо обработать рану, чтобы остановить кровь. Блейн посадил Курта на диван, и шатен начал вырываться, махая своими ногами и хихикая. — Курт, успокойся, а? У тебя вообще-то кровь! — Это уже не в первый раз, мой герой. А тебя это что ли волнует? — он приутих и посмотрел брюнету в глаза, искренне, ожидая от него ответа. — Да. Волнует, — Блейн увёл взгляд, а потом взял его за руку, вытягивая её к себе поближе. Он вздохнул: — Где у тебя перекись? — Ммм? — Курт закрыл глаза, улыбаясь и прибывая где-то в своём мире, а Блейну пришлось идти искать нужный раствор самому. Он вспомнил, что когда убирал на кухне, где-то видел пузырек с перекисью. Отыскав её, брюнет вернулся к Курту, который уже был не весёлый, а снова очень печальный. Блейн сел рядышком, укладывая руку себе на колени и, капнув перекиси на ватку, начал дезинфицировать рану. — Ой. Больно. Блейн, мне больно, — Курт вцепился в его бицепс ногтями другой руки и застонал, кусая свои губы. — Я вечно куда-то вляпываюсь. — С чего ты взял? — Блейн был весь красный от стыда. Он только что поссорился с этим парнем, получив от него пощечину, а теперь сюсюкался с ним, как с Джереми, да ещё тот умудрялся флиртовать с ним даже в таком состоянии. Пока брюнет продолжал работать над рукой парня, делая ему перевязку, Курт словно исповедовался. — Я не хотел ругаться с тобой. Ты мне нравишься, Блейн. Ты такой добрый и ты единственный, кому на самом деле интересны мои чувства, — глаза Блейна расширились и он, закончив с повязкой, сложил обе руки шатена ему на живот. — Что ты сейчас сказал? — Я сказал, что ты добрый, как единорог. Излучаешь добро и счастье! — А немного раньше? — он с надеждой смотрел на шатена, а тот вдруг положил ладонь ему на щёку, приподнимаясь, чтобы дотянуться. Он был так близко, что Блейн чувствовал, как дыхание Курта обжигает его губы. Шатен легонько поглаживал щёку Андерсона пальцами, ощущая легкую щетинку и, завороженно смотря на его пухлые губы. — Ты мне нравишься. Он приоткрыл рот и нежно поцеловал Андерсона, обхватывая его нижнюю губу своей и, причмокнув ей, тут же окончил поцелуй. Блейн был в шоке, глаза как пешки, а в коленях дрожь. Его только, что поцеловал Курт Элизабет Хаммел-Рид! (он успел полазать по его документам и узнал его полное имя.) Это просто фантастика! Курт улыбался, также очень довольный этим поцелуем и легонько пошлепав Блейна по щеке, свернулся в калачик, устраиваясь на диване удобней. — Спокойной ночи, — Курт прошептал это одними губами и закрыл глаза, а Блейн слегка растерялся, все произошло слишком быстро. Он поднялся на ноги и, расправив плед, который лежал на диване, заботливо укрыл Курта. Присев на край диванчика, он убрал чёлку со лба парня и нежно поцеловал его. — Ты мне тоже нравишься, Курт. Жаль, ты слишком пьян, чтобы вспомнить всё это на следующий день…***
Джереми проснулся рано-рано утром, так как он помнил, что папа Коннор обещал приехать именно в этот день. А для того, чтобы не ошибиться, он отметил эту дату в своём маленьком настенном календаре, не без помощи Курта, естественно. Мальчик зашёл в гостиную и, увидев папу Курта, распластавшимся на диване и сладко посапывающего, решил его не будить, а вернулся обратно в свою комнату. Он открыл свой детский шкаф со всей дорогущей и безумно красивой одеждой и задумался. Перед ним всё чаще вставали вопросы: «что бы надеть?» Он и не сомневался, что это одна из самых важных проблем среди пятилетних. Он просто обязан выглядеть хорошо, когда папа вернётся. Белый пиджачок, такая же белоснежная рубашка, а брюки — чёрные. Джереми стоял около зеркала, прикусив губу и стараясь правильно застегнуть каждую пуговичку на рубашке, но каждый раз одна из них попадала не туда. Когда мальчику удалось справиться с рубашкой, он оглядел себя и нахмурился: что-то было не так. Не хватало какой-то детали. — Точно! Джереми тихо пробрался в комнату отцов и, переставив табуретку к тумбочке, где хранились всевозможные аксессуары Курта, встал на неё. Он открыл первое отделение, и на самом верху лежало то, что он искал — чёрный галстук-бабочка. Как только Джереми схватил это сокровище своими маленькими ручками, его поймали с поличным. — Эй, разбойник, что ты творишь? — как по иронии судьбы Курт проснулся и уже стоял в дверях, скрестив руки на груди. — Пап… прости… — мальчик виновато опустил голову и протянул руку вперед с галстуком, — шатену вдруг стало дурно: сегодня день, когда он пообещал малышу, что Коннор вернется… — Милый, ты хотел надеть эту бабочку? — Джереми, не поднимая головы, кивнул. — Можешь взять её! Ты так принарядился. Сегодня какой-то важный день? — Курт надеялся каждой частичкой своего тела, что сын не вспомнил об этом глупом обещании, данным в день смерти его мужа и всем видом показывал, что сам ничего не знает. — Папочка приезжает, ты забыл? — шатен подошёл к сыну и снял его с табурета, поставив на ножки около себя. — Нет, но малыш... — Курт присел на колени и, погладив Джереми по волосам, натянуто улыбнулся. — Папа не приедет. — Но почему? — глаза мальчика тут же поменялись, погасла искорка, и они все были на мокром месте. — Потому что папа… Он уехал. Очень надолго, — Джереми вдруг разозлёно откинул бабочку, оттолкнул Курта в сторону и, выбежав из спальни родителей, хлопнул дверью в своей комнате со всей своей детской силой. Курт только вздохнул, усаживаясь на кровати. Он не знал как быть и что он будет говорить, когда сын в очередной раз спросит об отце.***
Блейн переночевав у Сэма и, после плотного завтрака, собрался обратно к Курту, чтобы поговорить с ним уже на трезвую голову. Он вспоминал их лёгкий поцелуй вчера и мурашки так и бегали по всему телу, стягиваясь узлом в низу живота. Андерсон влюбился в Курта, и это было очевидно, наверное, всем, кроме самого Курта. — Я поехал! — Блейн завязал галстук-бабочку на шее и, схватив с собой маленький рюкзак с подарком, приготовленным для Курта в знак примирения, попрощался с Сэмом, который довольно ухмыляясь, лежал на диване в гостиной, попивая энергетик из стеклянной бутылки. — Ты чего лыбишься? — брюнет заглянул в комнату и сощурился. — Вы забавные. Нравитесь друг другу, но делаете вид, что это не так. Мы с Рейчел это уже просекли, — Блейн закатил глаза, стараясь оправдаться, но Сэма было не переубедить. — Я сто раз видел, как люди влюбляются, и ты именно так смотришь на него. Ты бы не стал возиться с этим парнем просто так. Блейн покраснел, уводя смущённый взгляд в сторону, но всё ещё пытался придерживаться своей тактики а-ля Курт просто муж моего лучшего друга. — Ты не можешь судить какой я. Мы знакомы совсем недавно! — Блейн начинал снова кричать, нервы сдавали, но, увидев, как Сэм расстраивается, замолчал. — Ладно, неважно, может вы и правы. Но в этом нет смысла. Курт переживает смерть Коннора, и я просто не впишусь в его жизнь, — не слушая, что на это ответит Эванс, Блейн вышел из квартиры, также громко хлопнув дверью.***
— Ооо, это ты, — Курт слегка нахмурил лоб, когда увидел Блейна на пороге своей квартиры. Он помнит ссору и помнит, что брюнет был у него дома, но больше ничего. — Это я. Ты еще злишься на меня? — Блейн пошатывался, стоя на носочках, чтобы смотреть Курту ровно в глаза. — Я? Кажется нет, то есть мне кажется, что я вчера простил тебя, — Курт почесал затылок, стесняясь того, что вчера напился и наверняка нёс неописуемую чепуху. — ТОЧНО. Я пришёл к тебе домой и попросил прощения, и ты извинил меня, — Блейн, улыбаясь, вошёл в квартиру, скидывая рюкзак с плеча. — Ты что-то принес? — Курт сел на диван, стараясь отделаться от неприятных ощущений после разговора с Джереми. — Да, подарок, чтобы ты уж точно простил меня, — Блейн сел рядом с Куртом на диван, и смутился. Ночью они здесь поцеловались, но, кажется, Хаммел-Рид этого не помнит. — Блейн, не стоит, я даже больше виноват во вчерашней… — Курт замолчал, потому что брюнет в руках держал плюшевую игрушку — зайца. Об этой игрушке говорил Коннор. Она была его любимой игрушкой детства, с которой он никогда не расставался, но уезжая, оставил её у лучшего друга. — Это… — Да, заяц Коннора. Я привёз её с собой в Лайму, но я считаю, что она тебе нужней, — Блейн протянул игрушку, и Курт аккуратно взял её в свои руки и пальцами провёл по голове, прижимая к ней ушки. — Спасибо… Огромное спасибо, Блейн. Ты просто невероятно добрый, — Курт смотрел на плюшевую игрушку где-то с полминуты, и потом его осенило. — Я подарю её Джереми! Он был так расстроен, когда я сказал, что папа не приедет… — Курт посмотрел на Блейна, который старался остаться незамеченным за разглядыванием восхитительного профиля парня. — Приоделся, решил меня не будить. Чудо, а не ребёнок. — Так идём. Подаришь ему этого зайца! — Курт с Блейном подошли к спальне Джея и тихонько постучали. — Джереми, это папа и Блейн, мы принесли тебе подарок от папы Коннора, — последовала тишина, и Курт повторил: — Милый, открой двери, пожалуйста, папочка сильно извиняется, что не смог приехать, — у шатена быстро забилось сердце, ему начинало казаться, что здесь явно что-то не так, и Джереми не просто обиделся. Заметив волнение Курта, Блейн кивнул и губами прошептал: «открывай». Курт отворил двери в спальню сына и в комнате мальчика, конечно же, не оказалось. Парня тотчас охватило паникой. — Где он?! Джереми! — он подбежал к кровати и начал скидывать одеяла на пол, надеясь, что сын просто спрятался. Блейн же открыл шкаф, но и там малыша не оказалось. — ДЖЕРЕМИ! ДЖЕЙ-ДЖЕЙ, ТЫ ТУТ? МИЛЫЙ! Курт, обыскав всю комнату, прижался спиной к стене и закрыл рот ладонью, сдерживая слёзы. Он слегка покачивался от нервов, и Блейн, не растерявшись, приобнял шатена за плечи. — Курт, тише, успокойся, может он ушёл на улицу? Он мог уйти незаметно для тебя? — Хаммел не отвечал, смотря в одну точку. Из его глаз текли слёзы. — Он мог уйти? — шатен перевёл взгляд на Блейна, который повысил на него голос, и кивнул. — Я был какое-то время в ванне, и…думаю, он мог.***
Из подъезда выбежал брюнет, державший бледного, заплетающегося в собственных ногах, парня. — Курт, помогай мне, а не просто используй меня, как поводыря. Где может быть Джереми? — глаза шатена были застланы слезами и он не слышал Блейна, совсем не слышал. Всё его тело, словно обжигали: он потерял любимого человека, а теперь, возможно, потерял и своего любимого сына. — ЭЙ! ГДЕ ОН МОЖЕТ БЫТЬ?! Блейн остановился и, положив обе руки на плечи Курту, потряс его, стараясь привести в себя, но Хаммел-Рид смотрел на него так, будто в голове брюнета дыра, и он смотрит сквозь неё, выглядывая там что-то интересное. Вдруг Андерсон не сдержавшись, ударил ему пощечину, заставляя Курта невнятно матюгнуться, но, наконец, прийти в себя. — Где любит гулять Джереми?! — Блейну было тяжело смотреть на такого Курта. Он словно вернулся в день похорон, но теперь уже наблюдает не за незнакомым парнем, а за возлюбленным, и это больней. Настолько больней, что слёзы сжимают горло спазмом, а зубы сводит оттого, насколько сильно он их сжимает, чтобы не заплакать. — Его… Я… Мы часто… Гуляли по магазинам… — Нет, Курт, это не подходит! Слышишь? Он не мог уехать в магазин! — Курта охватило страхом, но Блейн так пристально смотрел на него, что необычайным способом, но он поверил, что Джереми не пустили бы в автобус без родителя. — Тогда… Чёрт, я не знаю, — Хаммел запустил руки в волосы, и слёзы потекли двумя дорожками по его щекам. — Соберись, может он пошёл к своему детскому садику? — он покачал головой. — Мы не водили его в садик. — Какое-то кафе или детская площадка? — Курт вдруг поднял взгляд на Блейна, и его лицо озарила улыбка. — Парк. Парк, в который его водил Коннор, около школы, боже, как же она называлась. Далтон. Точно, это бы Далтон. Он точно там. Когда-то говорил, что хочет построить дом в парке и жить около озера. — Тогда, что мы стоим? Бежим туда! Блейн взял руку Курта. Оба посмотрели на их, сцепленные в замок руки, и Андерсон, улыбнувшись краешком губ, потянул парня в сторону этого парка.***
Они забежали туда, нарушая тишину, которая всегда царила в этом, позабытом народом, центральном парке Лаймы. Курт тут же закричал: — ДЖЕЙ-ДЖЕЙ?! ТЫ ТУТ, МАЛЫШ? — ДЖЕРЕМИ! — подключился и Блейн, пробегая мимо красивых, но уже порядком ветхих статуй, глазами ища мальчика. Джереми сидел на лавочке, надувшись и пальцами проводя по листику дерева, который он сорвал, пока добирался до парка. Было холодно, и мальчик постоянно натягивал шарфик повыше, пытаясь хоть немного согреться. Он злился на папу за то, что тот столько раз обещал приехать, и каждый из них он врал, а если приезжал, то ненадолго. Он не уделял особого внимания сыну, проводя как можно больше времени с папой Куртом. Это задевало детское сердечко, и Джереми уже просто не хотел прощать его за это. — ДЖЕРЕМИ-И-И-И! — мальчик, неожиданно для себя, расплылся в улыбке, услышав голос Блейна. Он оставил листик на скамейке и побежал на голос мужчины. — Курт! Посмотри, вон он! — шатен перевел взгляд, куда показывал парень и широко улыбнулся, ладонями размазывая слёзы по щекам. Джереми бежал в их сторону, путаясь в ногах, но уже хихикая и зовя обоих по имени, поочередно. — МАЛЫШ! — Курт подхватил сына на руки и, крепко обняв его, сначала поцеловал в грудь ровно посередине, а затем беспорядочно расцеловал всё лицо, а мальчик щурился, стараясь укрыться от настойчивых отцовских поцелуев. — Я ТАК ПЕРЕЖИВАЛ! ТЫ ЗАЧЕМ УБЕЖАЛ? ГОСПОДИ, МИЛЫЙ МОЙ МАЛЬЧИК. — Папочка, поставь меня! Хватит, я просто хотел погулять. — Надо было меня спросить, негодник, разбойник мой любимый! — Джереми нахмурился, вспомнив причину своего ухода и проворчал: — Я бы не ушел, если бы папа приехал, — Курт тут же замолчал и, ошарашенно раскрыв рот, поставил сына на ноги, но продолжая держать за руку. Курт начал говорить шепотом: — Коннор… Он… — шатен пытался сдерживать слезы, но рана в его сердце до сих пор кровоточила и не давала спокойно вспоминать о муже, или дать всё рассказать своему единственному сыну. Блейн заметил смятение Курта, и на свой страх и риск перенял всю тяжесть ответственности рассказать Джереми правду. — Джей, иди ко мне, — Блейн сел на корточки и пару секунд смотрел просто в пол, собираясь с мыслями. — Почему ты такой грустный, дядя Блейн? Ты всегда весёлый! — В общем, милый, твой папа, он просил меня передать: он уехал далеко-далеко туда, где он помогает другим людям. Он сказал, что сожалеет о том, что не смог приехать. У него там важная работа. — Какая такая важная? Важней меня? — малыш надулся и уже хотел отвернуться от Блейна, но на его плечо легла рука Курта. Он одним прикосновением попросил Джереми дослушать. — Нет, не важней, но он помогает другим. Как думаешь, откуда берутся дети? — Что за глупый вопрос?! Конечно аисты приносят! — мальчик надул губы, искренне оскорблённый заданным вопросом. — А твой папа, и ещё очень много самых добрых людей во всём мире укладывают маленьких деток в платочки и отдают аистам. Твой папа — герой, — Джереми тут же улыбнулся, одними губами повторяя слова Блейна «Твой папа-герой», а Курт облегчённо выдохнул. Ну, хотя бы эта проблема, наконец, спала с его хрупких плеч.
